Глава 8
Не спится. Элементаль когтями вцепилась, крови набирается. Поглаживаю под шейкой. Шрам, его тыкву, чешется, кто не знает решит ещё, будто в неприличном месте чешу. Хотя некому, один я в экспериментариуме. По центру небольшой фонтан наподобие питьевого обустроен, куда выход Источника выведен, а вокруг приборы, в основном отцовские. Или те, что сам конструировал, или те, которые привозил невесть откуда.
После разговора с Аши всё думаю, что никогда не бывал в отцовском мире. И о Бетти ещё. Леонтий ушёл, а я голову ломаю. Не должна Дверь открываться в моей крепости! Не то Эдинги давно бы всей гурьбой завалились. Я же закрыл от них, напрочь. А от неучтённых детей нет, что ли? Так вроде же по крови закрыл. Или у Бетти кровь особенная?
Фонтан бурлит, Источник недоволен чужеродным вмешательством, никак не успокоится. Тереблю перстень на пальце, не могу решить, как лучше употребить. Была бы сила в норме, может, уже давно выяснил бы, как Бетти открыть умудрилась да куда улизнула. А так – остаётся только бессильная ярость.
Чурбан, поселившийся во мне после срыва инициации, ни черта не чувствует, всё наослеп да наощупь! Я ведь уже упоминал, что, в шестых, эта мерзость, которая теперь духом по моему дому бродит, только сюда забрести не может – Источник не пускает, ни в главный зал, ни в экспериментариум… Так вот, что эта дрянь эльфоподобная сорвала мне инициацию на совершеннолетие? Не говорил? Ну, детей обычно к родовой силе с рождения приобщают, по крови конечно, да только там лишь малая толика доступна. Детям, знаете ли, лучше силу сразу всю в руки не давать.
А уж я-то вообще легко управлялся, даже уговаривал родителей провести инициацию раньше, чем в двадцать два. А этот м… мерзкий засранец заявился аккурат к ритуалу, орал, мол я его Тинну обесчестил и его вместе с ней, на дуэль вызывал. Уж не знаю, что он там вытворил, но силы взбесились… после того, как он Дверь демону открыл. Хотя, нет, позже. Я ведь успел его ещё заклинанием связать, духом оставить. Его собственную Дверь к его собственной родне почти взломал. Смутно помню, только ярость и боль. И взбесившийся Источник, словно кто чужой черпнул из него.
Так, к лешему тяжкие воспоминания, пользы от них ноль, только в душе саднит и ноет. Много чего тогда стряслось. Всё, что мог, Леонтий давно уже выспросил да выяснил, а не помогло.
Поздно, далеко за полночь. Сысковика нет, уж и не дождусь, видать. И с Аши вечер провести не удалось. И руки чешутся. Есть среди найденных в шкатулке один маленький получасовой обод – карету не осилит, верхом до столицы только в одну сторону. То ли тренировочный, то ли остаток, так сходу не отличишь, при неподчиняющейся силе.
– Ну что, птиц, пошли работать, – поднимаюсь. Орлан смотрит заинтересованно. – Мне понравилось, как ты на Макса пикировал. Учиться будем, не зря же вампиришь меня уже который месяц. Пора и возвращать вложенное.
Элементаль не возражает, сжимает крепче плечо. Выходим в конюшни. Приближаюсь к жеребцу, что отец на день рождения подарил. Я тебя совсем забросил, прости. Не до того было. Да и не до чего. Раздражаюсь, нечего в прошлом копошиться! Что было, то прошло, а сейчас от врагов защититься надобно да силу вернуть!
Седлаю, вдруг слышу словно приглушенный спор. В эту-то пору?! Голоса вроде женские, не разберёшь. Пересаживаю орлана на луку седла, тихо иду на звуки.
Возле конюшни две девичьи фигуры в плащах – едва угадываются в свете, льющемся из окошка.
– … он не знает! – яростно шепчет одна.
– Ты бы лучше за служанкой следила! – пеняет вторая. Это за которой, интересно?! Прислушиваюсь, стараюсь не шуметь.
– Сестра не даёт! – возмущённая отповедь в ответ.
Уж не знаю, что и думать, дослушать ли, или сразу забрать на разбирательство. Да девушки повышают градус спора, вместе с чем растёт и тон:
– Батюшка совсем озвереет! – приводит довод первая. – Кому ни попадя глазки строишь да…
– А строить можно только Владыке? – отбивается вторая.
Узнаю Южель с Сандрой. Надо же!
– Что не спится? – спрашиваю. Фигуры хором подпрыгивают, оборачиваются.
– Хозяин! – пищит Сандра, только что в обморок не валится.
– Да вот! – возмущается Южель. – Ваши солдаты девушку невинную совратить вздумали, а она только глазами и хлопает, ибо нечем больше!
– Ну не ушами же, – вступаюсь за Сандру.
– Мозгами! – сердится Южель.
– А мозгами всё прохлопаешь, – возражает Сандра.
– Может, она тоже нагадала чего? – предполагаю. Южель как-то подозрительно краснеет, даже в полумраке заметно.
– Да чего она там нагадала! Посулил жениться, тут же и побежала! Вы бы приструнили свой гарнизон, хозяин!
– Он не такой! – слабо возражает Сандра.
– Гарнизон? – уточняю.
– Пока она у вас в доме живёт, вы за неё в ответе! – настаивает Южель. – Отца выставили, за девочкой приглядеть некому!
– А ты на что?
– А за меня вы тоже в ответе!
– Этак мне дел не переделать, только ответ за всех держать! Уж будь любезна сама воспитанием молодого поколения заняться.
– А у меня другие заботы!
– Оставила бы ты другие заботы, да первостепенными озаботилась. А то велю не выпускать вас даже на двор! И будет тот самый гарнизон охранять вас от себя же!
– А вы зачем нас искали? – Южель обращает взгляд на меня, похоже, готовая перейти к следующей фазе разговора.
– Не вас, а тех, кто мне тут заговоры по ночам плетёт.
– Кто плетёт?
– Балаболки две! Вы у меня и так провинившиеся, зачем ночью бродите?
– Это всё Сандра! – укоряет Южель. – Я её поймала, когда к нему на свидание бежала!
– К гарнизону?
– Ну… к одному из.
– Имя! – рявкаю.
– Не скажу! – обморочным голоском проявляет неожиданную твёрдость Сандра. – Не то вы его… это…
– Не буду я его «это»! – завожусь. – Южель, имя!
– Э… Макс, кажется.
– Тролль?! – изумляюсь.
– Да нет вроде. А у вас в гарнизоне тролли водятся? – Южель приближается, уже и плащик с плечика сползает.
– Брысь спать! – отправляю. Нечего мне тут устраивать… гм… зрелища. – Завтра разберёмся с вашими троллями.
– А вы куда же?
– По делам! – рявкаю. Не было заботы!
Возвращаюсь в конюшню, вскакиваю поскорее на жеребца, орлан привычно перебирается на плечо. Выезжаю да обод запускаю, пока не разбудили всех. Не то сейчас Нелли появится, причитать начнёт…
Эх, надеюсь, на ведьмовский шабаш не нарвусь. Мне своих домашних ведьм хватает, чего это они так разошлись-то?! Полгода тишь да гладь, а тут вдруг все разом активизировались!
Луна на небе круглая, серебрит землю, давая тёплый свет глазам. Сверяюсь с компасом, лечу на Знахаркину гору. Будем знакомиться с максоподобным поближе. И тёзка его не вовремя объявился… Не к добру!
В темноте всё выглядит совсем иначе. Обод может путь подсвечивать, но не когда невидим. С трудом нахожу давешнюю полянку с памятным валуном. Вроде на том же месте, не ушёл.
Опускаюсь ниже, на валуне проявляется тёмная тень. Присматриваюсь, не поймёшь, не то старуха, в платок укутанная, не то ведьма какая, внешность скрывающая. А Клесса говорила, их время полночь, а уже далеко за!
Приземляюсь неслышно, стараюсь не спугнуть перестуком копыт по земле. Но ведьма всё равно поднимает голову, всматривается. Лицо в тени, не разглядеть.
– Далий? – спрашивает тихо.
Несколько секунд колеблюсь, решаюсь всё же. Приближаюсь с подлунной стороны, отключаю невидимость.
– Ждёшь? – отвечаю хрипло.
– Жду! – вскакивает. – Уж какую ночь!
Голос вроде чем-то смутно знаком. Не молодой, но и не совсем старушачий. Забрать её с собой, что ли, пусть Леонтий выясняет? Или так, мелочь бесполезная? Или наоборот – заберёшь, проблем не оберёшься? Вдруг и у этой в рукаве Паутины да Двери припрятаны… кто их разберёт. С виду у всех одно, а изнутри другое!
– Рассказывай, – велю отрывисто.
Уж меня-то любой подданный распознать может, стараюсь держаться в тени. Орлан этот ещё на плече… Представляю видок!
– С тех пор, как вы Макса поставили здесь охранять, всё время проведываю, как и велели… На днях, видимо, был кто, я Макса еле успокоила, нервничал, ругался, даже меня не узнал. Говорю, это я, Цыпа, Далий тоже скоро придёт – а он всё ругается, швыряется да попасть не может.
Ну, разок-то попал… Еле удерживаюсь, чтобы не потереть фингал, он-то, поди, рассосался за день, у Владык с этим быстро, – а память всё чешется. Хочу спросить, что серый тут охраняет, да боюсь, тем самым выдам себя. Лучше уж потом поищу.
– Где же вы столько времени пропадали-то? – причитает, хм, Цыпа. Нет, ну ладно малявка какая, так вроде ж взрослая женщина?!
– Сколько? – рискую уточнить. Ну не полгода же, в самом деле! Или?
– Ты не Далий! – Цыпа вдруг начинает пятиться, оглядывается нервно. – Макс! – зовёт.
Орлан срывается с плеча, пикирует на ведьму, та закрывает голову руками. Птиц клюёт куда попадёт, чужая кровь вызывает волну по всему моему телу. Перстень сжимает палец, до утра дотерпеть бы. Не то весь эксперимент с орланом провалю.
– Макс! – снова орёт неопознанная, но тролль не реагирует. То ли наработался, то ли «успокоила» хорошо. То ли – испугался?!
Думаю, как бы так её схватить-то, да на жеребца забросить. А то ещё будет сопротивляться, свалимся вместе к демонам! Да и обод не знаю, выдержит ли.
Орлан отрывается, взмывает вверх. Пока раздумываю, Цыпа вдруг разворачивается и со всех ног бросается наутёк. Ох и прыти-то, а ведь немолодая! Темно, видно плохо, быстро теряется за деревьями. Никак не решу, догонять ли, или ну её к лешему, Леонтия с Тедором позову, да днём всё прочешем? Не угодить бы в ловушку какую.
Подбавляю ободу немного света, оглядываю поляну, спящий валун. Так и кажется, будто сопит да всхрапывает, вот-вот ворочаться начнёт. Орлан опускается на плечо, впивается когтями. Лёгкий совсем стал, теряет материальность. То ли ведьмовская кровь не на пользу, то ли сил пока ещё не хватает. Нужно его к Источнику возвращать, уж там-то любой непотреб в энергию переработает.
Проезжаю чуть вперёд, но Цыпы уже не видать, а обод показывает, что мало времени осталось. Ну и леший с ней, поворачиваюсь, взлетаю с разбегу. Хоть бы до дома успеть, а не галопом полдороги скакать.
На удивление успеваю, обод постепенно слабеет и снижает, но окончательно отказывает всего за пару миль. Пока преодолеваю их по земле, размышляю, не придётся ли у стен собственного дома ночевать. Но меня ждут, в надвратной башне свет горит, пеший мосток опускается – большой для одного коня никто тягать не будет, и правильно. Эх, не остался мой ночной полёт незамеченным. Да кому какое дело, я хозяин, куда хочу, туда лечу! И когда!
Мальчишки-конюхи спят давно, рассёдлываю и обмываю жеребца сам, мимоходом проверяю – Сандры с Южелью нет уже. Кто-то из ребят Тедора заглядывает, спрашивать напрямую не рискует, но так, молчаливое внимание оказывает – дескать, если что нужно, мы тут, хозяин.
– Командира с утра ко мне, – приказываю. – Дело есть. Подозреваемых не совращать, так всем и передай. Не то женю, будете знать.
– Кого? – уточняет парень.
– Всех! – пугаю. – Без разбору!
Кажется, угроза действует, во всяком случае, стражник кивает серьёзно и вижу, что приказ передаст. Вот и хорошо. Надеюсь. Может, лучше пусть сестёр гарнизон развлекает, не то снова мне придётся? И как с ними со всеми управиться?!
Иду в комнаты счетовода, что Леонтий занимает. Стучу, да только Нелли и бужу – её дверь как раз неподалёку. Выходит, кутаясь в шаль, щурится подслеповато – очки спросонья не надела.
– Джрес! – всплёскивает руками. – Ты что ж не спишь?
– Не спится! – рявкаю. – Леонтий не появлялся?
– Не знаю, не видела…
– Ладно, – ворчу, – до завтра подождёт. Отдыхай, я тоже пойду.
Спешу к себе, не слушая причитаний Нелли. Вот ведь попал, решит ещё, что недобдела, да надзор свой строгий усилит. Запираюсь, пока никто тревожить не вздумал, хоть упреждение вешай – занят хозяин, не отвлекать! И ведь полгода не отвлекали, на цыпочках ходили! Тьфу!
Уже в кровати вдруг мысль стреляет.
– Даррен! – зову, аж подскакиваю. Кинжальчик с прикроватной тумбы беру, палец прокалываю.
Дух является хмуро, зевает во весь призрачный рот:
– Чего орёшь? – тянет лениво.
Выпендривается, не спят духи, без тела-то и потребности отпадают. Потому не реагирую, мне-то, в отличие от него, и хочется, и давно пора. Брызгаю каплей крови: верный нужен ответ.
– Рассказывай, Бетти – твоя сестра? Засланная?
– Неа, – презрительно отзывается тот, оскаливается радостно, аж зубы сверкают, даром, что полупрозрачные.
– А какого тогда Дверями пользуется? – возмущаюсь, нет, ну что за пакость такая! Вот ведь вроде верный ответ в голову приходит, а всё равно не тот!
– А ты у неё спроси! – ржёт, гад. Мало того, что невесть где, так ведь ещё и немая! Ну, засранец!
– Я у тебя спрашиваю! – рычу.
Кажется, начинаю жалеть, что привязал его к крепости. Взять бы с собой на конклав, да у Артефакта Правды расспросить бы… Тайком от прочих Эдингов, конечно.
– А я о ней знаю только, что в твоём доме пять лет как приблудилась. Немощными слабоумными калеками не интересуюсь, уж прости. Они по твоей части, нормальных женщин ведь не привлекаешь, даже с Источником. И на кой тебе такая большая кровать?
– Пшёл… урод! – рявкаю, дух растворяется. Ещё через минуту растворяется его глумливый хохот.
Откидываюсь в подушки, смотрю в потолок. И ведь прав же, гадёныш. Даже если бы не помешали, неужто Аши согласилась бы скрасить… гм… А, к демону их всех!
Просыпаюсь ни свет, ни заря – остаток ночи ворочался, Цыпу, её тыкву, рассмотреть пытался, да Аши в безграничных просторах кровати нащупать. Всё думаю, была бы она здесь, если бы не предупредил, что без претензий на Источник?
Влезаю в привычный халат, да как-то вдруг несподручно в нём становится. Ещё встречу кого… предпочитаю переодеться в брюки с рубахой. Другое дело.
Выхожу, все спят, никого. Даже орлан после ночной прогулки не появляется, силу восстанавливает. Раздумываю, будить ли служанок, или сам до кухни доберусь. Решаю сперва к Леонтию заглянуть. Надеюсь, хоть Нелли снова не подниму!
Едва пару раз грюкаю, как дверь отворяется.
– Джарес? – поднимает брови Леонтий.
– Ну что там? – спрашиваю.
– Э… давай в кабинете, – старик наскоро задёргивает халат, а меня ругал, что я в своём выхаживаю!
– Идём, – соглашаюсь, – только через кухню.
– Ты иногда ведёшь себя как мальчишка.
– Дело есть! – рявкаю. – Я ночью к троллю летал, а там Цыпа.
– Ты начинаешь меня пугать, – ехидничает сысковик.
– Тебя напугаешь, – ворчу. – Уж не Цыпой точно.
– Скажи на милость, неужели ночью больше не к кому слетать, кроме как к троллю?
– Если бы ты меня от ужина с красивой девушкой не оторвал, то и летать не нужно было бы! Надеюсь, у тебя найдётся, чем оправдаться?!
– Найдётся, – вздыхает Леонтий, слегка прикрывая изнутри дверь. – Сейчас буду, – доносится приглушённо.
Не успеваю прислониться к стене в ожидании, как появляется уже одетый и бодрый, даже маску нацепил.
На кухне традиционно с вечера заготовлено много всякого разного. Во время экспериментов я не всегда успевал уследить, где день, а где ночь, а то бывало и просто просыпался да голодным брал кухню на абордаж. А если там пусто оказывалось – и поваров тоже. Вот и приучились оставлять.
Накладываю мяса, пышных булочек, достаю чайник, подогревающийся в углях. Леонтий тоже что-то высматривает на подносах, берёт разных фруктов, ягод. Говорит, только живая пища даёт живую энергию. А по мне – лишь бы побольше да разного.
Поднимаемся наверх – может, и негоже хозяину самому подносы таскать, да не старику же вручать, уж не надорвусь. Леонтий придерживает дверь, в коридорах начинают мелькать первые служанки. Прячемся скорее от любопытных глаз.
Пока Леонтий наливает чай, мой взгляд падает на карту на столе. Выискиваю Знахаркину гору, достаю булавку из шкатулки. Жаль, в таком масштабе не разглядеть особо. Интересно, если воткну поглубже – тролль почувствует?
– … ты меня слышишь?
Бросаю недоумённый взгляд на Леонтия. Тот оглядывает подозрительно:
– На кого это ты там охотишься столь грозным орудием?
Обнаруживаю, что я с булавочным остриём наперевес да хищным видом склонился над картой.
– На Макса, – говорю. – И хозяина его Далия.
– Кто такие?
– Потом расскажу. Сначала о Бетти.
– Далий… – задумчиво гладит подбородок Леонтий. – Что-то такое я уже где-то слышал…
Смотрю заинтересованно. Вдруг вспомнит?!
– Она его долго ждала, а он всё не приходил, – подсказываю. – Тролля посадил на Знахаркину гору что-то там охранять…
– Не туда ли Тария за травами летала?
– Именно.
– Хм.
– Ага.
– Не помню, крутится… – Леонтий чешет шрам.
– Пока у тебя там крутится, может, лучше о Бетти? – предлагаю.
– Не нашёл я её. Кристаллы с ума сходят, абракадабру вещают. Будто бы вообще из близлежащих миров ушла – куда-то, где определители совсем не работают.
– Бетти?! – изумляюсь. – В далёкие миры? Да она же не всегда и в нашем понимала, чего от неё хотят!
– Я ездил к старому другу, создателю кристаллов… не переживай, ничего не говорил о тебе и случившемся. Просто просил помочь расшифровать, что такое с показаниями творится. Но он тоже не смог. Говорит, то ли перемещение хитроумное, то ли воздействовал кто на сам кристалл.
– Но мы же видели… как она в Дверь шагнула.
– Да мало ли, кто что видел. Галлюцинации тоже, знаешь ли, вполне видны.
– Но Бетти не галлюцинация! Да и… не всем же сразу!
– Не знаю, Джарес. Ты садись, у меня более важная информация. Да убери эту иглу! Потом про своего Макса расскажешь.
Втыкаю иглу в магическое отображение горы, воображение рисует троллий вопль. Ну вы не подумайте, будто за фигнал отомстить хочу. Просто… развелось всякого на моих землях, вычистить некому! Надо бы заняться.
– Слушаю, – опускаюсь в кресло, смотрю внимательно.
Элементаль объявляется, усаживается на плечо, привычно впивается когтями. Ого, да она в весе набрала! Здорово, значит, не зря ночью катались! Перстень снова пульсирует, сейчас с Леонтием договорю и займусь извлечением силы. Направленным.
– Проверяя твоих, хм… подозреваемых, я решил заглянуть в старый Клессин заколоченный дом. И кое-что там нашёл, – Леонтий достаёт из-за пояса толстый пакет, обёрнутый тёмной бумагой. Кладёт на стол. – Были запрятаны в тайник и закрыты печатью Владыки Источника.
– Отец? – заинтересовываюсь. Леонтий кивает. – Так вот для чего понадобилась наша печать?
– Получив твоё одобрение на её использование, я пошёл обратно к тайнику, и знаешь, кого увидел?
– Тролля? – выдаю первое, что в голову приходит.
– Тьфу на тебя, сам ты тролль! – в сердцах ворчит Леонтий. – Хозяйку, Клессу! Селяне боятся туда показываться, думал, никто уж и не бывает.
– Мало ли, что могло понадобиться, – передёргиваю плечами.
– Так она всё с собой забрала.
– Ну и? Она тебя не заметила?
– Обижаешь, – сысковик, шурша, раскрывает бумагу, являя три толстые старые тетради в кожаных переплётах. – Правда, и я не увидел, что искала там она, к сожалению. Но их вот забрал.
– Что это? – поднимаю руку, да не рискую прикасаться, мало ли? Чего только у знахарки не найдётся! Леонтий хмыкает одобрительно – мол, не зря тебя учу, правильно, дождись пояснений.
– Дневник Тарии. Клессиной матери. Не то, что даже дневник, записи сложных рецептов и заклинаний скорее. Ну и среди них некоторые, скажем так, эмоциональные вставки.
– Можно ближе к делу? – начинаю раздражаться.
– Куда уж ближе! Думаю, как бы так тебе сказать. Сам бы почитал, да знаю, что забросишь куда подальше. В общем, случилась лет с двадцать назад одна история. Тебе как раз около двух было. Тария… э-э-э… умудрилась забеременеть от твоего отца.
– Не может быть! – люстра дзенькает, и, кажется, что-то со звоном сыпется на пол. Уже и перстень не слишком помогает.
– Джарес, успокойся!
– Да как успокоиться! Отец любил маму!
– Любил, – соглашается Леонтий. – Да приворотных зелий никто не отменял.
– Да её бы после такого… – не нахожу слов, сжимаю пальцы, наглядно демонстрируя, что с ней сделали бы.
– А вот здесь ты ошибаешься. Простили её.
– Почему?
– Не знаю. Об этом почти ничего. Только что «ребёнок будет жить, всё уладили». Может, сам «ребёнок» знает больше?
– Давай её сюда!
– Пожалей мои старые косточки.
– Ладно, не напрягай свои жалобные косточки. Нелли!
Леонтий смотрит с некоторой укоризной. Согласен, у нянюшки они тоже не молодые, косточки в смысле, но не самому же мне бежать к служанкам. Снова!
Нелли является как обычно быстро.
– Кого на этот раз? – спрашивает.
– Что «кого»? – интересуюсь подозрительно.
– Вам к столу подать, – снова губа и бровь вверх ползут.
– Клессу! – рявкаю, не в настроении я шутить. – И живо!
Нянюшка исчезает, оставляя после себя сомнения. Неужели и она тоже знала? Или всё же скрыли отменно, ведь даже сысковик не догадался?
Клесса влетает спустя несколько мгновений, взволнована очень. Останавливается на пороге, окидывает нас испуганным взглядом, словно недоумевая.
– Звали, хозяин? – спрашивает. – Я уж по словам Нелли решила, случилось что и помощь нужна.
– Случилось, – соглашаюсь, делая рукой жест, чтобы подошла.
Клесса приближается к столу, взгляд падает на тетради. Вздыхает судорожно.
– Узнаёшь? – спрашиваю. Кивает обречённо. – Я слушаю! – рявкаю.
– Жаль, матушка не разрешила уничтожить. Говорила, сердце подсказывает, что могут пригодиться. Да только кому это пригодится-то… Лучше бы не ворошить прошлое. Рецепты давно уж переписаны.
– Клесса, не виляй! – раздражаюсь. – Рассказывай всё, что знаешь!
– Так там же всё написано, – удивляется.
– Не всё!
– Ну… матушка мне открыла, как семнадцать исполнилось. Долго она ребёнка не могла зачать. А ведь у знахарок, знаете, всё по-особенному. Не от каждого и получится, сила, что передаётся по наследству, не любого родителя признает.
– Она любила его? – спрашивает Леонтий, по-моему, пытаясь настроить меня на миролюбивый лад. Да откуда в душе миру взяться, с такими-то новостями?!
Клесса пожимает плечами, отвечает, глядя в глаза:
– Не знаю. Не думаю. Ездила она к какой-то знахарке или ведьме сильной, и та сказала, что зачать сможет только от человека из другого мира, наделённого силой. Когда ваш отец появился, мать покой и потеряла. Почти три года ждала удобного случая. Он-то ведь на неё не смотрел даже, только вашу маму и видел. И дождалась. Да силой он действительно был наделён недюжинной, иномирной. Хотела она дать зелье забвенья, но не успела. Сопротивлялся привороту, понял всё, что произошло. Тогда матушка бросилась ему в ноги и рассказала, как есть. Просила только одного, дитя не губить. Сказала, что сохранит тайну да никогда ни она, никто из нашего рода не будут претендовать на родство с Владыками или иные… привилегии.
– А ты, стало быть, претендуешь! – изобличаю.
– Я? – удивляется Клесса. – Да что вы, я бы в жизнь вам не сказала! Не раз уж думала, супротив матушкиной воли сжечь тетради. Да они же в тайнике лежали, вашей печатью скрытом, вот и не знала, как достать-то, а всякое применять… не решалась. Простите.
– С кем сговорилась?
– Ни с кем, хозяин! Не причастна я к вашим каминам!
Хм. Сестра. Никогда у меня не было сестры. Неожиданное чувство. Точнее была, оказывается. Всегда рядом. Не побоялась, бросилась спасать после демонического ранения. И выходила ведь.
– Может, озлилась, что Тарию селяне извели за меня?
– Не за вас, – отвечает хмуро. – Любили вашего батюшку тут, да и вас тоже. А тогда сумасшествие на всех нашло, страшно стало, слухи пустили, будто это вы войну затеяли, будто другие Владыки мстить пришли, мол, за нападение на Хранителя Времени. Ходил там тип какой-то, науськивал. Вот они и науськались. Люди, знаете, в толпе соображение теряют.
– Что за тип? – уточняю подозрительно.
– Не помню, не до того мне было.
– Сколько же этих типов развелось? – смотрю на Леонтия. Сысковик кивает, согласен со мною.
– Я так и не нашёл концов, – отвечает. – Никто толком припомнить не может.
– Магия?
– Да толпу и без магии разогреть пустяковое дело, – угрюмо отвечает Клесса.
– Простила бы ты их, – мягко увещевает Леонтий. – Не ведали же что творили. Лучшей знахарки в окрестностях нет.
– В следующий раз пусть ведают! – отрезает Клесса. Я бы тоже не простил, за родителей-то. Наверное.
– А ты зачем к себе в дом ходила? – спрашиваю. Показываю на кресло, а то негоже девушке стоять, когда два мужика расселись.
Садится с благодарностью, глаза отводит.
– Вы ругаться будете, – говорит.
– Уже начинаю! Рассказывай!
– Аши ведь вам нравится?
– Да твоё какое дело!
– Просто… не давал мне покоя её рисунок, который у Источника проявился.
– А у тебя, кстати, что проявилось?! Под платьем там дрыгалось!
– Ничего у меня не дрыгалось! Меня Источник позвал. Были бы вы в силе, заметили бы.
Надо же. Задумываюсь, смотрю на Леонтия, да тот непроницаем. Трёт свой жуткий шрам под тонкой чёрной маской. Дома обычно без неё ходит, а тут надел почему-то.
– А ты что ответила? – интересуюсь.
– Ничего, – буркает Клесса. – Я матушкину волю нарушать не собираюсь.
– И что же Аши?
– А вот, – достаёт из кармана листок, разворачивает, привстаёт положить на стол. – Перерисовала. Такие узоры – разные печати, связанные с демонами.
Смотрю на художества – точнее, одну схему с непонятными пояснениями, вроде «линия обхода» да «невидимость по обороту». Без специалиста мозги узлом завяжутся разгадывать.
– Я хотела больше узнать, а потом уж вам сказать, чтобы не беспочвенно. Только точного рисунка не помню и нет у нас нужных книг. В Алабар ехать надо, в библиотеку.
– Съезжу, – поднимается Леонтий. Берёт листок, разглядывает внимательно.
– Погоди, – говорю. Смотрю на Клессу: – Больше ничего не хочешь добавить?
– Нет, хозяин.
– Жди тогда, и из замка ни ногой! Даже за травами!
Кстати, нужно бы, чтобы и травы кто пересмотрел. Да кто ж кроме знахарки точно скажет, что да как? Любую ведь можно на пользу, а можно и во вред употребить.
– А, да, ещё одно, – вспоминаю. – Кто такой Далий?
– Далий? – хмурится Клесса. – Не знаю такого.
– У него хобби троллей нарекать, – подсказываю.
– Вы уж скажите поточнее, хозяин. Кто он, откуда я могу его знать?
– С горы Знахаркиной, Цыпа там его ночами дожидается.
– Какая Цыпа?
Клесса смотрит на меня, как на умалишённого, тоже заставляя усомниться в собственных умственных способностях. Разве не видел я её ночью?
– Не знаю! – раздражаюсь. – В темноте не разглядел, а она пропала куда-то, или спряталась. Да не смотрите так, нет у меня галлюцинаций!
– Я не понимаю, о чём вы, – качает головой Клесса.
– На Знахаркиной горе давно бывала?
– Так с вами же? – недоумевает Клесса.
– Это я и без тебя знаю! – завожусь. – До меня, спрашиваю!
– Да осенью ещё, зимой-то что там делать? А весной и у нас хватает чего собрать, там только семирыльник сейчас вот, да троллий ус через месяц будет.
– Это что ещё за радость?!
– Ничего особенного, редкий куст, его женщины любят, при недомоганиях разных применяют.
– Ох уж эти женщины, – ворчу, – нет бы что нормальное любить, а они только тролльи штучки.
– Так ведь это всего лишь название! – вступается за свой пол Клесса. – Никаких таких «штучек»!
– Так что осенью, не видела там никого?
– Даже тролля, – уверяет Клесса.
– Ладно, – отпускаю. – Больше без самостоятельных походов! Если куда понадобится, прямиком ко мне. Поняла?
Надобно придумать да как-то проверить её магию. Только это в спешке не делается, да и забот первостепенных больше гораздо.
– Да уж поняла, чего не понять-то, – буркает Клесса.
Неосознанно тру перстень, пока она выходит.
– Что ты задумал, Джарес? – Леонтий смотрит пристально, едва за Клессой затворяется дверь.
– Иди скажи кому, чтобы Аши привели. Я сейчас.
– Джарес!
– Иди! – рыкаю.
Ну, Аши! А ведь какой милой прикидывалась! Вот так и доверяй им! А может, это Клесса специально её оговорить хочет? Ну ничего, на сей раз я всё сделаю иначе!
В главный зал Источника не иду, чтобы Аши не насторожить, да и на неё одну даже силы ключа должно хватить. Захожу в экспериментариум, подготовиться. Он с кабинетом тоже соединён небольшим проходом, на всякий случай. Кабинет-то отдельно от покоев, чтобы, значит, если кто по делу приходит, через спальню не водить.
Можно, конечно, и в кабинете было попробовать, но в экспериментариум Даррену хода нет, не сможет подсмотреть да под руку вякнуть. А Источник-то подозрительно нервничает, в который раз вызывая глухое раздражение. Почему я его не чувствую, не могу понять, с чем связано?!
Орлан пересаживается на специальную подставку как раз по центру фонтана, где силу свою копит. С любопытством следит, пока я амулеты перебираю да заклинание перечитываю. Кладу на всякий случай лунный камень для стабильности да обратный заготавливаю. Всё же мало ли…
– Птичка, цып-цып… Ну не обижайся, я знаю, что ты не петух, а гордый орёл, ну почти орёл, грифон, ладно. Иди ко мне, попей кровушки да помоги в добром деле. Точно тебе говорю, доброе, спасти хозяина – всегда доброе!
Грифовый орлан презрительно косит взглядом, но снисходит на моё плечо, продирая когтями рубаху.
– Вот каждый раз в новом месте надо, – ворчу. – Нет бы в одни и те же дырки целиться…
Элементаль не отвечает, всем своим видом показывая, что она выше этого и дела до моих рубах ей никакого.
Выхожу в кабинет через переход, по пути зажигаю в потолке магический светильник, чтобы потом время не тратить. Я-то и в темноте могу пройти, каждый угол наизусть знаю. Вы не подумайте, будто лбом пересчитал, вовсе нет! Приловчился просто. А вот Аши может и забеспокоиться, куда это я её по темноте тащу. Ну и пересчитать тоже, конечно. Негоже девушкам раньше времени шишки на лбу наставлять. Нет, ну и вовсе негоже, конечно, да только если она замешана в чём… Тьфу, ну вы поняли!
Вручаю Леонтию обратный камешек. Сысковик мрачно поглядывает, да помалкивает. Прошу припрятать и вытащить только в случае крайности какой.
Вскоре и Аши стучит, надо же, платье бальное надела!
– Звали? – Аши окидывает взглядом меня, орлана, Леонтия. Кажется, решает, что платье здесь не уместно. Киваю хмуро, повторяя про себя слова заклинания.
– Идём.
– Куда? – пугается моего тона.
Открываю скрытую дверь, провожу девушку в экспериментариум. Все углы остаются целы, не зря же я свет-то зажёг!
Аши оглядывает с любопытством сначала узкий ход без окон и дверей, затем – странный зал с фонтаном посередине. Леонтий не отстаёт.
Пока идём, мысленно прочитываю заклинание до конца, но вместо Источника обращаюсь к элементали, даю посыл через кровь. Орлан срывается резко, продирая плечо, каркает что твоя ворона и бросается на Аши. Та защищает лицо руками, отклоняясь.
Орлан отлетает, делает нервный круг под потолком.
– Думаешь, позвал тебя снова развлекаться? – шиплю. – Мало развлеклась за мой счёт?!
– Джар! – удивляется, глаза становятся огромными, наполняются слезами. И ведь знаю же, что это их излюбленное оружие, и всё равно каждый раз действует!
Взрыкнув, трясу головой, чтобы не поддаваться этим женским чарам, умеют же, бестии, сердце выедать! Всматриваюсь внимательно, не напутал ли чего, не пора ли обратный камень запускать.
В доли мгновения вижу, как меняется фигура, чуть удлиняясь и за счёт этого утончаясь. Светлеют в рыжину, вмиг отрастая, волосы. Девушка отворачивается резко, но я, кажется, узнаю этот всплеск локонов, гибкое движение. И платье сидит по-особому…
Приближаюсь, захожу спереди. Отвожу руки от лица, заглядываю в глаза. Зелёные.
– Эрия.
– Прости, – шепчет. И голос! Да, тоже изменился!
Бросаю взгляд на Леонтия. Сысковик как обычно непроницаем, нет бы знак какой подал! Хотя, что мне его знаки, сам дурак.
– Рассказывай! – рычу. Жадно ищу печать, да ничего такого на лице нет.
– Ты ведь знаешь, – отводит глаза. – Слухи ходили, будто это Источник на нас напал. Вот я и пришла к тебе под видом Аши… разузнать. А потом поняла, что ты непричастен, а лучшего места скрыться для меня нет. Ну и осталась…
– Разузнала? – бросаю с горечью.
– Только то, что вы тоже пострадавшие.
– А на конклав? По Паутине? – дома же оставалась! Без обода до столицы добираться не меньше недели, а то и больше. Но Паутины разные бывают, Пауки у нас мастаки на всякие такие штуки.
– Ты же видел. Да и… дядюшка оставил ещё несколько секретов.
– Никаких больше секретов в моём доме! Ты в камине изворачивалась?!
– Что ты! Зачем мне?
– Не знаю! И на бал меня завлекла!
– Сам же выбрал. Не отказываться ведь.
Да уж, ей, небось, с Владыками совсем не в радость было встречаться, а уж каково с Владыкой Следа…
– Ты бы с Хранителями Паутины не связывалась, они себе на уме.
– Это ещё дядя связывался, точнее, покупал.
– Какую печать на лице Источник выявил?
– От демона. Демон за мной охотится, а от них, знаешь ведь, спасу нет. Вот печать, чтобы не нашёл.
Кому же знать, как не мне. Один такой извёл мою семью.
– Да разве печать упасёт?
– Сама по себе недолго скрывает, видел же, нашли в дороге. А под Источником хорошо справлялась.
– Чем же ты насолила ему?
– Не ему.
– А кому?
– А кто за Артефактом Времени охотится?
– Надеюсь, хоть не я?
– И я надеюсь.
– Они и раньше на твой след выходили?
Эрия кивает:
– Несколько раз. Дважды чуть не поймали. У тебя дома… надёжно. Никто не находил.
– Ты понимаешь, что демон запросто мог выследить? – рычу.
Хватило мне, всей семьёй справиться не могли! Я-то закрылся по возможности, конечно, да от демона поди закройся! Тут и Источник не особо защитит, а уж если сила неподконтрольна…
– Прости, – шепчет Эрия. – Я надеялась, что печать не позволит.
– Эдинг чего от тебя хотел?
– Знаешь… я всё больше думаю, что это он дядину семью извёл.
– О, да, эти засранцы демонов направо и налево разбрасывают, где только находят? И у него, стало быть… разузнавала? – злюсь. Вот же дурак, повёлся, поверил!
Эрия неловко ведёт плечом, отводит глаза.
– А жаль, – отрезаю. – Аши мне нравилась.
– Не выдавай меня, – шепчет. – Пожалуйста.
– Ты уверена, что демон их, или только подозреваешь?
– Не знаю. Но он настойчив.
– Так ты… замуж не собиралась? – смотрю подозрительно.
– Нужны они мне, – презрительно фыркает Эрия. – Я, знаешь ли, к Владыкам тоже нежных чувств не питаю.
– Меня дразнила, стало быть? – грозно брови свожу.
– Ну… разве что совсем немного, – лукаво улыбается. Вот же!
Не даю себя снова оболванить, вспоминаю и ещё кое-что. Тогда, за ужином…
– Раздевайся! – рявкаю.
– Джарес… – смотрит жалобно.
– Хочешь остаться у меня в доме – раздевайся!
– Может, пусть хоть Леонтий выйдет?
Киваю Леонтию, тот недовольно поворачивается:
– Буду за дверью. Если что.
Да какое там «что»! Самое неприятное уже случилось, теперь только последствия расхлёбывать.
Провожаю взглядом сысковика, скрывающегося в проходе к кабинету. Оборачиваюсь к Аши:
– Жду! – рявкаю.
– Может, не надо?
– Раздевайся!
Аши… Эрия то есть, начинает обречённо расстёгивать платье сзади. Нетерпеливо помогаю, разворачиваю спиной. Скидываю с плеч. Тонкая ткань с лунным отливом, едва шурша, оплывает к ногам. Так и есть, только что не половину спины занимает огромный, аж зелёный синяк! Провожу пальцами, девушка дёргается. И на локте ещё, и на бедре вон… гм, это я увлёкся.
– Рассказывай! – рычу.
– Отбивалась, – вздыхает бесцветно.
– От Эдинга?
Вздрагивает почему-то, качает головой:
– Да от погони, ты же видел!
– Зачем сбежала? Думаешь, я не помог бы тебе?!
– Не хотела принести тебе в дом свои заботы. Я ведь… не тварь какая неблагодарная. Ты своё уже сполна хлебнул.
– А принесла всё ж!
– Если бы оторваться не удалось – не возвратилась бы.
– Одевайся, – поднимаю платье, помогаю вернуть на плечи да застегнуть.
– Джарес?
– Ну что ещё! – ворчу.
– Я думала…
– Что? – интересуюсь. Смущается. – Ну? Я слушаю! Очень внимательно!
– Думала… ну… раз я в твоей власти – пользоваться будешь, – отворачивается закусив губу.
– А ты в моей власти? – уточняю заинтересованно.
– Нельзя мне твоих земель надолго покидать, – вздыхает. – Выследили меня, сразу же поймают.
– Так может… драконы за тобой гнались? А я просто возомнил?
Ведёт плечами, всё так же не поворачиваясь. Пытаюсь заглянуть в лицо. На ресницах слёзы дрожат.
– И часто тобой… пользовались? – сжимаю кулаки. Люстры вовсю звенят, ключ Источника даже вроде больше сделался, искрит.
– Всякое бывало. Говорила же, не хочу в зависимость попадать. А никак не выходит. Из одной да в другую.
– Из чьей же?
– Да от дяди хотя бы. Он же не выпускал меня никуда, не позволял ничего! Раз вырваться удалось… да потом сполна получила.
Огонь трещит, сейчас ещё камин развалится. Вот ненавижу в очередной раз убеждаться, какие все вокруг… милые люди.
– Так, послушай меня, – поправляю платье. Не удерживаюсь, обнимаю зачем-то. Такая она одинокая и хрупкая тут передо мной. Это я-то лось бывалый, чего только не выдержу. Порода. А она? – В моём доме ты в безопасности и никто тобой пользоваться не будет. Поняла? Оставайся сколько нужно.
– А если придут? – шепчет.
– А если придут – отобьёмся! Не впервой!