Глава 14

Юэль

Нет, ну безобразие! Я только дорвалась мужа потискать. Утром. Потому что вчера нам опять-таки не дали закончить начатое, примчался какой-то хмырь из академии, заблажил про срочное происшествие и уволок Милада разбираться.

Совести у них нет, у академиков этих!

Вернули ректора далеко за полночь, полумертвого. Да я сама к тому моменту устала ждать и почти уснула. Так что никакого секса не случилось.

Но утром-то сам бог велел! Особенно пока Милад спит и не может сопротивляться. Поцеловать его, расстегнуть пижамную рубашку, под которой кубики!

— Кх-кхм!

Стук и кашель Корвина заставили мужа взвиться над кроватью, меня отпрянуть, и в целом нас обоих — тихо выругаться.

— Я прошу прощения, лорд, — очень виновато промямлил помощник мужа из-за двери. — Но звонят из школы. Классная дама младшего лорда. Срочно вызывают к директору.

— М-мать! — шепотом сказал Милад, ошалело косясь на меня и на свою расстегнутую пижаму. — Сейчас…

— Вот еще! — возмутилась я, оценив темные круги у него под глазами. — Лежать! И спать! Моду взяли, мужа моего дергать по пустякам!

— Юэль, мой сын — не пустяк, — попробовал сердито отрезать Милад, делая еще одну попытку сбежать.

Пришлось навалиться, вдавить в матрас и строго шикнуть:

— Конечно, Айден не пустяк. Только ты забыл один нюанс. Это и мой сын тоже. Поэтому к директору еду я. А ты лежишь и досыпаешь. Возражения не принимаются!

— Юэль, это плохая идея, — простонал Милад, пытаясь высвободить руку. — Помнишь, как полгода назад ты решила уладить конфликт с поставщиком тканей для штор? Ты ворвалась в лавку, обвинила почтенного гнома в государственной измене из-за неправильного оттенка бирюзы и едва не спровоцировала забастовку гильдии торговцев. Мне пришлось три дня рассылать извинения и оплачивать моральный ущерб целому кварталу.

— Вот и отлично! Значит, моя слава бежит впереди меня и не придется тратить время на вежливое вступление. — Я решительно вскочила с кровати и принялась натягивать халат. — Ты выглядишь так, будто тебя жевали горные тролли, а потом выплюнули, потому что ты невкусный. Спи! Корвин, скажи им, что я выезжаю через пятнадцать минут. Пусть готовят машину и самый крепкий чай в этом королевстве!

За дверью послышалось торопливое «Слушаюсь, ваша светлость!», и топот шагов Корвина затих в коридоре. Я обернулась к мужу. Он все-таки приподнялся на локтях, тяжело дыша, и смотрел на меня с такой смесью недоверия и надежды, что мне захотелось бросить все, прыгнуть обратно под одеяло и плевать на всех директоров мира. Но… Айден. Если уж я решила быть «мамой года», придется разгребать последствия его бунтарского духа.

— Ложись, Милад. — Я подошла к нему и легонько толкнула в плечо. — Считай, что это твой официальный выходной от отцовских обязанностей. Я все улажу. Обещаю никого не проклинать… ну, если они не будут напрашиваться.

— Юэль… — Он перехватил мою ладонь и неожиданно сильно прижал ее к своим губам. — Спасибо.

— Рано благодаришь, — хмыкнула я, чувствуя, как щеки обдает жаром. — Подожди, пока я вернусь. Вдруг я случайно куплю эту школу и сделаю Айдена директором.

Сборы были стремительными. Пока горничная дрожащими руками сооружала на моей голове нечто приличное, я судорожно вспоминала: школа Айдена — это престижный лицей для детей высшей аристократии. Место, где пафос зашкаливает, а на каждую разбитую коленку созывают консилиум лордов. В книге Айден постоянно влипал там в неприятности, потому что его считали трудным ребенком при равнодушном отце и мачехе-истеричке. Что ж, пришло время показать им новую версию.

В машине я пыталась настроиться на боевой лад. Что мог натворить этот мелкий прохвост? Поджечь мантию преподавателя? Призвать фамильяра в столовую? Когда мы затормозили у монументальных ворот лицея, я глубоко вдохнула, поправила шляпку и вышла с царственным видом.

Директорский кабинет встретил меня зашкаливающим официозом. За столом сидел сухопарый старик в очках, а рядом на жестком стуле болтал ногами Айден. Увидев меня, он вскинул брови, и в его глазах промелькнул неприкрытый ужас.

— А где папа? — пискнул он.

— Папа занят спасением мира, так что сегодня за него я. — Я ослепительно улыбнулась директору и грациозно опустилась в кресло напротив. — Добрый день, господин… э-э… директор. Рассказывайте: что натворил мой ангелочек? Только покороче, у меня дома муж не кормлен.

Директор поправил очки и сурово посмотрел на Айдена.

— Ваша светлость, ваш сын… он устроил тотализатор.

— Тотализатор? — Я моргнула. — На что? На оценки?

— Нет. — Голос директора дрогнул от негодования. — На то, через сколько минут после начала урока профессор алхимии случайно подожжет свои собственные усы. Причем Айден сам смазал эти усы горючим составом «для блеска»! Дети проиграли ему недельные карманные деньги, а профессор сейчас в лазарете!

Я медленно повернула голову к сыну. Тот виновато шмыгнул носом, но в глубине его глаз плясали чертики.

«Черт возьми, — подумала я, едва сдерживая смех. — Весь в отца. Или в меня? В общем, наш парень!»

— Так. — Я кашлянула, принимая максимально строгий вид. — Это, конечно, недопустимо. Использовать профессора как объект азартных игр… Айден, ты хоть понимаешь, как это опасно?

— Понимаю, — буркнул он. — В следующий раз я возьму состав с замедленным действием…

— Айден! — прикрикнула я и снова повернулась к директору. — Итак, господин директор. Сколько мы должны за новые усы профессора и моральный ущерб заведению? Давайте решим это быстро, и я заберу ребенка на… воспитательную беседу.

— Речь не только о деньгах! — вскинулся старик. — Речь о дисциплине! Мы планируем исключение…

— Исключение? — Я прищурилась, и в кабинете внезапно похолодало. — Вы хотите исключить сына величайшего мага современности, ректора академии, из-за пары сгоревших волосков? Как вообще преподаватель мог позволить, чтобы ему смазал усы ребенок, да еще и сам себя поджег? Вы кого там понабирали на роль учителей? Вы понимаете, что Милад Грейвис может найти в этой школе и другие нарушения магической безопасности, из-за которых ее закроют на десятилетнюю реконструкцию?

Директор побледнел, представив открывшиеся перспективы.

— Я просто предлагаю, — мой голос стал мягким, как патока, — сделать щедрое пожертвование в фонд библиотеки, Айден лично извинится перед профессором, а вы забудете слово «исключение». По рукам?

— Леди, это непедагогично! — возмутился директор, но я видела, что он потихоньку сдает позиции. При этом продолжая переживать за свое дело и за детей. К которым, кажется, относил и работающий в гимназии педагогический состав.

Ну что, уважуха мужику. В чем-то я с ним согласна.

— Не беспокойтесь, Айден без внушения не останется, это я могу обещать. А вы, со своей стороны, проведите воспитательную работу среди учителя. Ну что за ребячество — усы мазать чем попало? Взрослый человек, а туда же.

— Да-да… да-да, — загрузился директор. — Но…

— Сделаем так. — Я наклонилась к директорскому уху и вполголоса изложила свой план по взятию отрока на слабо.