10

Щурясь вышла в ярко освещенный коридор. Бес, не отпуская мою кисть, вынул из кармана телефон.

— Кларк. Лена вспомнила. Фамилия Эйны Куил… Да. И, Кларк, пусть девушке найдут хирурга для пластики. Деньги будут. Столько, сколько надо… Мне плевать, пусть лицо восстановят, остальное по возможности.

Отключился. Я задушила невесть откуда вылезшую материнскую нежность к этому мужчине и попыталась оглядеть левое плечо, оценить нанесенный внешности очередной ущерб, уже прикидывая, как наматывать на себя несчастный шарф, но к своему удивлению ничего отдаленно похожего на укус не обнаружила. Пару своих родинок, тоненькие полосы старых шрамиков от кошачьих когтей, все…

— Ри-ик, — позвала я, даже толком не зная как оформить назревший вопрос. К счастью, он понял и так.

— Следов не будет.

— Вообще?

Он вздохнул.

— А ты видишь?

— Не-ет. Погоди, — я перевела взгляд на свои ноги. — А там тоже не осталось?

Рик обернулся.

— Где?

— Ну как где! — начала я, не почуяв подвох. — На бе…

В почерневших глазах мужчины снова закружились знакомые Чертенята. Я осеклась.

— Проехали. Нам направо или налево?

Он улыбнулся, повернул налево. Я шла рядом, осмысливая новое открытие.

— То есть в принципе ты можешь есть и, не убивая людей?

Встречная тройка врачей, среди которых было две женщины, испуганно шарахнулась от нашей пары. Я прикусила губу. Язык мой — враг мой. Кажется, я повторяюсь. Рика позабавил мой вопрос.

— Ты корову перед дойкой тоже убиваешь?

Я поперхнулась.

— Ни фига себе сравнение! Я ж теперь молоко пить не смогу!

Он засмеялся. Нет. Честное слово, засмеялся. Я заворожено смотрела на его профиль. Улыбка осветила черты, сделала их мягкими, человечными, живыми, добрыми. Женское чутье в коем-то веке заставило промолчать, не высказаться вслух, не спугнуть мгновение. Оно не принадлежало мне. Это его мгновение свободы от собственного тяжелого характера. Увы, я наслаждалась недолго, не больше нескольких секунд.

Рик, не поворачивая лица, сжал мою кисть сильнее, мы вышли в наполненную людьми приемную, затем на улицу, дошли до стоянки. Я тихо свистнула.

На месте нашего Рено красовался автомобиль той же марки, только другой формы и цвета. С водительской стороны, прислонившись к блестящему крылу новенькой машинки, была сиротливо прислонена дверь с выбитым стеклом.

— Это на память оставили, забраковали или просто не пригодилась?

Рик пожал плечами.

— Указатель.

Как ни в чем не бывало, откинул дверцу на тротуар. Забрался на водительское место. Я бегом обогнула машину, обратив внимание на ключи в замке зажигания и вещи Рика на заднем сиденье, в которых ходила по магазину. Догадка пришла сама собой.

— А просто подождать и передать ключи никак? — пассажирское место было непривычным, с прежним я как-то уже сраслась.

— Оборотни, — пожал плечами Бес, как будто это все объясняло.

— Ну, ладно. А старую куда денут?

— Детям скорее всего играть отдадут.

Я представила, как стая супер-сильных блохастых ребятишек резвится, прыгая на крыше несчастной Рено и отрывает от нее запчасти. Машину почему-то стало жалко.

Вопрос как они ее без ключей завели и заводили ли вообще, благоразумно решила оставить при себе. Нечего калечить мою и без того, впечатлительную натуру. Я уставилась в окно, провожая взглядом огромное серое здание. На входе стоял молодой мужчина и внимательно смотрел в нашу сторону. Он не выделялся из толпы. Я сама приметила исключительно лишь потому, что лицо его неуловимо знакомым пятном мелькнуло в памяти и растворилось. Рик вывернул на дорогу, и я потеряла из виду наблюдателя. Да и наблюдателя ли вообще? Компания молоденьких практиканток курила на крыльце, точно так же следя за машиной, в основном по причине приметной внешности ее хозяина. Еще накануне обратила внимание на повышенное женское внимание к персоне Рика. Ничего удивительного, что Гриша о нем отозвался, как о любителе красавиц. У мужика есть выбор, а не захочет девушка по собственной воле, так он может заставить. Мне б так.

— Хочу знать о твоих мужчинах.

Я удивленно взглянула на него. Вот же заявочки! Хоть бы в форме просьбы изложил что ли для приличия?

— Что обо всех? — ехидно поинтересовалась я. Тот факт, что мы не в меру ревнивы, уже выяснили в кладовке.

Сжал челюсть.

— Да.

Мазохист, значит. Мне стало весело. Ну, держись, милой.

— В подробностях?

Руки стиснули руль крепче. Я сняла балетки, забралась с ногами на сиденье и развернулась к нему лицом.

— Зачем?

Он зарычал.

— Отвечай.

Я вздохнула.

— Ну так. В детском саду со мной в группу ходил…

— Я хочу знать о тех, что обладали тобой?

Бесцеремонный хам! Я подавила желание переадресовать вопрос. Хочешь в мое прошлое? Что ж. Прошу.

— В университете два года встречалась с однокурсником, после окончания мы разошлись. Через восемь месяцев познакомилась с Витькой. Работаем в одном месте. Там три с половиной года. Все.

Судя по выражению лица, легче ему не стало. Он молчал, я же знала каждый вопрос огненными буквами прожигающий его мозг. Ревность — странное чувство, дикое. Оно может усилить любовь или влечение, а может и отравить их.

— Рик, я не могу изменить свое прошлое.

Ничего другого говорить не было смысла.

— Я хочу знать, — отчеканил он.

— Ладно. Секс с Антоном был тихим, однообразным. Сама ушла, стало скучно, переболела юношеской любовью. Реальность не впечатлила, — я пожала плечами. — Его больше занимала учебная программа и окончание аспирантуры. С Витькой было весело. Я хохотала, постоянно. Потом поняла, что не одна такая, и снова ушла. После никого видеть не хотелось. Надоело.

Он молчал, вел машину, лицо не выражало никаких эмоций. Ледяные глаза сверлят дорогу. Я прижалась щекой к спинке сиденья, наблюдая за тем, как он борется с собой. Давит и душит непрошенный гнев. Удивительно, насколько сильными душевными переживаниями наделен от природы этот, казалось бы, невозмутимый и холодный мужчина. Женщине, которой доведется вызвать его любовь, очень повезет. Хотя, скорее всего это будет какая-нибудь местная книжная вампирша, красивая, умная, по-кошачьи гибкая, изящная и обязательно нежная, ему нужна нежность… Я отдаленно почувствовала собаку-ревность, пнула ее под зад ногой, заставив с визгом улепетывать туда, откуда пришла. Вот же заразил, подлец!

— Рик, почему ты ищешь зверя?

— А кто должен?

— Я имела в виду, почему ты один только с помощью полиции в лице Кларка? Ведь есть клан. Арон сказал тогда, что они нервничают, ну или что-то в этом роде.

Я не ожидала особо развернутого ответа на свой вопрос. Хотелось отвлечь его, заставить позлиться на меня, не знаю, посмеяться надо мной. Короче, банально переключиться.

— Арон врет. Большей части просто наплевать. Мы — одиночные хищники, не терпим компании, не живем парами. Живем в Чащах возле города — это заповедная зона. Люди не суются, а если суются — не помнят. Единственный инстинкт помимо голода — неприязнь к оборотням. Став главой, я заключил мир, мы с Ленни провели границу. Он следит за порядком на своей стороне, я — на своей.

— Кто такой Ленни?

— Муж Мэл, глава стаи.

— Если вы не терпите близко друг друга, зачем тогда клан?

— Чтобы выжить, защищаться от стай оборотней.

— Иначе говоря, сам установил порядок, сам за ним и следи? — подытожила я. — Хорошо устроились клановцы.

Мне захотелось настучать по голове щипцами не только косичке, но и всем остальным.

— А зачем Арон соврал?

— Ему нужно мое место.

— А он сам не мог совершить все эти убийства?

— Мог, — я подивилась тому спокойствию, с которым он произнес это единственное слово.

— То есть ты с самого начала это учитывал?

Рик повернулся ко мне и насмешливо поднял брови. Я прочла в серо-желтых глазах ответ.

— Черт! Чувствую себя пятилеткой пристающей к тридцатилетнему дяденьке-омоновцу.

Он молчал, уголки губ едва подрагивали. Я застонала и уткнулась макушкой в его теплый бок. Не выдержала, просунула руки, обняла за талию, макушку поменяла на правую щеку. Рик не возражал. Это радовало.

— А куда мы теперь?

— Туда, где нашли девушку.

— Когда Гриша ночью тупил, ты ушел по следу. Что там было?

Я ощутила, как напряглись мышцы под моими руками.

— Ничего, — наконец процедил он.

Меня осенила догадка. Мозг сопоставил одно с другим.

— Кларк позвонил верно?

Он молчал. Я отстранилась и вгляделась в его лицо.

— Гриша сказал, что ты разнес квартиру.

Черты Рика окаменели. Я поняла. Поняла несколько важных вещей сразу. Во-первых, я ему нужна, не знаю зачем, но он привязан ко мне. Он вернулся, наплевав на убийцу, нашел след Гриши, в квартире меня не оказалось, а приступы его ярости я уже видела. Второе, мой панк не желал признавать этого факта, по крайней мере, он не желал, чтобы я знала и уж тем более о чем-нибудь таком догадывалась. Почему? Я быстро соображала, как иначе вывернуть свои же слова.

— Это ведь связано с тем, что ты не хочешь дать ему встречаться с какой-либо женщиной, — я надеялась, что мой голос звучит искренне. — Ты говорил тогда в квартире в первую ночь. А почему?

Я почти физически ощутила, как он расслабился и промолчал. Ладно. Главное, поверил.

Мы подъехали и остановились возле вывески "У Барни". Я хмыкнула и выскочила из машины.

— Это ж бар, где мы с Гришаней познакомились.

Рик обогнул здание и зашел в проулок между домами. Ничего кроме мусорных баков и черных ходов ночных заведений тут не было, если не считать бурого пятна на асфальте.

"Кровь", — догадалась я. Бес обогнул крохотную территорию по периметру. Я наблюдала за его движениями. Сейчас он отчетливо напоминал хищника, напавшего на след жертвы. Зрелище и удивительное и пугающее одновременно. Неожиданно ярко-рыжая стальная дверь "У Барни" отворилась и на пороге появился знакомый бармен.

— Эй! Вы кто такие? — он обернулся ко мне. — Чего на… О! Ром плюс мартини! Паршиво выглядишь! Тебя муж, что ли колотит?

Я засмеялась.

— Привет.

Рик зарычал и стал надвигаться на несчастного парня. Вот ж ты танк без башни на мою голову! Бармен отступил на шаг назад.

— Эй, ты чего, мужик! Уймись. Не дурак, понял. Твоя дама. Без претензий.

Я порадовалась. Умный мальчик.

— Тут девушку покалечили, ничего не слышал?

Ход оказался верным. Рик остановился, отложив членовредительство на потом.

— Нет. Мы к тому моменту закрыты. Я когда на работу пришел, тут уже увозили в скорой. Она не наша, не местная. Издалека видел, не узнал. Ром с мартини, а ты из полиции что ли?

Я отрицательно покачала головой.

— Ну смотри, возникнут опять проблемы с пропиской заходи, помогу.

На этот раз Рик кинулся сразу. Бармен не успел ни шевельнутся, ни пискнуть, ни увидеть приближение угрозы. Его подняли над землей и встряхнули как тряпичную куклу.

— Не подходи.

Я пыталась сообразить, как поступить. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы сообразить, что пытаться остановить его убеждениями нельзя. Он не позволит и намека на мою власть над ним. Я закатила глаза и пребольно рухнула на асфальт, молясь Боженьке, чтоб не распознал ложь. Стоит ему уловить намек и всему конец. Меня подхватили сильные теплые руки, бережно прижали к груди. Я открыла глаза уже в машине и села, глядя перед собой.

— Твой друг жив, — процедил зло Рик, стоя рядом на улице.

— Он не мой друг. Я даже имени его не знаю.

Он присел, бесцеремонно развернул меня к себе спиной, я ощутила влажное прикосновение горячего языка. Кожу на правом плече саднило. Ничего более странного на улице, наверное, прохожим видеть не доводилось. Худая, бледная, не накрашенная, немного побитая женщина и привлекательный, необычного вида мужчина, зализывающий многочисленные царапины на ее коже.

Я закрыла глаза и расслабилась в его руках. Он залечил каждую ранку, после, не отрываясь, провел носом по позвоночнику от середины спины до шеи, вдыхая мой запах. Я откинула голову, открывая шею. Он прочертил ногтем указательного пальца по изгибу. Подавила волну желания, поднявшуюся внутри.

— Если хочешь, я поеду за тобой, машину водить умею, — он не ответил. Я продолжила, осторожно подбирая слова. — Я видела, ты нашел след, правда?

Мне в руки упали ключи. Я сжала их в ладони Боже, знаю его всего два дня, а уже готова хоть в Ад. Где мой мозг? Мозг глупо улыбнулся и помахал рукой рассудительности. Улыбаемся и машем, господа… Улыбаемся и машем…

Рик отодвинулся от меня, захлопнул дверь. Я переполза за руль, вставила ключ зажигания, завела, перевела взгляд на обочину. Он ждал, когда я увижу, повернулся спиной и побежал. Я тронулась и последовала за ним. Порой он нырял в закоулки и тогда я останавливалась. Рик возвращался, проводя нас с Рено за собой в нужном направлении. Наблюдая за дорогой, поведение обладателя следа стало казаться мне все более и более странным. Мы объезжали помойки, какие-то закусочные, причем Рик исчезал во дворах, ведущих к служебным входам, потом возвращались. Разве убийца не должен прятаться или это попытка сбить со следа. Странная попытка.

Я раздумывала над необычностью происходящего, прилежно рулила за белой спиной, и вдруг он пропал. Я испугалась. Абы как припарковалась, выключила двигатель, выскочила из машины и рванула туда, где видела его последний раз, к счастью Бес уже шел навстречу. Целый и невредимый. Безошибочно угадала злость в его глазах.