Глава 37

Уйти мне так и не дали.

Второй раз за каких-то жалких тридцать минут Эйнар схватил меня за руку, не позволяя убежать.

— Отпусти, — процедила я.

У меня и так все силы уходят на то, чтобы не расплакаться, а еще он со своими заскоками!

Ничего страшного в слезах нет. Плакать вообще полезно. И подумаешь, захотелось немного сопли распустить. Такое вот настроение у меня сегодня сентиментальное!

Но то, что я чуть не расплакалась у него на глазах, еще и по такому поводу! Все это делало ситуацию неприятной.

Если этот красавчик увидит, что я из-за него слезы лью, моя гордость может и не выдержать.

— Алина, все несколько сложнее, чем ты сейчас описала.

Оп, а вот и слезы высохли моментально.

Как же мне не нравилась эта фраза! Обычно словами «все сложно» мужчины оправдывали все подряд.

«Дорогая, все сложнее, чем кажется. Да, я женат, но мы вместе только ради детей и спим в разных спальнях».

«Да, я сейчас временно без работы, но я не бездельник, а на самом деле все очень сложно. Я пытаюсь стать профессиональным геймером и как только раскручусь, буду получать миллионы».

«Возможно, я изменил тебе с двумя твоими подругами, но не спеши осуждать. Все очень сложно, на самом деле. Просто я выпил, а они были не против. Кто бы устоял?».

— Вот как? — Моментально ощетинилась я. — Хочешь сказать, что не считаешь меня злодейкой, предательницей, истеричкой и далее по списку?

— Я не знаю, — тихо сказал он. — Не понимаю, что здесь происходит и кому верить. Ты сбиваешь с толку.

Он притянул меня ближе. Почти вплотную. Между нами были какие-то жалкие сантиметры, которые так легко преодолеть. Так просто сейчас упасть в его объятия.

— И мне все сильнее хочется забыть и о долге, и об обязательствах…

Как-то незаметно рука, удерживающая меня за запястье, переместилась на мою поясницу. И осознание этого заставило задохнуться от эмоций.

А потом он и вовсе прикоснулся к моему лицу. Его пальцы прошлись по щеке, заправили выбившуюся из прически прядь за ухо.

Эйнар замер, не договорив. Показалось, что он сейчас меня поцелует. Кажется, он даже немного наклонился.

— Но я не могу, — продолжил он.

Разочарование накатило такой сильной волной, что я второй раз за эти несчастные полчаса задумалась о заманчивой перспективе расплакаться.

— Не могу объявить, что встретил свою истинную пару. Это невозможно, Алина.

— Почему?

Ну а что? Если меня отвергают, можно хотя бы причину узнать.

— Я брат предателя. Доказанного и уже казненного.

Ему не пришлось продолжать. Я кивнула, подхватив мысль на полуслове.

У меня ведь была память Алиеноры. Я видела Рагнара в ее воспоминаниях. И могла догадаться, что с ним случилось. А еще прикинуть, в каком положении оказался его брат.

Если сейчас Эйнар объявит, что я его истинная пара, и он не собирается со мной разводиться, это будет означать бунт против империи. О пути назад в родную страну придется забыть сразу, как и о карьере военного.

А еще придется разгребать последствия. Много последствий. Повезет, если без войны обойдется. Хотя вряд ли. Я сильно сомневалась, что император спустит такое.

— Я… понимаю.

Обидно как. Вроде бы и мужчина идеальный рядом со мной. Так близко, что мы буквально дышим одним воздухом на двоих. И он даже оттаивать начинает. Но будущего у нас все равно, оказывается, нет.

Я взглянула в его глаза-льдинки, которые сегодня выглядели как-то по-особенному отчужденно. Не холодно, а скорее грустно.

Эта печаль была почти осязаема. Так грустят о чем-то далеком. Несбывшимся.

— Мне нужно идти, — сказала я, выбираясь из его хватки.

И на этот раз действительно ушла.

Больше меня никто не останавливал.

***

Меланхолия длилась несколько часов. Я успела поплакать, попинать подушку, еще раз поплакать и решить, что я слишком много ною.

— Журналист я или где? Я должна придумать, как и рыбку съесть, и… Ну, в общем, придумать план!

Эта страна сейчас, по сути, под внешним управлением. Рассчитывать на то, что Дамиан откажется от такого лакомого кусочка, не приходится. Судя по воспоминаниям Алиеноры, он вроде бы неплохой мужчина. Но политик все же!

Значит, нужно предложить ему что-то, что заинтересует его сильнее. Выторговать свободу, пусть и с кучей условностей вроде миллиона договоров. А еще как-то выторговать Эйнара.

Интересная задача.

Ну и ладно. И не с таким справлялись! Подумаешь, всего лишь четвертый проект, над которым придется работать.

К тому же, сроки не горят. Эйнар здесь как минимум несколько лет будет команду собирать и восстания подавлять. Моя задача — помочь ему. Ну и обелить свою репутацию.

В голове что-то щелкнуло.

А ведь можно заодно и Эйнару создать такой ореол святого, чтобы местные жители на него чуть ли молиться не начали. Тогда император может его здесь оставить на более внушительный срок. Отнимать у населения всеобщего любимца — неблагодарное занятие.

Подумаешь, придется скрывать, что я его истинная. На это мне вообще было плевать с высокой колокольни. Я знаю, и это главное.

В голове начал формироваться какой-никакой план, и это немного успокаивало.

И уже даже начало казаться, что я смогу уснуть этой ночью. Закралась мысль о том, чтобы пойти умыться и сменить платье на… другое платье, которое здесь почему-то считается ночной рубашкой.

Но эти мысли быстро улетучились, когда я услышала едва различимый скрип и тихие шаги.

Адам Блэквуд пожаловал.

Да сколько можно?!

— Пятачок, тащи ружье!