Глава 39

Шторы колышутся на сквозняке. Воздух в комнате тяжёлый, будто перед грозой. И на сердце у меня так же неспокойно. Не верится, что всё это происходит взаправду.

В голове не укладывается, что родители могут вот так распорядиться жизнью своей дочери…. Променять на свое благополучие и безбедную жизнь. А на мою дальнейшую судьбу плевать они хотели.

Слышу глухой стук копыт и скрежет колес по гравию раньше, чем замечаю движение за окнами.

Во дворе замирают в напряжении слуги. Из-за угла появляются экипажи - чёрные, без гербов. От них исходит что-то... неправильное. Даже лошади нервно рвут поводья.

Тяжёлые парадные двери распахиваются с грохотом. На крыльцо выходит с важным видом отец, за ним мать. На лицах родителей странная смесь угодливости и тревоги. Я их почти не узнаю.

Они обмениваются коротким взглядом. Мать бледнеет, тонкие пальцы судорожно сжимаются на складках платья. Ой, а что это вдруг случилось?! Неужто они кого-то испугались? Отец расправляет плечи, натягивая на лицо мерзкую маску показного гостеприимства.

Замираю у окна, вжавшись плечом в раму. Три экипажа. Лошади в чёрных попонах, упряжь украшена серебром в форме когтей. Воздух рядом с ними будто глушит звук. Даже птицы за окном перестали щебетать.

И отец выходит встречать их.

А я, задерживая дыхание, пытаюсь разглядеть прибывших сквозь шторы.

Из центрального экипажа выходит мужчина. И всё внутри у меня обрывается.

Высокий. Узкие плечи, длинный чёрный плащ, за которым будто шлейфом тянется сама тьма. В облике зловещего гостя нет ни намека на драконью величественность. Но в нём проступает неясная скованная мощь, власть, жестокость. И что-то чуждое, глубинное, будто из потустороннего мира.

Вельторн? Это он и есть?! Я не таким себе его представляла….

Его движения... какие-то змеиные, выверенные, хищные. Лицо угловатое, с ямами под скулами, кожа бледна, как пергамент. Вокруг него - аура, от которой хочется вжаться в пол.

И когда он улыбается - холодно, без искры жизни - меня пронзает дрожь.

Этот человек истлевает изнутри, напичканный чем-то тёмным.

За спиной Вельторна маячат несколько фигур - его личная охрана. Скользкие, невзрачные типы в серых одеждах, лица которых теряются в тенях. Но, кажется, я чувствую их неприятные взгляды на себе даже отсюда.

Вельторн подходит к родителям, но не раскланивается. Он даже не подаёт виду, что испытывает что-то кроме отвращения к дому и его хозяевам.

— Губернатор Дамонтер, — бросает он сухо, без капли вежливости. Его голос напоминает скрежет камня о камень. — Где предмет торга?

Предмет торга? Это он обо мне что ли?! Меня будто оплёвывают.

Отец делает натянутый жест рукой, приглашая войти.

— В своей комнате, милорд. Мы подготовили всё к сделке. Золото... — Золото потом, — перебивает Вельторн резко и грубо. — Покажите девчонку.

Отскакиваю от окна, зажимая рот ладонью. Но в двери уже заходят люди отца, бежать некуда. Меня тянут за локоть вниз по лестнице. В гостиную, где обычно проходят важные переговоры.

Воздух в комнате спёртый, и я с трудом дышу. Вельторн уже ждёт. Сидит в кресле у камина, нога на ногу, будто в собственном доме находится. Пальцы в перчатке касаются металлического кольца, из которого сочится слабое зловещее сияние. Я не знаю, что это, и знать не хочу.

Меня ставят посреди зала, как пленницу. Вельторн окидывает меня долгим, медленным взглядом, и во мне всё сжимается от ужаса.

Черты лица у младшего Тенаргоса острые, изломанные, как будто кто-то разбил маску и склеил заново. Чернильно-черные волосы стянуты в хвост, в прядях серебрится седина. Лоб прочерчен линиями, словно вырезанными клинком. Кожа белёсая, почти полупрозрачная. Сквозь неё проступают синие жилки. А глаза…

Глаза - серые, как пепел. Они изучают меня. Медленно. С хищной неторопливостью, будто я дичь, которую он уже загнал и теперь просто выбирает, с какого бока вгрызться.

— М-м, — произносит Вельторн, наконец, и взгляд его скользит по мне, как лезвие. — Симпатичная. Хотя по описаниям ожидал чего-то более... особенного.

Что-о-о? Я же могу и оскорбиться! Но… ему этого лучше не демонстрировать, если мне ещё жизнь дорога. Потому прикусываю язык и проглатываю колючие слова. Он поднимается. Плавно. Беззвучно. Даже одежда на нём не шелестит. — И всё же... не это главное. Твоя ценность не во внешности, Дафна. Главное - с кем ты была. И что ты знаешь.

Вельторн обходит меня кругом, осматривает покупку. Его пальцы, покрытые тонкими тёмными перчатками, почти касаются воздуха рядом со мной, но не дотрагиваются. И всё равно я ощущаю мановения его рук и покрываюсь гусиной кожей. Его запах напоминает гниющие травы и старую, пыльную магию, как зола в камине.

Отшатываюсь интуитивно, судорожно сглатывая. Вельторн мезко усмехается и неуловимым для глаз движением протягивает руку в мою сторону. В следующее мгновение его пальцы до боли впиваются в плечо, срывая с губ тихий стон.

Хочется убежать, спрятаться, заорать… но куда? Все двери закрыты.

— Дафна Дамонтер, — произносит он, как будто пробует имя на вкус. — Ну, наконец-то мы встретились. Лицом к лицу. Кажется, я начинаю понимать, что братец в тебе нашёл. С характером и сильна духом. Хм-м-м. Ничего, я это исправлю.

Каждое его слово отдаётся вибрацией где-то в глубинах моего тела. Неприятно до жути. Я сжимаю кулаки, чтобы не дрожать. Вельторн склоняет голову набок и, отпустив мое плечо, начинает медленно обходить по кругу. Пальцы в перчатках сцеплены за спиной. Его шаги звучат, как отсчёт - тик... тик... тик...

— Ты не совсем то, что я ожидал, — говорит он, и я чувствую, как его взгляд ползёт по спине.

— Простите, что разочаровала, — выдыхаю я, хрипло. И губы против воли кривятся в недоброй улыбке.

Да и плевать, если увидет! Я не боюсь его! — О нет, — отвечает он с ядовитой усмешкой. — Не разочаровала. Скорее… заинтриговала.

Тенаргос-младший останавливается передо мной. Смотрит в упор. Его глаза почти не мигают. И в них нет ни капли человеческого тепла. Он и не человек! Сосуд для тёмной магии, который вот-вот треснет. Артефакты внутри него звенят на уровне ощущений. Не видно, но чувствуется - под перчатками, под воротом, под кожей. Он живой арсенал. И ни на секунду не забывает об этом.

Как же тот милый мальчик с портрета превратился в это?!

— Твой отец, конечно, жалок, — вдруг замечает он. — Как и вся эта сделка. Но у него есть один несомненный талант: он и мертвому сапоги продаст. Его бесстыдная хватка и жадность порой поражают даже меня. А сегодня он превзошёл сам себя. Вельторн наклоняется ко мне ближе, и его голос становится тихим: — Милая Дафна. Тебе ведь удалось привязать к себе моего неприступного брата. Интересно, что ещё ты знаешь, кроме моего имени? Делился ли он с тобой историями из нашего детства?

Я молчу. Не потому что хочу быть храброй. А потому что язык онемел от ужаса. Вельторн медлит, рассматривает меня, будто ресницы пересчитывает.

Его лицо напротив моего. Пугающе близко. Хочется отвернуться и поморщиться от отвращения. И вдруг... он подаётся вперёд и просто нюхает меня.

Я отпрянула бы, если бы тело слушалось. Но оно словно оцепенело.

— Ммм... запах страха, — цедит он. — Очень... возбуждающий. А ещё…. на тебе запах Райвена. То, что надо.

Его рука медленно тянется к моей щеке, но не касается - останавливается в сантиметре. Я вздрагиваю и силюсь отстраниться.

— Глупая, — сухо усмехается он. — Думаешь, тебя спасут? Думаешь, ты кому-то нужна? Нет. Все спасители давно предали. И даже Райвен… Он тебя использует, чтобы меня на живца отловить.

На губах его впервые появляется нечто, что можно принять за подобие улыбки - хищная, мерзкая радость.

не верю ни единому слову! Знаю, что Райвен не бросит меня в беде! Не позволит отвратительному братцу прикоснуться ко мне и уж тем более причинить вред!

Эта смелая мысль придает уверенности, зажигает в сердце искорку надежды. Да, он придет, когда будет необходимо! Просто сейчас не самый удачный момент, вот!

Вероятно, что-то отражается на моём лице - Вельторн кривит тонкие губы и цыкает.

— Ну что, куколка, — медленно произносит он. — Никак не не осознаешь, с кем связалась? Райвен далеко не тот благородный рыцарь, которым ты себе его представляешь. Он такой же циничный и беспощадный, как я, только из кожи вон лезет, доказывая обратное самому себе. Не хочет быть похожим на меня. Но, увы. Это у нас в крови, — разводит небрежно руками и хмыкает. — Ничего не попишешь. И скоро ты в этом убедишься на собственной шкуре. Не буду раньше времени разочаровывать, — мгновение смотрит на меня, пронизывая неприятным взглядом. — Что ж, уведите её, — холодно бросает и отворачивается, забывая о моем существовании.

Сердце уходит в пятки. Меня будто кто-то схватил за горло изнутри. Я делаю шаг назад, инстинктивно, но уже поздно.

Пара вооружённых людей Вельторна по обе стороны берут меня за руки, без особой грубости, но так, что ясно - не вырвешься.

Поджимаю губы, стараясь не дрожать. Но руки холодеют, а ноги становятся ватными. Я слышу только собственное дыхание. И скрип шагов по полу.

Проходим мимо матери. Она стоит у окна, как статуя. Ни один мускул на лице не дрогнул. Ни капли сочувствия, ни следа тревоги. Ну и ну.

Отец у камина. Руки за спиной, спина прямая. Смотрит мимо. Мимо меня. Будто меня уже и нет здесь.

Интересно... когда-нибудь совесть их настигнет? Проснутся ли они ночью от кошмара, в котором вновь и вновь видят, как продают собственную дочь монстру? Сможет ли однажды мать посмотреть в зеркало, не отворачиваясь?

Похоже, я никогда об этом не узнаю. Очень жаль.

Сжимаю пальцы. Надо запомнить этот момент. Надо сохранить в памяти их отрешённые лица.

Экипаж уже ждёт у парадного входа. Тёмный, лакированный, угрожающе безликий. Меня подводят к ступеньке. Внутри - сумрак, красная обивка, запах пряностей и перегретого металла.

Собираю остатки храбрости, не поддаваясь желанию закричать или уцепиться за дверной косяк. Просто поднимаюсь и сажусь на сиденье, складывая руки на коленях.

Дверца захлопывается и запирается снаружи.

И только в этот момент я позволяю себе зажмуриться и выдохнуть. Райвен, где ты? Почему до сих пор не спас меня? Я не верю, не верю, что ты мог так со мной поступить….