Глава 4

Я останавливаюсь.

— Ничего я не прячусь!

— Я не кусаюсь, — только и отвечает он на мое вранье и обгоняет.

Теперь я иду, против воли глазея на то, как двигаются под джинсами его бедра, как перетекают мышцы на загорелой спине, когда он сводит лопатки.

Кажется, дорога домой длилась бесконечно. Я почувствовала себя и свободной, и счастливой, когда отправила Влада на кухню к бабушке, а сама сбежала в спальню.

Кран он починил.

Теперь этот кран, думала я, до скончания веков будет ассоциироваться у меня с его руками. С его пальцами, по которым стекал клубничный сок.

Этой ночью мне впервые в жизни приснился эротический сон. Он был путаным и мутным, но утром я превратила его в красивый отрывок моей будущей истории. Изменила детали, сделала образы четкими и понятными, при этом сохранила те чувства, что испытывала во сне.

Мне приснилось, что Влад, полностью обнаженный, обливал себя водой из колодца, а я подглядывала за ним, прячась за сосновыми стволами. А потом бабушка отправила меня к нему домой попросить о помощи с починкой крана.

Я, в маечке и шортах, с волосами, заплетенными в косу, спустилась по горочке в деревню. Постучала в дверь его дома — тихо. Вошла — никого. Тогда я прошла в его комнату. Уже темнело, последнее закатное солнце оранжевыми прямоугольниками падало на пол и стену передо мной. Было очень тихо. И вдруг в этой тишине за моей спиной раздался голос Влада:

— Не оборачивайся.

Я замерла — от будоражащего звука его голоса, а еще от того, что осознала: мы в этом доме совершенно одни. Я не видела, но чувствовала, что он сидит в кресле за моей спиной и ворочает языком спичку, пристально меня разглядывая.

Кресло скрипнуло. Влад встал с него и приблизился ко мне вплотную. Какое-то время он просто стоял, не двигаясь, так близко, что я чувствовала тепло его тела. Я тоже замерла, не зная, чего от него ожидать. Казалось, я полностью в его власти. Испытывать такое было непривычно, странно… и прекрасно.

Оранжевый прямоугольник на стене дрогнул — Влад начал медленно, очень медленно, расплетать мою косу, и все во мне замирало от его прикосновений.

Затем, тоже очень медленно, он потянул мою маечку вверх. Она скользнула по животу, по чувствительной коже обнаженной груди.

Я подняла руки, помогая Владу стянуть с меня майку, и не опустила их, а скрестила за его шеей и прильнула спиной к его груди — кожа к коже, тепло к теплу. Теперь я действительно была в его власти, но не чувствовала от этого и капли страха, только желание стать с ним еще ближе.

Его горячие руки, скользнув под моими, оказались у меня на бедрах, а затем двинулись выше, разгоняя волны мурашек. Я чувствовала их под его ладонями, и знала, что Влад тоже их чувствует. Это будоражило еще больше.

Затем его руки накрыли мою грудь, которую никогда не касался ни один мужчина. Я застонала. А его пальцы уже игрались с моими затвердевшими сосками, вызывая во мне новые стоны.

Головокружительный запах Влада стал интенсивнее, прикосновение — горячее, дыхание — громче. Одной рукой он отвел прядь волос мне за ухо, нежно провел согнутым пальцем по скуле, зацепил нижнюю губу, скользнул по подбородку. Одновременно его вторая рука двинулась вниз. Я заерзала и снова застонала только от предвкушения того, что произойдет… И проснулась.

Эта ночь казалась мне такой теплой и душной, что я ворочалась с боку на бок до самого утра.