Глава 8

Рано утром — пока жара не захватила мир вокруг — Кощей вышел на пробежку.

Раз решил в форму возвращаться, значит нечего тянуть. А с бойцами пробежаться сам Бог велел. Пусть на него поглядят, да боевой дух, глядишь, поднимется. Ну и вообще… нужно быть ближе к народу. Особенно к одной светловолосой девушке, конечно.

Бойцы выглядели… помято. Примерно треть все еще отходила от полосы препятствий. В синяках, в фиксирующих повязках, в лангетах.

Черномор в полосатой майке и шортах что-то говорил.

Кощей встал в переднем ряду, одетый как все — в одни шорты и кроссовки. Парни тоже не отличались обилием одежды. Сашка, стоящая через 3 человека от него, была в белой полупрозрачной футболке, под ней — черный спортивный топик. Волосы заделаны в какую-то дульку.

Кощею очень хотелось ей объяснить, что надевать короткие трикотажные шортики в компанию вечно озабоченных оборотней не самая хорошая идея, но немного поразмыслив, он решил воздержаться от нотаций. Она ему не сестра и не жена, пусть брат ее мораль блюдет.

— Убогие направо! — скомандовал Черномор. — За Игнатом бегом марш на малый круг.

Инвалиды, хромая, порысили в поле.

— Трусы на разминку становись!

Кощей стойко вынес получасовую разминку.

— На полигон бегом марш! — рявкнул Черномор.

И сам побежал впереди.

Бежать было несложно. Все-таки физическая форма у Кощея была не в пример лучше, чем у молодежи. Да и само тело было скроено чуть иначе — не коснулись его сотни лет естественного отбора. Пожалуй, он, да еще Черномор, да еще с десяток престарелых вампиров, да может быть еще пара десятков древних были слеплены по старым меркам. Сильнее их в мире не было.

Оттого и был уверен в себе на полосе.

Кощей старался бежать в толпе. Впереди всех, отставая на пару метров от Черномора, легко мчалась миниатюрная японская девица, за ней пара самых молодых оборотней. Кицунэ была вынослива и легка, а молодые просто неопытные. Остальные старались экономить силы. На третьем километре с лиц бойцов исчезли улыбки, прекратились разговоры. На пятом толпа растянулась. Кощей заметил, что Сашка почти выбилась из сил. Неудивительно — во-первых, она женщина, во-вторых — силы после колдовства не восстановились еще.

— Александра, отстаешь, — бодро крикнул Кощей и, схватив ее за одну руку, а какого-то выдохшегося паренька за другую, потащил их за собой как на буксире.

Александра вяло материлась, перебирая ногами.

Добежали одними из первых, вместе с японкой и еще несколькими бегунами.

Тяжело дыша, Александра упала на землю, из глаз катились слезы, легкие горели огнем, хотелось сдохнуть. Но жестокий Черномор не разрешил валяться на земле, заставил подняться и махать руками и ногами.

— Девочку на неделю освободи от занятий, — вполголоса сказал Кощей Черномору. — У нее был выброс силы, ей надо восстанавливаться.

— Понял, — коротко ответил Чернов.

У Сашки даже злиться сил не было. Знал ведь, но все равно тащил!

До завтрака оставалось два часа. Нормальные люди поплелись досыпать, а Сашка поковыляла к русалочьему озеру.

— Девочки, спасайте, — взмолилась она. — Помираю!

Русалки Сашку нежно любили, как любили всех рукодельниц. Она плела им косы, дарила бусы, приносила пряжу и учила вязать браслеты. Русалки в свою очередь иногда делились с ней целебными водорослями — сами выращивали, помогали с нитками, да и просто болтали.

Вот и сейчас озерные девы затянули Сашку в воду, обмазали какой-то вонючей кашей, вымыли ей голову, размяли тело. Сашка даже немного задремала.

Как заново родилась! Волосы сияют, кожа нежная, бархатистая, в теле легкость, в голове звенящая пустота.

— Скажите мне, девочки, как Кощея приворожить? — спросила на удачу Сашка.

— Коооощеееея? — протянула черноволосая Марьямь. — А зачем тебе этот старый пень?

Сашка уселась на камень, задумчиво поболтала рукой в чистой воде, отгоняя головастиков.

— Сама не знаю, — призналась девушка. — Только как вижу его, здесь — в груди — тепло. А когда не вижу, словно пусто и холодно. Мимо проходит — огнем опаляет. Взглянет черными своими глазами, коленки дрожат. А как целует, голова кругом, себя не помню.

— Александра, ты влюбилась, — констатировала Валентина, пухленькая русалка-плакунья.

— Ага, — не стала спорить девушка. — Так и есть. Скажете, что я совсем дурочка?

— Почему? — удивилась Марьямь. — Любовь — это прекрасно. Все мы когда-то любили. А Кощей мужчина видный да ласковый.

Александра аж глаза вытаращила.

— То есть вы не считаете Кощея плохой партией? — уточнила она.

— Кощей — это тебе не юный оборотень, — пожала плечами Марьямь. — Да, не молод, но далеко не стар. В любви опытный, горячий, тело красивое, крепкое, все как надо работает. Не пожалеешь!

— Тьфу ты, — вздохнула девушка. — Я о любви, а она о постели.

— А в постели не любовь разве? — хитро улыбнулась русалка. — Коль в постели не заладится, ни одна любовь жить не будет.

— Не получается у меня с постелью, — призналась Сашка. — Сбежал он.

— А ну расскажи, — мгновенно оживились русалки.

Сашки и рассказала.

— Значит так, — наперебой заговорили русалки. — Теперь внимания на него не обращай. Кощей мужчина гордый. Он начнет волноваться.

— Да только совсем неприступность не строй, он ведь после Василисы на голову пришибленный. Хорошо его эта стерва потрепала, всю душу ему сожрала. Та еще русалка была.

— Какая-такая Василиса? — напряглась Сашка.

— Ой, давно это было, — отмахнулись девочки. — Лет сто назад, а может и тыщу.

— Одеваешься ты, Сашка, как пацан, — качали головой озерные девы. — Платья не носишь.

— Вот чтобы платье сегодня же надела! И туфли. А кроссовки свои спрячь. И волосы красиво причеши. И не смотри на него, не смотри. Но в коридоре рукой задень. Или в глаза погляди, быстро так. И сразу взгляд отведи, и ресницами взмахни.

— Ой, Сашка, завтрак пропустишь!

Да какой тут завтрак!

Платье, платье нашлось. Совершенно безобразное платье. Узкое, по фигуре, с открытой спиной, на взгляд Сашки вызывающее и чересчур открытое. На взгляд Вики — никакое.

На взгляд Бессмертного — очень даже красивое.

И вообще вся она была на обеде какая-то… как снежная королева. Недоступная. Красивая. Босоножки на высокой танкетке, на тонких щиколотках ремешки. Платье, подчеркивающее и тонкую талию, и округлые бедра, и грудь. Открытая спина, а на левой лопатке — рой мерцающих бабочек.

Села сегодня с девушками за стол. Парни чуть шеи не посворачивали.

Хороша Саша, да не ваша. Чья — пока не решил.

На Кощея не смотрит, а ведь он в рубашке расшитой вышел. Черномор хотел что-то спросить, да напоролся на колючий взгляд и передумал. Вообще сделался очень задумчивым и ел молча.

Аппетита у Кощея не было, еда казалась пресной. Александра, напротив, кушала хорошо, весело болтала с девушками. Рассмеялась звонко на какую-то шутку, Кощею показалось, что пол зала вздохнуло. Поймал внимательный взгляд Черномора. Посмотрел на погнутую вилку в руках, пожал плечами.

Вот Сашка закончила обед, направилась к выходу. Бросила на Кощея быстрый взгляд. Холодный. Обжигающий.

А следом встал Василий и, подхватив сестру под локоть, вывел из столовой.

Похоже, кому-то сейчас влетит.