Глава 47

— И что вы здесь делаете, граф?

Сказано было тем самым тоном, каким наши доблестные сотрудники полиции общаются с рецидивистами. Ну и выбивают признание заодно.

— Эм… Ее Величеству нужна помощь…

Эйнар не дослушал, оборвав.

— Неужели? А она об этом знает?

Супруг развернулся ко мне, но в глаза так и не посмотрел. Вместо этого согнулся в придворном поклоне. Легком таком, какой положен как раз супругам и близким родственникам.

— Ваше Величество, это правда? Вы просили о помощи этого человека?

— Отнюдь. Он пришел сам и начал критиковать мою работу.

— Вот как, — расплылся в улыбке Эйнар. — Что ж, я вас понял.

Одного жеста хватило, чтобы графа Корбет взяла в кольцо охрана. Руки не заламывали, но зафиксировали, чтобы точно не дернулся.

— Что вы себе позволяете! — Заверещал граф. — Вы хоть знаете, кто я? Да я вас всех…

— Я прекрасно знаю, кто вы, — припечатал Эйнар. — А вот вы, кажется, этого не понимаете. Считаете, что можете критиковать королеву? Это ведь тоже можно как государственную измену рассматривать.

— Но я… всего лишь… хотел помочь…

— Замечательно. Вот мы и разберемся, что именно вы хотели, и кто надоумил вас мешать работе Ее Величества.

Еще один почти незаметный жест, и графа практически вынесли из моей замечательной и теперь уже не такой душной типографии.

Эйнар последовал за ним, все так же не глядя на меня.

Ага, конечно. Разогнался!

Быстро догнав, я вцепилась в его руку. Эх, не по этикету, ну да ладно.

— Стой. Я и так знаю, кто его надоумил. А точнее — кто приказал.

— Я тоже это знаю, — кивнул Эйнар. — Но лишить его союзника и добавить еще один пункт к обвинениям лишним не будет.

— Хм… Неужели наконец поверил мне?

Почему сейчас? Когда вроде как уже и не нужно…

Эйнар не ответил.

— Еще и охрану мою заставил перед тобой отчитываться, докладывая о каждом чихе.

— Ты ведь знала об этом и раньше.

— Знала, — кивнула я. — Но думала, они следят только за тем, чтобы я ничего плохого никому не сделала. Не ожидала, что в обратную сторону тоже работает.

Он помолчал немного, а затем, все так же не глядя на меня выдал:

— В следующий раз можешь сразу рассказать, если тебя кто-то беспокоит.

— Мм-м…

Очень осмысленно! Ответ, достойный журналиста! Продолжай в том же духе, Алина.

Пока пыталась подобрать слова, благоверный уже удалился. Хорошо, что вместе с графом. Я очень надеялась, что больше его не увижу. Всего час общения с этим человеком заставил меня задуматься о том, что леди Оливия — святая женщина. Как она его еще не убила? Я бы не удержалась.

***

Очень хотелось поговорить с Эйнаром и устроить разборки века. Но я пока сдерживалась.

Во-первых, не подобает королеве. А во-вторых, если я начну скандал, его потом не закончить.

Хотя может и стоило, конечно. Потому что нервы были ни к черту. И бессонная ночь из-за верстки, и эта ситуация с супругом… В общем, довели меня. И когда очередная группка придворных в коридоре едва ли ниц не пала передо мной, я не выдержала.

Выловив знакомое лицо, я напрягла память и подозвала:

— Мисс Клермон, составьте мне компанию.

Девушка, которая раньше часто отиралась рядом с Марлин и Беатрис, но сама в злословии замечена не была, послушно подошла. Но дрожала как осиновый лист.

— В-ваше В-величество…

— Не стоит так дрожать. Я отпущу вас как только вы объясните мне, почему все вокруг ведут себя так нетипично подобострастно.

Кажется, я сказала что-то не то. Потому что девушка испугалась еще сильнее.

— Простите, Ваше Величество, — присела она в реверансе. — Мне нехорошо.

И удалилась, причем очень спешно. А я осталась. Не догонять ведь ее, в самом деле.

Вот только отойти далеко я не успела. В конце коридора, прислонившись к стене, стоял мужчина с ярко рыжими волосами и наглой улыбкой на лице. В его пальцах мелькала почти земная зажигалка, вроде Зиппо, и постоянно вспыхивал огонек пламени.

— Любопытно стало, Ваше Величество? — Спросил он.

Я его узнала. Мы были представлены, хотя никогда близко не общались. Тот самый друг, в постель которого Адам хотел меня подложить в самом начале.

— Теодор Хартманн, если не ошибаюсь, — сказала я и, дождавшись кивка, продолжила. — Вы что-то знаете?

— О, ничего такого, — покачал он головой, но искры в глазах вспыхнули так, что становилось понятно — врет и не краснеет. — Подумаешь, небольшая акция запугивания. Должен признать, ваши придворные вообще не умеют сопротивляться давлению авторитета.

— Что вы имеете в виду?

— Всего лишь то, что ваш супруг выслал из дворца уже с десяток человек. Некоторых прямиком на кладбище, кстати. А тем, кто остался, намекнул, что один косой взгляд в вашу сторону будет стоить им как минимум карьеры и положения в обществе. Про максимум, я думаю, упоминать не стоит. Мест на кладбище все еще хватает.

Я моргнула. Это как вообще? Почему я первый раз о подобном слышу? Мне обычно Ида все докладывает.

— На кладбище? — Перепросила я. — Но я не помню, чтобы кого-то недавно казнили.

— Чтобы кого-то убить, необязательно тревожить палача, — пожал плечами Теодор. — Дуэли по-прежнему разрешены.

— Дуэли? — Глупо повторила я.

— Именно. Мой слегка нервный друг услышал, как кто-то говорит о вас в нелицеприятном тоне. В целом, понадобилось всего два таких инцидента и два трупа, что окружающие уяснили, как нужно говорить о своей королеве. Простая математика получилась.

Казалось, в груди почти не осталось воздуха.

— Хм…

— Это все, что вы можете сказать, Ваше Величество?

— Я много чего могу сказать. Но окружающим это точно не стоит слышать.

— Что ж, возможно, вы правы.

Поблагодарив мужчину, я отправилась к себе.

Эйнар как будто специально! Только я решила, что нужно забыть о нем, он такие номера откалывает.

Кошмар! И как теперь жить?

Ответ на этот вопрос я пыталась найти, сидя перед зеркалом в своих покоях. Долго думала, кстати. Весь день, ночь, и следующее утро тоже.

Возможно, нашла бы, рано или поздно. Но тут доставили завтрак. С ним по-прежнему все было в порядке. Ничего сожженного, пропавшего или несъедобного. Но под одной из тарелок обнаружилась записка.

Развернув ее, я даже не разозлилась. Я взбеленилась так, что могла одним взглядом убить все живое в радиусе километра.

«Прекрати выпуск газеты, иначе я возьмусь за приют».

Кто именно автор сего опуса, сомневаться не приходилось.

Говорите, мест на кладбище еще много? Ну держись, собака сутулая, я все же пойду жаловаться мужу!