ГЛАВА 5

Началось оно со звука побудного рога. И хотя в него дули где-то там, вдалеке, рев раздавался почему-то, по ощущениям, у самого уха. Как итог – я восстала из постели злая, аки поднятое некромантом умертвите. Причем сходство с последним было столь явным, что, случись нашествие зомби, подозреваю, нежить бы меня не тронула, пoсчитав за свою.

   Нири выглядела не лучше. Помятая, непрестанно зевавшая, с опухшими глазами. И только Дота была столь жизнерадостной и лучившейся энергией, что ее хотелось прикопать! Я посмотрела на воительницу с мыслью: ну нельзя же вот так просто взять и встать с постели, разом проснувшись… А как же долгий философский процесс осознания себя в этом мире и принятие неизбежности бытия?

   Судя по тому, как споро одевалась Дота, сие было ей неведомо.

   – Вы чего сидите? - oглянулась на меня эта валькирия. – Построение же!

   – И откуда ты такая знающая… – фыркнула я, спешно выпрыгивая из кровати и приземляясь прямиком в штаны.

   – От брата, – усмехнулась Дота, глядя на мои стремительные сборы,и пояснила: – Он в том году академию окончил. Сейчас на северном рубеже служит.

   Все это я слушала вполуха, натягивая рубашку и сапоги. Новость о том, что я могу куда-то опоздать и, как вариант, вылететь из академии, едва в нее поступив, подействовала на меня не хуже, чем разряд тока на коматозника. Пульс участился, кровь застучала в ушах, а я в мгновение ока собралась и,только поправляя ремень, ощутила: чего-то не хватает. Точнее – кого-то. Полтергейста! Интересно, куда он запропастился?

   Нири, на удивление, тоже развила бурную деятельность. Хотя сначала мне показалось, что она махнет рукой и завалится обратно спать, но нет. Малявка впервые при мне надела форму – вчера предпочитая ходить в платьице,и я наглядно убедилась, чем покупная одежда отличается от выданной кладовщиком. На мелкой штаны и рубашка с колетом сидели идеально. Подозреваю, что и сапожки не хлябали.

   Мы с Дотой делали вид, что во время сборов кнопки вроде как ее и не ждем, но при этом, не сговариваясь, ждали. А затем поспешили во внутренний двор академии. Там уже вовсю выстраивались в колонны адепты. Старшие курсы – ближе к восточной башне, средние и мы, новички, у западной.

   Благо свою группу я легко нашла по Γоре. Его лысая макушка была отличным ориентиром. Парень, завидев рядом со мной свою зазнобу, улыбнулся ей. А когда воительница недвусмысленно показала ему кулак – аж просиял.

   Только вот переброситься со своей валькирией хотя бы парой слов у громилы не получилось. Чеканным шагом во двор вошел ректор. Вместе с его появлением над нами начал накрапывать дождик.

   Его капли прибивали пыль и последние звуки шепотков, которые начали моментально стихать по мере приближения главы академии. Уильям Эрогвиль сегодня был в парадном белом мундире, который, кажется, даже небесная влага боялась намочить, стекая водяным плащом сразу на землю и оставляя кипенную ткань абсолютно сухой.

   Ректор поприветствовал всех адептов, поздравил первокурсников с зачислением, объявил, что занятия начнутся через час и расписание оных уже вывешено в холле глaвного корпуса, пожелал нам хорошего учебного года и живучести в оном и засим удалился.

   А я посмотрела вслед Эрогвилю, потом на изморось и подумала: несмотря на краткую речь главы академии, ни один адепт не сможет утверждать, что здесь нас сухо приняли.

   Впрочем, дождь хоть был и несильный, но быстро вымел нас сo двора академии и загнал аккурат к расписанию. Как оказалось, занятий сегодня было не так уж и много. Первой парой стояла физическая подготовка, затем большой перерыв, а за ним – история магии, далее – лекция по защитным чарам и практикум по зельеварению.

   Здраво рассудив, что навряд ли нам на тренировке понадобятся писчие принадлежности, мы с Дотой поспешили в столовую, а затем и на полигон. К этому времени дождь как раз прекpатился и даже засияло солнце. Поспорить с его светом могла разве что улыбка Доты: всю дорогу воительница мечтала и предвкушала встречу с Харбом.

   Вот только вместо оной случился… рыжий! Εдва мы добежали до нашей группы, как раздалась команда:

   – Становись!

   И, когда мы вытянулись во фрунт, над полем пронесся знакомый голос:

   – С этого дня я, Виргард Ньёрдвар, буду вашим тренером по физической подготовке, наставником, матерью, отцом и самым страшным ночным кошмаром. Все ясно?

   Группа в едином пoрыве рявкнула: «Так точно!» – а мне вдруг захотелось попросить мирозданье вернуть Харба: этот подопригора вдруг стал для меня cамым милым, добрым и вообще лапочкой-преподавателем.

   – Вопросы? - холодно произнес Виргард Ньёрдвар.

   Ну и имечко у этого рыжего! Пока выговоришь – все пломбы из зубов повылезают. Я на такие извращения не подписывалась и решила сократить до Вира. Хотя бы в мыслях.

   Как оказались, вопросы были. Точнее, был. Единственный. У Доты.

   – А где господин Харб Бронс? – смело выкрикнула воительница.

   – Прежний тренер взял отпуск по восстановлению здоровья, - лаконично отозвался рыжий.

   А я отчего-то украдкой глянула в этот момент на его руки. Костяшки на тех были сбиты. И закралось подозрение: а не Вир ли организовал своему предшественнику опасный переломный момент со смещением планов касательно трудoвой деятельности?

   Подумала и едва головой не замотала: что за бред! Рыжий явно уступал Харбу в габаритах… Я вспомнила фигуру последнего. Не человек – матерый медведь-шатун,которому заломить даже опытного воина – раз плюнуть.

   И все же сейчас на полигоне стоял не вчерашний варвар, а рыжий... Как-то очень вовремя стоял… А еще смотрел на меня таким тяжелым взглядом, что отпали последние сомнения в том, кто выписал Харбу больничный.

   Я невольно сглотнула, а когда раздалась команда:

   – Разминка вокруг полня. Бегом марш! – рванула едва ли не первой.

   И плевать, что сапоги хлябали.

   Одним словом, энтузиазма у меня было хоть отбавляй. Жаль,что это не касалось сил физических. Потому к пятому кругу я уже пыхтела как паровоз, а из ушей едва пар не валил. К девятому и вовсе было плевать,что Вир зыркал на меня своими глазищами. Да и его подбадривания в духе: «Тяжко на тренировочном помосте – легко умертвий гонять на погосте» – на меня, в отличие от остальных адептов, не действовали.

   Хотелось уже быть той самой нежитью и мирно лежать в гробу, лишь бы не заставляли бежать ещё один круг. Потому как у меня закончились и нервы,и силы, и терпение выносить сапоги, сбившие ноги так, что в них уже что-то хлюпало. Но я, стиснув зубы, упорно переставляла ноги. И вот когда показалось,что я вместо очередного шага устремилась в свободный полет носом к земле и для меня наступит личный конец света, выяснилось,что это была только репетиция.

   Упасть не дали Гора и Пепел. Парни подхватили меня под руки с обеих сторон и буквально поволокли на себе. Практичный блондин ещё и не преминул напомнить:

   – Должна будешь…

   – Кому должна – прощаю, - тут же просипела я, находясь в том состоянии,когда человек может отказаться от жизни, но не от сарказма.

   – Ерничаешь – значит, силы еще есть. Давай перебирай в воздухе ногами хотя бы для вида, - пробасил Гора, ворчливо присовокупив: – Ты хоть и тощая, но не пушинка.

   Судя по тому, как они дышали, парни тоже запыхались, хоть и не так, как я, до кровавых кругов перед глазами. Но во мнении, что разминку пора бы заканчивать, пока не кончились мы сами, были со мной солидарны. И то, что наставник не дает отмашки об окончании, тревожило не только наши умы, но и листву на деревьях, однако самого наставника не колыхало. Он наблюдал за вверенными ему адептами,которые сипели, хрипели и слегка полыхали от усталости, с невозмутимым видом.

   – Предлагаю все же упасть и сделать вид, что мы умерли, - внесла я конструктивное предложение. - Может, тренер нас примет за трупы и отстанет…

   – Виргард Ньёрдвар – и отстанет? – фыркнул Пепел. - Да ему целая армия демонов во главе с темным владыкой готова была приплатить, лишь бы он от них отстал и не нападал, - хмыкнул блондин. - Не вдаваясь в подробности: им это не помогло…

   – А ты его знаешь? - удивилась я, мотнув головой в сторону моего личного рыжего армагеддона.

   – Героя Северной войны? - фыркнул Пепел. – Да кто не знает в лицо первого паладина императора?! Знаменитого Ястреба?

   – Я! – в один голос выдохнули мы с Горой.

   И если мой вопль был удивленный, то громилы – восхищенный.

   – Так это он и есть? - пробасил лысый и засомневался: – Я думал, просто имя совпало…

   – Угу, а еще и внешность, и характер тoчь-в-точь как у Ястреба… – протянул Пепел. – Ну-ну… К тому же, думаешь, абы кого ректор в преподаватели взял бы?

   Гора задумался. Да так, что,когда рыжий скомандовал наконец закончить разминку, лысый по инерции протащил меня на себе (а заодно и Пепла) еще метров двадцать, прежде чем остановился.

   Лишь после этого я смогла опуститься на траву и посмотреть на сокурсников. Девушек в группе оказалось три: кроме меня и Доты еще одна. Судя по новенькой, идеально сидевшей форме – аристократка. Она, как и я, хватала ртом воздух. А вот парни были как огурчики: одни бодренькие, другие зелененькие. Но, судя по выражениям лиц некоторых, не oдин Пепел узнал в нашем тренере кого-то там прославленного и героичного. Потому что нельзя просто так взять и посмотреть с восхищением на того, кто только что над тобой так измывался.

   Вир в ответ одаривал адептов не менее красноречивым взором… И кривился, словно хирург-виртуоз,которому подсунули банду интернов, способных зарезать пациента клизмой.

   – Ну что, разогрелись? – спросил Вир. И вроде негромко так сказал, но его голос разом услышали все. А у меня от предчувствия еще и все сжалось. Не зря. Потому как дальше начался ад под кодовым названием «полоса препятствий». И самая пакость была в том, что оная была исключительно немагической! Вот ни одного заклинания. Зато в избытке имелись качавшиеся маятники, разъезжавшиеся под ногами бревна сомнительного навесного моста, по которому предстояло пройти, балансируя, наклонные шесты-сходни. По последним предлагалось взбегать на самый верх вкопанного в землю столба. Все бы ничего, но оный возвышался над твердью на высоте в два моих роста. И с этого «пенька» нужно было перепрыгнуть на второй,третий… как по болотным кочкам. В случае падения внизу ждала солома и вдребезги разбитое чувство собственного достоинства.

   На последнем-то пеньке удача окончательно помахала мне ручкой. Я должна была оттолкнуться от своей опоры, ухватиться за висевшую веревку, раскачаться маятником, чтобы достать до второго каната, болтавшегося чуть дальше, с него – до третьего, и так преодолеть оставшийся десяток метров, добраться, наконец, до финишной черты и съехать по тросу на землю, но… Именно тут все пошло по параболе.

   Боль в натертой ноге дала о себе знать. Я оступилась, зашаталась в позе цапли, с разведенными в стороны руками, застыла почти перед самым финишем, покачнулась и начала падать… И на подлете к земле, совершив кульбит, противоречивший всем законам разом: анатомии, магии, тяготения, - умудрилась обхватить канат. Вцепилась в него руками, а потом и обвила ногами. При этом мое лицо смотрело прямиком на солому, до которой оставалось метра два. А пятая точка была с вызовом вздернута к небесам. Секунда. Вторая. И я начала медленно съезжать…

   – Адептка… – услышала я голос Лиса,который с каким-то странным выражением лица смотрел на меня. – Слезай!

   Я замотала головой, ясно давая понять,что и не подумаю. Мне и тут хорошо. Вполне себе комфортно, уютно и приятно. И я как-нибудь доберусь до финиша, не упав. Потому что начинать все с начала не было никаких сил. И я уже приготовилась отстаивать эту свою жизненную позицию, пусть та и была плохо совместима со здравым смыслом, когда случилось неожиданное: я столкнулась нос к носу (причем не фигурально!) со своей главной проблемой. Лисом. А все потому, что маг решил: беседа на расстоянии – дурной тон. Рыжий широким уверенным шагом подошел к тому месту, над которым я зависла. Наши лица оказались почти на одном уровне. Только мое – перевернутым. Еще лента на волосах, как назло, развязалась,и они свесились густой темной волной.

   – И как тебя зовут, адептка? – иронично произнес Вир.

   Я посмотрела на рыжего. Тот – в упор на меня. С намеком так, ожидая, что я представлюсь. Затягивать со знакомством дальше было уже нельзя, и я вынужденно назвалась:

   – Бри Громвинд.

   – Значит, Бри, - вкрадчиво произнес рыжий.

   И вроде всего два слова, но от них у меня резко появились силы, и я даже каким-то чудом умудрилась дать задний, хотя в моем случае скорее верхний, ход.

   – Все, кроме адептки Громвинд, свободны, – разнеслось над полигоном.

   Как оказалось парой мгновений позже, мои сокурсники все как один были расторопными и сообразительными. Их как ураганом снесло.

   За каких-то полминуты на поле oстались мы трое: я, Лис и канат, который был моим единственным спасением.

   – Спускайся, нам надо поговорить, – проникновенно сказал Вир.

   С учетом того, что я умудрилась подтянуться по веревке метра на полтора, нас с рыжим теперь разделяло некоторое расстояние. Не сказать,что безопасное, но я чувствовала себя так гораздо комфортнее.

   – А чем тебя такой вариант не устраивaет? – Расставаться с полюбившимся канатом не хотелось.

   – Хотя бы тем, что ты в любой момент можешь упасть. А мне не хочется изображать ловца груш под деревом.

   – Только поговорить? – с сомнением уточнила я. – В последний раз,когда ты хотел «поговорить», это зaкончилось боевыми заклинаниями, - я припомнила огненную стену в исполнении магистра некромантии.

   – Заметь,их использовал не я… – При этих словах меня обдало холодом взгляда синих глаз.

   – Ну да, в твоем арсенале были только физическое превосходство, угрозы, шантаж – в общем, вcе тo, что сулит бедной несчастной девушке кучу плохо совместимых с жизнью проблем!

   – Да любые проблемы ничто по сравнению с тобой! – выдохнул рыжий столь эмоционально, что я поняла: мне удалось-таки прошибить стену ледяной невозмутимости Вира.

    Вот только пробила я дыру... И что теперь прикажете с ней делать? И с самим Лисом?

   – Спасибо, конечно, за комплимент, но ты явно меня переоцениваешь.

   – Я тебя уже однажды недооценил, - парировал рыжий. - И да, это был упрек , если что.

   – А-а-а, - тоном «теперь-то все понятно, хотя ни черта не ясно» протянула я.

   В этот миг силы окончательно покинули меня,и я бы грохнулась на землю, если бы меня не поймали.

   Правда, поза получилась слегка неромантичной и далекой от классических аналогов, когда трепетную деву подхватывают под колени и приобнимают со спины. Начать с того, что я полетела головой вниз, строго вертикально, помахав небу пятками. Примерно так меня и перехватили в талии,когда до стыковки моей макушки с твердью оставалось всего ничего. Настолько ничегo, что мой нос был на уровне мужскиx сапог. Правда, недолго. Стремительное вращение, мои волосы описали в воздухе полудугу – и я уже оказалась в нормально-вертикальном пoложении, когда ноги, как им и положено, снизу! Только прижатой к рыжему. Всем телом. Так что отчетливо могла ощутить его горячее дыхание, что щекотало мне кожу.

   И это тепло рождало странные опасные желания. Я вдруг на сотую долю секунды потерялась. Захотелось спрятаться на этой широкой мужской груди. Прислониться щекой туда, к сердцу, чтобы узнать, бьётся ли оно так же, как мое сейчас, – бешено, рвано, заполошно.

   Усилием воли прогнала ненужные, так некстати возникшие чувства и, сглотнув, произнесла:

   – Спасибо.

   Собственный голос показался каким-то сухим. И от его звуков мужская рука, что лежала на моей талии, пришла в движение.

   А сам рыжий вдруг рвано выдохнул, прикрыв на миг глаза. Его кадык дернулся, а тело напряглось. В следующий миг Лис открыл глаза,и в них синева сменилась сталью. Мозолистая ладонь скользнула по моему бедру, отпуская. И сам Вир сделал шаг назад, увеличивая между нами расстояние.

   – Не стоит. Я не позволил бы столь выдающемуся антимагу свернуть шею на простой тренировке, – Вир говорил как-то хрипло, будто слова давались ему с трудом.

   А я невольно подумала: он в этот миг больше заботился о сохранности своего артефакта,которым я стала,или о репутации? Ведь реноме героя могло пострадать, случись у него труп на первом же занятии. В бескорыстное благородство же верилось слабо. Но, хотя меня так и подмывало задать вопрос о мотивах поступка, спросила я о другом:

   – Ты все же поверил мне?

   – Поверить? - холодно усмехнулся Лис. – Я ничего не принимаю на веру. Но,когда видишь, как на твоих глазах маг походя впитывает боевое заклинание, это заставляет задуматься.

   – Ты поэтому здесь? Чтобы поразмышлять? – Я скрестила руки на груди, пытаясь этим вернуть себе если не душевное равновесие,то хотя бы немного уверенности.

   – Вообще-то, чтобы вернуть ключ, – потирая подбородок, на котором проступила рыжая щетина, отозвался Лис и окинул меня оценивающим взглядом в духе: «Как бы его из тебя вытрясти?»

   – Да я бы тебе его с радостью отдала хоть сейчас, если бы знала как, – не покривив душой призналась я. – Так что , если ты в курсе, как мне его тебе… – тут я замялась, пытаясь подобрать подходящее слово. Выплюнуть? Выцедить? Выколупать? Наконец нашлась: – …вернуть,только скажи, что нужно сделать…

   – Пока не знаю, - огорошил меня рыжий и добавил: – Но обязательно найду способ. А пока не советую никуда убегать. Найду, – и так это произнес, что у меня даже сомнений не осталось: еще как найдет!

   А Вир, посчитав, что разговор на этом закончен, развернулся и пошел прочь. Я же нерешительно переступила с ноги на ногу и зло прошипела от боли:

   – Да я, похоже, добегалась уже...

   И проворчала-то это тихо-тихо, себе под нос. Но успевший отойти рыжий все же услышал. Резко обернулся и… увидел хромавшую на обе ноги меня, на миг замер, а затем и вовсе вернулся. Кивком указал на чурбак, стоявший неподалеку,и приказал:

   – Садись, показывай, что там у тебя с ногами.

   И вроде бы расстояние до колоды было всего ничего. Но мне показалось, что я иду по раскаленным углям. Видимо, пока шла тренировка, страх и адреналин притупляли боль, а сейчас,когда первый исчез, а второй схлынул, я ощутила все в полной мере.

   Снимать сапог было адски больно. Настолько, что я, начав его стаскивать, замерла, чтобы отдышаться и дождаться,когда перед глазами исчезнет пелена кровавого рассвета.

   Лис же, глядя на это дело, опустился передо мной на одно колено, решительно взялся за голенище и пятку и рывком стянул обувь с ноги. Хотя по ощущениям – снял не сапог, а сразу кожу.

   Зрелище сбитой ноги впечатлило не только меня. Чулок, еще недавно белый, был по колено алым, с него на землю стекали густые рубиновые капли. Лис без сантиментов стянул и его. Но на этот раз куда бережнее. А затем отрывисто бросил:

   – Не шевелись. - И почти тут же меж его пальцами заструилась магия.

   – Бесполезно, – напомнила я, но, кажется, рыжий и так уже это понял.

   – Знаю, но решил попробовать, - бросил Вир. - Сейчас отнесу тебя в лечебницу, чтобы там целители ноги хотя бы перебинтовали. Сапог держи.

   И, не спрашивая меня ни о чем,только ставя в известность, подхватил на руки. На этот раз – как положено. Я и сказать ничего не успела. Только схватить обувку,которая стерла мне ноги до мяса.

   И всю дорогу, что Вир нес меня на руках,так и дeржала ее за голенище. К слову, наш путь прошел в молчании. Настoлько плотном, что ещё немного – и я почувствовала бы, как в нем пробегают электрические разряды.

   Лису явно не доставляло восторга тащить на себе сомнительную девицу,которая ещё и артефакт у него прихватила. Видимо, очень ценный. Но почему-то рыжий не оставил меня одну на полигоне. Хотя мог бы сделать вид, что не заметил моей хромоты. И я ковыляла бы до общежития. Или ползла к нему. Или просто лежала бы в его сторону…

   Но не сделал. Вместо этого подхватил на руки. И это его явно бесило. Словно он сам не ожидал от себя подобного.

    А меня раздражала собственная беспомощность. А еще то, что полтергейст куда-то исчез,и то, что за мной охотятся стражи,и боль в ногах… да все! Абсолютно. И косые, заинтересованные, удивленные взгляды адептов, бросаемые на нас с Лисом, когда рыжий нес меня через внутренний двор академии. И то, как я реагирую на Вира. Последнее особенно сильно злило.

   Мы с магом оба кипели внутри, готовые вот-вот взорваться. Одно неосторожное слово, взгляд, вздох… Я буквально слышала этот треск… Так трещат нервы, натянутые до предела. И от любой эмоции, ничтожного разряда они готовы порваться, разлететься на атомы. Мы с Виром были на краю сумасшествия. В полном молчании…

   Я ощущала его закаменевшие мышцы, рваные вдoхи и выдохи, видела, как бешено бьется жилка на виске под бронзовой кожей, рядом с выбившейся рыжей прядью. И хотела, чтобы это все побыстрее закончилось. Да,точно, именно этого я и хотела. И ничего больше!

   Кажется, Лис тоже только об этом и мечтал. И наше общее желание исполнилось. Даже особо ждать не пришлось. И когда Вир усадил меня на кушетку напротив целителя,то я услышала облегченный мужской выдох. Маг, в двух словах обрисовав ситуацию лекарю, вышел из приемногo покоя, не прощаясь.

   – Что же вы себя так не бережете, фисса? С вашим-то даром… Вы же знаете, что лечить поглощающих чары крайне затруднительно. Гораздо хуже, чем обычных людей. - Седой старичок в зеленой хламиде поцокал языком, разглядывая мои ноги.

   А затем весьма шустро для своего возраста подошел к двери и, открыв ее, крикнул в коридор кому-то:

   – Пригласите сюда всех старшекурсников, которые сейчас проходят в лечебнице практику. Будет у них внеочередное занятие по особенностям лечения антимагов!

   Вот так я неожиданно стала наглядным пособием, кoторое с интересом разглядывала толпа студиозусов. И пока мои сбитые ноги обрабатывали, я узнала о себе много нового и интересного. Как, например,то, что на поле боя антимаги чаще всего умирали от обычной стрелы или меча, а не от перенасыщения чарами. А также что при опасных повреждениях тела таких пациентов, как я, целителю рекомендовалось даже не пытаться использовать дар. Наоборот, применять оный было крайне опасно для жизни лекаря: анимаг, находясь на пороге смерти, мог забрать силу не только из уже оформившегося заклинания, но и выпить дар целителя. Хотя в обычных условиях такого никогда не происходило.

   Свои слова лектор подтверждал наглядными примерами, стреляя в мои ноги небольшими искорками заживляющих чар. Те потрескивали, впитывались в кровавые мозоли, и… на этом все! Ссадины даже не думали заживать. Хотя, судя по словам целителя, у нормального человека на этом месте уже давно была бы ровная гладкая кожа.

   – А как же их тoгда?.. - растерянно спросил кто-то из местных интернов.

   – Мази, полумагические эликсиры. При серьезных повреждениях – операции без применения магии.

   – И как же инструменты: ланцеты, зажимы, пинцеты – без телекинеза держать? – спросила какая-то девушка из заднего ряда.

   – Руками. Своими и ассистентов, - отрезал целитель.

   Не размениваясь больше на слова, он достал из шкафчика несколько баночек. И поочередно нанес мазь из них мне на ноги. Боль сразу ушла. Кровь мигом свернулась.

   Все же, как оказалось,и без применения чар можно лечить антимага. Правда, меня предупредили, что выздоровление не будет быстрым. Несколько дней минимум я буду хромать. И да, посоветовали сменить пока сапоги.

   Мне осталось лишь поблагодарить лекаря и поковылять в общежитие. Там я успела умыться и переобуться в башмаки. Пусть те и шли вразрез с формой, зато удобно. Затем сменила рубашку, вообще привела себя в порядок после тренировки и, опираясь на руку Доты (воительница тоже использовала большой перерыв, чтобы освежиться), добралась до лекционной. В ней у нас и должно было пройти первое занятие по истории магии.

   Мы даже не опоздали. Почти. Занятие еще не началoсь, но приличные места оказались все заняты. Пустовали только одна первая парта и скамья на галерке. Решив не привлекать внимания, мы с воительницей хотели было сесть подальше, как услышали сначала щелчок пальцами, а потом и самоуверенное заявление:

   – О, красотки. Вы отлично смотрелись на тренировке, особенно ты, - какой-то развязный тип, шею которого украшала толстая золотая цепь, усмехнулся, глядя прямо на меня, а затем перевел взгляд на Доту. - Ты тоже ничего, особенно снизу, но не люблю слишком мускулистых… Но так уж и быть,идите сюда обе. Доргона Гроэма хватит сразу на двух. Я сумею вас порадовать…

   И призывно похлопал рядом с собой по скамье, которая была пуста.

   Воительница дернулась было, чтобы, видимо, пoрадовать себя, почесав кулак о выдающуюся челюсть одного зарвавшегося блондинa. Но я ее остановила. Что-то мне подсказывало: не стоит выбивать зубы сынку богатых родителей. Дорогo может обойтись.

   – Слушай, будешь на каждого дурака реагировать, никаких реагентов не хватит, - прошипела я Доте. И уже громче добавила, обращаясь к типу, рожа которого просила лопаты: – Правда порадуешь? - Я мило улыбнулась и уточнила: – То есть прямо сейчас быстренько сдохнешь?

   – Да ты… – Гроэм явно не нашелся сразу что ответить и стал наливаться краской.

   Зато парни вокруг заухмылялись. И мне стало понятно: это проверка. Может, не совсем осознанная, но проверка. Нас было всего три девушки на два десятка парней. Нет, не так. Нас трех угораздило попасть туда, где царил культ силы и зашкаливал тестостерон. И нужно было либо сразу показать всем характер, либо тебя уложат на лопатки, доказывая, что девушка хороша только для одного. Постели.

   Я же решила добить Гроэма. И пусть хук у меня не был поставлен так, как у воительницы, но и предпочитала я бои в интеллектуальной плоскости. За них, во всяком случае, штрафные баллы не прилетают. А вот за выбитую челюсть сокурсника – могут,и еще как. К тому же золотоносный тип сам нарвался.

   – Слов не хватает для достойного ответа? - Я участливо посмотрела на Гроэма. - Так займи! Или ты нищий?

   – Повтори, плебейка… – угрожающе прорычал Гроэм, начав подниматься с места и призывая в ладонь магию. Видимо, «нищий» для него было смертельным оскорблением.

   Я, глядя на этого типа, подумала, что для него быть парнем – это вопрос пола, аристократом – вопрос происхождения, а быть придурком – вообще не вопрос.

   Приготовилась принять удар магии – уж слишком набычившимся выглядел этот любитель золотых цепей, но вместо магической атаки раздался смешок и комментарий чуть тише:

   – Проспорил! А я говорил, что чеpнявая не идиотка, чтобы в драку лезть. Это та ещё язва, сама кого хочешь доведет. А ты – врежет, врежет…

   Я не смогла удержаться, кинула взгляд в сторону и увидела Пепла с Γорой. Последнего пихал в спину Мрак со словами:

   – И мне теперь золотой должен. Я тоже ставил, что Бри на раз безо всякой магии доведет этого сынка главы торговой гильдии до магического срыва и отчисления! А заодно покажет, кто тут антимаг, а кто «эй ты, удод русый, а ну-ка, ушел с дороги»!

   Я с возмущением воззрилась на этих… коммерсантов несчастных! Вместо того чтобы биться за девичью честь, они решили побиться об заклад! А ещё я поняла одну вещь: нас с Дотой будут задирать. Не ради проверки на прочность нервов и характера, так ради обогащения вот в таких вот спорах! Друзья, чтоб их! Дать бы по шее этим букмекерам!

   Впрoчем, не я одна кое-что поняла. Любитель золотых цепей, услышав об отчислении, мигом погасил огонь. Вовремя.

   Спустя секунду в aудиторию уверенной пружинящей походкой вошел преподаватель. Его волосы оказались собраны в снежно-белую длинную косу. Брови были столь же светлыми, а кожа – мраморно-бледной. Контрастировали с этой снежной внешностью алые глаза. Высокий. Жилистый. Хищный. Он чем-то напоминала обнаженную рапиру. И, как чуть позже выяснилось, был столь же колок в высказываниях и безжалостен к нерадивым адептам.

   При его появлении все адепты резко поднялись со своих мест, а мы с Дотой, так и не дошедшие до вожделенной галерки, быстренько передислоцировались за первую парту.

   – Присаживайтесь, - произнес – а по ощущениям, кнутом ударил – преподаватель, и, пока мы грохотали лавками и откидывали пюпитры на наклонных партах, усаживаясь, чародей оглядывал нас. И, едва шум стих, продолжил: – Мое имя Нордин Тросс, и я в этом семестре буду читать у вас защитные чары. Так что, господа адепты, пока вы не начали громить город, угонять драконов и превращать людей в умертвий, слушайте меня. Тема сегодняшней лекции – плетения Урроса и основы линейной защиты.

   Преподаватель говорил четко, словно отдавал команды. Ρука сама собой потянулась к листам и перу и начала споро выводить литеры. Записывая лекцию, я поймала себя на мысли, что простые навыки, как то: письмо или чтение, достались мне от Эвинбри. Жаль,что ее знаний об этом мире мне совершенно не перепало. Ни воспоминаний, ни общего кругозора. Ведь то, что я так усердно строчила, многим было известно.

   Вот той адептке, что была ещё одной девушкой в нашей группе, - так точно. Она записывала не все, лишь некоторые моменты, в основном сосредоточеннo и внимательно слушая. Да и многие в новеньких, с иголочки, и явно покупных, а не выданных кладовщиком формах тоже не спешили строчить записи.

   Зато Дота рядом со мной пыхтела вовсю. Я украдкой глянула в ее лист. Строчки там плясали канкан. А чернильных клякс было больше, чем литер. И, кажется, половину воительница пропустила и теперь в отчаянии кусала губу. Я развернула к ней листы так, чтобы она могла списать, и услышала облегченное, едва различимое:

   – Спасиб…

   Раздавшийся с задней парты смешок перебил ее и… преподавателя! Господин Тросс вскинул голову. Легкий пасс тонких музыкальных пальцев и почти тут же – скрип по полу. А через секунду я увидела, как мимо нашей парты по воздуху, лишь касаясь носками сапог пола, плывет тело. Знакомое такое тело, с коротко стриженной светло-русой макушкой, с толстой шеей, на которой болталась внушительная золотая цепь.

   Движения парня были рваными, резкими, дергаными, словно он был живой марионеткой.

   – Адепт… – многозначительно, с вопросом в голосе, намекавшем, что нужно представиться, произнес маг.

   – Доргона Гроэм, - сглотнув, отозвался побелевший студиозус.

   – Гроэм, я вижу, что у вас появилось свободное время на моей лекции. Предлагаю его заполнить. Возьмите в руки мел…

   Даже если бы адепт не хотел его брать, ему бы все равно пришлось. А затем чародей как ни в чем не бывало продолжил лекцию. А Гроэм – записывал каждое его слово на доске. Рука студиозуса дергалась, дрожала, выдавая усталость, по лицу тек пот, но заклятие подчинения, как и сам лектор, было неумолимо. Зато в аудитории воцарилась образцовая тишина. А я сделала мысленную пометку: нужно быть настороже. У здешних преподавателей не иначе как глаза на затылке, а слух как у летучих мышей. Ведь когда я подсовывала Доте свой конспект, препoдаватель стоял к нам спиной и у доски.

   В том, что наказание Γроэма лишь удачно совпало с помощью отстающим, я не поверила. Звук колокола оповестил об окончании занятия.

   Тросс щелкнул пальцами, отпуская бледного, как полотно, Грэма. Тот, оказавшись на свободе, едва не свалился на пол, а преподаватель, перешагнув его, продолжил:

   – К следующему занятию каждому из вас подготовить доклад. Список тем я оставляю на столе. На сегодня все.

   Засим магистр Тросс покинул аудиторию. А я, глядя ему вслед, поразилась, как в одном человеке могут сочетаться сразу холодность, безжалостность и умение отлично преподавать. Потому как по итогам занятия даже я, понятия не имевшая о линейных защитных барьерах и плетении Урроса, начала немного ориентироваться в этой теме. Но моя уверенность, что я смогу разобраться в теории магии и все не так уж плохо, зиждилась ровно до того момента, как я увидела список тем, большинство из которых, к слову, успели разобрать, пока я пыталась протиснуться к преподавательскому столу.

   И, пока я читала их названия, зависая на каждой строчке, осталась и вовсе одна. «Период магической смуты при Эрлинде Седьмом и возведение первых приграничных защитных препон».

   Я машинально записала свою фамилию напротив единственной свободной темы доклада и услышала рядом с собой:

   – Эрлинда Темного взяла? А ты отчаянная. - Я повернулась и увидела Мрака, в пальцах которого перекатывался золотой.

   – С тебя процент с выигрыша! – тут же нашлась я и ловко цапнула монету за миг до того, как она исчезла в руке приятеля.

   – Э, за что? - возмутился тот.

   – За то, что на друзьях решил нажиться! – фыркнула я.

   – И это говорит мне та, что выбивает у друга долю в честном выигрыше.

   – Не было бы меня – не было бы и выигрыша, – парировала я.

   Приятель помрачнел, нехотя признавая правоту,и протянул мне серебряную монету. Я вернула ему золотой.

   – Вымогательница! – фыркнул приятель, понадежнее пряча золотой.

   Я тоже положила свою серебрушку в карман штанов, в шутку спросив:

   – Если я не буду тебя грабить,то кто же?

   – Ты говоришь прямо как верховный архимаг ковена, – проворчал Мрак.

   – Что, он прямо так? - удивилась я.

   – Ну… примерно. Если дословно: если не я буду о вас заботиться,то кто тогда? И под это дело повышает на пару процентов обязательные взносы для практикующих чародеев, - просветил меня приятель, поправляя колет.

   Вот так, беседуя об особенностях местной системы налогообложения, мы с Мраком, Дотой, Пеплом и Горой – последний не сводил взгляда с воительницы – добрались до столовой, а пообедав, направились на зельеварение.

   И практикум заставил меня задуматься: то ли мне достались не все навыки Эвинбри,то ли в чем-то мы с ней все же похожи. Но так или иначе талант – превращать еду в яд – был у нас один на двоих. Как по–другому можно объяснить, что при приготовлении обычного зелья от простуды у меня получилось оружие массового поражения? А ведь эликсир был не магическим ни разу! Нужно было лишь смешать растолченные компоненты: шафран, сушеный анис, подорожник и мяту.

   У остальных в котелках булькало что-то приятно пахнущее, зеленоватое и явно лечебное. В моем же случае зелье тоже вышло полезным. Им наверняка можно было отлично потравить грызунов… Во всяком случае, леди Гронвиль – невысокая округлая дама с веснушками на добродушном лице и копной рыжих кучеряшек – задумчиво заглянула в мой котелок и изрекла:

   – А это я, пожалуй, отнесу не в лекарский корпус, а в подвалы. Там крысы расплодились, и заклинания дератизации их не берут…

   Как итог, по ядоварению я неожиданно получила «превосходно», а вот приготовление простейших снадобий мне придется пересдать… Я ответила, что готова это сделать хоть сейчас, и преподаватель была столь снисходительна, что разрешила мне остаться в лаборатории. Как результат, я провела ещё два часа над котелком, когда все сокурсники уже разошлись.

   Со второй попытки у меня получилось если не слишком лечебное, то хoтя бы не убийственное снадобье, за которое я получила «приемлемо». И поняла, что зря в свое время не тренировалась на борщах. Увы. Вкусно я умела готовить разве что печенье: открывала купленную в магазине пачку и выкладывала ее содержимое в вазочку. И считала, что в наш век полуфабрикатов этого навыка достаточнo. Одним словом, жизнь меня к приготовлению зелий не готовила. Смерть, впрочем, тоже.

   Опечаленная этим фактом, я и отправилась в библиотеку, решив не откладывать в долгий ящик доклад по смутному типу Эрлинду и первым барьерам, что были воздвигнуты в эпоху его правления.

   Правда, пока сидела в читальном зале, обложившись фолиантами, десять раз недобрым словом помянула Мора, так прозорливo назвавшего меня отчаянной. Про барьеры еще удалось кое-что найти, но про смутное время правления монарха под кодовым номером Седьмой – почти ничего.

   Одним словом, приятелю наверняка жутко икалось сейчас. Но ещё больше – полтергейсту. Который запропал незнамо где. Я уже не на шутку начала за него волноваться. Вдруг с призраком что-то случилось? Хотя тяжело представить,что может быть трагичнее собственной кончины, которую основатель рода уже пережил. Но все же…

   Пытаясь отогнать мрачные мысли, я постаралась вчитаться в полувыцветшие строки на пожелтевшей книжной странице. Мне отчасти повезло. Упоминалось, что Эрлинд оставил после себя полно внебрачных наследников мужского пола (причем от разных особ!), но ни одного закoнного. Потому после его смерти и возникла смута, закончившаяся восшествием на престол его бастарда, который отвоевал себе корону мечом и магией скорее не благодаря наследию древней крови, а вопреки ей. После чего Дуэй Первый взял себе в жены деву древнего рода и… Дальше шло подробное описание правления нового монарха, сделавшего для страны много хорошего и продолжавшего возводить те самые барьеры.

   Я почесала затылок, прикидывая: если было много внебрачных детей, значит, этот Эрлинд был не дурак гульнуть. И казну вполне мог спускать на развлечения. А того, кто с легкостью тратит деньги на оные, легко обмануть.

   А если сравнить, какими темпами шло строительство магической стены при нем и его сыне… Я могла с уверенностью предположить,что при папочке большинство средств, выделяемых из казны на возведение препоны, оседало в карманах чиновников… Дуэй-то закончил обносить империю магической преградой за каких-то десять лет! А отец весь период своего правления не мог оградить даже северные земли.

   Я решительно обмакнула перо в чернильницу со словами:

   – Так и запишем: при создании магической препоны от набегов соседей в эпоху Эрлинда остро стояла проблема финансирования столь масштабного и значимого для страны проекта.

   На миг задумалась, припомнив, что казнокрады во все эпохи одинаковы,и вдохновенно начала сочинять, приправляя свое творчество выдержками из фолиантов. Цитат было немного, о правителе упоминали скупо. Но даже этого хватило на вполне сносный доклад, в котором были и экономика (с дырами в бюджете,ибо наверняка воровали),и психолoгический портрет импульсивного (больше ста бастардов мужик заделал, какая уж тут сдержанность и рациональность?) правителя,и здоровье монарха (сотня – это же сколько сил и энергии!),и нравы двора (навряд ли строгие… все же сотня сыновей!),и внешняя политика (наверняка паршивая, раз монарха так, видимо, припекли сопредельники, что транжира решил возвести столь недешевую стеночку и…. едрит этого Эрлинда за ногу. Он вообще страной правил? Спал? Целая сотня бастардов...).

   Но, даже несмотря на мое впечатление влюбчивостью древнего правителя, получился вполне неплохой доклад. И главное, не на пару строк, а на десяток страниц.