Глава 31

Потом мы еще долго сидели на полу, застеленном клеенкой с подтеками краски. Влад курил. Я смотрела на него, любовалась им и чувствовала себя счастливой и пьяной. Кружилась голова, ладони и ступни были теплыми. Я улыбалась.

Я мечтала остаться на этой кухне навсегда. Не хотела возвращаться в свой накрахмаленный мир, снова следовать правилам, оправдывать чьи-то ожидания. Я жила здесь и сейчас. Чувствовал ли когда-то такое мой папа? Вряд ли. Иначе он бы меня понял.

— Твоя планета не так уж и плоха, — задумчиво произнесла я, скорее сама себе.

— Это все сигареты, алкоголь и секс… — ленивым тоном ответил Влад, не переставая подушечками пальцев чертить замысловатый узор на моем обнаженном плече.

— Ну и пусть.

Он хмыкнул и поцеловал меня в висок. А затем опустил взгляд на тлеющую сигарету и покрутил ее между пальцами, будто на ней могло быть что-то интересное, и мне показалось, я услышала его мысли, не произнесенные вслух: «Тогда оставайся».

Я останусь. Когда-нибудь обязательно останусь. Но сейчас еще не готова.

Чем больше выветривалось шампанское, тем холоднее казались бетонные стены, тем болезненнее я переживала возвращение домой. Родители наверняка уже там. Я боялась посмотреть, сколько пропущенных вызовов на моем телефоне, который нарочно оставила в сумочке, чтобы звонки не помешали нашей с Владом близости. Под воздействием шампанского эта идея показалась мне правильной. Теперь же выглядела глупой и неуместной.

Мне очень хотелось вцепиться в моего любимого, такого сильного, такого мудрого мужчину и не дать ему меня отпустить. Но пришло время становиться взрослой. Поэтому, с трудом сдержав печальный вздох, я встала и отряхнула юбку.

Пора.

Влад высадил меня в сотне метров от дома — подальше от папиных глаз. Шампанское все еще шумело в голове, и ноги временами не слушались.

Возле подъезда меня похитили. Вернее, мне так показалось, когда в запястье вцепилась чья-то рука и потащила в какую-то машину с такой силой, что я едва не прошлась коленями по плитке.

— Дай номер его телефона! — орала на меня Кристина, затянув на заднее сиденье своей машины. — Дай номер этого идиота!

Я даже не сразу поняла, что она говорит о Владе.

Ее глаза сверкали так злобно, будто сейчас она отвесит мне пощечину.

— Не называй его так! — возмутилась я.

— Да у тебя язык заплетается, дура! От тебя несет как от пепельницы! Ты впервые влюбилась, у тебя мозг отключен, я все понимаю. Но он! Он же взрослый мужик! — Кристина уперлась лбом в ладони. Затем снова посмотрела на меня, ее глаза влажно блестели. Неужели так переживает? — Послушай, сестренка… Я понимаю, что мои слова сейчас для тебя просто сотрясание воздуха… Но, пожалуйста, попробуй меня услышать…

Где-то на переднем кресле зажужжал телефон. Кристина чертыхнулась, нацепила улыбку и ответила на вызов.

— Ма-а-м, привет! — защебетала она. — …А Сашка со мной. Не слышит, наверное, я скажу, чтоб она звонок погромче сделала. Мы тут немного задержались, по магазинам бегали. Ничего, если мы еще в бар заскочим, пропустим по коктейльчику? А то скоро у меня семейная жизнь начнётся… Ага. Круто! Под мою ответственность.

Лечить она меня продолжила, казалось, еще раньше, чем отложила телефон:

— Итак, малая. Сейчас поедем к моему Виталику. Сходишь в душ, протрезвеешь, смоешь запах сигарет. Дам чистую одежду. Но имей в виду, я тебя уже второй раз спасаю. На этом твоя удача закончилась. И мое терпение тоже... Господи, да прекрати ты улыбаться! — Она грубо смяла ладонью мои губы. — Я многое могу оправдать влюбленностью, но только перестань тупить! Посмотри, что он с тобой делает?! Ты была беззаботной счастливой девушкой. У тебя все было хорошо! А теперь ты пьешь, куришь, собираешься бросить все, что у тебя есть, и уйти жить к мужчине, которого знаешь всего пару месяцев, а по сути не знаешь вообще. Сегодня папа говорил маме, что он бандит, понимаешь? А знаешь, как у бандитов? У них все зашибись, пока во что-то не влипнут. А потом он или в карты тебя проиграет, или в залог отдаст, или ещё черт знает что!

— Крис, это я из нас двоих пишу роман… Не придумывай… — Теперь даже я услышала, что мой язык заплетался. Голова тяжелела с каждой минутой, и чуть подташнивало. Хотелось рухнуть на свою кровать и уткнуться лицом в подушку, а приходилось выслушивать фантазии сестры.

— Я хочу ошибаться. Честно, хочу. Я же вижу, что ты без него не можешь. Но не торопись. Не сбегай к нему. Дай себе шанс узнать его лучше. Если он и в самом деле так хорош, флаг тебе в руки — буду свидетельницей на вашей свадьбе. Только не торопись. Покажи родителям, что у тебя ещё не сгорел мозг от этой любовной лихорадки. Что ты способна держать себя в руках. Что ты делаешь осознанный выбор: не из-за того, что у тебя шкалят гормоны, и не назло папе. Не Влад главный и не папа. Не позволяй никому из них собой манипулировать. Ты главная. Справишься?

Сейчас я даже не была уверена, что справлюсь с приступом тошноты, но все равно кивнула.

После ее последних слов я испытала странное чувство — будто у меня выбили почву из-под ног. Я только надеялась, это ощущение пройдёт с похмельем.