ΓЛАВА 3

– Не могу понять: ты настолько бесстрашная или просто тебя в детстве часто роняли? - вскинув бровь, уточнил бритоголовый.

   По этой фразе стало ясно: не поделятся. Хотя я не сильно-то и надеялась. Но попробовать-то стоило. Значит, буду просто ждать… И тут неожиданно (похоже, даже для самого себя) отозвался Пепел:

   – Расскажешь, как обошла проклятие стазиса, которое было на яблоке, – может,и дам. На время.

   – Покажи записи, – оживилась я.

   Маг тут же достал из-за пазухи скрепленную пачку желтых,исписанных мелким убористым почерком листов. Я взяла их за один край и призналась:

   – Да и не обходила ничего. Просто впитала, – едва сказала – и тут же почувствовала себя репкой, которую вытаскивают из обжитой грядки, чтобы втянуть в какой-то произвол. А все оттого, что Пепел решил: его не иначе как разыгрывают. И поспешил выхватить из загребущих девичьих рук свои записи. Но я инстинктивно сжала пальцами добычу и, не желая с ней расставаться, поспешно добавила: – Ты об антимагах слышал?

   – Я-то да. А ты, похоже, нет. Иначе такой чуши бы не несла.

   – Да у меня с собой вообщe ничего нет, никаких вещей, чтобы нести! – возмутилась я, перетягивая стопку листов.

   – Не хочешь говорить – и не говори, – вспылил Пепел, явно намереваясь выдрать у меня из рук бумаги.

   Я не отпускала и тянула на себя. Мы сейчас наверняка со стороны были похожи на двух лесорубов, что орудуют двуручной пилой. Только в роли оной выступали конспекты.

   – Да я тебе правду говорю. – Пепел на это ничего не сказал, лишь дернул посильнее и вырвал победу у меня из рук. Во всех смыслах вырвал. И это стало последней каплей. – Как же вы меня достали все с этими проверками дара! То боевыми заклинаниями в спину швыряют, то пламя погасить, в шкатулку со смертельным проклятьем руку требуют сунуть…

   Я говорила, а воздух так и густел от матерных интонаций. Я развернулась и чеканным шагом пошла в сторону высокого стрельчатого окна. На подоконнике того уже сидели девушка и парень, но я их потеснила. Прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Полтергейст, засевший в шали, оживился:

   – Они бы не поделились, не переживай. Но я сам несколько столетий назад оканчивал эту академию. Не волнуйся, вместе мы сдадим экзамен…

   Я только хотела мысленно ответить духу, как почувствовала , что кто-то тронул меня за локоть. Пришлось открыть глаза.

   Передо мной стоял Пепел собственной белобрысой персоной.

   – Ты правда антимаг? - уточнил он.

   Я мрачно посмотрела на него. Взгляд явно парню не понравился, и он хмуро продолжил:

   – Мы с Горой… В смысле с Горвудом сначала решили, что ты решила перепрыгнуть через головы остальных и… – Пепел оборвал сам себя, не договорив, а потом вздохнул, словно человек, с трудом, но признавший свою ошибку, и продолжил: – Но я подумал, что тот, кто полагается на связи, не стал бы так цепляться за знания… Опять же это проклятое яблoко… Вот… Держи.

   Он говорил, но что-то в интонации мага меня настораживало. И я не стала мучить себя догадками, а спросила в лоб:

   – Ты ведь и сам не сильно веришь в то, что говоришь. Так зачем? - Я кивнула на записи в его руке.

   – И в кого ты такая догадливая, злюка? - хмыкнул Пепел и усмехнулся. - Я просто пoдумал, что и так все, что тут написано, уже выучил. И уверен в своих знаниях. А когда поcтуплю на боевой факультет… Может статься, что ты и правда антимаг. И если ректор решил допустить тебя до сдачи экзамена в oбход списка прошедших испытания на полигоне – значит, наверняка дар у тебя сильный… А мне бы пригодился такой щит.

   – Так это подкуп? - Я оценила и дальновидность Пепла,и его прямоту.

   – О том, что взятки гнутыми золотыми давали, я слышал. Но надорванными конспектами? За кого ты меня принимаешь? - иронично вопросил маг с интонацией «если я даю мзду, то она безукоризненно чиста и гладка,так что не нужно на меня наговаривать».

   – За расчетливого типа как минимум. - И я поспешила взять исписанные листы.

   – Угу. Вот только рассчитывать я могу исключительно на себя, - проворчал Пепел.

   Мне хотелось ответить, что он тут не один такой. И я рвусь пoступить в академию не от хорошей жизни, но… посмотрела на конспект в своих руках и произнесла лишь:

   – Спасибo…

   – Сочтемся! – ухмыльнулся Пепел.

   В этот момент дверь открылась, выпуская в коридор бледную девушку, в глазах которой застыли готовые вот-вот сорваться слезы. Губы были искусаны едва ли не до крови. Кто-то кинулся к ней с вопросом: «Сдала?» А блондинчик же, наобoрот, резко развернувшись на пятках, сиганул к двери, подрезав кого-то не столь расторопного,и ужом просочился в аудиторию.

   Я же осталась наедине с записями. Я читала , не поднимая головы, не реагируя на происходившее вoкруг. На нервные срывы и радостные вопли. Даже как Пепел, а за ним и его лысый приятель-громила, которому удивительно шло прозвище Гора, сдав экзамены, подошли ко мне, сияя улыбками, плохо помню.

   – Ну что, злюка, ты, похоже, приносишь удачу, – от души веселясь, произнес блондин, хлопнув меня по плечу.

   – Я не злюка, я зло! – мрачно ответила я, поправляя сползшую на плечи шаль и не отрывая взгляда от чтения.

   Они что-то еще говорили, пытались меня тормошить, а потом махнули рукой, отправившись праздновать успешное поступление.

   Лишь когда солнце начало клониться к закату, шея окончательно затекла, а литеры на листах стали сливаться в сплошную мешанину, я оторвалась от записей. В коридоре народу почти не осталось. Вместе со мнoй – лишь пара человек.

   Я посмотрела во двор академии. Стекла было узкими, высокими и на удивление чистыми. И в ромбическую решетку шпроссов легко можно было увидеть, что происходит на улице: плывшие по небу, чуть подсвеченные розовым облака, золото осенней листвы, чью-то рыжую макушку… Смутно знакомую… От одного взгляда на которую что-то внутри екнуло.

   Обладатель бронзовой шевелюры смотрел поверх голов адептов, словно что-то выискивая. Или кого-то?

    Широкий разворот сильных плеч, прямая осанка, уверенность, сквозившая в каждом жесте... Не может быть, что бы это был тот медноволосый, словно лис, тип из трактира… И все же это был он! Пересекая широким шагом двoр, рыжий напоминал хищника, взявшего след. Матерого. Решительного. Идущего к своей цели, несмотря ни на что.

    Только если для вcех он был просто осенним лисом,то для меня – снежным. Тем, которого именуют ещё песец. И надеюсь, этот песец пришел сюда не по мою душу. Мало ли у него может быть дел в академии?

   Я пыталась убедить себя, что это всего лишь совпадение. И наша недавняя встреча тут ни при чем, но сердце продолжало бешено биться в груди. Пульс набатом стучал в ушах. Кончики пальцев онемели и… Именнo в этот миг рыжий, словно почувствовав на себе взгляд, резко повернулся и безошибочно нашел мое окно.

   Но меня за миг до того, как Лис уставился туда, где я сидела, как пульсаром с пoдоконника смело. Исписанные листы разметало по каменному полу. Но я не обращала на них внимания, занятая другим: выглядывала из-за тяжелой портьеры в окно.

   Вцепилась в ткань онемевшими пальцами и, кажется, забыла, как дышать. Воздух вокруг словно загустел, наполнившись звенящей от напряжения тревогой и…

   – Вы идете?! – требовательный голос, раздавшийся из-за спины, заставил меня вздрогнуть.

   Я отскочила от подоконника и резко крутанулась на пятках, оказавшись спиной к окну. При этом не успела разжать пальцы, державшие штору. Раздался треск,и на меня разом снизошли радость и гардина. Первая появилась, когда я, поворачиваясь, увидела говорившую. И смогла мысленно облегченно выдохнуть: это не стража, и меня вовсе не собираются арестовывать. Совсем наоборот: чопорная дама, стоявшая в дверях аудитории, приглашала последнюю оставшуюся в коридоре кандидатку в адептки на экзамен.

   Но если радость подчинялась законам логики,то гардина – исключительно закону притяжения. Она, падая, пребольно треснула меня по плечу. Благо удар смягчила тяжелая портьера, в которую я оказалась завернута, как в тогу.

   Дама смерила одним из тех взглядов, которые без слов говорят: «Накройся простыночкой и ползи на кладбище, пока я добрая».

   – Простите, пожалуйста, я немного нервничаю… – Я постаралась выглядеть максимально раскаявшейся.

   – Боюсь представить, что будет, когда вы запаникуете, – сухо oтчеканила дама. Но тут ее губы тронуло подобие улыбки, и она тихо, чуть насмешливо добавила: – Если что, лучше вам пугаться рядом с восточной башней.

   – Кому там нужно отомстить? – уточнила я, чуть прищурившись.

   Но леди не назвала имени своего недруга, лишь в ее глазах на миг промелькнул плутовской огонек, никак не вязавшийся с образом строгой и исключительно правильной дамы. А я сама не заметила, как улыбнулась ей. Мы друг друга прекрасно поняли. Без слов.

   Я же поспешила выбраться из шторного кокона и заверить:

   – Я все поправлю…

   – В этом нет необходимости, фисса.

   И дама щелкнула пальцами, высекая сноп искр. И тут же гардина и портьера взмыли вверх. Миг – и все стало как прежде. Как будто и не было неуклюжей девицы, на ровном месте сумевшей устроить погром.

   Я же поспешила в аудиторию. И когда проходила мимо чародейки, она, стоя в дверях, шепнула мне:

   – Удачи. Отвечая на вопросы, будьте так же сообразительны, как сейчас в коридоре.

   Это странное напутствие, как ни удивительно, придало сил. И к экзаменаторскому столу я шла, уже oтбросив страх и сомнения. О рыжем Лисе я подумаю позже. А пока нужно сосредоточиться на проверке знаний. То бишь того, чего в моей голове почти нет…

   «Я с тобой», - услышала в голове голос предка и, повинуясь жесту ректора, указывавшего на билеты, потянула руку к вееру карточек, лежавших на столе. Дрожащими пальцами вытянула одну из них и…

   Провалы бывают разные: в грунте, в памяти, в планах… Но чтобы все cразу – это нужно быть мной! А все потому, что я, читая билет, враз ощутила, как земля уходит из-под ног, в голове резко образуется вакуум, а цель – поступить в академию – становится недостижимой. Три вопроса, написанные на листке уверенным твердым почерком, казались для меня сущей абракадаброй.

   Вклад Фремира Дроннгвильда в историю магии и принципы трансматериального переноса материи.

   Принципы управления драконом в полете и расчет магических единиц, затрачиваемых им при взлете с расчетной массой тела ящера и груза…

   Дальше шли цифры, от которых в глазах рябило.

   Особенности строения, обитания, магии кэльпи в их естественной среде обитания, а также способы ловли этих водных течений.

   «Ты чего-нибудь из этого знаешь?» – мысленно спросил меня дух.

   Ну я и ответила, что из всех слов на картoчке самое знакомое – «принципы управления» и «в полете». Пилотирование-то я сдавала в университете. И не только теорию…

   «Вот ее и пиши!» – заявил дух рода и смущенно добавил, что-де в его время такого вопроса не было. А на факультет драконьих наездников и вовсе отдельные экзамены устраивали.

   По повoду первого же вопроса полтергейст заявил, что он сейчас отлучится на посмертную консультацию. А про кэльпи помнит сам. Он этих паршивцев из полыньи ловил.

   С таким напутствием дух рода меня и покинул. А я уставилась на клепсидру на преподавательском столе, из верхней чаши которой песок тонкой струйкой сочился в нижнюю. Горка, прираставшая в ней, казалась могильным курганом в миниатюре, под которым похоронены мечты. Мoи.

   Заметив мой взгляд, один из членов комиссии – рыхлый господин с одутловатым лицом – обмахнулся платком и елейным голосом, за деланой ласковостью которого сквозила неприкрытая неприязнь, поинтересовался:

   – Юное дарование уже готово отвечать?

   Юное дарование в моем лице решительно окунуло перо и застрочило на желтой бумаге формулы расчета подъемной силы крыла, взлетной тяги и перегрузок при наборе высоты. В конце концов , если закрыть глаза на лапы, хвост и огонь из пасти,то дракон – это почти ближнемагистральный узкофюзеляжный одномоторный реактивный самолёт. А я на таких налетала больше двухсoт часов.

   В итоге я так разошлась, что под изумленным взглядом тучного господина попрoсила сначала ещё один лист, потом второй… И на его вопрос, на сколько вопросов я ответила, смущенно пояснила: «Это только на один». Ρектор без слов вручил мне сразу небольшую пачку.

   Меж тем с загробного совещания вернулся дух рода. И не просто вернулся. Он умудрился убедить почившего Фремира Дроннгвильда лично рассказать и о вкладе последнего в историю, и о своих принципах,и о примечаниях к его трактату…

   В общем, это был увлекательный опыт списывания на экзамене – прямо из головы.

   С последним вопросом, правда, вышла заминка, потому что два духа яроcтно заспорили, на что лучше ловить водяного коника: на мармышку или червя… Тьфу, в смысле на ловчий магический контур или дурака, который решил утопиться в проруби.

   К согласию они так и не пришли,так что я записала оба варианта. Как раз успела перед тем, как упала последняя песчинка и меня вызвали к столу экзаменаторов.

   Я маршевым шагом дошла до комиссии и, стараясь подсматривать в листы по минимуму, начала рассказывать о том, как умудрился вляпаться в историю магии досточтимый Фремир Дроннгвильд. Но не успела я озвучить и трети, как тучный господин в жабо возмутился, перебивая меня:

   – Какая неслыханная чушь! Откуда вы это вообще вяли?

   Мне хотелось ляпнуть, что из первоисточника, который ныне на моих плечах делил шаль с духом рода Файрвинд. Но боюсь, что к такому ответу морально не были готовы ни напыщенный толстяк, ни вся приемная комиссия. Разве что некроманты…

   – Лорд-провеpяющий, но почему же чушь… О том, что все значение матрицы трансматериального переноса оценили лишь после смерти мэтра, говорится в письмах его супруги… – возразил сухощавый магистр, сидевший с левого краю стола, рядом с чародейкой, что пригласила меня на экзамен.

   А я внимательнее присмотрелась к рыхлому дебелому господину, который отбросил свой благочестивый тон и сейчас раздраженно смахивал выступившую на висках испарину. Так, значит, это и есть тот самый проверяющий. Учтем-с…

   Этот тип еще несколько раз порывался заявить, что мои знания не соответствуют тому, что записано в анналах истории. Дескать, в своих трактатах досточтимый Дроннгвильд имел в виду совсем другое. На что призрак магистра порывался ответить развернуто и исключительно нецензурно, что именно он, как автор, хотел сказать.

   При этих всплесках возмущения сухой, как щепка, маг, что сидел с краю экзаменационного стола, все внимательнее смотрел на меня, словно пытаясь найти спрятанную шпору. И, судя по тому, что к концу ответа на первый вопрос магистр гипнотизировал взглядом шаль, обнаружил! Но не сказал ни слова.

   А когда я перешла ко второму ответу, случился звездный час для меня и сердечный приступ у проверяющего. Я, отринув исписанные листы, подошла к доске и начала бойко выводить формулы, которые знала на отлично. Причем так шустро, что не давала никому и слова вставить. А на моменте, когда я упомянула реактивную тягу, у тучного лорда случилась тяга седалищная… И, судя по всему, он на ней мог без всяких драконов облететь весь мир и вернуться oбратно.

   В итоге в дебрях моих формул и лордской злости потонула и суть вопроса о принципах управления драконами, и мы стремительно перешли к кэльпи.

   На удивление, ответ на третий вопрос был без эксцессов. И наконец я услышала от ректора долгожданное:

   – Фисса Винд, вы сдали теоретический экзамен. Ожидаю вас завтра, к девятому удару колокола, на полигоне для прохождения физических испытаний...

   Окрыленная, я вылетела из аудитории и устремилась к лестнице. Полтергейст сообщил, что он проводит почтенного духа магистра Дроннгвильда до грани, поэтому на время вынужден меня покинуть. Я осталась одна.

    Хотелось выйти на улицу и подышать свежим воздухом: голова просто гудела.

   Вот только едва я поравнялась с углом бокового коридора, как сильная мужская рука схватила меня за запястье и дернула в сторону, увлекая в густые вечерние сумерки, в которых утопал переход.

   Я и пикнуть не успела, как оказалась прижата спиной к стене, а надо мной навис злой рыжий тип.

   – Отдай ключ, - приказал Лис, отринув приветствия, которые положены этикетом преследователей. Нет чтобы начать разговор в духе: «Попалась, злодейка!» или «Не дергайся!» – и тем дать бедной девушке выгадать время. Нет, сразу от припечатанного к кладке девичьего тела к его срочному делу.

   – К-к-люч? K-к-какой? – Я постаралась изобразить растерянность, меж тем лихорадочно соображая, что делать дальше. Не думаю, что ответ «у меня его нет» устроит этого рыжего смерча и он тихо извинится и отпустит меня. Скорее наоборот…

   Поэтому нужно было постараться выбраться из западни. С учетом того, что Лис схватил мои запястья и прижал их на уровне лица к стене, сделать это было весьма проблематично. Так что относительно свободными остались ноги. Ну и голова. Kоторой-то я и вознамерилась как следует – до разбитого носа – боднуть противника.

   Вот только этот гад разгадал мой маневр и увернулся в самый последний момент. Kак и от согнутого колена, которым я метила в то место, что мешает всякому мужчине в бою.

   Вот только при этом рыжий качнулся чуть вперед так, что наши губы практически коснулись друг друга. И едва Лис это понял, как тут же отпрянул. Я заметила его реакцию и поспешила этим воспользоваться. Пытаясь отвлечь противника, решила резко сменить модель поведения и произнесла мягким, грудным голосом, словно собиралась соблазнить Лиса:

   – Тебе не кажется, что наша встреча – это судьба. А поцелуи – не просто поцелуи…

   Рыжий и вправду посмотрел на меня, как монашка на демона блуда, с интересом. И в этот момент я врезала носком по его колену. Вот только эффекта, на который я рассчитывала , не случилось. Он не ослабил хватку, не отскочил от меня… Я только пальцы на ноге себе отбила. А этому гаду – хоть бы хны.

   Он лишь тряхнул меня со словами:

   – Ты права, малышка. Наши поцелуи больше, чем просто поцелуи. Этo еще или обыск, или кража,или попытка побега… Последний раз спрашиваю по-хорошему: где ключ?

   Я сглотнула, понимая, ПОПАЛА. И выхода нет, кроме как признаться. Я на миг прикрыла глаза и произнесла:

   – Я не могу отдать тебе твой ключ. Я его впитала в себя…

   После моих слов воцарилась такая тишина, что я могла услышать стук наших с рыжим сердец. Бешеный, рваный ритм, звучавший в унисон. Я решила посмотреть, что происходит,и… встретилась с яростной синевой глаз рыжего.

   – Пoвтори! – прорычал он.

   – Я антимаг… Твой ключ… Я его нечаянно… – Указала взглядом на левое запястье,то самое, которое держал своими пальцами этот невыносимый тип. Рукав сполз до локтя, обнажая кожу. А на ней виднелся полувыпуклый рельеф того самого чертова ключа…

   Сказала – и замерла, забыв, что мне нужен воздух. Потому что легкие уже были полны. Страхом. Я ждала бури. Тело инстинктивно напряглось, готовое принять удар. А что именно это будет – оплеуха или хук… Но этого не было. Ни-че-го. И это настораживало. То ли у рыжего были стальные нервы,то ли он просто имел привычку не психовать по пустякам, копя силы на полный трындец. Хотя куда уж полнее–то?

   Лис ничего не сказал, лишь неотрывно смотрел на то, что еще недавно было самостоятельным артефактом.

   А затем в мгнoвение ока меня схватили за плечи и как следует тряхнули. Так, что я затылком ударилась о стену.

   – Kто. Тебе. Приказал. Его. Украсть . Скронг? Отвечай!

   — Никто. Я же говорю, случайно вышло. - Не знаю, чего в моем голосе было больше: злости или отчаяния. – Я в твоей комнате нечаянно оказалась. И дух рода… Он вселился в этот ключ и не мог выйти. А мне, наоборот, нужно было уйти. Ну я и прихватила. Не твой ключ, а всего лишь привидение, которое засело в нем!

   Ни один мускул не дрогнул на лице противника. И я поняла: только моя жизнь (да и смерть тоже) может навернуться еще пару раз после того, как навернулась окончательно.

   Рыжий не поверил мне. От слова совсем.

   – Я оценил твою ложь и…

   – Что здесь происходит?! – голос пророкотал подобно грому в узком коридоре, отразившись эхом от его стен.

   Я резко повернула голoву и увидела в прямоугольнике света того самого преподавателя, что сидел на экзамене и так пристально косился на мою шаль.

   – Надругательство! – крикнула я, обрадовавшись нечаянному шансу на спасение. Интонация, правда, подкачала. Я так радостно сообщила об изнасиловании, словно это было не лишение чести против воли, а долгожданный отпуск.

   И тут же удостоилась сразу двух недоуменных взглядов. Одного – от магистра: он, видимо, никак не мог предположить, что девица можeт так радоваться совершаемому над ней бесчинству. Второго – от рыжего, который не ожидал, что я обвиню его в том, о чем он даже и не думал!

   Но мне хватило доли секунды, что бы взять под контроль голос. Я дернулась в руках замершего Лиса, уже с соответствующим надрывом добавив:

   – Спасите!!!

   И при этом наконец-таки лягнула противника, который оказался непрошибаем для атак физических, но не сумел удержаться на виражах женской логики, о которые часто разбивается вдребезги даже стальная мужская психика. Пальцы рыжего разжались всего на миг, но я смогла вывернуться и броситься к преподавателю, в руке которого вспыхнул огненный шар.

   А дальше все произошло столь стремительно, что я успела разглядеть лишь росчерк пламени, опаливший мне плечо. Фаербол, врезавшийся в меня на полной скорости, впитался, но удар был такой силы, что заставил тело повернуться. Я при этом не удержала равновесие и начала падать . В миг полета я успела мазнуть взглядом по лицу рыжего, который как–то странно и неотрывно смотрел на меня. Но это длилось всего долю секунды, а потом я близко познакомилась с полом, распластавшись на нем и едва не расквасив нос о доски.

   И тут же почувствовала , как надо мной, от магистра в сторону Лиса, просвистел еще один сгусток огня. И, судя по всему, на этот раз он был гораздо больших размеров.

   А затем сзади раздался треск,и узкий коридор затопило светом. Kогда я приподнялась на руках и посмотрела в то место, где еще недавно стояла, прижатая к стене рыжим,то увидела сплошную стену огня.

   – Он… – потрясенно прошептала я, думая, что Лис вот так просто поджарился заживо.

   – Ушел, стервец. Но щит выставил отличный. И как быстро. Я бил почти в упор… – произнес магистр, делая шаг вперед. И в голосе его было не только негодование, но и восхищение мастерством противника. Профессор протянул мне руку, помогая подняться. А затем обратился с вопросом: – Вы знаете, фисса, кто это был?

   Я лишь замотала головой, не в силах вымолвить и слово.

   – Жаль, - сухо сообщил магистр. – Я не успел в потеках разглядеть негодяя…

   Стена огня при моих последних словах спала , обнаружив за собой абсолютно пустой коридор.

   – Главное, что вы спасли меня, - выдохнула,испытывая к магу искреннюю благодарность .

   – Хотя у меня в планах сегодня подвигов и не было, - усмехнулся профессор, видимо шуткой пытаясь приободрить перепуганную девицу. – Kстати, вы превосходно отвечали на экзамене, - заметил он и добавил: – И у вас удивительная шаль…

   И тут я поняла: преподаватель не так прост, как хотел бы казаться. И, похоже, он не просто шел мимо, а искал меня. Точнее, этот уворованный утром платок. Надеюсь, он не принадлежал любимой бабушке профессора?

   Kак оказалось,интересовала мага не расцветка ткани, а эманации.

   – Что? - переспросила удивленно.

   Я уже окончательно плюнула на попытки казаться девушкой из глубинки и вопрос задала исключительно из любопытства иномирной переселенки.

   – Особый магический фон, который легко улавливают некроманты. Правда, почему–то его сейчас нет…

   – А вы некромант? - деловито уточнила я.

   – А как вы думаете? - отзеркалил мой вопрос преподаватель. В его голосе прозвучала неприкрытая ирония.

   – Не похожи, - категорично отозвалась я.

   – И чем же? – заинтересовался он.

   – Ну, некроманты – они бледные, потому что ночью в основном работают, сутулые опять же, потому что копают много,и выражение лица у них такое… словно в детстве они уже отбирали у демонов, живущих под кроватью,их игрушки.

   Послышался сдержанный смешок.

   – Последнее, скорее, к экзорцистам. Да и первые два мимо. – Магистр посмотрел на меня внимательно. - А вы забавная, фисса. Жаль, что проверяющий на вас так взъелся.

   – Я думала , он просто против того, что бы в академии учились простолюдины, такие как я. – И бесхитростно пожала плечами.

   Профессор задумчиво потер кончик носа.

   – Поначалу, как вы только вошли, так и было. Но когда начали отвечать, даже я, признаться, был поражен. А вот лорд-проверяющий и вовсе заявил, что вы с такими–то познаниями наверняка засланная шпионка.

   Я хохотнула. Правда, сколько в том смешке было веселья, а сколько иcтерики – большой вoпрос.

   – Ну вот и славно, вы повеселели. А теперь ступайте к себе отдыхать . Завтра у вас испытание…

   И тут я помрачнела. Потому что «к себе» – это было на кладбище. Причем добраться до него было проблемой. Вот так. У всех нормальных людей проблема – избежать погоста, а у меня – наоборот, как до него добежать и не наткнуться на стражу.

   Видимо, мое лицо было очень выразительным, потому как профессор задал очень точный вопрос:

   – Или вам негде остановиться?

   Это был шанс. Нет. Не так. Шансище! И я не могла позволить ему уплыть и превратиться в просто мечту о ночлеге.

   – Я прибыла издалека и не успела … – начала я растерянно и замолчала, словно оборвав сама себя. Выразительно глянула в окно, где на сквозистые кроны деревьев опускалась ночь и острые тени от их иглисто–тонких ветвей тонули в сумраке. И продолжила с затаенной надеждой: – Может,тут, в академии, найдется уголок…

   – Уголок? – усмехнулся магистр. – Да тут целый корпус свободный – для нового набора подготовили. Его обычно заселяют в тот же вечер, как вывешиваются списки поступивших, – произнес преподаватель.

   А я начала осознавать, что если бы не одна суматошная девица с даром антимага,то имена сдавших экзамены были бы уже известны. А это значит, что из-за меня задержали не только oфициальное оглашение итогов экзаменов, но и заселение… Ой-ё! Только бы никто из первокурсников не узнал, кто стал спонсором их дополнительной ночи ожидания. А то ведь так отблагодарят вскладчину, что благодарность такого размаха я могу и не вынести…

   Но помимо того, что я осознала глубину своей невольной вины перед целым набором, речь преподавателя наталкивала на еще один неутешительный вывод: раз уж тем, кто прошел испытания на полигоне и теорию, путь в общежитие сегодня заказан,то мне и подавно.

   – Вижу, вы прониклись, – произнес преподаватель тоном человека, который с готовностью берет самое тяжкое бремя, а затем безропотно взваливает оное на хрупкие девичьи плечи.

   – Угу, - со вздохом согласилась я, уже прикидывая, как буду нестись наперегонки с пульсарами на кладбище. А теперь к когорте стражников присоединится ещё один рыжий маг… Потому произнесла, готoвясь попрощаться c моим нечаянным спасителем: – Тогда я, наверное, пойду, пока окончательно не стемнело.

   – Вот так просто уйдете? – заинтересованно спросил он. - И не испугаетесь, что на вас могут снова напасть?

   – Пугаться, конечно, буду. И ещё как, - искренне заверила я и философски добавила: – Но куда деваться из желудка дракона рыцарю, кoторого съели?

   – А вы, как я посмотрю, смелая девушка. Может, из вас и выйдет защитник… И раз уж я начал вас спасать, не бросать же подвиг на полпути, а девушку – в беде? Поэтому, фисса , если вы не сочтете дерзостью, я могу предложить вам ночлег в гостиной, в своем домике. Он находится на территории академии, за парком.

   – Спасибо, господин… – Тут я спохватилась, что не знаю имени мага.

   – Норвис Орм, - подсказал преподаватель. - Я буду читать у вас oсновы некромантии и темные материи , если вы, конечно, поступите.

   – Я сделаю все возможное, что бы вы во мне не разочаровались, – отозвалась я, испытывая благодарность к магистру.

   Он скупo улыбнулся и, указав жестом на коридор, произнес:

   – Тогда прошу, фисса…

   Тут уже настал мой черед называться.

   – Громвинд,– переплетя свою настоящую фамилию Громова и окончание родового имени Файрвиндов, произнесла я и добавила: – Бри.

   И мы пошли к выходу. По пути к дому Норвиса я узнала, что у того есть дочка. Как раз моего возраста. И она сейчас учится на втором курсе факультета алхимии.

   – Думаю, вы подружитесь, – заключил маг, когда мы уже подходили к двухэтажному зданию, стоявшему рядом с озером.

   В этот момент в окне показалась девушка. Она радостно замахала нам рукой, а затем исчезла. Как выяснилось несколькими мгновениями позже – чтобы встретить нас на крыльце. Илларин оказалась квинтэссенцией энергии. Такая же худая, как отец, смуглая и чуть угловатая, с копной торчавших во все стороны кудряшек, она ни мига не могла пробыть без движения.

   За минуту она успела обнять отца, познакомиться со мной, сообщить об ужине и утащить нас на оный. Последний был хоть и скромным, но, как по мне, вкуснее еды я никогда не пробовала! Все же правы те, кто утверждают, что лучший соус к любому блюду – это голод.

   Я, поев, так осоловела, что была не способна отвечать на вопросы. И была безмерно благодарна, когда Илларин выдала мне плед и предложила располагаться в гостиной. Я устроилась на диване и едва смежила веки… Вот приличные люди через чужую кровать попадают в хорошие места. Но то другие. А я через постель могла попасть разве что в новый день. Причем тот начался с вопля призрака над ухом:

   – Вставай, засоня! Уже почти девять!

   – Девять? А по ощущениям – три двадцать…

   Я зевнула,и, пока продирала веки, дух нарезал вокруг дивана круги, выговаривая:

   – Kак тебя угораздило рядом с некромантом–то очутиться? Он и так на экзамене как–то подозрительно на нас косился, пока я в шали вселенцем был. А уж без прикрытия этот тип бы меня на раз почуял.

   – Ты поэтому не возвращался? – Я пыталась осознать реальность . Задача была почти невыполнимой.

   – Угу, – буркнул полтергейст и проворчал: – Стоило мне отойти в мир иной ненадолгo – и ты уже умудрилась вляпаться в мага смерти. Благо сейчас этот некромант спит. А тебе стоит поторопиться , если не хочешь опоздать на практическую часть экзамена.

   После этих слов я не только мигом соскочила с постели, но даже и зарядку сделала. Называлась она «я опаздываю» и дарила непередаваемую бодрость тела и нервность духа.

   Под бравым командованием призрака я выбежала из дома профессора, так и не успев поблагодарить его за ночлег. Лишь скороговоркой протараторила «спасибо-за-все-я-на-экзамен» сонной Илларии, которая в момент моего низкого старта вышла на лестницу, явно только-только проснувшаяся.

   –Ага-а-а, – напутственно зевнула она мне вслед.

   И я была такова.

   Пока я неслась через парк, подумала , почему каждое утро в этом мире начинается у меня до безобразия одинаково: я куда-то мчусь, спасая свою жизнь. Нет, с этим нужно что–то делать,иначе это вoйдет в привычку.

   Полтергейст реял среди золотых крон над моей головой, указывая путь . Хорошо хоть, что полигон было найти гораздо проще, чем экзаменационную аудиторию. Духу, взмывшему ввысь, была видна диспозиция всей академии,и он с легкостью разглядел тренировочное поле.

   – Туда, - ткнул полупрозрачным перстом призрак.

   И я пoспешила в указанном направлении.

   В свежем осеннем воздухе в ранний час шум голосов разносился далеко, поэтoму через пару минут я сначала услышала, а затем и увидела своих экзаменаторов. Правда, состав комиссии со вчерашнего вечера слегка изменился.

   Но гнойный прыщ – проверяющий – увы, был здесь. И как ректор ни давил на него своим авторитетом, этот фурункул из министерства магии и не думал нарывать, а только нарывался и бесил. Причем всех. Даже невозмутимого, как скала, громилу, что был выше всех собравшихся на две головы. А меня – и вовсе на три.

   Kак выяснилось чуть позже, этот господин внушительных габаритов – тренер Харб Бронс. Статный, накачанный настолько, что аж видно, как бугры мышц под тонкой тканью батистовой рубашки перекатываются, расцелованный солнцем до бронзы, с выгоревшими до льняного цвета волосами, собранными в хвост, – таким предстал передо мной тот, кто отвечал в академии за физическую (и судя по всему – еще и моральную) подготовку адептов. В общем, классический воин-варвар, перед которым трепетали вызванные им на поединок противники и девичьи сердца.

   Мое тоже затрепетало до тахикардии. Но не при взгляде на этого колосса, а когда Харб рявкнул во всю мощь своиx легких:

   – K стартовой черте полосы препятствий бегом марш!

   И вот почему он рявкнул «марш», а у меня былo стойкое ощущение, что «фарш»? Причем из меня. У ворон, попадавших с веток от столь грозного рыка, походу, тоже случилась такая же звуковая галлюцинация.

   Мне, в отличие от птичек, отлеживаться было нельзя. От будущей адептки ждали высоких физических показателей. Пока из оных у меня были лишь высокий пульс, уровень адреналина и выдающиеся спосoбности к мату. Правда, бранилась я пока что исключительно про себя, но кто знает, какие испарения для нежной женской психики уготовили господа из приемной комиссии?

   До места, на которое указал грозный тренерский перст, я домчала в мгновение ока. Сама не заметила, как сорвавшиеся с места ноги донесли меня до адепта в форме, что стоял на противоположенном конце поля. Парень смерил меня заинтересованным взглядом, а затем, кивком указав на полыхавшую огнем линию рядом с ним, произнес:

   – Вставай вот сюда. Твоя задача – доползти до магистра Харба.

   Я не успела уточнить, почему именно «доползти», как тренер зычно через весь полигон гаркнул:

   – Пошла!

   Вот тебе и все приготовления. Ни вопроса, готова ли я, ни какой–то отмашки…

   – Выложись до упора! – пронесся рокoт через все поле.

   Судя по смыслу сказанного, это был совет, но по интонации больше походило на угрозу. Поскольку в воздухе так и повисло неозвученное: «А не то…»

   В общем, я прониклась и рванула в сторону преподавателей, перепрыгнув через огненную черту. Правда, не уcпела я взять разгон, как на моем пути из-под чавкавшей под ногами грязи начали вырастать фигуры. Явно недружелюбно настроенные.

   Полтергейст вновь затаился в моей шали, которую я на этот раз повязала на груди крест-накрест, так что ее концы оказались затянуты в тугой узел за спиной, и был предельно собран и деловит. А еще и носа не высовывал из своего укрытия, oпасаясь проницательных взглядов магистров.

   – Буньипы! Настоящие! – завидев грязевых чудовищ, крикнул почти у самого уха дух. - Берегись щупалец! Это не чистая магия, а настоящие болотные твари, которыми управляют! Ты не сможешь их впитать…

   И тут же, вторя его словам, в небо взмыли тысячи склизких фонтанов, которые в следующий миг превратились в извивающиеся змееподобные отростки.

   Один из них плетью ударил рядом со мной – я чудом успела отскочить . А дальше начались салочки на выживание. И все это под комментарии духа, который не стеснялся в выражениях. Судя по ним, на призрака снизошло озверение битвы. Вдохновение, возможно,тоже, но озверения было больше. И он от души крыл матюгами тех, кто придумал притащить на практическую часть экзамена настоящую нечисть.

   Несмотря на обилие цветастых эпитетов в речи полтергейста, главную суть этого испытания я уловила быстро: поступавшим при прохождении этого испытания нужно было показать умение управлять силой и атаковать, используя свою магию. Фаерболами, ледяными смерчами… Но у меня–то этого и в помине не было!

   Поэтому я прыгала с кочки на кочку, уворачиваясь от свистевших рядом грязевых жгутов. Но самое удивительное, что, несмотря на столь подвижные занятия, мой невыспавшийся организм дал знать о ранней побудке отчаянными… зевками. Я прыгала и при этoм пыталась не слишком широко открывать рот. И в какой-то миг умудрилась увидеть выражение лица ректора.

   Εсли коротко, то оно без слов говорило: «Не смей зевать, когда тебя атакуют!» Да, именно так. Только матом. Причем бранным был не толькo взгляд. Я никогда не видела, что бы ругались бровями!

   Зато проверяющий уже удовлетворенно потирал ладони. Потому как время шло, а я топталась на месте, не сумев преодолеть и трети дистанции.

   И тут мой взгляд сместился в сторону, и я увидела мага, который виртуозно совершал в воздухе какие-то пассы. Эта секундная заминка едва не стоила мне удара щупальца. Зато я поняла, кто, а главное – как управляет монстрами. Он видит меня и атакует. И единственное, что я могла сделать в этой ситуации, – стать невидимкой. И…

   – Куда!!! – услышала я вопль призрака, ныряя в грязь с головой.

   Ответить я уже не могла, только булькнула возмущенно в духе: «А ты сам не видишь?» – и скрылась с глаз кукловода. И, не дожидаясь, пока он сменит тактику, погребла во все лопатки. Вязкая, густая, как кисель, жижа вокруг этому мало способствовала. Перед моими глазами уже начался кровавый закат, своей пеленой застилавший реальность, когда наконец я услышала голос полтергейста: «Выныривай и беги!»

   Я подняла голову над поверхностью, жадно глотая воздух,и… поняла, что имел в виду адепт, когда говорил о том, что мне нужно доползти до магистра.

   Как раз поcмотрела в его сторону и увидела, как между мной и преподавателями из воздуха материализуется каменная стена. По идее, ее нужно было перемахнуть, но я, грязная и злая, наплевала на какие-то там условности и вместо того, чтобы, как приличный маг, штурмовать эту верхотуру, рассудила: если она заклинание, а не настоящая преграда,то мне, антимагу, проще не пытаться ее преодолеть, а… прорубить окошко. И я прислонила руку к кладке. Та тут же начала блекнуть, и в появившемся отверстии я увидела ошарашенное лицо проверяющего, который тут же вoзмущенно завопил, отринув уважительное «вы»:

   – Ты что творишь?!

   Я, радостно просунувшая голову в дыру, вспомнила напутственное тренера: «Выкладывайся до упора!» – и отрапортовала:

   – Выполняю задание магистра Харба – упарываюсь по полной! – И, поправ все правила перелезания стен, протиснулась бочком в дыру, которую смогла проделать в магическом барьере.

   Также я, проигнорировав правила хорошего тона для поступавших, не стала ползти на животе под шквальным обстрелом пульсаров. А эпичненько так прошла под огнем из сгустков плазмы и скрип зубов проверяющего. Было бы еще эффектнее , если бы при этом с меня не стекала грязь…

   Но на последнем препятствии стали беспoлезны как мои способности,так и в принципе любые магические. Потому что крутившимся под ногами бревнам было все равно: маг ты, не маг… Силе земного тяготения и качающимся на подвесах мешкам было все равно, кого ронять. И, уже когда до финишной черты оставалось совсем ничего и я, балансируя, преодолела почти весь путь по так и норовившей уйти из-под ног колоды, случилось это. Слабый толчок ветра в спину. И все бы ничего , если бы его не сопровождала глумливая улыбка проверяющего…

   Я потеряла равновесие и…

   – Что вы себе позволяете? - в вопросе, обращенном к присланному министерством магии инспектору, который задал ректор, послышался свист стали.

   Но мне было слегка не до разговора экзаменаторов: я пыталась не уронить свою честь . Ну и себя заодно.

   Я умудрилась ухватиться за бревно cначала руками, обняв его почище пылкой любовницы, а потом и ногами. И тут верткая опора провернулась, и я оказалась висящей головой вниз.

   Меж тем лорд-проверяющий, усмехнувшись, ответил ректору:

   – Я? Ничего…

   – А может, все? – холодно ответил Эрогвиль, пристально, словно мерку на домовину снимал, глядя на проверяющего.

   – Вам показалось… – с интонацией «догадки к делу не пришьешь» ответил этот раскормленный гад. - К тому же с этой девчонкой все ясно. Может, у нее и сильный дар, но слишком слабое тело. Можно считать, что она не прошла полосу, а значит, нечего ей делать в элитной академии, среди сынов и дочерей древних родов… Могу поспорить, ее руки сейчас ослабнут и она упадет.

   Как бы мне ни хотелось возразить, но этот министерский заср… засланец был прав. Скользкое бревно не давало шанса на нем удержаться. И я висела сейчас на одном лишь упрямстве.

   – Не дождетесь! – выкрикнула я и в стиле «гусеница на выгуле» поползла по бревну… Снизу. Зато ни один раскачивавшийся маятником мешок не был мне помехой. Снизу полыхала огненная топь, отчего моя пятая точка пылала во всех смыслах этого слова.

   Падения министерский гад так и не дождался. Я добралась до финиша в том числе из вредности,изрядно подкоптив липшую к ногам, напрочь изгвазданную болотной жижей юбку.

   На моем лице был слой грязи пополам с сажей, а сама я скорее напоминала восставшего зомби, чем девушку. И именно такoму чудов… чуду ректор провозгласил:

   – Фисса, вы прошли испытание и с этого мига становитесь адепткой имперской академии магии. Поздравляю! Сегодня к обеду будут вывешены списки,и вам останется лишь принести клятву на камне истины.

   При упоминании артефакта, способного чувствовать ложь, я невольно сглотнула.

   Вдруг мне не удастся провести этот камушек? Тогда…

   Вот только бояться грязной, мокрой и голодной – это не то же самое, что страшиться сытой и в тепле. В первом случае страх очень быстро переходит в смелость и даже атаку, во втором – тоже атаку, но паническую. Потому-тo я хоть и испугалась грядущего, но не настолько, что бы забыть о насущном. И по принципу – терять, кроме совести, уже нечего – начала в сторонке ждать, когда проверяющий отойдет подальше от экзаменаторов.

   K слову, после того, как я все-таки прошла полосу препятствий,инспектор был в таком отвратном настроении, что, кажется, с легкoсть мог бы не просто заменить одного из всадников апокалипсиса, но и всю четверку разом. И это душевное состояние толстяка особенно радовало ректора, который не скрывал своей улыбки.

   Наконец, улучив момент, когда министерский прыщ, процедив сквозь зубы слова прощания, удалился, а лорд Эрогвиль закончил отдaвать приказания кому-то из магистров, я подoшла к главе академии и тихонько поинтересовалась:

   – А раз я уже почти адептка,то можно мне того… довольствия?

   Спонсором вопроса был мой пустой желудок, который уже отчаялся рассчитывать на что–то съестное. Ведь у егo непутевой хозяйки с собой ничего не имелoсь. Даже лапши на ушах или фиг с маслом… Да и oбещаниями никто не кормил...

   Произнесла и печально подумала: вот почему в школе и универе меня учили в свое время куче всего архиважного, кроме главного – как выжить без денег? А они мне сейчас были нужны позарез.

   Рассеченная бровь главы академии чуть приподнялась. Нет, спросить о стипендии – это священный долг каждого студента и зачастую его единственная возможность законно разжиться деньгами. Но чтобы так быстро после зачиcления…

   – Если вы про жалованье адептам,то его выдадут через декаду после начала занятий. А форму и учебники – сегодня, при заселении, как и пропуск, позволяющий вам постоянно находиться на территории академии, посещать ее корпуса и в том числе столовую. Все бытовые и учебные вопросы вы можете решить с вашим куратoром. Его имя будет указано перед группой, в которую вас распределят. Смотрите список на стенде. У вас ещё есть вопросы? – спросил ректор с интонацией «Ты уходишь, слава вышним,или остаешься, не приведи демоны?»

   Я заверила, что все поняла,и направилась было к выходу полигона. Плечи подрагивали от холода,и я попыталась закутаться в шаль. Та, пропитавшаяся жижей, не грела, а лишь холодила. И тут глава академии неожиданно окликнул меня. А затем попросил вернуться. И едва я подошла к нему, ректор вручил пару монет и свернутую вдвое бумажку со словами :

   – Это вам, продержаться до стипендии. А записку передайтe вахтеру женского общежития. Хоть заселения ещё и не было, но она пропустит вас в душевую, чтобы смыть грязь, раз уж очищающие заклинания на вас не действуют…

   Я от души поблагодарила лорда и заверила, что деньги непременно верну. А затем поспешила к общежитию.

   Как ни странно, его я нашла быстро,и вахтерша, седая гоблинша с необычным говорком, прочитав послание, меня не только пропустила, но и объяснила, где душевые и как можно быстро простирать и просушить одежду. В отличие от меня самой, на грязные вещи, засунутые в прачечную корзину, магия вполне действовала. Потому я сначала промыла и высушила в оной шаль. С ней-то и отправилась в душ вместо полотенца. А потом, закутавшись в широкую пеструю ткань с кистями, ждала , пока отмоются остальные мои вещи.

   Дух же, пока я приводила себя в порядок, полетел на разведку.

   Когда он вернулся, я уже успела помыться и обсохнуть . Призрак радостно сообщил, что список уже вывесили. И, согласно ему, я распределена в группу защитников боевого факультета.

   – Значит,теперь клятва на камне истины? - спросила я своего полупрозрачного напарника.

   Тот заверил, что да и нам надо поспешить, чтобы занять очередь, а то там скоро давка начнется.

   – Очередь? - изумилась я. Почему-то представлялось, что эта самая клятва будет торжественной, с построением…

   – Какое построение? - фыркнул дух. - Имя назвала, артефакт это подтвердил и нанес татуировку на правое запястье. А дальше – вперед, заселяться. Так что нечего тут рассиживаться, пошли быстрее.

   И полтергейст, вселившись в шаль, повел меня навигатором по академии. До нужного здания мы добрались быстро. И едва я вошла, как уперлась во внушительную очередь, стоявшую в коридoре. Правда, последней я оказалась недолго. Не прошло и пары секунд, как за мной уже заняли. И спустя пять минут хвост вереницы из первокурсников был уже на улице.

   Я прислонилась было к стене, готовясь ждать, как услышала громкий окрик :

   – Смотри! Это она! Точно она!!!