3

Я кинулась в направлении вопящих. Такова суть моего характера. Если покажется, что с кем-то беда, я мчусь сломя голову на помощь, порой не задумываясь о собственной безопасности.

Метрах в двухстах за мусорным баком обнаружилась небольшая группа, человек из пяти, которая постепенно обрастала новым зрительским составом. Две женщины визжали. Остальные люди, судя по лицам, пребывали в полнейшем ступоре. Я растолкала зевак и пробилась поближе к центру. Первое что бросилось в глаза: из-за ржавого днища выглядывали женские ноги в сетчатых чулках и разбросанные одинокие черные замшевые туфли лодочки с невысоким каблуком. Кто-то потянул меня за локоть назад.

— Не смотри, — это был Гриша.

Я сердито выдернула руку и шагнула за бак. Там в позе сломанной куклы с разорванной шеей лежала девушка в кожаной куртке и ярко-алой короткой юбке. Лицо ее сложно было узнать, да мне и не требовалась. Я узнала одежду.

— Эйна, — одними губами прошептала я. В мозгу пронеслись две мысли. Первая: она все-таки стала жертвой маньяка… или зверя. Вторая: я изменила ход событий в книге.

— Иди сюда, дура! Она мертвая, — сейчас я была согласна с мужиком. Вот уж и правда дура. Гриша вывел меня из толпы и повел куда-то. Я попыталась сосредоточиться. Труп был самый настоящий, всамделешний такой, синий. Читать и видеть своими глазами — разные вещи. А может и не везут меня ни в какой машине скорой. Может я реально попала в этот Саммертхил… хол… От подобных размышлений мартини полез обратно. Я согнулась пополам и тяжело глубоко задышала.

— Ничего, ничего, — погладил меня по голове новоиспеченный знакомый. — Говорил, не смотри.

Я очнулась от своих переживаний и подняла глаза к небесному комментатору.

"Елена не знала кто эта девушка, но одно она знала точно — в эту ночь она уже не сможет заснуть или остаться одна. Она чувствовала себя маленьким напуганным ребенком. Против воли захотелось оказаться в чьих-нибудь надежных объятиях. Лена взглянула на Георга…".

Я в сердцах проматерилась. Дарья, вообще, в выдуманный мир заглядывает хоть иногда повнимательнее? Или она видит только то, что ей хочется видеть?

— Пошли. Поспишь, легче станет.

Я вспомнила разорванное женское горло, темные пятна крови на асфальте и теле, подавила новый приступ тошноты.

— Кто ее так?

Гриша пожал плечами. Я наморщила нос.

— Да брось. Кто-то из ваших. Люди режут, а не разрывают.

— Плохо ты людей знаешь.

— Смотря где.

— В каком смысле?

— Неважно. Так кто ее так?

— По ночам бродит много хищников, — немного помолчав, философски изрек гот.

— Давай без лирики. Просто ответь и все.

Он недовольно покосился на меня.

— Ты слишком грубая. Могла бы и немного уважения проявить.

— Вот точно мой дедушка. Он тоже мне постоянно нудит про нежность, женственность и уважение. Так кто ее так, уважаемый?

— Меня больше тревожит тот факт, что ты девушку знала и постоянно мне на нее указывала в баре.

Закусила губу.

— Я ее не знала. Я стрелки переводила.

— "Сейчас с другой стороны к тебе подсядет юная жертва. Вот ей мозги и промывай. У вас все срастется". Твои слова.

— Хорошая память, — присвистнула я. — А дедушка постоянно все забывает.

— Ты второй раз сравниваешь меня со своим дедушкой, зачем?

— Ну ты же старый?

— Я бессмертный.

— Без разницы.

Гриша схватился за голову.

— Ты кто такая? — почти заорал он на меня.

Как-то вспомнила, что не представилась.

— Я — Лена!

Он застонал.

— Ты — дура. Бросить тебя здесь, и пусть Эрик убьет ко всем демонам.

— А кто такой Эрик?

— Глава клана Саммертхольских чащ.

— А ты?

— Я — изгой.

— А-а, — протянула я, вспоминая информацию с обложки. Эх, надо было побольше прочесть. — А оборотни?

— Это не территория стаи.

— А-а, — глубокомысленно протянула я опять. — Понятно.

— Так откуда ты такая взялась?

Я решила расколоться, пока мы еще не покинули людный освещенный проспект.

— Не знаю, как поточнее сказать. Я, типа, не местная. Из другого мира… пролетом.

— Из психушки ты пролетом.

— Тоже похоже. Но не совсем точно. Понимаешь, Гриш, такое дело, что у нас вы, то есть, вампиры и оборотни, — книжные персонажи. Во-от. Как-то так. Веришь?

— Нет. Ты себя со стороны послушай? — возмутился мой спутник. — Из другого мира она, как же! Кто-то тебя подослал, — пробубнил он себе под нос. Я почему-то опять припомнила дедулю. Разозлилась.

— Это вот от кого я слышу? От старикана кровососущего? — для убедительности задрала вверх указательный палец и начала им размахивать. Гриша увлеченно за ним понаблюдал, потом сердито оглядел меня с ног до головы.

— Какой дракон дернул предлагать помощь? Переночуешь, а утром катись на все четыре стороны!

— Да запросто! — гавкнула я. Покатиться захотелось прямо сейчас, но темные улицы не располагали к столь неблагоразумному шагу. Он нервно всучил мне мои вещи, которые (все-таки местами джентльмен) подобрал с асфальта и ускорил шаг. Я вприпрыжку засеменила следом, стараясь не подвернуть ноги на каблуках.

Как выяснилось, книжный герой проживал не на кладбище в темном склепе, а во вполне симпатишной квартирке на последнем этаже двадцатиэтажки типа "свечка".

— Ну и где туточки душ и обещанное спячее место? — без вежливых предисловий поинтересовалась я, все равно отношения не сложились. К чему канителиться?

Гриша зло сверкнул глазищами.

— Там ванная! — ткнул он пальцем направо. — Там спальня, — палец указал налево.

— Нет. Ну, я же не совсем сволочь. Зачем спальня? Я и на диванчике здесь, в зале, перекантуюсь. Ты только одеялку дай.

— Делай что хочешь. Мне кровать до утра не нужна, — с этими словами он развернулся и покинул квартиру, громко хлопнув дверью. Щелкнул замок. Я осталась одна. Пожала плечами и пошла оглядываться. Одна, так одна, еще лучше. Миленько так, уютненько, все мягкое, пестрое.

Однако много узреть мне не позволили. Оконная рама в зале с хрустом влетела вовнутрь, едва не зацепив осколками стекла и пластика мою скромную персону, и в поле зрения появились двое невозмутимых низеньких мужиков. Не долго думая один из них подлетел ко мне, схватил за шею и прижал спиной к стеночке. По ходу ребята у Пыжиковой не шибко загоняются по вопросам общения с женщинами. В свете лампы сверкнули клыки. Я заворожено уставилась в оскаленный на меня рот.

— Зачем Георг привел тебя домой? — пророкатал этот самый рот.

Я засипела, пытаясь руками ослабить хватку на горле.

— Отвечай!

Ты смотри какой настойчивый! Интересно, ему хоть раз доводилось говорить, будучи в моем положении.

— Молчишь? — сощурил глаза душитель. Его клыки, довольно страшноватые надо отметить, угрожающе приблизились.

Прохрипела заново и красноречиво указала пальцем на шею. Кажется, до гостя дошел смысл моих поползновений. Ослабил хватку, но до конца убирать ладони не стал. Я глубоко вздохнула.

— Теперь отвечай.

Оторвалась от созерцания жутковатого оскала и уперлась в холодные серые глаза. Весьма, кстати, необычные глаза, мне удалось различить тонкий желтый ободок вокруг зрачка. Хотя, может статься, что раньше я просто не утруждалась разглядывать чьи бы то ни было очи столь пристально.

— Немая?

— Чего?! — возмутилась я. — Сам ты немой. Повтори вопрос.

Черные брови насмешливо приподнялись.

— Как давно ты знаешь Георга?

Я пыталась быстро сообразить, что сказать, а главное как? Он во мне свидетеля лишнего видит или кого?

— А ты кто такой?

Мужик снова оскалился.

— Отвечай на вопрос.

— А что мне за это будет?

— Я тебя не убью.

— И не покалечишь?

У клыкастого на лице появилось выражение крайней стадии бешенства.

— Ладно, ладно, — примирительно начала я. — Чего ж так сразу-то. Гришаня меня так, переночевать пригласил. В баре я сидела. Проблемы у меня с пропиской. Андерстенд?

— Врешь, — заскрежетал он зубами. — Как давно вы знакомы?

Не тупи, парень.

— Я ж говорю, — словно для идиота начала я заново, — сидела в баре…

— Он — Георг, ты же назвала ласково.

— Не называла я этого козла ласково!

На заднем плане раздался еще один бархатный рычащий голос.

— Поругались. Снова попытался найти женщину.

— Мне не докладывали ни о ком, — оскалился мой душитель.

— Возраст ваш с ним родниться, мог и обойти слежку.

Серо-желтые глаза снова обернулись ко мне, оценивающе оглядели представшее великолепие.

— Она не похожа на его женщин. Худая разве только, в остальном не то, неприметная. Возьму с собой.

— К чему трудности? Георг не вернется до утра точно. Труп я вынесу.

— Труп?! — как ошпаренная взвизгнула я. Мне на рот тут же легла широкая ладонь, заглушая крик.

— Не ори. Сейчас добровольно захочешь умереть, после того как все расскажешь.

Вот спасибочки!

Я что было мочи влепилась зубами в прохладную кожу. Мужчина удивленно отдернул руку и отскочил от меня, освободив от хватки. Я рванула в коридор. Клыкастый мгновенно перекрыл путь отступления.

— Это интересно.

Теперь я могла лучше его разглядеть. Если не считать зубов, в этом парне на улице ни за что б вампира не угадала. Один со мной рост, правда, я на каблуках. Курносый нос. Белая майка, черные джинсы, высокие берцы, как у моей младшей сестренки (она у меня панк), татуировка на плече в виде скорпиона и до невозможного выбеленные короткие волосы, которые он явно не утруждал себя хоть как-то укладывать.

— Развлекайся, — насмешливо кинул из-за моей спины второй, — Я пошел. Минут десять тебе хватит?

Белобрысый склонил голову набок.

— Двадцать, может чуть больше.

Не скрою, дальнейшая моя судьба рисовалась отнюдь не в радужных тонах.

— Хватит на что? — пискнула я.

Белый панк вместо ответа сверлил меня взглядом своих завораживающих глаз, потом медленно нараспев произнес.

— Подойди.

— Не-а!

Не хочу показаться нескромной, но, по-моему, он ожидал иной реакции. Еще раз погипнотизировал глазищами.

— Подойди.

Где это видано, чтобы жертва сама к маньяку в руки кидалась? Я больная, но не до такой степени. У парня явно не все дома. Я стала оглядываться в поисках либо путей отхода, либо вариантов оружия. И то и другое не помешало бы. Из путей отхода, кроме того, что перекрыла в данный момент его спина, оставалось только выбитое к чертям окно. Но становиться самоубийцей пока не хотелось. Ситуация не настолько безвыходна. Из оружия вокруг исключительно небольшие мягкие диванные украшения. Ох, да! Давай Лена. Напусти на клыкастого страху. Закидай его декоративными подушками! Чертов Гриша. Где его только носит? В квартиру привел. Ни кочерги тебе, ни канделябра, ни мало-мальски дохлой вазочки, а еще роман о вампирах называется.

— Странно.

Я оторвалась от тщетных поисков и взглянула на панка, с любопытством изучающего меня.

— Что конкретно?

— Ты пойдешь со мной.

Что?!

— Зачем? — я попыталась вытянуть время. Заговорить зубы было б неплохо, а там может Гришаня привалит. Парень видно думал иначе. Он спокойно подошел ко мне, ухватил за талию, зажав под мышкой, как куклу, и сиганул на окно, а потом в окно.

— Ты пси-и…

Мое возмущение плавно переросло в поросячий визг, ибо так быстро с двадцатого этажа меня еще не спускали. Белобрысый, матерясь, поставил мою оглушенную персону на асфальт и постучал себя по правому уху.

— Дура. Только пискни еще — убью.

Я не стала утруждаться ответом, что он тоже не лапочка. Думаю, и сам в курсе. Вместо этого попыталась драпануть в сторону, пока появился такой шанс. Шанс сдох так же быстро, как и появился. И кто первый придумал наделять этих созданий скоростью и силой? Того человека, да на мое бы место поболтаться кверх жо… вниз головой, свисая с довольно жесткого плеча. Кстати, надо отметить, с весьма мускулистого плеча. Готова была поспорить, что у Гриши такого нет. Ни одного…

— Эй, — вспомнила я важную деталь. Мне не ответили, тогда я продолжила. — Конан, пока ты там далеко не удрал, у меня сумочка в квартире и пальто. А там документы.

Он остановился. Из темноты тут же возник второй голос. Лица, увы, зреть мне дано не было.

— Зачем она тебе?

Панк проигнорировал вопрос.

— В квартире вещи, забери.

Ух, как приказы раздает!

Мы снова понеслись и все по темным закоулкам. Я старалась сначала держать руки у талии, потом поняла, что задача сия бесполезная и затруднительная, а потому согнула их, уперла локти в мужскую попу, и уткнула подбородок, чтоб не болтался. Попыталась взглянуть наверх, может Пыжикова чего напишет, однако шея так не выворачивалась. Панк перепрыгнул через какую-то детскую качельку. Меня тряхнуло, конструкция из рук и подбородка развалилась, клацнули зубы, едва не зацепив язык.

— Полегче можно?

Мне никто не ответил, только количество прыжков подозрительно увеличилось.

— Закричу, — буркнула я.

— Загрызу, — послышалось так же тихо в ответ.