Глава 10

За ужином Александра была грустна и неразговорчива. Никакого следа от дневного настроения.

Кощею это не понравилось. Как не понравилось и то, что девушка явно нервничала, роняла столовые приборы, заламывала пальцы и крутила прядь волос, вывалившуюся из мудреной косы. Ее собеседница, напротив, была весела, то и дело что-то шептала и хихикала.

— Выпьем? — спросил Кощея Черномор, ставя на стол пузатую бутыль с мутной жидкостью внутри.

Черномор был угрюм. Не дожидаясь согласия Кощея, откупорил сомнительную бутылку и разлил в стаканы.

Кощей посмотрел на друга, вопросительно приподняв бровь.

— Вику надо отправлять куда-то, — пояснил Черномор, ловко подцепив вилкой соленый огурчик из миски. — Всех парней взбаламутила. Все ей неймется.

— И что? — спросил Кощей, принюхиваясь к стакану. — О, гномий первач. Где взял?

— У Дарьи выпросил.

— У хозяйки медной горы что ли? — поразился Бессмертный. — С чего она так расщедрилась? Она ж еще жаднее меня!

Черномор отвел глаза.

— Натурой что ли расплачивался? — усмехнулся Кощей. — Силен! Так чего там у Вики твоей?

— Русалка она. И натура у нее блудливая, русалочья. Вроде и естественно для нее, но мне стыдно.

— Испанский стыд, — кивнул Кощей, решительно опрокидывая в себя стакан с вонючим пойлом. — И куда ты ее хочешь спихнуть?

— Внучка она мне, Кощей, — вздохнул Черномор. — Единственная. Я ж ее с пеленок растил, пока сынок мой по заданиям скакал. Сам не знаю, что для нее лучше. Вот зельями увлеклась, травами. Хочет на рынок выходить. Как считаешь, если фирму ей открыть? Офис снять?

— Не справится, — покачал головой Кощей. — Максимум интернет-магазин. Хотя офис нужен в таком случае, и ИП оформить, и складское помещение, и лаборатория подальше отсюда. В какой-нибудь тьму-таракани. Не любят наши Москву. Тем более, там на аренде разоришься, да и проверки всякие. Конкуренция. Знаешь, я с человеком одним поговорю, есть у меня знакомый. Посоветуюсь. Только пусть девочки что-нибудь интересное подготовят для презентации.

Черномор кивнул, выпил еще. Народ стал расходится.

Кощей привычно нашел глазами Сашку. Взвинченная она какая-то. Плечами передернула, что-то резкое подруге сказала и вышла. Интуиция подсказывала, что ничем хорошим это не кончится. Надо бы поговорить, но Кощей вспомнил их последний «разговор» и усмехнулся. Этак они договорятся до детишек. Хотя… не дано ему потомство оставить. За столько столетий один сын и родился при очень интересных обстоятельствах. Ну у Кощея тех детишек вон триста голов в поле каждый день бегает. Не больно-то и хотелось. Да и детей Бессмертный не любил: противные, орут постоянно.

А все равно надо поговорить.

Хоть бы и о Ваське. Убедить бы упрямца контракт переписать. Может, подскажет что сестра.

Хороший у гномов самогон, забористый. Голова кругом от него. Обычное вино Кощею нипочем, как водица. Организм за столько лет проспиртовался. Бессмертному в запой уходить с его регенерацией не страшно, что он иногда и делал. Как-то раз лет на пять в подвалах заперся. Только и скидывали ему жратвы слуги верные, а потом перестали. Но он на то и колдун, чтобы себе еду переносить в пространстве, а то, что с другого конца выходит — грамотно утилизировать. Конечную точку обычно наобум выставлял. Бог весть кому такие подарочки из воздуха выпадали. Выполз однажды ветром подышать — мама дорогая, вокруг пылает все! Враз протрезвел.

Оказалось, русские дураки царя свергли.

Больше Кощей не пил так долго.

Прилег Кощей на кровать прямо в одежде, глаза сами закрылись.

Проснулся по нужде, а ночь за окном — загляденье. Сверчки трещат, листья шелестят, запах лип цветущих голову кружит.

Как не выйти?

Вышел в сад, плавно переходящий в лес, дышал полной грудью, наслаждался жизнью. Бывают такие моменты, когда внутри от счастья все поет — вот он поймал это ощущение и задумчиво рассматривал его со всех сторон.

Краем глаза уловил движение.

Вот те раз, Сашка! Куда она ночью поперлась, да еще в полупрозрачной сорочке?

Настроения как не бывало.

Идет уверенно, не гуляет как он. К мужику небось, куррррва. А он- то, дурак, сопли распустил.

Пошел потихоньку за ней.

К реке идет, хорошее место для свиданий. Романтичное. Трава там мягкая, шелковистая…

А вот и не угадал, нет никого, даже духа нет никакого, кроме русалочьего. А Сашка на мост зашла, через перила свесилась. Бледная какая-то, глаза горят. А потом рубашку сбросила на мост, в одном белье на перила влезла, побалансировала немного и вниз полетела.

Топиться надумала — с ужасом осознал Кощей. Глубина под мостом порядочная.

Что-то заорал — сам не понял что — и следом сиганул. Что же это делается, вечно ее спасать приходится. «Выловлю — получит, — решил Кощей. — К кровати привяжу и буду мстить. Долго. Может неделю». Выныривал, отплевывался. Мелькнуло под водой белое, ухватил холодное девичье тело, потащил к берегу. Ноги на месте, значит, то, что надо вытащил.

Не удержался, встряхнул как следует, так, чтобы зубы клацнули.

— Эй! — возмутилось утопшее тело. — Аккуратнее!

— Аккуратнее? — зарычал Кощей. — Аккуратнее? Да я тебя сейчас выпорю!

— Э нет, я на садо-мазо не подписывалась, — возмутилась Сашка. — Я так не согласна!

Кощей замер, переваривая.

— А на что согласна? — заинтересовался он.

— Вы чего накинулись-то? — резко сменила тему девушка. — Что, купаться ночью запрещено?

Купаться?

Кощей удивленно уставился на девушку в своих руках. Аккуратно опустил ее на траву (ту самую, шелковую), сел рядом, подергал лямку — и в самом деле, купальник. Белый, вроде в моде такой.

— Так ты не топилась? — глупо спросил он.

— У меня юношеский разряд по плаванью, — с жалостью поглядела на него девушка. — Но если настаиваете, то можете сделать мне искусственное дыхание.

Кощей настаивал.

Впрочем, Сашка всеми силами ему помогала.

Кузнечики орали в траве, ветер шумел листьями, а Кощей с удовольствием целовал податливые губы, нежную шею, плечи. Распустил завязки купальника, сдвинул мокрую ткань, нежно провел костяшками пальцев по напрягшемуся соску. Сашка всхлипнула, обвила руками его шею, на себя потянула. Глаза ее в лунном свете сияли, волосы смешались с травой, чудо как хороша!

Кощей оперся на локти, чтобы не раздавить девушку, поглядел ей в глаза и услышал будто со стороны:

— Выходи за меня замуж!

Понял, что это его голос.

И проснулся.

Да какого черта?

Зажмурил глаза, пытаясь поймать уходящий сон. Какое замуж? Верните речку! Он не закончил!

В своей комнате рывком села на постели Сашка, ошарашено озираясь. Замуж! Как так! Зелье бракованное! И тут сбежал! Истерически рассмеялась, утирая слезы.

Да как же тебя соблазнить, окаянный?