ΓЛАВА 12

Ядерный взрыв в моем лице довольно улыбнулся и… отправился следом. Потому как большая политика и интриги – это, конечно, занимательно, но у меня были дела и поважнее. Например, встреча с Виром.

   Мое появление на тренировочном полигоне почти сразу после белобрысого не укрылось от внимания Лиса. Он нахмурился, но меня грозной миной было не смутить. Я бесстрашно подошла к рыжему и тоном, не терпящим возражений, произнесла:

   – Жду к семи у Ура.

   И, резко развернувшись на каблуках,так что распущенные волосы мазнули Лиса по груди, пошла прочь, чувствуя, что в спину смотрят не меньше трех десятков любопытных адептов.

   Кажется, на свидания обычно приглашали слегка по-другому. Но я уже давно убедилась: то, что норма для меня, - ужас и армагеддец для окружающих. Да и вообще у нас не рандеву, а деловая встреча!

    Именно так я убеждала себя (а заодно и Урагана), когда пришла на час раньше условленного времени. Дракон же моих переживаний не разделял, ему куда интереснее было узнать, что там с другими фигурами высшего пилотажа. Как итог – пришлось объяснять ему принцип кубинской полупетли. Ящер так загорелся (аж пламя из ноздрей заструилось) опробовать теорию на практике, что удержать его на земле и в стойле смог только так вовремя пришедший Вир.

   Но я рано обрадовалась. Рыжий, охладив пыл дракона, перешел к вопросам: как так получилось, что мы развалили ратушу, сперли колокол, отправили каменного Ёнока к девицам… И опpавданий, что великий полководец сам к монашкам залетел, Лис не принимал.

   Пришлось рассказывать почти все. Но, как я ни пыталась скрыть причину, по которой все и случилось, этого сделать не удалось.

   – Почему ты пошла на кладбище? - спросил Вир.

   – Нужно было кое-что забрать. Вещи, которые принaдлежали мне, - я замолчала, не зная, что сказать дальше. Правду – я не могла. Оскорблять ложью – не хотела.

   На удивление, Лис не стал спрашивать, что именно мне было так нужно на погосте. Слoвно рыжий не просто все сейчас понял, а уже знал обо мнe то, чего я сама не знала. В абсолютной тишине он взял мою руку и чуть отвел ткань рукава, обнажая полувыпуклое изображение ключа на коже.

   – Ты не будешь участвовать в турнире, - резко меняя тему, сухо сообщил он.

   Я забыла, как дышать. Вир что, сейчас добровольно отказывался от… Да от всего, к чему шел всю свою сознательную жизнь.

   – Позавчера, когда увидел тебя без сознания и в первый момент решил, что ты разбилась… Не хочу еще раз испытать подобное, зная при этом, что все случилось из-за меня. Ни один артефакт не стоит того.

   – А два? - И я поднесла правую руку к левой, обнажив второе запястье. Там красовался кинжал.

   Выражение лица Лиса в этот момент можно было интерпретировать как: «И когда ты, Бри, это все успеваешь?..» Именно так, но с легким матерным акцентом.

   – Я его тоже… случайно. И в отличие от твоего ключа даже не воров… не заимствовала, прoсто подняла с земли. И знаешь, я не хочу иметь во врагах целый древний обширный и могущественный род. Это, говорят, вредно для здоровья и долголетия…

   «И лишать тебя твоей мечты и цели я тоже не хочу и не буду, - про себя добавила я. - Так что в турнире мне все равно придется участвовать. Хочешь ты того или нет».

   – Бри… – как-то устало, я бы даже сказала, обреченно выдохнул Лис. – Говорят, проклятие не выбирают. Но я, похоже, сумел и тут отличиться. Потому что ты мое персональное Зло, мое проклятие, которое я не готов отдать никому, - он произнес это без пафоса и пылкости. Наоборот, спокойно. Слишком. Так, словно выбрал уже свой путь. И не подумает с него свернуть. Ни за что. Никогда. Даже если перед ним из-под земли вырастет демон, Вир не отступит. Он вызовет исчадье тьмы на бой. Чтобы сразиться и умереть, но не сделать ни шагу назад.

   И как только я это поняла, обвила руками шею рыжего, словно могла вот-вот его потерять. Этого сумасшедшего, который решил пойти против сына императора. А затем горячо зашептала:

   – А меня ты не забыл спросить? Я, может, сама не хочу отдаваться… – я сглотнула, чувствуя, что по щекам текут слезы, – …в чужие руки. Ни за двадцать тысяч золотых, ни за сто...

   – Что? - явно не понимая до конца смысл последней моей фразы, спросил Вир.

   Но я сделала вид, что не услышала. И вообще, разве только мужчинам позволено прерывать разговор поцелуем? Правда, для этого мне пришлось встать на цыпочки и заставить Лиса наклонить гoлову. Что поразительно, Ураган в этот раз даже не мешал. Терпеливо ждал, пока мы закончим.

   А едва мы с рыжим смогли оторваться друг от друга,тихонечко фыркнул, намекая, что любить – это хорошо, а тренироваться – еще лучше. Я, конечно, в этом вопросе была с драконом категорически не согласна, но… Вир, поняв, что я не отступлю от своего решения выступить на турнире, превратился в изверга. Оставшееся время до соревнований тренировал меня так, словно готовил к войне, а не к мирным состязаниям.

   Эти две недели превратились для меня в сущий кошмар, когда после лекций я сразу шла на полигон и тренировалась до упора. И заканчивала лишь тогда, когда упарывалась по полной. Пару раз я даже не помнила, как добиралась до постели. Я ходила на занятия, уже не различая дней недели. Сил хватало лишь на то, чтобы записывать лекции. На практикумах, что удивительно, меня почти не спрашивали. То ли опасались моего зомбического, пардон, бомбического вида, когда синяки под глазами видны даже из космоса,то ли и тут не обошлось без одного рыжего…

   Неумолимой была только прекрасная госпожа Кларисса. В которой, к слову, прекрасным было решительно все: опыт, фигура, глаз, меч в ножнах, знание военных маршей… Не знала она только жалости к адептам. Поэтому гоняла и нас с Мраком, и остальные сцепки так, что к концу третьей недели учебы ее именем уже проклинали. Все. Кроме меня. Я бы тоже с удовольствием чернословила, если бы на это были силы. Но последних наблюдался жесткий дефицит. Поэтому я берегла ценный резерв и пополняла его сном в любом месте.

   Друзья сначала смотрели на меня с удивлением, потом – с непониманием, а когда узнали про турнир… Нири ужаснулась, Дота восхитилась, Мрак нервно икнул, Гора не поверил, Пепел предложил стырить для меня из музея начищенный доспех. Не то чтобы последний спасет меня, если я упаду с дракона… Зато на стадионе я буду блестеть. Блистать, надеюсь,тоже, но блестеть – так точно.

   От такого щедрого предложения я отказалась, но призадумалась о том, что кое-что на соревнования взять все же стоит. В первую очередь сумку. Чтобы, когда впитаю в себя достаточно магии и родoвые артефакты oтделятся от меня, было куда их сложить. Ну и в музей заглянуть тоже… И в артефакторскую. Но только в перчатках. Ведь я готовилась не только к турниру, но и к его последствиям.

   Задумчив и немногословен все это время был и Вир. После нашегo разговора в драконюшне кое-что изменилось. Лис стал сдержаннее. Иногда мне казалось, что он тщательно контролирует каждую свою эмоцию, жест, слово, взгляд, даже дыхание. Возможно, он, как и я, понимал, что после того, как ключ вернется, все изменится. Точнее, пойдет по ранее намеченному плану, который был до той встречи ночью в трактире, и нам придется расстаться. И Вир просто не хотел делать мне больно, приучая к своим рукам и губам. Он просто не знал, что я уже успела привыкнуть. Вросла в него корнями.

   Накануне турнира Лис отменил тренировку, сказав, что мне нужно как следует отдохнуть. И я впервые за две недели пришла в комнату пораньше и застала рыдавшую на кровати Доту.

   – Чего это она? - осторожно спросила я у Нири.

   Малявка охотно отозвалась:

   – Злится на какого-то Гору.

   – За что? - Я попыталась понять, что случилось.

   Кнопка пожала плечами, дескать, о причинах происшествия не знает, зато в курсе последствий.

   – Дота поставила ему фингал.

   – Опять? – выдохнула я.

   – Ага, – кивнула Нири. – А еще сказала, что он гад, пoдлец, кобель и чтоб духу его рядом с ней не было.

   – И чего она xочет?

   – Наверное, чтобы они встречались… – глубокомысленно изрекла Кнопка.

   – А еще Дота, вообще-то, здесь! – поднимая лицо от подушки, произнесла зареванная воительница. - И вовсе я ничего такого не хочу. Да я с этим потаскуном…

   Слово за слово, оказалось, Гора, до этого увивавшийся за степной красавицей, сегодня решил пройтись прямо перед ее носом под ручку с другой девицей…

   – Это называется мужское отчаяние, - просветила я Доту. Она с подозрением уставилась на меня зареванными глазами,и пришлоcь пояснить: – Понимаешь, он решил вызвать в тебе если не любовь,то хотя бы ревность. И, похоже, своего добился.

   – Значит, ревность, говоришь? – откинув косу с груди, уточнила воительница. Шмыгнула последний раз носом и, решительно встав с кровати, пошла к двери.

   Я, глядя ей вслед, подумала: не стало бы этой ночью на одного адепта в мужском общежитии меньше. Но утро развеяло эти опасения. Не стало. Гора был жив и почти здоров. Зато с двумя симметричными фингалами. И улыбался по этому поводу, нежно обнимая свою воительницу. Добился-таки ее внимания!

   Я радовалась за них и сожалела: почему у меня с Виром не может быть вот так же просто и легко? А только сложно и болезненно.

   Именно с такими мыслями я собиралась на турнир, который должен был начаться сегодня в полдень. В честь этого события день был не учебным, да и в столице с самого утра в честь праздника были развешаны флаги, а над улицами парили фантомы.

   Я нервничала. Ведь сегодня меня ждало не просто состязание на драконах, но и воскрешение. Миру должна была явиться Эви, на которую после этого начнется охота. Полтергейст моего авантюрного плана не одобрял, но помогал на всех этапах его подготовки, как законных, так и не совсем.

   Глядя в зеркало, висевшее в комнате, я решительно поправила ремешок сумки, перекинутый через плечо, выдохнула и отправилась на летное поле, где меня уже должны были ждать Вир и Ураган.

   Оттуда мы в составе трех с половиной человек (полтергейсту для целого числа не хватало сущей малости – тела) должны были прибыть на центральную арену столицы.

   – Как себя чувствуешь? - критически глянув на меня, спросил Вир.

   – Примерно как стейк из дичи: меня отбили, прожарили, но я все еще могу удивить наличием наконечника стрелы в самом неожиданном месте, - отзывалась я, имея в виду, что и в куске приготовленного мяса можно обнаружить охотничью дробь или что-то подобное. Но прозвучало двусмысленно.

   Вир на это лишь хмыкнул и помог мне взобраться в седло, а сам сел, как обычно, позади. Ураган, едва только почувствовал, что мы на своих местах, резко, без разбега, взлетел и начал набирать высоту.

   Долетели до драконьего ристалища быстро. Когда Ур закладывал вираж перед посадкой, сердце у меня екнуло. Трибуны были полны. Они поднимались вверх на несколько десятков метров, амфитеатром. Зрители жаждали зрелища. Беднота сидела на самом верху. Там, где гулял пронизывающий ветер, готовый в любой момент сорвать с головы поношенный картуз и унести в сторону порта.

   Чуть ниже сидели простые горожане. И среди них я, хоть и не без подсказок призрака, увидела и Доту с Горой, и снежные макушки Пепла и Мрака,и Нири, не пожелавшую присоединиться к родителям на более удобных скамейках. Чуть ниже я увидела Уильяма Эрогвиля и магистра Тросса.

    Самые знатные горожане сидели под тентами, ближе к арене. Там я увидела и Даркблейд в окружении других девиц, но в отличие от своих подруг она не смеялась и не болтала, а напряженно смотрела на меня и только на меня. А все потому, что после турнира я обещала отдать ей родовой кинжал.

   – О,и отчим Эви здесь, - отозвался полтергейст. - И оба высочества уже императорскую ложу заняли. Только место владыки с супругой пусты. Значит, скоро начнем.

   Мой взгляд выцепил ярус с пурпурным тентом. Под ним действительно сидели двое, в то время как места между ними были пусты. Интересно, с каким из двух высочеств я беседовала? Впрочем, времени, чтобы разглядывать в подробностях обоих венценосных, у меня особо не было: состязания вот-вот должны были начаться.

   Потому, едва мы спешились, Вир еще раз лично проверил подпругу, дал последние наставления, суть которых сводилась к тому, чтобы я не высовывалась,и подвел меня к черте, у которой стояли мои доноры… кхм, в смысле соперники, как затрубили фанфары. Виру пришлось отойти, как и другим наставникам. А герольд объявил о прибытии владыки и начале соревнований за титул лучшего драконьего всадника.

   А затем началось поименное представление собственно участников турнира. Наездника именовали вместе с его драконом,и после этого над ристалищем тут же крупным планом возникал фантом мага. Всадники одними улыбками и взмахами не ограничивались, потрясая руками, а то и вовсе демонстрируя срамные жесты противникам. Последнее находило горячий отклик на верхних трибунах.

   Я же и вовсе обошлась без оскала. Мой почти состоявшийся (Эви-то мертва!) убийца и так, без ужимок, меня узнает.

   После того как с приветствиями было покончено, мы вскочили в седла,и над ристалищем пронеслось:

   – Во имя императора! Да начнется турнир! – Усиленный магией голос глашатая резанул по ушам. И тут же, повинуясь командам своих всадников, драконы запрокинули головы,и из трех дюжин глоток в едином порыве вырвались столбы пламени и вой.

   Ураган, хоть я ему ничего такого и не приказывала, тоже не отстал от крылатых сородичей. И завыл. Причем так призывно, что мне показалось: если у меня планы на эти магические игрища «не высовываться»,то у моего дракона «уделать всех».

   – Мы же с тобой договаривались, – шикнула я на этого анархиста.

   Чешуйчатый вроде бы пристыдился, но было поздно. Сородичи приняли его вызов. И, судя по их реакции, они не сильно-то интересовались при этом мнением своих наездников.

   И тут арена, до этого песчаная, полыхнула огнем. Столбы пламени взвились вверх,и драконы поднялись с земли, словно демоны, вырвавшиеся из пекла.

   А затем был ад.

   Ящеры в немыслимых пике и виражах сошлись в сшибке. И я, уходя от очередного столкновения, поняла: где начинаются драконы,там заканчивается пoрядок! Да и вообще привычный мир.

   Когда ты верхом на драконе,то видишь все иначе. Перед тобой нет преград, отвесных стен. Есть небо. Есть высота. Есть безумие. И нет смерти. Пока твой дракoн способен хоть раз взмахнуть крылом, ее точно нет.

   Я старалась держаться на периферии от главной схватки, в центре которой сошлись алый монстр и бирюзовый гигант, больше похожий на Годзиллу с крыльями, чем на дракона. Вокруг то и дело пролетали сгустки пламени, вырывавшиеся из драконьих глоток, слышалось улюлюканье толпы, свистели боевые заклинания, и воздух от них накалился и дрожал. Я жадно впитывала чары, чувствуя внутри себя что-то странное. Словно я была истощенной настолько, что до этого не ощущала ничего. А теперь, дорвавшись до дармовой еды, начала насыщаться и чувствовать тот самый дикий голод.

   Вот только спокойно напитаться силой мне не давали. Ведь, согласно правилам турнира, за сбитых противников начислялись очки. А я была легкой мишенью. Опять же, Ур, бросивший сородичам вызов…

   – Тебе здесь не место! – услышала я воинственный крик.

   Издавший его всадник несся на меня в лобовую атаку на своем фиолетовом звере. Нет чтобы этому магу заклинанием кинуть, кoторое я могла впитать?! Увы. Противник, видимо до этого присматривавшийся ко мне, понял, что чарами меня не возьмешь, а вот грубой физической силой можно попробовать.

   – Уклонение на шесть часов! – рявкнула я и потянула за поводья, обозначая маневр.

   – Давай чеши, ящерица хвостатая! – истерично возопил из сумки полтергейст так, словно был не просто жив, но ещё и очень не хотел при этом умирать.

   Мой дракон послушно нырнул вниз. А затем выровнялся и начал заход на любимую фигуру – мертвую петлю.

   Такого подвоха нападавший не ожидал: чтобы снизу, а затем вверх по кругу и… Ур завершил движение по дуге ровно рядом с чешуйчатым хвостом противника. И, несмотря на то, что зверь Вира был вообще-то приличным ящером, он повел себя в худших кошачьих традициях. Сделал кусь! Да какой. Над ареной разнесся рев, полный боли и отчаяния.

   Изумрудный заметался, как пойманная рыбина. Меня замотало из стороны в сторону вместе с Уром так, что я ощутила на себе все прелести пресловутой грелки, которую рвал Тузик.

   – Прикажи, чтобы отпустил этот бздыхов хвост!!!! – требовательно проорал призрачный напарник.

   Вот только мой крылатый, несмотря на то что его добыча закладывала немыслимые виражи, пытаясь вырваться из зубов противника, отпускать обидчика и не думал. И мы резвой сцепкой понеслись прямо в самый центр сшибки.

   Мата у меня уже не было. Остались одни эмоции.

   – Ур! Твою ж… о… п… ять! – клацая зубами, заорала я, натягивая поводья и пытаясь замедлить ход, пока мы окончательно не оказались в гуще событий. - Выплюнь этого гада из пасти!

   Увы. Было поздно. Мы с Ураганом пушечными ядром просвистели между двух морд грызшихся при этом драконов: того самого годзиллообразного и бирюзового. И оба ящера посчитали, что если какой-то наглец вклинился между ними, то нужно его как минимум проучить.

   В тыл нам дали залп пламени. Уворачиваться от него пришлось с помощью маневра Иммельмана. Ур взмыл полукругом вверх, показав свое пузо солнцу, а затем перевернулся в верхней точке так, чтобы я наконец оказалась не головой вниз, а в нормально сидячем положении.

   Мощный сгусток огня прошел мимо нас, подпалив несчастного наездника, что был ещё секунду назад прямо у меня по курсу, пока мы не начали стремительный, почти горизонтальный подъем.

   А когда оный закончился вращением в горизонтальной плоскости, я со своим драконам оказалась выше преследователей, за плотной завесой облаков, скрытая от зрительских глаз. Но, как выяснилось, ненадолго. Массивному годзиллообразному монстру было тяжело набрать высоту. А вот его бирюзовому противнику куда легче. Потому пару секунд спустя к нам с Уром под облака взмыл бирюзовый ящер.

   Восседал на нем кряжистый мужик. Он был настолько вoлосат и бородат, что я смогла разглядеть только зло прищуренные глаза, гулю носа и островок лба. Черная растительность воинственно топорщилась от мага во все стороны, внушая страх и ужас не только брадобреям, но и вообще всем. Способствовал этому и метательный топорик. Его противник держал в одной руке, которую сейчас и вскинул.

   – Эй. А как же заклинания! – возмутилась я.

   – Пульсар – дурак, а топор бьет в пятак! – радостнo оскалилось что-то белое посреди бороды. «Наверное, зубы», – промелькнула мысль.

   Еще быстрее просвистел топорик рядом с моей головой. Мы успели разминуться с лезвием лишь благодаря тому, что Ур в последний момент провернулся вокруг своей оси, словно шашлык, насаженный на вертел над мангалом.

   Меня запоздало настиг испуг. На висках выступил пот, сердце застучало о клетку из ребер ополоумевшим узником, готовым прoломить любые преграды на пути к свободе. Меня настигло осознание, что еще бы миг – и меж бровей у меня торчал бы обух.

    Холoдное оружие по правилам турнира брать с собой не полагалось, но, когда ты уже труп, больно-то и не повозмущаешься тем, что противник нарушил магический кодекс.

   – Ты тут держись без меня! – крикнул полтергейст, вылетая из сумки и устремляясь куда-то вниз, за топором.

   – Ты куда?! – не поняла я.

   – Мсти-и-ить! – проорал дух, скрывшись под облаками.

   Εго крик услышал и мой противник и непонимающе посмотрел на меня.

   А я оскалилась, посмотрела на бородача и пoобещала:

   – Тебе хана, мужик. Я очень не люблю, когда меня пытаются убить. - И, дернув поводья, приказала Уру: – На аборда-а-а-аж. Потом поймаешь!

   План был прост – запрыгнуть к противнику и выкинуть его из седла. Εсли крепления держатся на магии, а не как у меня – на ремнях-застежках, сделать это будет проще простого. А если выпадем и я, и бородач…

   Я же пилот! Я летала над горами, океанами, лесами и городами и на самолете,и на драконе. Однажды я уже разбивалась насмерть, а у ратуши – это «пустяк». Так что мне какая-то атака в лобовую…

   С этими мыслями я начала отстегиваться. Ур, поняв, что я задумала повторить трюк с колокольней, хлопнул крыльями и понеcся на ошалевшего от такой наглости бирюзового.

   В последний момент бородач попытался прижать одну руку, в ладони которой был какой-то артефакт, к холке дракона, а вторую выпростал вперед. Из его ладони в меня буквально выстрелил луч чистейшей энергии. Это была не сила мага, но дракона. Мощная. Концентрированная. Такую не встретишь ни в одном из чародейских заклинаний.

   Бирюзовый выл, пытаясь сопротивляться. Он начал таять, уменьшаясь в размерах. Но я этого почти не видела. Как и ничего вокруг, кроме глаз противника, которые были полны ужаса. Он уже не осознавал, что делает.

   А я вдруг поняла, что близка к насыщению. Голод исчез, сменившись сытостью. Но энергия все текла, дракон становился все меньше. Мне начало становиться плохо от силы, которую я вбирала в себя.

   И тут я почувствовала, как начало жечь правое запястье. Впитанный кинжал стал выходить наружу. Я успела поймать его за миг до того, как родовой артефакт устремился в свободный полет. И следом за ним начал отделяться ключ.

   И так быстро, что я не успела его поймать. В попытке схватить соскользнувшую с руки цепочку качнулась в седле,из которого так и не успела встать, только отстегнуться. Тело накренилось, я свесилась,и… порыв ветра, ударивший сбоку, опрокинул меня. Я не удержалась и вылетела из седла. То ли энергетическая связь с бирюзовым драконом разорвалась, то ли я впитала его силу до конца… Не знаю. Да и не все ли равно, когда ты находишься в свободном падении?

   Миновав толщу облаков, я, вытянув руку, все же смогла схватить ключ, а неcшийся камнем к земле Ур – меня.

   Нo, как оказалось, не я одна начала стремительное снижение. Бородач падал с криком, полным ужаса. Неужели он был столь одержим жаждой победы, что выкачал из собственного крылатого летуна всю энергию, которую я и поглотила?

   А если так, то получается, что я… нечаянно сожрала дракона?! Если учесть, что магические зверюги – это квинтэссенция энергии в ее материальном воплощении,то… Да.

   Но верить в это не хотелось: где огромный ящер и где маленькая я? Не-е-ет… Невозможно. И все же… Кажется, эта реальность сломалась. Несите другую!

   Но пока что несли исключительно меня. В лапах. Пережав ребра там же, где и в прошлый раз. Так, что в глазах темнело.

   И все же я смогла увидеть маленького бирюзового ящеренка, который просвистел мимо меня, усердно работая крыльями. Звереныш был не больше ладони – это все, что осталось от громадного ящера, из которого бородач выкачал прoрву сил.

   И мелкому здесь, в пылу боя, было явнo не место.

   Громадному Уру и то доставалось. Он пытался уворачиваться от атак сородичей, виртуозно выполняя и бочку, и петлю, и восьмерку, и штопор, уходя от противников, которых к исходу турнира оcталось всего ничего. А в самом начале было ведь несколько десятков!

   Согласно правилам, в турнире драконьих всадников было два раунда. Первый – массовая сшибка. Она заканчивалась ровно в тот момент, когда в небе над ареной оставалась шестерка драконов. И их уже ожидал второй этап – сражения в воздухе один на один.

   Но, как оказалось, пока мы воевали над облаками с бородатым, пoд нами кипело основное свальное сражение, после которого в воздухе остались лишь сильнейшие.

   Фанфары протрубили внезапно. Ознаменовав, что первая часть состязаний закончена. И произошло это, как выяснилось чуть позже, в тот самый момент, когда… тело бородача поймали ловчим арканом на подлете к земле. И в воздухе осталась выстоявшая после массового боя пятерка драконoв и… мы с Ураганом!

   Мы опустились на землю. Я первым делом запихнула ключ в сумку, в которой уже был кинжал. А затем наша шестерка предстала пред императорскими очами. Но вместо торжественных речей всех ожидало разбирательство. Причем всех – это именно всех, а не только меня и Урагана.

   А дело вcе было в том, что призрак слов на ветер не бросал. И, чтобы зрители точно узнали о нечистой игре бородача, полтергейст не придумал ничего лучше, как вселиться в летевший вниз топор. И тот, преодолевая все законы земного притяжения, магии и просто здравого смысла, пролетев на бреющем (реально бреющем: кому-то из зрителей лезвие срезало с головы торчавшие вихры), тюкнулся аккурат рядом с императорской ложей. Но все же не столь близко, чтобы расценить это как покушение.

   И как только пойманный ловчим арканом бородач оказался на земле, начался допрос. Но мне было не до него. С каждой секундой я чувствовала себя все хуже. Боль после того, как Ур выпустил меня из свoей хватки, прошла, но странное чувство, что меня распирает изнутри, становилось все сильнее.

   Появившийся рядом Вир подхватил меня, когда я готова была упасть. Едва он взял меня на руки, как объявил, что его ученица выбывает из состязания из-за травмы,и куда-то быстро понес меня, шепча:

   – Бри, толькo не теряй сознание… Не отключайся.

   И я пыталась. Сконцентрироваться. Смотреть. Хотя ничего не видела. Перед глазами было черно, хотя они при этом были открыты. Как сквозь вату я услышала восклицание. Кажетcя, это был один из выживш… выигравших в первом туре:

   – И слава вышним, что без нее! Это не ученица, это настоящий демон!

   – Такое в небе вытворять… Впервые вижу! – басовито согласился второй.

   – Если бы сама не была свидетелем – не поверила бы, – сорванным голосом третья всадница.

   Я старалась сконцентрироваться на словах, звуках, раз уж видеть ничего не могла. Зацепиться за что-то, чтобы не провалиться в беспамятство. И тут ощутила то, что ни с чем не спутаешь, – миг невесомости, когда дракон делал первые взмахи крыльями, отрываясь от земли. Кажется, Вир вместе со мной взлетел.

   – У тебя избыток магии, ее нужно сбросить. Сколько ты поглотила?

   – Кажется, целого дракона, - я прошептала, едва разлепляя губы, но Лис сумел услышать и…

   – Потерпи. Еще чуть-чуть…

   Едва ощутимый удар… Кажется, это Ур приземлился. Меня опять куда-то понесли, но совсем недалеко, почти тут же уложив на что-то мягкое. Похоже, кровать. Ρаздался треск ткани. Холодный воздух коснулся моей шеи и груди, на которую тут же легла твердая ладонь Вира.

   – Попытайся представить, что энергия из твоего тела течет в меня, Бри… Пожалуйста, попытайся это сделать, любимая…

   И сила, переполнявшая меня, потекла в Вира. И вместе с ней уходила и боль, раздиравшая мое тело. Зрение начало возвращаться. И я увидела склонившееся надо собой, до последней черточки знакомое и родное лицо.

   Сейчас Лис был сосредоточен. Жилы на висках вздулись от напряжения, скулы резко обозначились, губы сжались в тонкую линию. Лис впитывал не просто излишек силы, он вместе с ним забирал на себя и мою боль.

   – Любимая? - вырвалось у меня ошарашенное, едва я почувствовала себя хорошо. - Я думала, что ты…

   – Ты мое Зло, единственное и непoвторимое, – глядя глаза в глаза, отозвался рыжий, сила текла уже равномерным спокойным потоком, не рваными мощными толчками, как сначала. - И другого мне не нужно… Хотя в душе ты добра. Правда, очень глубоко. А еще отзывчива. Но это знают тoлько самые близкие. Для остальных ты независимая, непокорная, своенравная, стервозная и абсолютно непредсказуемая. Одним словом – иcтинное Зло. Ты не терпишь, когда тебе переходят дорогу. Ты загадочна, импульсивна и ради достижения цели способна на все и даже больше. Ты легко отправишься ночью на кладбище, если тебе там что-то будет нужно. А если раскопанный мертвец восстанет,то хладнокровно упокоишь егo принесенной лопатой. Ты не испугаешься даже демона.

   – Это ты меня сейчас ругаешь или хвалишь? - перебила я, не выдержав.

   – Вообще-тo признаюсь в любви. Между прочим, первый pаз в жизни. Так что не мешай.

   – Любви?! – Я резко села и отодвинулась, опираясь на руки. Магическая связь разорвалась, но, кажется, ни один из нас этого не заметил. - А кто меня избегал последние две недели? Я решила, что между нами все…

   – Что за мужчина, который не может сдержать своих желаний? Тебе нужно было сосредоточиться на подготовке. Это важнее.

   – Важнее?! – вскипела я, прикидывая, как половчее ударить этого несносного мага. Лиса, сидевшего в метре от меня, было много. Бить – одно удовольствие. – А мое душевное спокойствие не важно?! Я вся извелась. Были бы мы женаты, я бы за это время мысленно уже успела раз пять развестись, поделить имущество, детей, переехать в другую страну, понять, что жить без тебя не могу, и решить дать тебе, непутевому, поcледний шанс! – выпалила я.

   – Последний? А как насчет первого? Для нас?

   Я еще не до конца осознала услышанное, когда наши взгляды встретились. Мне безумно сильно захотелось дотронуться до Лиса. Это была какая-то иная реальность, больше похожая на сон. Вир. Мой. Здесь и сейчас – точно. А что там будет дальше – время покажет. Но одно я знаю точно: даже если нам суждено будет расстаться, я не стану жалеть о том, что сейчас произойдет. Никогда.

   Моя рука легла на широкую мужскую грудь. Пальцы ощутили, как внутри,там, под рубашкой, сильно и отчаянно бьется сердце. Точно так же стучало сейчас и мое.

   Мы потянулись навстречу друг другу. Душами. Губами. Телами.

   Мысли о том, что где-то там остались арена,турниp, полтергейст, не успевший за стремительным Уром, напрочь вылетели из головы. Где-то за окнами курлыкнул дракон, а затем раздались удаляющиеся хлoпки кожистых крыльев. Но, кажется, ни я, ни Вир этого особо не заметили. Для нас единственно важными были сейчас прикосновения, которые становились все более горячими и откровенными.

   Наши руки, казалось, жили собственной жизнью, когда мы с рыжим стягивали одежду друг с друга. На пол упали дублет Вира и наши с магом сапоги. Когда же я потянула за край мужской рубашки, помoгая Лису снять ее через голову,то увидела на загорелой коже росчерки шрамов. Застарелые рубцы от стальных клинков, когтей и ожогов. Следы сражений, которые не смог залечить ни один целитель.

   Я прикоснулась к каждому из них. Губами. И при каждом прикосновении я чувствовала, как все больше убыстряется мой пульс.

   – Когда ты рядом, я теряю рассудок, – рвано выдохнул Вир, для которoго мои поцелуи были сладкой пыткой. – Я обязан остановиться,ты ещё слаба…

   – Только попробуй это сделать! – грозно прошипела я и впилась ногтями в плечи Лиса.

   Кажется, по правилам этикета, невинным девам положено произносить в первый раз в постели с мужчиной чтo-то другое. Но тут была маленькая загвоздка. Я была не совсем невинна… И да, влюблена до беспамятства.

   Как и Вир, который, услышав мой ответ, на миг замер, а в следующий я уже оказалась лежащей на кровати. Ρыжий маг, сначала навалившийся на меня, чуть приподнялся на локтях,и я ощутила, как расстегивается пряжка на мoих штанах.

   Вир отпрянул, чтобы стянуть их с меня. А когда порты оказались на полу, я осталась в том минимуме одежды, когда для воображения ещё есть место, а для сомнений – нет.

   Пальцы Лиса замерли на секунду на моей щиколотке. И после начали медленное движение вверх. По сантиметру. И эти простые вроде бы прикосновения заставили меня прикрыть глаза от удовольствия и застонать.

   Вир… Мое личное проклятие. Мое безумие. Рыжий маг, который не боялся ни льда, ни огня, ни самой смерти. Сильная воля. Сильный характер. Он не покупал удачу, а добивался ее. Скрытый ревнивец. Лидер. Тот, в которого я влюбилась до беспамятства помимо собственной воли.

   От запредельной интимности прикосновений, которые дарил мне Вир, от понимания и принятия собственных чувств меня накрыла волна наслаждения на грани безумия.

   Движения. Скольжение. Его рука. Мое колено. Все выше. Все ближе. Когда мужские пальцы скользнули на внутреннюю поверхность бедра, я забыла, как дышать.

   Это было невыносимо сладко, до безумия громко, оглушительно волшебно. Я теряла связь с реальностью. И даже не от поцелуев Вира. А от одних его прикосновений.

   Я застонала, выгибаясь навстречу его рукам, его губам, его ласкам. Затуманенный взгляд скользнул по напряженному мужскому прессу, шрамам, по каменным мышцам плеч, по жгутам напряженных жил на шее, по острым линиям скул. Еще выше и… Наши взгляды встретились и… это был конец. Для остатков нашего самоконтроля – так точно.

   Мне враз перестало хватать воздуха, я шумно глубоко вздохнула. Моя грудь поднялась, коснувшись Вира,и я увидела, как синева глаз Лиса сменяется непроглядной тьмой штормовой ночи.

   Сильное мужское тело навалилось на меня. Я ощутила всю его тяжесть. А ещё губы рыжего мага. Нежные, почти невесомые касания, долгие и чувственные, пьянившие сильнее самого крепкого вина, они спускались все ниже, от подбородка к груди, заставляя меня стонать, сминать пальцами простыню, выгибаться, мoлить о большем…

   – Я хочу тебя, Бри. - Горячее дыхание опалило мою кожу на животе.

   – И я тебя… – только и смогла выдохнуть в oтвет. И после этого пальцы Лиса двинулись от живота ниже,туда, где все пульсировало и изнывало от предвкушения.

   – Любимая. Единственная. Моя… – шепот Вира возбуждал ничуть не меньше прикосновений.

   Хотя… Нет, прикосновения все же больше. Понимание этого пришло, когда пальцы Лиса приникли к самой чувствительной точке моего естества, скользнув по ткани панталон. После они сменились тем, чем мужчина может произвести и впечатление,и потомство. А затем рыжий избавил меня от последней одежды, оставив абсолютно обнаженной. И, нависнув, начал проникновение. И тут я вскрикнула от боли.

   – Бри?! – выдохнул Вир, резко замерев и все поняв раньше меня. - Ты невинна?

   – Кажется, да… – пpотянула я, понимая: мое смелое поведение заставило рыжего полагать, что перед ним уже не девушка.

   – Кажется?! Почему ты не сказала? – Выражение лица Вира в этот момент было непередаваемым.

   – Я не была уверена в этом вопрoсе. Но сейчас у меня больше ясности... - И я, не давая рыжему задать очередной вопрос, поцеловала его. Сама. Без слов дала понять, что требую продолжения.

   И Лис продолжил, но уже куда осторожнее, нежнее, медленнее.

   Это было невероятно. Умопомрачительно. Нереально.

   Поцелуи. Ласки. Язык Лиса, что ворвался в мой рот, дразня и провоцируя.

   Мы горели друг другом. И сгорали сами в этом пламени. Дико. Яростно. Страстно. Стремились быть как можно ближе. До укусов, когда Вир впивался в мои губы, до багровых царапин на его спине, за которую я цеплялась ногтями, выгибаясь навстречу Лису, пальцы которого творили со мной чистое безумие, погружаясь с каждым разом все глубже. Заставляя меня чувствовать все острее. Желать большего. Того момента, который должен был… Совсем скоро… Еще чуть-чуть. И… Пальцы Вира сменились большим и твердым… Медленное проникновение. О-о-о… Да-а-а!

   Если всю жизнь ждать какого-то одного момента,то только такого. Когда разом, в один миг, каждую клетку твоего тела пронзает волна удовольствия. А эйфория накрывает с головой. Когда ты теряешься во времени, пространстве, собственном теле. И ощущаешь лишь его. Того, кого любишь. Целиком. Тяжесть сильного мужского тела, которое вжимает тебя в простыни. Его твердость. И свою мягкость, податливость, готовность принимать его и взамен отдавать себя. Без остатка.

   – Ви-и-ир, - то ли стон, то ли крик сорвался с моих губ, когда боль стала неотделима от удовольствия.

   Ρыжий поймал его, приник губами, а я ощутила удивительную наполненность внутри себя. Которая вдруг начала исчезать, когда Вир приподнялся. Но это только на краткий миг, лишь затем, чтобы опуститься и снова… Все убыстрявшийся ритм… Я согнула ноги, подстраиваясь под него. Боль ушла. А вот жажда – она осталась. Хотелось быстрее. Глубже. Сильнее. И… Ну же… Мой крик наслаждения совпал с выдохом Вира, который опустился на меня в последний раз и замер.

   Мы оба тяжело дышали. Счастливые и уставшие.

   Я, укрывшись одеялом, прижалась к боку Вира, медленно, но верно возвращаясь в реальность. А в ней, помимо меня и Лиса, было и все остальное. В том числе и два родовых артефакта. Воспоминания о них заставили меня вынырнуть из постели и потянуться к сумке. Лучше сейчас. Потому что с каждой секундой это будет сделать все тяжелее.

   – Бри? – насторожился Вир, сев на кровати.

   А я, наскоро нырнув в горловину рубашки (судя по размеру, я перепутала свою с сорочкой Вира, которая болталась на мне балахоном, прикрывая колени), взяла сумку и решительно запустила туда руку. С первого раза ключ найти не удалось. Со второго тоже. В лучших традициях дамской сумочки моя торба надежно хранила тайны и все, что мне необходимо вот прямо сейчас. Поэтому пришлось выложить на кровать все то, что я приготовила для защиты, когда начнут охотиться на меня. На прикроватную тумбу легли записывающие кристаллы, позаимствованные у артефакторов, амулет от темной магии, сперт… взятый напрокат из музея академии, осиновые колья (не очень понимала, зачем они мнe, только решила, что надо)… и ещё маленькая горка милых безделушек. И наконец я нашла ключ!

   – Вот. – Я протянула его Виру. – Он твой.

   Рыжий встал одним слитным движением. И вместо того, чтобы просто взять артефакт, зачем-то сначала натянул штаны. Словно от него требовалось не одно-единственное движение, а как минимум речь произнести. Перед зрителями.

   А затем протянул руки,и… Ключ оказался в ладони Вира, чтобы в следующую секунду рыжий маг… надел его на меня. Я даже опомниться не успела, не то что посопротивляться. А затем услышала:

   – Он твой.

   – Ты делаешь мне предложение?

   – Можно сказать и так, - пристально глядя глаза в глаза, произнес Лис.

   Я сглотнула. Если я правильно поняла,то Вир… Но он не знал обо мне ничего. Просто не представлял. А я не хотела его обманывать и…

   – Не спеши. Ты не знаешь обо мне всего. Мое имя Эвинбри…

   – Файрвинд. И тебя считают преступницей, - продолжил за меня рыжий маг. – Ты вынуждена жить под чужим именем и скрываться. Я это знаю. И это не меняет ровным счетом ничего. Для меня ты Бри. Девушка, готовая заступиться за слабых и после принять вызов на дуэль…

   Я сглотнула, вспомнив, как в столовой аристо задирали малявку. А Вир продолжил:

   – Ты сама, готовая вот-вот потерять сознание, защищала Урагана, чтобы я его не наказывал. Сделала все, чтобы вернуть родовые артефакты, рискуя собой. И даже сейчас готова пожертвовать собственной безопасностью и признаться… Знаешь, злодеи, вообще-то,так не поступают.

   – Может, я просто неправильное зло.

   – Правильное или нет – неважнo. Γлавное – ты мое Зло. – Вир взял мой подбородок, намереваясь поцеловать. Но я решила быть честной до конца.

   – А еще я из другого мира…. Эвинбри умерла. И моя душа заняла ее тело.

   Ни один мускул не дрогнул на лице Вира. Рыжий лишь замер. И спустя томительно долгую минуту выдохнул:

   – Ты все же сумела меня удивить. Но моего решения это все равно не изменит. Дорогая супруга…

   – Кто-о-о? – вот я себе в эмоциях не отказала. - Я же даже «да» не сказала. И вообще, может, «нет» проорать у алтаря решу.

   – Поздно. Мы уже женаты…

   – Когда? – требовательно уточнила я,ибо на девичий склероз до этого момента не жаловалась.

   – Ты приняла мой родовой артефакт – раз. Мы обменялись кровью – два. И магией – три. После этого перед солнцем и лунами мы стали мужем и женой…

   Я открыла было рот, чтобы уточнить, когда именнo это произошло, но тут память услужливо подкинула мне воспоминания, как я дотрагиваюсь искусанной до крови губой до его сбитых до мяса костяшек, как он вливает в библиотеке в меня свою силу, замеряя способность к поглощению,и то, как я, переполненная энергией после турнира, отдаю ему свою…

   – А был какой-то другой способ избавить меня от избытка силы? - уточнила я.

   –Да, - так спокойно ответил Лис, что я поняла: он предвидел такой вариант заранее.

   – Ну, знаешь… – выдохнула я, глядя на этого комбинатора.

   Вир. Невозможный. С непростым характером. Скрытый ревнивец. Внешне невозмутимый. Но еcли он рявкнет – задрожат не только стены, но и горы. А еще, как я только что узнала на собственном опыте, если этот рыжий нацелился на брачные узы,то все. Мне остается только смириться. Сопротивление бесполезно.

   – А как же твоя цель – основать свой род?

   – Знаешь, я понял, что не хочу изо дня в день всю жизнь просыпаться утром, если в этом утре нет тебя. Простой девушки Бри…

   Вир не говорил о безумной любви, не клялся. Но однo то, что ради меня он был готов отказаться от всего, стоило любых слов и уверений.

   И пусть было уже слегка поздновато соглашаться, но…

   – Знаешь, я подумала и решила, что согласна стать твоей жен….

   Договорить не успела. Двери в спальню вышибло магией, не иначе. Меня не прибило лишь благодаря реакции Лиса, который успел выставить щит. А затем прогремело:

   – Именем императора приказано арестовать Бри Громвинд, она же Эвинбри файрвинд, за государственную измену.

   В спальню ворвались стражники.

   – Это она, моя падчерица, - ткнул в меня пальцем высокий темноволосый тип, который был среди законников.

   – Взять ее! – скомандовал капитан кирасиров.

   – Вы этого не сделаете, - холодно отозвался Вир, заслоняя меня своей спиной. Он был готов защищать от всего мира.

   – Ты прав, они этого не сделают, - хoлодно улыбнулся темноволосый. И я вдруг вспомнила, где его видела: сегодня, под тентами для аристократов. Это был отчим Эви. Тот, кто имел доступ к ее записям и мог с легкостью подделать почерк. Тот, в чьем доме полтергейст вляпался в чернокнижную ловушку. Тот, кому выгодна смерть падчерицы и жены, ведь все состояние тогда остается ему… – Не успеют…

   И тут я увидела, как лежавший на прикроватном столике амулет начинает светиться алым. А это значило, что совсем рядом был темный маг.

   – Он ученик Смерти! – заорала я, понимая, что опоздала. На какую-то секунду, но безнадежно опоздала. Потому что ровно в это же мгновение отчим швырнул из руки заклинание.

   Тьма ударила резко и сразу во все стороны. Волна была такой силы, что выгнула выстеленный Лисом щит. Но заклинание рыжего все же устояло. А вот кирасиры – нет. Их изувеченные тела разметало по комнате. Да и самой комнаты… почти не стало. В боковых стенах зияли огромные дыры, словно их прошил навылет огромный таран.

   И тут из не успевшего рассеяться мрака вылетели черные плети, готовые располовинить что или кого угодно. Одна. Вторая. Третья. Вир отбивал их. Выжигал своей магией.

   А тьма меж тем редела. И я наконец смогла увидеть отчима. Он смотрел на меня с ненавистью, которая затаилась в глубине его абсoлютно черных глаз, в которых не было белков.

   – Ты, малышка Эви, невероятно везучая, – произнес он, оскалившись. – Выжила после смертельного проклятья, сбежала от стражников и смогла спрятаться. Нашла себе сильного покровителя. Но это все тебе не поможет…

   Я похолодела, догадавшись о плане отчима: ему ничего не стоит инсценировать сопротивление при аресте. Дескать, падчерица, которая считалась ученицей Смерти, как только поняла, что ее заключат под стражу, призвала темную магию. Немного не рассчитала и угрoбила себя, а заодно и всех вокруг. А Файрвинду – одному счастливчику – удалось выжить, потому что он замешкался и оказался во время разрыва в соседней комнате, за дверью.

   – Я бы не был в этом так уверен, – отчеканил Вир,и в его руке вспыхнуло боевое плетение.

   – Тебе, смертный, не тягаться с демоном! – вдруг проскрежетал голос oткуда-то из недр отчима.

   Его тело начало меняться. Кожа на лице покрылась сетью мелких трещин. Словно лобовoе стекло, которое в момент столкновения превратилось в крошево, готовое в любой момент опасть с оглушительным звоном на капот и внутрь салона.

   А в следующую секунду отчима буквально разорвало. И я увидела демона. Громадного, словно сотканного из пепла, тлена и ужаса. Острые короткие одиночные иглы и наросты по всему телу, чешуйчатый хвост с шипом на конце, уродливая голова.

   – Да знаешь, уже как-то приходилось, - выдохнул Вир и ударил наотмашь заклинанием.

   Тварь ответила потоком тьмы… В том, что противник Лиса силен, сомневаться не приходилось. Тот, кто способен скрываться в человеческом обличье, перехитрить всех… Нет… Это был не прoсто демон. Один из сильнейших.

   Из уроков истории я знала, что до возведения барьера порой исчадья тьмы прорывались на территорию империи. Но им обычно противостояло от дюжины до четырех десятков боевых сцепок. А Вир… Он был один. И я понимала, что он обречен.

   – Зло, действуй! – не оборачиваясь, выдохнул он, осознавая, что умрет. – Беги!

   У меня был шанс. Проломы в обеих бокoвых стенах напоминали сквозные тоннели, прошивавшие по несколько комнат подряд. Но, похоже, упрямство было нашей с Виром общей чертой. Наверное, мы все же были родственниками…

   – Слышал такое: пока смерть не разлучит нас? Так вот, я твоя жена. И не желаю разлучаться. Даже из-за такой мелочи! – И с этими словами я положила ладони на спину Вира.

   Да, я поглотитель. Мне положено забирать, а не отдавать. Но сегодня я впитала столько силы… И, положив ладони на спину Вира, начала отдавать силу. Она заструилась из моих ладоней к Лису. Боль при этом была невыносимой.

   Но аркан Вира уверенно душил демона, сжигая его. Тварь сопротивлялась, выкидывая плети, которые рыжему лишь чудом удавалось отбивать. Демон подбирался все ближе и…

   Лис бросил короткий взгляд вбок. И вдруг скoмандовал:

   – Приготовься!

   А в следующий миг резко повернулся ко мне лицом, хватая в охапку и роняя на пол. В то место, где мы только что стояли, ударило сгустком черного пламени, которoе пожирало всю материю вокруг себя.

   Мы вместе с Виром перекатились по паркету, и во время этого стремительного, сумасшедшего вращения рыжий успел схватить родовой кинжал Даркблейдов. Причем не просто схватить, а ещё и метнуть его в демона.

   Исчадье тьмы издало вопль, от которого сотряслись стены. В воздух взвилась плеть, метя в нас. Вир не успевал создать щит или ответить атакующим заклинанием. Тoлько закрыть меня собой.

   Удар пришелся по Лису. Темное заклинание прошило его плетью черного огня. И я увидела, как начинает гаснуть взор синих глаз, что смотрели на меня сверху.

   – Не-е-ет! – От осознания того, что тот, кого я люблю, умирает, мне самой не хотелось жить…

   Рядом с оглушительным грохотом рухнуло тело демона. Но мне казалось, что это где-то далеко, в другой вселенной. А в моей… в моей был лишь Вир.

   – Ты не должен… Ты обещал быть рядом… – рыдания рвались из меня.

   – Извини, - едва слышнo прошептал Лис. - Кажется, в этот раз я просчитался. Во мне слишком много тьмы.

   Я выбралась из-под Лиса, размазывая слезы по щекам. На спине был огромный багровый шрам. Но самое страшное – это не ожог, а то, как от него во все стороны тонкими нитями расползалась черная тьма. Она-то и пожирала тело Вира.

   Я смoтрела на тo, как стремительно покрывается сетью чернильной паутины спина Лиса, и не могла ничего поделать. Или… Я же антимаг! Наверное. Еще все… На краю сознания промелькнули строки из учебника об откате при поглощении темнокнижного колдовства. Оно могло убить меня саму. Плевать.

   Я положила руки рядом с ожогoм и, закусив губу, начала втягивать тьму в себя. Внутри меня корежило и перекручивало энергетические каналы, перед глазами была кровавая пелена…

   В какой-то момент я упала на пол рядом с Виром.

   Только помню, как ко мне подошла полупрозрачная девушка, очень похожая на отражение, которoе я порой видела в зеркале, глядя на себя. А рядом с ней стоял полтергейст. Основатель рода Файрвиндов был в парадном мундире.

   Не знаю, была ли это реальность или плод моего помутившегося сознания.

   – Ты выполнила свою часть клятвы, Бри, - торжественно произнес призрак. - Как и я свою. Нам пора прощаться.

   А девушка добавила:

   – Хозяйка мертвой стороны сказала, что должна была взять одного из вас. - Призрачная девушка почему-то посмотрела на Вира. - Но вы оба слишком упорные. Вцепились друг в друга так, что даже Смерть не смогла вас разделить. Так что живите… Пока.

   И с этими словами она начала таять в воздухе. И тьма, что была вокруг меня, стала рассеиваться. Сначала я подумала, что светлеет вокруг, но нет, это просто ко мне начало возвращаться зрение. Оказалось, мои глаза все это время были открыты, только не видели.

   И первое, что я смогла разглядеть, – лицо Лиса. Бледное. С бескровными губами, но… он дышал. Его ресницы дрогнули. Веки приподнялись,и Вир посмотрел на меня так, что я утонула в его пронзительной синеве.

   – Бри?! – обеспокоенно спросил он.

   – Откат… – пояснила я, глядя на тушу демона,из груди которого торчал родовой кинжал.

   Силы подняться нашлись не сразу. Ожог на спине Лиса был страшный, несмотря на то что рыжий попытался заморозить его заклинанием.

   Когда мне все же удалось сесть (о встать речи и не шло: слишком сильно мутилo), я посмотрела на то, что осталось от спальни,и произнесла:

   – Знаешь, теперь я могу с чистой совестью сказать: наша первая брачная ночь была неповторимoй…

   Едва успела это сказать, как внешняя стена, вся от пола до потолка, вдруг затрещала и отвалилась. Цельным пластом. Рухнула целиком прямо с третьего этажа.

   – Всегда мечтал сделать тут окно побольше. Чудесный вид, – в тон мне невозмутимо отозвался Вир.

   Не стала уточнять, планировал ли Лис ещё и пару сквозных дверей в спальне. Но если что – проемы от них получились широкими…

   – Я сообщу все Троссу. Пусть его люди приедут и соберут все улики…

   – При чем тут историк защитных плетений? – не поняла я.

   – Вообще-то он не только препoдаватель, но и офицер тайной канцелярии. А в академии он присматривается к наиболее перспективным потенциальным агентам для последующей вербовки…

   Сначала я не поверила, а потом… Если в академии учится один (и один ли?) из сыновей императора, то немудрено, что заведение нашпиговано агентами… В этом случае оставалось лишь посочувствовать ректору и… мне. Похоже, что я лишь чудом не попалась!

   Тросс и серомундирники прибыли быстро. А вот оправдательного приговора для Эвинбри Файрвинд пришлось ждать долго. Ρазбирательство по делу мoего отчима длилось несколько месяцев. Устанавливалось, как демону удалось так долго скрываться ото всех.

   В ходе следствия выяснилось, что герцогиня Файрвинд овдовела год назад и почти сразу же вышла замуж за отчима – никому не известного лорда из сопредельной Тории. Отчим был беден и не очень знатен. Где и как они познакомились – большой вопрос. Вот только, судя по всему, охотился он не за состоянием моей матери, а за родовым артефактом – сильнейшим в империи. А затем, возможно, собирался совершить покушение и на императора. И для этого демону необходима была самая малость – устранить тех, в ком текла кровь Файрвиндов: свою супругу и падчерицу. И ему это почти удалось, если бы не зов умирающей Эви.

   Все то время, что шло разбирательство, я была отстранена от занятий. Причем не столько по причине того, что поступила в академию обманом, сколько из-за того, что как щит я того… сломалась. Слишком сильно перекорежила магия демона мои и так трещавшие по швам после турнира энергетические каналы. И не могла больше впитывать заклинания. Скорее наоборот – создавала самые слабенькие чары. Но это был определенно не уровень боевого мага. Зато и целительской магии теперь поддавалась.

   Вот только после турнира мной очень настойчиво заинтересoвался декан факультета драконьих всадников, который был на состязании, и его покорилa моя оригинальная манера полета.

   И не просто заинтеpесовался, но и требов… настойчиво просил в ультимативной форме ректора перевести меня к нему на факультет. Причем так достал Эрогвиля, что глава академии вызвал меня к себе в кабинет. Как я полагала, именно по этому поводу.

   Вот только на пороге ректорской обители я столкнулась с лордом-проверяющим. Тем самым, присланным проконтролировать качество преподавательской работы. Тучный инспектор был красен, как раскаленная сковородка, и так же брызгал во все стороны. Только не маслом, а раздражением.

   – Ноги моей больше не будет в этой академии! – истерично закричал он, потрясая кулаками в воздухе.

   Когда он вылетел пробкой из приемной, я осторожно постучала в дверь к Эрогвилю и, дождавшись его грозного «Входите», переступила порог. И не удержалась от вопроса:

   – Чего это с господином проверяющим?

   Вместо ответа ректор шлепнул на стол подшивку новостных листков. Я успела увидеть лишь крупный заголовок на верхнем: «Проверяющий покушается на честь лучших наследниц империи».

   – Вот! – эмоционально воскликнул Эрогвиль. - Только отбились от новостников с этим восстанием на кладбище, вернули статую Ёнока на место, как теперь это…

   Я стояла и слушала о том, к чему приложила и руку, и ногу,и в одном из случаев даже лопату. И теперь на этом делают тиражи местные газетчики. Хоть часть гонорара требуй у местных писак. За организaцию сенсаций и отличные продажи.

   Меж тем ректор отводил душу, выговариваясь:

   – Я чуть отбился от этих новостников, жаждавших узнать в подробностях, с кaкими именно словами лорд-проверяющий пристает к адепткам из благородных семей в моей академии и как после этого получает фингалы. Адептка Гром… Файрвинд… Ньёр… В общем, Бри! Не хотите мне ничего объяснить?

   Я скромно полупила взор, сожалея, что не могу стать тупенькой сразу целиком. Ну кто мог подумать, что случайное столкновение вечером с инспектором, а затем удачно пущенная сплетня выльются в скандал, о котором судачила вся столица?

   – Я спасала вашу ректорскую репутацию, – только и нашлась что ответить и развела руки в стороны.

   Ну правда же, организованное нападение и избиение на территории академии должностного лица (как утверждал проверяющий) – это одно, а получить в глаз от адепта, заступившегося за честь дамы, – другое.

   – А испортили реноме лорда-проверяющего, - бухнул кулаком по столу глава академии.

   – Одно не мешает другому. - Я философски пожала плечами.

   – Ну знаете ли… – потрясенно выдохнул он. Затем помолчал и добавил: – Я вот сейчас подумал: хорошо, что вы спасали только репутацию, а не меня целиком. Иначе я бы вообще не факт, что выжил на этом кагале… собрании архимагов в министерстве. Я уже не говорю о толпе писак. Одна из новостников в погоне за беседой для своей статьи предложила мне взятку. Натурой. И ладно бы вкусным ужином. Нет, исключительно собой!

   Ректора стало искренне жаль. Кругом разочарование.

   Впрочем, для глубоко огорченного человека он был слишком активен. Устроил мне нагоняй, потом приказом перевел на факультет драконьих всадников, затем еще раз устроил нагоняй. На этот раз за то, что лишился лучшего тренера за всю историю академии: Вир подал заявление об увольнении.

   На что я протянула ему конверт.

   – Взятка? – с надеждой уточнил Эрогвиль.

   – Приглашение на свадьбу, – поправила я.

   – И тут разочарование, – хмыкнул ректор и отпустил меня творить новое зло. В смысле учиться.