Глава 48

Когда я зла, меня очень сложно остановить. Возможно, поэтому охранники на входе в крыло, где расположился Эйнар, даже не пытались. Поняли, что бронепоезд в моем лице может снести всех причастных и непричастных.

А может из-за того, что там никого не было…

Как, впрочем, и в кабинете. И в зале совещаний. И вообще во дворце.

Ну что за человек такой? Только захочешь нажаловаться, сразу сбегает куда-то.

Но я целеустремленная!

Накинув пальто и кликнув пару охранников, я отправилась искать пропажу. Тем более я уже узнала, что он отправился инспектировать какой-то аналог кадетского корпуса, построенный недавно.

Я поймала его, когда он уже выходил из здания и собирался ехать назад во дворец.

Эйнар остановился, уставившись на меня так, словно призрака увидел. Или, точнее, мираж. Так смотрят на что-то, во что сложно поверить.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он.

— Пришла закладывать бывших подельников, — максимально честно ответила я. — По крайней мере, одного.

— Хм…?

— Мы так и будем на улице разговаривать?

Эйнар оглянулся, словно только что понял, где именно мы находимся, и сколько из числа моей и его охраны уши греют.

Кивнул и быстро подвел меня к небольшой городской карете. Открыл дверь, подав мне руку.

— Прошу.

Забравшись внутрь, я с удивлением поняла, что начинаю привыкать к такому виду транспорта. Все же постоянные поездки в приют не прошли даром. Хоть и было туда ехать минут десять, а идти — пятнадцать, все же не по чину королеве ножками передвигать.

Эх, сейчас, когда кормить хорошо начали, а физическую активность титул ограничивает, как бы не распрощаться со своей замечательной фигурой. Спортом что ли заняться?

Представила, что будет с солдатами, если я начну на плацу круги наматывать.

Захотелось пожалеть несчастных вояк. Они, бедолаги, не виноваты, что королева у них немножко не от мира сего. Так и психологическую травму заработать можно.

— Ты улыбаешься. Хороший знак.

— Не очень. Это оскал, — ответила я.

— Кто-то снова… издевается над тобой?

Ну вы посмотрите, как подобрался.

— Вроде того. Графа Корбетт, который решил помешать создать мне монополию на СМИ, ты устранил. Но здесь, как говорится, хвост отрезали, а голова осталась. Теперь на мою газету сам Адам Блэквуд покушается. Ты бы на него посмотрел своим фирменным взглядом голодного вампира, чтобы он испугался и убежал куда-нибудь подальше.

Эйнар скосил глаза в мою сторону, давая понять, что шутка не удалась.

— Вот да, именно таким взглядом. Умеешь ведь! Сразу в образ вошел, уважаю.

— Ты только для этого пришла?

Очень хотелось ответить, что нет. Еще и узнать, спал ли он с Марлин и другими придворными дамами облегченного поведения.

Но с какой вообще стати? Брак у нас фиктивный, отношения мне никто не предлагал. Я не имею права предъявлять ему какие-то претензии. Пусть и мысль о том, что он не хранит мне верность больно обжигала изнутри.

Черт! А ведь я все реже вспоминаю о том, что принцесса может вернуться и мне придется уступить ей это тело.

Оно мне не принадлежит. Стоит об этом помнить, а не вздыхать по военным всяким разным.

— Алина…

— Для чего я могу еще к тебе прийти?

— Действительно, — протянул Эйнар. — На этот раз даже без взятки в виде пирогов.

— Хорошего понемножку. Уверена, ты не голодаешь и желающих накормить тебя более чем достаточно.

Каюсь, не получилось сказать это без обиды в голосе. И, разумеется, эта обида не осталась незамеченной.

— Может быть, уже скажешь, что именно тебя гложет. Или я узнаю сам.

— Прозвучало как угроза.

— Потому что это и была угроза, — согласился Эйнар, приподняв бровь.

Я вздохнула. Ну вот что с ним делать? Поэтому и избегала, чтобы не нарываться на разговор, в ходе которого сдамся на милость победителя. Это когда я была уверена, что мой благоверный услугами Марлин воспользовался, могла его за порог быстро выставить. А сейчас, когда сомнения появились, как-то пыл подрастеряла.

— Сложный ты человек, Эйнар. Тяжелый. Тебе когда-нибудь это говорили?

— Регулярно, — кивнул он.

Немного помолчав, я выглянула в окно. А проехали всего ничего. Хотя казалось, полчаса уже в этой карете сидим. Наверное потому, что неловко.

— Я видела, как ты целовался с Марлин, — сказала я, собравшись с духом.

— Ясно.

Что? Даже убеждать в обратном не будет? А вот это уже не только обидно, но и оскорбительно! Жена я или где?

Устроить что ли истерику просто для профилактики? Чтобы понимал, что счастливая холостая жизнь осталась где-то в прошлом.

— Ты только поэтому меня избегала?

А нужны еще причины? Я сейчас чью-то генеральскую физиономию фингалом украшу. Красивым таким, аккуратным. Для гармонии с наградами на груди.

— Не то чтобы избегала. Но… Ты ведь и так дал мне понять, что между нами ничего нет и быть не может. Так что я просто держалась подальше, как ты и хотел.

Он как-то внезапно оказался рядом. Настолько, что я уловила знакомый терпкий аромат его кожи. От него кружилась голова и путались мысли.

— Насчёт Марлин… Будет очень пошло сказать, что это не то, о чем ты подумала?

— Очень, — кивнула я. — К тому же мы не настоящая пара. Я понимаю, что не имею права тебя ревновать.

— А что если я хочу…

— Чего?

Он ответил не сразу. В этой тишине стук колес звучал подобно набату. Как и стук моего сердца.

— Чтобы ты меня ревновала, — тихо сказал он.

Я дрогнула. По коже пробежали мурашки, а воздух в легких внезапно закончился.

Очень хотелось прикрыть глаза и сделать этот последний шаг. Между нами были жалкие десять сантиметров. Если я хоть немного наклонюсь к нему, уже не смогу отстраниться. Захочется узнать, как ощущается его кожа под пальцами, насколько мягкими могут быть его губы.

Нельзя. Потом будет больнее.

— Самооценку поднимает? — Спросила я.

Эх, получилось без претензии. Скорее грустно, чем обвинительно.

— Ты ведь знаешь, что нет.

— Единственное, что я знаю, так это то, что ты ведешь себя как собака на сене.

— Кто?

— Да какая разница, — качнула я головой. — Подумай на досуге.

— Алина…

— Остановите, — крикнула я кучеру, постучав по стенке.

— Что ты собираешься делать?

— Пройдусь, — пояснила я.

— Без охраны?

— Не украдут. Все мои недоброжелатели во дворце прячутся. За его пределами мне ничего не угрожает.

Кучер действительно остановил лошадей, и я уже хотела с гордостью выйти, чтобы потом грустно идти, желательно еще и под песни «Максим». Жаль, здесь такого аккомпанемента нет. Но Эйнар остановил меня.

Схватил за запястье, не позволяя отстраниться.

А через мгновение я все же упала в его объятия. Правда не так, как мечталось когда-то.

Оглушительный грохот заставил вздрогнуть, а потом пол под ногами пошатнулся, и я просто не удержала равновесия.

Там, откуда мы приехали поднялся столб пыли и языки пламени.

Очередная диверсия на этот раз была слишком близко. В кадетском корпусе.