Глава 18. Оливия.

Я возвращалась в королевский замок. В карете было душно, но окно я не открыла: ветер растрепал бы волосы, а потом пришлось бы стоять перед зеркалом и приводить себя в порядок. А мне сейчас не хотелось смотреть на своё отражение.

Поездка заняла три дня. Три долгих дня вдали от Винсента, от его взгляда, от его рук. Он не знал, где я была – правду я утаила.

Для всех я навещала «родственника». Как же мне повезло, что Кинарет имеет такие знакомства! Престарелый и одинокий граф Коллинз с радостью признал меня своей внучкой, отдавая Кинарет какой-то долг.

На деле моя поездка к нему — просто повод. У поместья “дедушки” я пересела в карету извозчика, который без лишних вопросов доставил меня туда, куда нужно.

Киранет, та самая посланная мне фея-крестная, теперь пряталась в глуши, преследуемая недоброжелателями.

Пришлось выдумать всю эту историю с поездкой к родне — иначе никак. Да и зелье во флакончике заканчивалось…Осталось ровно на один пшик!

Кинарет была довольна мной. Склонив голову набок, она осматривала меня, как строгая, но любящая мать смотрит на ребенка.

— Ты умница, — протянула она, потирая тонкие пальцы. — Скоро ты станешь королевой!

Я фыркнула и сморщила нос.

— «Скоро» уже длится вечность! — выпалила я, с раздражением стукнув каблуком по полу. — Я так устала ждать!

Я рядом с ним, в его постели, в его жизни. Но этого мало. Я хочу больше! Хочу, чтобы он любил меня без зелий, чтобы не мог дышать без меня!

Кинарет цокнула, словно я — капризная девочка, недовольная тем, что конфета слишком долго тает во рту.

— Ты нетерпеливая, — заметила она с той строгостью, от которой хотелось выпрямиться и перестать баловаться. — Но уж если ввязалась в игру, то играй по правилам!

Колдунья провела пальцем по краю каменного стола, будто рисуя круг.

— Мужчины не любят так, как ты мечтаешь, — добавила она, глядя мне прямо в глаза. — Это зелье — твоя сила. Под его действием он не увидит никого, кроме тебя. Он станет одержим. Будет бояться лишиться тебя.

— Но он… теряется. — Я сжала руки в кулаки. — Иногда он смотрит на меня так, будто сам не понимает, что чувствует!

Кинарет резко перехватила мой подбородок, заставляя встретиться взглядами.

— Тебе этого мало? — её голос стал холодным. — Он в твоей постели. Он выбирает тебя. А ты, глупышка, всё ещё ждёшь признаний и сладких слов?

Я сглотнула.

Мне это не нравилось. Всё это. Я не хотела быть той, которую любят из-за зелья. Я хотела, чтобы он сам… сам выбрал меня. Но было еще кое-что:

– Королева… Розалия. Мне кажется, что он к ней не равнодушен… Так же быть не должно!

— Так рассорь его с этой выскочкой! — велела она, прищурившись. — Спровоцируй ее на действия.

— Я пыталась!

— Плохо пыталась! Ты должна быть единственной, о ком он думает, к кому он приходит по ночам. И когда он будет приходить — постарайся, чтобы от тебя у него был наследник.

Я вздрогнула.

— Это обязательно?.. — голос предательски дрогнул. — Ну… дитя?

Кинарет всплеснула руками в воздухе:

— Ох, деточка. Винсент не посмеет отвергнуть мать своего ребёнка. Он же благороден до занудства! Так что, если хочешь остаться рядом — роди от него.

Да. Он такой. Честный. Сильный. Он берёт на себя ответственность. Он заботится. Он... идеальный.

— Я не так представляла себе любовь… — прошептала я. Голос стал тонким, будто вот-вот треснет.

Кинарет рассмеялась. Густо, низко. Этот смех растекался по стенам, как тень от пламени.

— Любовь? Ты всё ещё ждёшь цветочков и стишков? — она качнула головой. — Оливия, сказки для дураков. А ты у меня не дура. Твое счастье никогда тебя не найдет, если ты его не направишь.

Я смахнула слезу.

— Ох, наивное дитя, – сочувственно протянула Кинарет. — Позволь рассказать тебе одну историю. Давным давно жила молодая колдунья. Она была такого же возраста как и ты. И так же, как и ты, она верила в то, что в её жизни будет любовь. Так оно и случилось — однажды в её городе остановился молодой оборотень, который оказался королем. Между ним и юной колдуньей вспыхнуло сильное чувство. Они были неразлучны и клялись друг другу в любви. Но жениться он на ней не мог из-за ее происхождения. Девушка понимала это и принимала такую особенность их чувств. Все шло хорошо, пока однажды молодой король не встретил свою истинную пару. Она оказалась дочерью графа…

— И… И что же было дальше…?

Она горько улыбнулась:

— Пара для оборотня — священна. Король быстро забыл все слова и клятвы в любви. Быстренько он женился на дочери графа. И резво заделал ей наследника. А о любовь колдуньи он вытер ноги. И, хотя она любила его еще долгие годы, но простить не смогла. Она поклялась, что он и все его потомки поплатятся за предательство любви!

— Зачем вы мне это рассказываете?

—Затем, что за свою любовь нужно бороться, солнышко. За себя нужно бороться!

“За свою любовь” – эта мысль набатом билась в голове.

— А если я не смогу рассорить его с Розалией? — прошептала я, глядя ей в лицо. — Если, несмотря на всё, он выберет её?

Её улыбка стала тонкой и липкой, как шёлк паутины. Она подошла ближе, склонилась ко мне, и я почувствовала её сладковатый, приторный запах.

— С людьми случаются несчастные случаи, — промурлыкала она.

Я обмерла.

Это был не просто намёк. Это было предложение.

Я не ответила. Просто слушала, а внутри… внутри что-то тихо щёлкнуло: если Розалии не станет, Винсенту не придётся выбирать!

Кинарет довольно кивнула.

— Вот и умница. Из тебя выйдет великолепная королева, Оливия! Ты достойна любви.

Слова обволакивали, как мёд. Как яд. Опасный, незаметный, но такой сладкий!

Я уехала от Кинарет с новым зельем и большей с решимостью.

За любовь нужно бороться!