Глава 38

На этот раз его проникновение в мою комнату не стало сюрпризом. Но было все так же мерзко.

От осознания, что он может прийти и уйти когда ему захочется, а никто об этом даже не узнает, очень хотелось помыться.

Ну и да, не хватало того самого ружья.

— А вот и моя любимая непокорная девочка, — расплылся по комнате низкий голос. — Ждала меня?

— Только если ты мечтал о принудительной кастрации без анестезии. В этом случае, да. Всегда рада помочь!

Кажется, Адам сегодня был в очень скверном настроении. Не усмехнулся даже. Смерил меня взглядом, слегка скривился, а потом начал надвигаться на меня.

Ну, я не дура, я отошла. Уже поняла, что играть в состязание воли с ним не имеет смысла. То прижмет, то за горло схватит. Какая уж тут воля.

Вот только оказалось, что стратегическое отступление тоже не было самой лучшей идеей. Мне понадобилось около десяти шагов, чтобы почувствовать спиной стену.

И это был совсем не тот романтичный момент, когда весь из себя сексуальный герой нависает над трепетной и нежной героиней. Это был провал.

Я сама отрезала себе пути к дальнейшему отступлению!

— Ну что же ты, милая. Неужели боишься? А раньше искала моего внимания. Интриговала, хоть и неумело. Пыталась добиться расположения.

— Молодость — глупость. Считай, что у меня тогда еще лобная доля не сформировалась.

Сказав это, я огляделась по сторонам. Попробовала дернуться вправо, но на моем пути оказалась рука Адама, которую он впечатал в стену. Решила уйти влево и с тем же результатом.

— Неужели я стал тебе так противен? Знаешь, это забавно. Ты гораздо интереснее прежней Алиеноры. Возможно, если бы у нее был твой характер… или хотя бы какой-то характер, все сложилось бы по-другому.

— Угу. А если бы у бабушки был хрен, она была бы дедушкой, — ответила я.

Вообще я не любила ругаться и грубить. Но когда вторгались в мое личное пространство, могла выдать что-нибудь отталкивающее.

— Все еще забавно, — сказал Адам. — С каждым днем ты все сильнее интригуешь меня, Алиенора. Настолько, что я подумываю о том, чтобы оставить тебя рядом с собой навсегда.

— Вы уж определитесь, доктор. То убить меня мечтаешь, теперь чуть ли не замуж зовешь.

— Одно другому не мешает.

— Хм… Не хочется расстраивать тебя, но уверяю, всем нормальным людям как раз мешает. Скажи, а тебя мама в детстве на душевные болезни проверяла? Если что, еще не поздно. Всегда можно сдаться санитарам. Я предвижу, что тебе будет безумно к лицу смирительная рубашка.

— Не тебе пугать меня заточением в подобной богадельне, — сверкнул глазами Адам. — Как думаешь, что будет, если просочиться слух, что место королевы заняла самозванка под ее личиной?

«А царь-то ненастоящий!» — вспомнила я.

И почему в самые ответственные моменты меня тянет на комедию?

— Думаешь, твоему бреду кто-то поверит?

Адам смерил меня взглядом, слегка улыбнулся.

— Ты права. Может и не поверят. Но у тебя все равно проблем прибавится. А ты себе не представляешь, Алиенора, как мне хочется добавить тебе проблемы после того, что ты сегодня устроила.

Я тихо, но очень ехидно рассмеялась. Интересно, это он про «свое» дефиле в модном наряде? И как прознал?

— Думаешь, массовые увольнения на что-то повлияют? Раньше уже пробовала. Неужели не надоело?

А нет, про дефиле пока не в курсе.

— Что, все выгнала всех твоих шпионов в штате моей прислуги? Как невежливо с моей стороны.

— Зачем решила дракону нажаловаться?

— Во-первых, я не жаловалась. Сам увидел, чем меня кормят с твоей подачи. Ну и слегка удивился. Хотя вот слушаю тебя, и понимаю, что нужно было давно супругу наябедничать. В конце концов, сколько можно питаться не пойми чем?

— Ты могла прийти ко мне.

Было в его интонации что-то… Я не сразу поняла, но все же смогла разобрать, что это обида.

Взрослый, прожженный дворцовыми интригами мужик обиделся на то, что я не побежала к нему на коленях вымаливать адекватные условия для себя.

— Неужели ждал когда сломаюсь? Сочувствую, если так. Но вообще не понимаю, на что ты рассчитывал. Думал, что тебе за тарелку супа отдамся, что ли?

Он бросил на меня острый, как бритва, взгляд.

— Что-то вроде того.

Его пальцы обхватили мой подбородок, жестко фиксируя.

— И еще не поздно начать умолять, Алиенора.

Я хотела сказать о том, что он что-то сильно размечтался, но не успела. Он наклонился и впился в мои губы поцелуем. Жестким, лишенным хоть какой-то нежности. Отвратительно животным.

Радовало только то, что продлилось это недолго. Секунду. Максимум — две. А потом я отпихнула его так сильно, что он качнулся. Но не упал, сволочь.

— Сколько страсти, — криво ухмыльнулся Адам. — Так даже еще интереснее.

Во избежание дальнейших повреждений собственного летучемышеного тельца, он схватил меня за руки и, не обращая внимания на мои попытки вырваться, поднял их над моей головой, прижав к стене.

Думал, такой умный, да?!

Разбежался!

Я отчетливо представила, как за спиной Адама от свечи начинает распространяться пламя. Как оно охватывает занавески, ковер, столик у окна, как ползет к нам. Еще и пальцами шевельнула, направляя энергию.

Это было иллюзорное пламя. Оно не могло по-настоящему что-либо сжечь. Но напугать — очень даже.

— Пожар!!!

Я заорала так, как когда-то учили на уроках ОБЖ.

Адам обернулся, растерялся на секунду, а потом ринулся в сторону, подальше от огня. Ну и я не будь дура тоже последовала его примеру. Только в другую сторону шмыгнула. А потом и вовсе смогла добраться до выхода из покоев и побежала по коридорам.

Плевать, что решила больше мужу об Адаме не говорить, чтобы не нарываться.

Сейчас так нажалуюсь, что мало никому не покажется.

Жаль, что такие планы полетели коту под то самое место, которым я иногда думать изволю.

Испугавшись, я побежала так, что даже не подумала ни замаскироваться, ни отвлечь охранников. И, разумеется, угодила прямо в их гостеприимные руки.

Точнее, руками меня как раз никто не трогал. Кто бы посмел к королеве так панибратски притрагиваться. Но пройти мне не позволили.

И все бы ничего, но через пару минут я услышала шаги с той стороны, с которой тоже прибежала. Блэквуд спешил на сеанс линчевания.

Поника подкрадывалась медленно, но уверенно. Попробовала в последний раз протаранить своей хрупкой фигурой охранников, а потом психанула.

Достала из волос заколку. Давно ее заприметила. Острая была настолько, что при желании действительно порезаться можно. Еще решила, что на случай самообороны можно использовать. Жаль, когда Адам прижал, не сообразила. Зато сейчас в голову пришла идея.

Пару секунд постояла с заколкой в руках, гипнотизируя охранников, а потом резко провела острой частью по предплечью.

— Итак, если сейчас же не пропустите, я скажу, что это один из вас нанес мне рану.

Называть царапину раной было почти смешно. Но кровь выступила, значит, считается.

— Поверьте, разбираться никто не будет. За покушение на королеву казнят обоих.

Я видела, как вертятся шестеренки в их головах.

Повезло еще в том, что эти были не имперские. Свои. Я видела по нашивкам на форме. Личные охранники моего супруга сегодня сопровождали задержанных, так что в коридорах он выставил тех, кто был свободен.

— С дороги, — припечатала я командным голосом.

Они дрогнули. И совсем немного, но подвинулись. Этого хватило на то, чтобы я протиснулась и побежала к покоям супруга.

Зря.

Эти ребята не просто так меня пытались задержать.

Я остановилась в коридоре, наблюдая, как в дверях своей спальни стоит полуголый Эйнар, а возле него Марлин.

Остановившись, я словно впала в ступор.

Вот это наглость! Она, конечно, уникум! Так нагло врываться ночью в спальню к мужчине…

Сама я тоже так делала, но вы не понимаете это другое!

В общем, я задохнулась от возмущения, и очень ждала, что Эйнар обольет ее презрением и выгонит. Так же, как выгонял меня всегда. В идеале — жестче. Чтобы потом долго ходила и вздрагивала.

Только он этого не сделал. Что-то мило отвечал.

А потом Марлин, видимо, набравшись смелости, влетела в его объятия, прижавшись к его губам.

Дверь за ними закрылась, и этот хлопок послужил своеобразной точкой. Той самой каплей, после которой все становится понятно. Наваливается реальность, которую раньше так хотелось отрицать.

Выгонял из своих покоев он только меня.