Глава 31

Эйнар

Нужно было работать, сверяя отчеты, латая дыры в системе и пытаясь протащить выгодные нам законы так, чтобы не вспыхнуло полноценное восстание. Но я позорно витал в облаках.

«В этом мире у меня есть только ты».

Эта фраза прокручивалась в голове так часто, словно каждое слово в шаге от меня чеканил военный оркестр.

Почему она это сказала? Почему мне не все равно?

Мне нельзя идти по этому пути. Нельзя пытаться ее оправдывать. И уж тем более нельзя ее любить.

Я опальный генерал, который имеет достаточно призрачные шансы заслужить прощение. Моя семья запятнала себя клеймом предателей. И я могу только пытаться смыть его. Желательно своей кровью.

Что будет, если я объявлю о том, кем оказалась моя истинная? Девушкой, которая состояла в сговоре с моим братом… Такое даже нарочно не придумаешь!

Алиенору может и пощадят — она все же нужна. А вот я отправлюсь на плаху вслед за Рагнаром. И казалось бы, плевать на это. Мне не жаль было собственной жизни. Тем, кто боится смерти, не место в армии.

Солдат должен понимать, что в любой момент он может отдать свою жизнь на благо родины. Это нормально. Так и должно быть. Я готов был умереть, если возникнет такая необходимость.

Но вместе со мной на плаху отравятся родители.

Одного сына заговорщика им могут простить. Двух — никогда.

Если меня заподозрят в том, что я состою в сговоре с врагами империи, от моего рода вряд ли хоть что-то останется. Разве что племянник за счет своего младенческого возраста. Он и будет в дальнейшем поднимать род Кейн.

Вынырнув из своих мыслей, я глянул на собравшихся так, что большинство из присутствующих вздрогнули и повели плечами, словно их сковал холод.

Я не обольщался. Семейные способности у меня не проснулись, и Аура Страха все еще была мне недоступна. Просто авторитет позволял давить взглядом.

— Что по бунтам?

— Вчерашний погром удалось остановить. Зачинщики задержаны. Но лорд Форст погиб. Один из задержанных бросил взрывчатое вещество прямо ему под ноги.

Я вздохнул. Арион Форст был своим. Хоть и не являлся драконом, был из высшей имперской аристократии.

А если так подсчитать, сколько человек я уже потерял за те несколько месяцев, что нахожусь в этой стране? Немало. То одна стычка, то другая.

Очень хотелось схватиться за голову, послать всех куда-нибудь на границу и вернуться к своей привычной жизни. Всего-лишь гонять разбойников. Какое замечательное было время…

Нельзя. Ничего нельзя.

Да и малодушно. Недостойно дворянина убегать от трудностей.

— Допросите, — распорядился я, словно без меня бы не догадались. — И ищите организатора. Все, кого мы задержали, являются только исполнителями. Кто-то мутит воду по-крупному. Я хочу знать кто. И какова его конечная цель.

Подчиненные кивнули, готовые исполнять приказ своего генерала. Только Тео выглядел задумчивым. Почти таким же задумчивым как я.

Интересно, ему тоже призналась в чувствах девушка, которая должна была стать главной головной болью, а стала истинной?

Да нет, так могло повезти только мне.

Я ведь скрывал ото всех, что нашел свою истинную не только потому, что мне Алиенора не нравилась. Если император узнает о такой связи, вполне возможно, что он не пощадит никого.

Я прикрыл глаза, не обращая внимания на то, что совещание все еще идет.

«В этом мире у меня есть только ты».

Почему эти слова не идут у меня из головы? Почему она не выходит у меня из головы?

Ее лицо, ее волосы, ее тонкая талия, ее улыбка, ее руки, обнимающие меня.

Вот еще тоже! Оказывается, так приятно, когда тебя обнимают.

Меня ведь никто раньше никогда не обнимал по-настоящему.

Родители дистанцировались еще до того, как я полностью осознал себя. Брат мог только насмехаться. Сослуживцы максимум могли хлопнуть по плечу. Женщины… Они тоже делились на две части. Одни брезговали связываться с незаконнорожденным сыном и неполноценным драконом. Другие хотели получить от меня что-то. Объятия не прилагались ни к одному из вариантов.

Алине ничего не нужно было от меня. Даже деньги она просила из казны. И когда я сказал, что она может ей воспользоваться, отреагировала вот так.

Странно. Непонятно. Необъяснимо.

Она ведь может тратить из казны внушительные суммы. Пусть и чуть скромнее тех, кто она запросила, но не намного. Содержание королевских особ всегда обходится дорого. А она словно этого вообще не понимает.

Еще и благодарит так, словно я что-то невероятное сделал.

Снова потребовалось мысленно проговорить то, о чем я начинал забывать.

Мне нельзя быть с ней. Нельзя даже думать об этой женщине. Нельзя пытаться ее оправдывать. А я ведь именно это и делал.

Зачем я пытался узнать у нее другую версию событий? И что бы я сделал, если бы она отличалась?

Я знал ответы на эти вопросы. Мне очень хотелось верить, что Алиенору оболгали. Тогда я бы имел право с чистой совестью сменить приоритеты и начать добиваться справедливости для нее.

Как глупо! Я ведь действительно готов был поверить одному ее слову.

То, что она не стала убеждать меня в своей правоте — случайность. Всего лишь уступка, которая позволила мне ненадолго сохранить лицо.

Я был ей за это благодарен. Как и за многое другое.

Если так подумать, она многое делала совсем не так, как я предполагал. Не закатывала скандалы, хотя могла. Не интриговала против меня. Пыталась заботиться о сиротах в меру своих сил.

Тот же Террин вовсю обживался среди замковых слуг. И хотя был официально приставлен к конюхам, большую часть времени проводил в казармах. Паренек увидел воинов и решил, что тоже станет таким же.

Ему еще было невдомек, что для высоких должностей он не вышел фамилией. И что внутри царит такой бардак, что лучше держаться подальше. Он видел только романтизированный образ. Прямо как я когда-то.

Собрание закончилось, и я выдохнул с облегчением. Одной проблемой меньше.

Хотя нет. Меньше проблем не становилось. Они нарастали как снежный ком, который с каждой секундой все сильнее напоминает лавину.

Я открыл папку, содержимое которой давно выучил наизусть.

Адам Блэквуд.

Алиенора говорила, что он работает против меня. Хотя все факты говорили об обратном.

Изначально я решил не верить ей. Работать так, как привык. Доверять логике и отчетам. Но с каждым днем все сильнее сомневался. Эти ее слова тоже застряли в голове. И я в очередной раз просматривал личное дело Адама.

«В этом мире у меня есть только ты»…

Демоны бы тебя побрали, Алиенора!