Глава 25. Месть

Кастиан.

Мы с королём простились всего час назад.

Брайтон должен был проводить старика Фацио в его покои, а я решил напоследок заглянуть в купель.

Спешить не хотелось. Втайне я надеялся, что Дианора успеет крепко уснуть и эта ночь обойдётся без очередных ледяных колкостей в мой адрес.

Как оказалось — зря.

— Где Брайтон?.. — спросил я, едва переступив порог, но ответила мне совсем не Дианора.

— Он с королём, — из полумрака спальни донесся вкрадчивый, торжествующий голос. — Если не давать старику противоядие каждые пятнадцать минут, к утру он умрёт.

От того, что Сафира будничным тоном поведала дальше, волоски на руках встали дыбом.

За несколько недель эта змея умудрилась втереться в доверие к старому повару. Других слуг во дворце не водилось, а Филаш любил поболтать и никогда не отличался особой осторожностью в выборе компании.

Разомлевший от чужого внимания старик сам разболтал Сафире и о недавнем нападении наёмников, и о порошке, лишающем сил. И об артефактах, которые из-за запустения замка беспечно пылились в амбарах под видом обычного хлама.

Принцесса, пользуясь тем, что за ней никто не следил под предлогом грязной работы, пробралась на склад. Там она прихватила блокирующие оковы и отыскала остатки ядовитой дряни.

Поначалу её план мести был прост — отравить отца Дианоры.

В сок из пустынных яблок, который она сама же научила готовить повара, Сафира щедро подмешала ядовитый концентрат. Но старый Фацио по своей святой наивности сам подсказал Филашу отличную мысль: в следующий раз угостить этим напитком королеву.

И Сафира не упустила шанс.

Лишенная магии ведьма и противоядие, которого едва хватит на одну жизнь.

Древний договор защищал саму Дианору от прямого вреда, но не её отца. Одно крошечное упущение в формулировках, которое я в своё время малодушно предпочёл не замечать.

Король Фацио всегда был добр ко мне. Видя, как с каждым годом портятся мои отношения с собственным отцом, он даже предлагал объявить о нашей помолвке с Ди заранее, чтобы я мог переехать в Зачарованный Лес еще до заключения брака.

Сафире не было дела до чужого милосердия.

Для неё король оставался лишь полоумным стариком и удобным рычагом, способным разорвать клятву и уничтожить ведьму.

То, чего я сам страстно желал ещё месяц назад, теперь вызывало липкий, осязаемый ужас.

Дианора была слаба, скована тёмным металлом и совершенно беззащитна.

Действовать напролом нельзя. Сафира не поймёт, если я брошусь защищать лесную ведьму. Подобная вспышка только подтолкнет её совершить глупость, которую я физически не успею предотвратить.

— Могу я взглянуть на свиток? — я заставил себя остаться на месте, делая вид, будто прислушиваюсь к ощущениям. — Не чувствую изменений. Клятва всё ещё жжёт грудину, — уверенно солгал.

На самом деле удушающий зуд, терзавший меня в коридоре, бесследно исчез.

Магия отпустила. Договор действительно перестал существовать.

На потемневшей от слёз светлой бумаге, которую Сафира победно сжимала в левой руке, красовался жирный росчерк поверх последнего пункта.

— Она обменяла жизнь отца на расторжение договора! Мы свободны, Кастиан! Теперь можно наконец прикончить эту тёмную тварь, — с триумфом выдохнула принцесса.

Всё складывалось в её пользу. Вот только на постели, содрогаясь от безмолвного страха, сейчас дрожала вовсе не ведьма.

Родившаяся в голове идея была безумной и шаткой, но времени искать другой выход не оставалось.

— Ты полностью лишила её сил? — спросил я, мимоходом бросая взгляд на тяжёлые цепи.

На тонких запястьях Ди уже наливались багровые следы.

— Повар одновременно угостил их соком. Ведьма от него не умрёт, просто на время лишилась силы. Больше нет смысла ждать. Она заплатит за всё, что натворила.

— Мы не будем тянуть, — согласился я. — Ты молодец. Жаль, я сам не додумался до этого раньше.

Женщина буквально расцвела, хотя взгляд её по-прежнему оставался безумным. Чуть прищурившись, она плотнее вжала лезвие в нежную кожу на шее Дианоры.

— Я понимаю, что всё, что ты делал и говорил, было её тёмной магией, Кастиан. Я тебя прощаю.

Очень милосердно с её стороны. Вот только большая часть того, что я делал, вовсе не была магией. И я ни о чём не жалел.

Моё тело чувствовало то, во что отказывался верить разум. Светлую. Её магию, её близость и это странное притяжение, лишающее контроля.

Но Сафире требовалось скормить совсем другую ложь.

— Спасибо, любовь моя, но боюсь, магия всё ещё действует. Она развеется, только когда с ведьмой будет покончено. Жаль лишь, что это сделаю не я. Я мечтал убить её с того самого дня, как она погубила мою мать.

Каждое слово звучало чудовищно правдоподобно. До того как правда всплыла наружу, я действительно ненавидел Дианору. И то, что скорее прирежу девчонку прямо у алтаря, чем надену ей кольцо на палец, не было секретом ни для кого, кто знал меня дольше пяти минут.

Сафира помнила об этом лучше остальных.

Окончательно поверив в мою преданность, она расслабилась и убрала сталь от горла пленницы.

— Считай это моим свадебным подарком, дорогой, — кокетливо протянула она мне рукоять кинжала.

Пришлось удерживать маску манипулятора до самого конца.

Я подался вперёд, перехватывая её ладонь, с силой притянул гадину к себе и впился в губы жестким, отвлекающим поцелуем. Нужно было ослабить бдительность и убрать оружие из рук.

Как только Сафира томно застонала, а металл с глухим стуком ударился о деревянные половицы, вся напускная нежность мгновенно испарилась.

Резко оттолкнув женщину, я одним движением развернул её спиной и мгновенно спеленал боевыми жгутами воздушной магии.

Спустя секунду Сафира уже глухо мычала на полу с запечатанным ртом, а я, нагнувшись, подобрал кинжал и лениво заткнул его за пояс.

— Глупым женщинам противопоказано дарить подобные игрушки, — я окинул её ледяным взглядом сверху вниз. — Если бы я всё ещё был очарован Сафи, то прирезал бы тебя им, чтобы спасти свою госпожу. К твоей удаче, никакого воздействия на мне нет, и только поэтому ты всё ещё жива. Королева сама решит, что с тобой делать и какую цену требовать с Мораса за твою голову.

***

Кастиан.

Дальнейшее превратилось в сплошной лихорадочный туман.

Дрожащая, почти невесомая Дианора на моих руках, стремительный бег по тёмным коридорам, покои её отца и мертвенно-бледное лицо Брайтона.

Страж не уследил.

Не заметил, как заезжая гостья окрутила старого повара, как пробралась в закрытое крыло замка. Не обыскал её вещи и позволил змее свободно ползать по дворцу.

В какой-то степени я понимал его. Пёс Дианоры явно не ожидал от слабой и хрупкой женщины подобной подлости.

Сафи идеально сыграла свою роль. Заставляла меня таскать ей вёдра и тряпки, смотрела в рот, словно юная девица, окончательно лишившаяся рассудка, и старательно изображала дурочку.

И если моя маска в первые дни не смогла ослабить бдительность громилы, то на игру Сафиры он всё же купился.

К нашему общему везению, я вовремя узнал правду о том, кто скрывается под личиной лесной ведьмы. Иначе прямо сейчас на этой кровати остывало бы тело убитой Светлой.

— По-хорошему, тебя следовало бы вышвырнуть отсюда взашей, Брайтон! — я буквально рычал на стражника, пытаясь заглушить грохочущий в ушах пульс и прогнать мысль о том, насколько близко Ди подошла к краю. — С того дня, как я переступил порог этого проклятого замка, она уже трижды едва не отправилась к Солнцеликой!

Громила дернулся, но я зажег на ладони магию, ясно давая понять, что не намерен изображать чучело для битья.

Контракт завершен, а значит, правила изменились.

Я здесь не потому, что обязан. Я остался, потому что готов защищать то, ради чего погибла моя мать. Светлую. Пусть даже в облике ведьмы.

Убеждая себя, что это единственная причина, по которой я проигнорирую любой приказ Ди покинуть её земли, я молча наблюдал, как она жмется к постели отца и тихо, надрывно рыдает.

Пока я караулил спящего короля и его дочь, Брайтон наконец перевернул вверх дном комнату Сафиры в поисках других скрытых угроз.

Находок, к нашему общему изумлению, оказалось предостаточно.

— Дневник, — страж глухо швырнул мне под ноги обтянутую чёрной кожей книжицу, небрежно кивнув в сторону двери. — Эта двуличная тварь планировала прикончить не только ведьму, но и правителя Залива Ветров.

Вот это уже оказалось чем-то новым. И если маг хотел озадачить меня ещё сильнее, у него прекрасно получилось.

Принцессу без лишних церемоний поволокли в сырые подвалы темницы, нерадивый повар Филаш получил весьма своеобразный и окончательный расчёт, а я вернулся на свою лежанку.

До самого рассвета, пока Ди отчаянно боролась за жизнь отца, вливая в него остатки противоядия, я перелистывал исписанные ровным почерком страницы.

С каждым абзацем всё сильнее чувствовал, как внутри медленно каменеет от осознания того, на ком именно я собирался жениться.

Я совершенно не знал Сафиру.

За маской услужливой, покорной и послушной женщины скрывалась подлая беспринципная интриганка. Пока я считал, что использую влюблённую девушку, она вовсю использовала меня самого.

Судя по детально расписанному плану мести моему отцу, я один не видел истинной сущности невесты.

Её вовсе не случайно отослали назад в Южную Пустыню. Король Тиманор всерьез опасался за жизнь своего очередного бастарда.

Тот самый сок из пустынных яблок был любимым оружием Сафиры. Именно этой уловкой она когда-то методично травила фаворитку собственного отца, добиваясь, чтобы та потеряла ребёнка.

Пока я грезил о троне Залива Ветров, пустынная принцесса строила куда более масштабные планы.

Сначала поддерживала моё стремление отомстить Дианоре, затем настойчиво напоминала о праве на трон Залива Ветров.

Когда я попал в сети лесной ведьмы, а отец отослал ее прочь, женщина решила начать с захвата Зачарованного Леса.

Одной Солнцеликой известно, какая участь ждала бы меня самого, получи Сафира заветную корону. Что-то подсказывало: яблочный концентрат стал бы моим обязательным ежедневным напитком. И продолжалось бы это ровно до тех пор, пока я не подарил бы ей законного наследника.

Получив право единолично править тремя объединенными королевствами, моя любящая женушка быстро избавилась бы и от меня.

Утром, глядя на бледного старика в объятиях Дианоры, я впервые ощутил себя настоящим подлецом. Меня, как и Брайтона, следовало бы выпороть, а потом выгнать взашей. Но, как и верный пёс Ди, я не мог оставить её без защиты.

Лучшего боевого мага им всё равно не найти. Точно не сейчас. Старый наёмник, теряющий нюх, и маг, чью гордость давно затмил собственный гонор.

С такой охраной уберечь Светлую не выйдет. А значит, нужно придумать, как превратить лесную ведьму обратно в королеву Зачарованного Леса.