Глава 3

Через полчаса спускаюсь по лестнице от своих покоев и с каждым шагом всё отчетливее понимаю: это была ужасная идея — попытаться влиться.

Голоса доносятся из столовой. Женский — мягкий, убеждает кого-то попробовать тост. Мужской — глухой и неразборчивый. И ещё один женский — звонкий, местами язвительный и упрямый.

Подхожу ближе к столовой комнате и осторожно заглядываю.

Большой дубовый стол покрыт белоснежной скатертью. Солнце бьёт из высоких окон и отражается от серебряных приборов. Вся семья в сборе, завтракает. Слава богу, что им я уделила достаточно внимания в книге и отчетливо помню, кто есть кто.

Высокая светловолосая женщина с такими же золотистыми глазами, как у Итана — это его мать. Одета просто, но со вкусом. На лице — вечно доброжелательная улыбка. Она первой поднимается из-за стола при моём появлении.

— Равена, дорогая! Хорошо, что ты спустилась. Садись с нами, я просила кухарку испечь твои любимые булочки с корицей. Будешь?

Понятия не имею, любила ли на самом деле Равена булочки с корицей, так как этого не было в истории. Но имя этой женщины помню — по сценарию её зовут Лиана. Она единственная в семье, кто действительно пытался подружиться с тёмной невесткой. И единственная, не считая Итана, кого Равена в итоге ранит магией, когда мать попытается ее остановить.

Отвожу взгляд.

Рядом с Лианой сидит мужчина шестидесяти лет, грузный, с тяжёлой челюстью и седыми висками. Отец Итана — Эдгар. Он даже не здоровается. Бросает тяжелый взгляд исподлобья, и от него становится не по себе. Он всегда чувствовал в Равене тёмное начало, тягу к хаосу и потому недолюбливал.

Знал бы он, кого сейчас принимает в своём доме!

Хаос неодобрительно ощеривается в его сторону, и мне приходится мысленно прикрикнуть на него. Не хватало ещё устроить здесь погром, когда я и так с трудом соответствую образу Равены.

И третьей за столом сидит сестра Итана. Она выглядит как отражение брата: те же светлые волосы и золотистые глаза. Но если золото Итана — тёплое, то в ней видится холодный блеск дорогого платинового украшения.

Сильвия. Я помню, как описывала её. Идеальная светлая магичка, любимица отца. Та, на чьём фоне Равена всегда выглядела грязным пятном.

Сильвия окидывает меня взглядом, медленно, с головы до пят. Останавливается на платье, которое я с трудом надела без посторонней помощи. Надеюсь, ничего не напутала.

— Выглядишь так, будто не спала неделю, — произносит с толикой презрения. — Садись, поешь. Или хотя бы сделай вид, что все еще часть этой семьи.

От бурно вспыхнувшей магии у меня холодеют пальцы, и я сжимаю руки в кулаки.

— Не нужно притворяться, будто рада меня видеть, Сильвия.

Отрезаю и застываю. Откуда эта злоба во мне?

Итан резко поднимает голову:

— Силь! Равена!

— Что? — сестра вскидывает левую бровь. — Я беспокоюсь о твоём здоровье, брат. Ты вчера полночи не спал, ждал, когда ЭТА соизволит вернуться домой.

Украдкой бросаю взгляд на Итана. Он сжал вилку так, что она сминается в его пальцах. В этой части Итан должен развернуться к Равене и ждать ответа вместе со всеми. Но почему-то сейчас он встаёт на мою сторону.

— Прекрати обсуждать мою жену так, будто её здесь нет. Рави, а ты не нападай на нее.

Сильвия на это только хмыкает. Завтрак продолжается.

— Может, чаю? Ты совсем бледная... — Лиана ставит на стол ещё один комплект приборов. Пытается улыбкой стереть неприятный осадок от перепалки.

— Спасибо. От чая не откажусь.

Занимаю место рядом с Итаном. От нервов мне всегда хочется есть.

— Зато у меня пропал аппетит, — глава дома громко отодвигает стул, бросает салфетку в тарелку. — О Равене ходят такие слухи, что я скоро из дома не смогу выйти. Говорят, она якшается со всяким темным отребьем. Тьфу!

Эдгар уходит прочь, ступая тяжело, громко.

— Прости, Рави, за эту сцену, — Итан сверлит спину отца тяжелым взглядом. — Я поговорю с ним.

— Не стоит.

Эдгар ведёт себя именно так, как и должен. И его поведение волнует меня в последнюю очередь. Куда больше беспокойства внушает сидящий рядом «муж».

Сильвия усмехается, поднося ко рту чашку:

— Как же я понимаю тревоги отца…

Внутри что-то дёргается — то ли хаос, то ли отголоски эмоций самой Равены. Холод снова бежит по рукам, подбираясь к сердцу. Чем выше он поднимается, тем сильнее мне хочется пустить его в ход. Отшвырнуть блондинистую язву, смести её волной чистой энергии.

Но тут же ужасаюсь. Разве я так поступаю? Я, Катя, автор романа? О нет. Но отделить себя от Равены становится с каждой минутой все трудней.

«Не трогай её», — приказываю Хаосу, чувствуя, как ледяные иглы впиваются в ладони. — «Она просто дура. Мы не убиваем людей за глупость». Хаос дёргается, словно пёс на коротком поводке. Под столом я до боли сжимаю колени, чтобы удержать руки на месте. Ещё секунда — и он бы сорвался.

Раньше Равена позволяла ему наказывать таких, как Сильвия без раздумий. Прикладываю максимум усилий, чтобы никого ненароком не убить.

Допиваю чай и благодарю мать Итана. Пока всё складывается неплохо, не считая того, что хаос иногда берётся верховодить.

Время подбирается к девяти, и я встаю из-за стола. Мне нужно выбраться из дома, попасть в Академию. Возможно, там я увижу или услышу подсказки, пойму, как мне все остановить.

Итан целует мать в щеку, кидает взгляд на сестру и протягивает мне руку.

— Идем. Я отвезу.

Мы так и выходим из дома, под ручку. И это тоже странно — ощущать тепло его тела, шагать рядом. Словно мы и правда супруги. Не выдуманные, а самые настоящие.

Свежий воздух приятно остужает лицо. Утренний, прохладный, пахнущий травой и свежестью. Я вдыхаю глубоко, прогоняя остатки раздражения от перепалки за завтраком.

— Не обращай внимания на мою сестру. Она не со зла. Просто...

— Просто я для всех чужая, — заканчиваю за него фразу.

Итан останавливается, упрямо качает головой. Узнаю этот жест, ведь именно я его придумала для него.

— Ты моя жена. А это — твой дом.

Рассматриваю его во все глаза. Итан — воплощение моей мечты. Мужчина, о котором я грезила, но не имела возможности даже повстречать в реальной жизни.

— Итан, — задумчиво тяну. — Почему ты всё ещё здесь? Почему не ушёл давно?

Вопрос возникает сам собой. Простой человеческий интерес.

— Последние полгода я только и думаю, что о разводе…

Отпускает мою руку и отступает на шаг. Сейчас Итан кажется далеким и холодным. А мне почему-то так не хочется его терять… Глупость какая!

— И что же ты решил? — закусываю губу. Сама напросилась на этот разговор. Но, возможно, если Итан уйдет от Равены — сюжет изменится и тогда он останется в живых? Хотя бы его я смогу спасти.

— Я все еще на что-то надеюсь, — горько усмехается, — как последний дурак. Потому что помню, какой ты была раньше. Наша помолвка, свадьба. Я не мог поверить, что ты сказала: «Да». Считал себя невероятно везучим и счастливым. И верю, что та Равена еще может вернуться.

К глазам подступают непрошеные слезы. Если бы Итан знал, кто вернулся на самом деле… Смотрел бы с такой любовью?

— Садись в машину, опаздываем, — обрывает неловкий и мучительный для обоих разговор.

Забираюсь в магавтомобиль и отворачиваюсь к окну. В стекле вижу наше отражение: его напряжённый профиль и моё бледное, чужое лицо.

Он любит Равену, не меня. Прижимаю ладонь к холодному стеклу, пытаясь унять глупую, непрошеную ревность и боль.