Глава 34
— Молчу-молчу! — Я вскинула руки, с трудом сдерживая рвущийся наружу хохот, и попятилась к дверям. — Доктор Блэквуд, только не делайте такое лицо, будто вас поймали на краже королевских артефактов. Мама, я буду ждать на крыльце и дышать свежим воздухом, пока вы приводите в порядок… эм… медицинские показатели!
Я пулей выскочила в коридор и плотно прикрыла за собой дверь, за которой тут же раздалось возмущенное, но одновременно смущенное шипение Лилиан и сбивчивые оправдания Даниэля.
Опершись спиной о прохладную стену, я все-таки не выдержала и тихонько прыснула в кулак. Ну надо же! Наша «темная королева», гроза светских салонов и эталон ледяного аристократизма, покраснела как гимназистка из-за невинного поцелуя в пальчики! А молодой доктор-то каков? Судя по всему, мамочка Грейвис нашла себе не просто «компетентного лекаря», а самое настоящее лекарство от многолетнего одиночества. И плевать на разницу в возрасте. В конце концов, Лилиан выглядит так, что любая двадцатипятилетняя красотка обзавидуется. С ее новым дрыно-боевым характером они составят прекрасную пару.
Ровно через пять минут дверь палаты отворилась. Первым оттуда буквально вывалился Даниэль Блэквуд. Уши у парня пылали так, что на них можно было кипятить чайник.
— Леди Грейвис… Юэль… то есть герцогиня! — заикаясь, выдавил он, не зная, куда девать глаза. — Медицинский осмотр… кхм, завершен! Ваша свекровь абсолютно здорова. Процедуры… окончены. Я пойду, у меня там… ампутации. То есть плановые перевязки!
— Да-да, господин целитель, верю, — обрадовалась я. — Вы вполне способны перевязать всех ампутированных пациентов! Бегите, я вас не держу. Дайте только ваш домашний адрес — и можете быть свободны.
Малиновый целитель споткнулся на полушаге и вытаращился на меня большими голубыми глазами мужской модели с заглавной страницы какого-нибудь модельно-модного сайта:
— Мой адрес? Зачем?!
— А куда я буду, по-вашему, мою свекровь на свидания возить? — удивилась я.
— А… на… на сви…
— Так, погодите! — Я уперла руки в боки. — То есть вы тут мне честную маму целуете в пальцы, а от свиданий отказываетесь? Не ожидала, что вы такой ветреный, господин лекарь!
— Нет! Я не!.. Я… я только хотел сказать, что на первое свидание очаровательную даму следует приглашать в хорошую ресторацию, а не в берлогу холостяка. — Ишь ты, на удивление быстро оклемался. И прямо по делу ответил.
— Ах вот как. Ну, тут я не могу с вами не согласиться, господин Блэквуд. В таком случае запишите наш адрес, чтобы знать, куда следует отправить цветы и приглашение.
— Большое спасибо, леди Грейвис! — оживился лекарь, неизвестно откуда как по волшебству доставая блокнот и карандаш. — Внимательно слушаю вас!
Я с готовностью продиктовала адрес нашего особняка, наблюдая, с каким благоговением и скоростью Даниэль выводит буквы. Если бы он с таким же рвением заполнял медицинские карты, клиника Святого Луки давно бы стала передовым центром всего королевства.
— И помните, доктор, — я заговорщически понизила голос, придвинувшись к нему поближе, — Лилиан обожает белые лилии, но терпеть не может слишком приторные ароматы. И никаких полевых ромашек, мы же не в пасторальном романе. Только утонченная классика.
— Лилии… не приторные… записал, — пробормотал Блэквуд, прижимая блокнот к груди так, словно в нем была зашифрована формула вечной молодости. — Огромное вам спасибо, герцогиня. Я… я ваш должник.
— Сочтемся, господин целитель, — подмигнула я ему.
Даниэль кивнул, отвесил мне церемонный, но слегка дерганый поклон и быстрым шагом припустил по коридору, едва не запутавшись в полах собственного халата.
Не успел за углом скрыться его спасительный белый силуэт, как дверь палаты с тихим шорохом распахнулась. Из нее величественно, как флагманский крейсер на параде, выплыла Лилиан. От вороньего гнезда на голове не осталось и следа — прическа волосок к волоску, изумрудный шелк тщательно разглажен бытовыми магемами, и только легкий, едва заметный румянец на скулах выдавал ее недавнее замешательство. Она смерила меня своим фирменным строгим взглядом, но я лишь невинно улыбнулась и расправила плечи.
— Юэль, — с леденящими светскими нотками произнесла она, картинно застегивая перчатку на той самой пострадавшей от поцелуя руке. — Твое поведение совершенно непозволительно для приличной женщины. О чем ты шепталась с этим мальчиком?
— Обсуждала прелести столичной флоры, мама. — Я по-свойски подхватила ее под локоть, проигнорировав попытку свекрови изобразить из себя неприступную скалу, и увлекла к выходу из клиники. — Доктор Блэквуд очень интересовался, какие именно цветы лучше всего подходят к вашему цвету глаз. Я проявила семейную солидарность и помогла юноше не совершить роковую ошибку.
Свекровь поджала губы, изо всех сил стараясь сохранить суровость, но в глубине ее глаз, затянутых привычным светским льдом, явственно вспыхнули веселые и очень довольные искорки.
Домой мы вернулись под вечер после вдумчивого променада по столичным магазинам и ателье. Во-первых, двум очаровательным леди надо было снять стресс, во-вторых, подготовиться к важной наступательной операции.
А именно: двадцать тысяч из моего приданого — это, конечно, отличный стартовый капитал для благотворительного фонда. Если просто жить на эти деньги, то хватит лет на двадцать при условии, что никто не будет шиковать и болеть, а уедет в деревню, прикупит домик и будет довольствоваться малым и сытным. Но для дела, которое мы со свекровью задумали, этого мало.
Нам предстояло провести натуральную рекламную кампанию среди богатых дамочек нашего круга. В целом-то благотворительность не была чем-то неизвестным в этом мире. Многие богатые дамы этим баловались, от купчих до королев.
Но вот создать что-то системное и упорядоченное пока никто не додумался. Значит, мы будем первыми и под эту дуду сумеем стать самыми крутыми карпами в прудике. И сразу так выстроить дело, чтобы не воровали, не устраивали пустословные презентации и прочие чудеса для галочки, а действительно помогали больным детям.
И кто бы мог подумать, что нам с Лилиан в процессе будет так здорово, что мы даже о своих мужчинах позабудем? Я о муже, а свекровь о намечающемся молодом поклоннике.