Глава двадцатая. Последствия выбора

С самого рассвета в дворянских поместьях царило беспокойство. В этот день они готовились к внезапной атаке на императорский дворец.

Солдаты, которые еще недавно беззаботно предавались развлечениям, теперь облачились в доспехи, вооружились и были готовы к бою. Видя это внезапное преображение, дворяне, ранее погруженные в тревоги, наконец позволили себе облегченно выдохнуть. Казалось, все шло по плану: вскоре, когда войска соберутся, они захватят дворец, а затем смогут насладиться победой.

– Что ж, господин виконт, мы отправляемся. Благодарим за гостеприимство.

– Ха-ха! Да о чем вы? Идите, идите. Я пока останусь здесь, а приеду, когда все уляжется.

– Конечно, до встречи.

Главный по званию, руководивший отрядом из нескольких десятков человек, вывел подчиненных за пределы поместья. Было странно, что они запросили для каждого лошадь, но теперь, смотря на то, как уверенно и энергично они покидали территорию, виконт почувствовал гордость.

Однако вместо того, чтобы направиться к императорскому дворцу, солдаты двинулись в противоположную сторону, к окраине города. Это стало очевидно только спустя некоторое время, когда они уже скрылись из виду. Таким образом, войска беспрепятственно покинули столицу.

В это же утро Арья, которая до рассвета не выглядывала из-под одеяла, услышав шум за окном, наконец выбралась из постели. Воспоминания о событиях прошлой ночи на мгновение отвлекли ее от реальности, но сегодня был слишком важный день. Она ждала этого момента, чтобы стать свидетельницей окончательного падения врагов. Прятаться в своей комнате было недопустимо.

Подойдя к окну, Арья распахнула его и посмотрела наружу. Во дворе как раз собирались те самые солдаты, которые недавно наводили хаос в особняке. Они сидели на конях и готовились к долгому пути. Один из них, поправляя доспехи, случайно встретился с девушкой взглядом.

– !..

Солдат так испугался, что едва не упал с лошади, но быстро взял себя в руки и низко поклонился. Это был знак почтения для той, кто знал истину о происходящем. Арья, слегка улыбнувшись, подняла руку, желая ему удачи.

Ее жест вызвал у солдата еще большее удивление, отчего он снова чуть не свалился с коня. Это привлекло внимание других. Они, проследовав за его взглядом, также увидели девушку и стали кланяться ей, выражая уважение. Их оказалось так много, что Арье пришлось держать руку поднятой довольно долго.

И последним, кто поднял взгляд на окно, оказался… Каин.

Как и большинство дворян, он беседовал с самым старшим по званию среди солдат. Но, подняв голову и заметив Арью, тут же нахмурился. Расстояние не позволяло разглядеть выражение его лица, но недовольство брата было заметно даже издалека.

Закончив разговор, он проводил солдат, а затем снова поднял взгляд на сестру, все еще стоявшую у окна и смотревшую вслед отряду. Не задерживаясь, он решительно развернулся и быстрым шагом направился внутрь дома, почти бегом поднимаясь по лестнице.

Необычно громкие звуки его шагов привлекли внимание только что проснувшихся слуг. Те с удивлением и осторожностью наблюдали за передвижениями господина. Некоторые последовали за ним. Каин, не замедляя шага, добрался до двери комнаты сестры.

– Арья!

Его голос прозвучал резко, с явным раздражением. Для девушки, которая всего лишь стояла у окна, прощаясь взглядом с солдатами, такая реакция была совершенно неожиданной. Слегка склонив голову, она подумала: какой же он странный человек, и спокойно ответила:

– Что-то случилось в такой ранний час?

– Я слышал, что ты вернулась домой поздно ночью.

Каин явно говорил это с упреком, хотя сам прибыл гораздо позже. Арья, нисколько не смутившись, подняла брови и указала на него:

– Кажется, это не тебе меня упрекать, братец. Ты сам обычно возвращаешься на рассвете.

– Я глава семьи, и мои дела связаны с работой, а ты!.. – он осекся, не сумев закончить мысль. Его голос, полный гнева, на мгновение дрогнул, будто Каин не знал, как продолжить.

Арья чуть заметно усмехнулась. Она давно думала, что, будучи поглощенным делами графства, брат уже перестал уделять ей внимание. Но, оказывается, он все еще был способен на глупую, бессмысленную ревность. Ее улыбка стала чуть шире, когда она задумалась, что Каину недолго осталось испытывать эту эмоцию, ведь с рассветом его жизнь, скорее всего, закончится.

– Что я сделала? Разве это первый раз, когда я поздно вернулась домой после ужина с господином Асом? Не понимаю, отчего ты так злишься. Или ты услышал о чем-то еще? – Арья слегка наклонила голову, невинно смотря на него.

Очевидно, Каин узнал о поцелуе. Они с Асом не особенно прятались, да и слуги наверняка не смогли бы удержаться, чтобы не обсуждать увиденное до самого утра.

– Как ты со мной разговариваешь?! – возмутился он, хотя Арья даже не упоминала подробностей. Каин снова повысил голос, но в его гневе чувствовалась не столько братская забота, сколько ревность.

Его крик встревожил слуг, которые собрались у комнаты госпожи, гадая, чем все закончится. Дверь была распахнута настежь, а Каин и Арья стояли друг напротив друга. Слуги лишь беспокойно переглядывались, надеясь, что их хозяйку не накажут.

Конечно, их опасения были напрасны: никакой угрозы для Арьи не существовало. Наоборот, весь гнев, все наказание за дерзость против империи и попытку свержения власти обрушится на Каина.

«Но прежде он заплатит за старые грехи».

За тот день, когда он осмелился занести меч над сестрой. И за нынешние грехи – за ту порочную страсть, что он испытывает к девушке, которую сам же лишил жизни. Какой же должна быть его кара?

Тут к Арье пришла отличная идея – то, что испугает его сильнее всего.

Гнев Каина объяснялся только тем, что она выскользнула у него из рук. Женщина, которой он когда-то отдал свою жизнь, теперь принадлежала другому. Эта мысль должна была добить его, и Арья с невинным выражением лица и с холодной усмешкой спросила:

– Надеюсь, ты не злишься из-за того, что я еще несовершеннолетняя? Для подобных переживаний уже слишком поздно, не находишь?

– Что… что ты имеешь в виду?.. – Каин застыл, а его лицо окаменело.

Слуги, стоявшие за дверью, насторожились и, не веря своим ушам, широко распахнули глаза. Они явно вспомнили события вчерашнего вечера.

– Это ведь не первый раз, когда мы встречались с господином Асом наедине, – продолжила Арья. – Ты, наверное, не в курсе, но он даже бывал в моей спальне. Мы путешествовали вместе в Кроа и… останавливались в одной комнате. Хотя все это неважно, ведь мы все равно собираемся пожениться.

Она не успела договорить. Вспыхнувший гневом Каин бросился к ней, и только благодаря тому, что Арья предусмотрительно сделала шаг назад, ей удалось избежать удара или попытки быть схваченной.

– Миледи! – воскликнула Энни, пока Арья с притворным ужасом пряталась за кем-то из слуг. Она дрожала, изображая из себя напуганную до глубины души девушку. Энни и Джесси тут же обняли ее за плечи, стараясь защитить.

Даже зная истинный характер своей госпожи, слуги не могли подумать, что такая хрупкость и испуг – игра. Гнев Каина, превративший его в яростного безумца, заставил их броситься на защиту Арьи.

– Ты! Как ты смеешь! Как ты можешь говорить такие мерзости! Как ты можешь позволять себе такое! – кричал Каин, с трудом поднявшись на ноги. Его глаза налились кровью, а голос сорвался на крик.

Слуги, пораженные его видом, окружили девушку плотным кольцом, став стеной между ней и братом.

– Я… не понимаю, почему ты так злишься. Миэлль ведь тоже однажды провела ночь с господином Оскаром. И ведь у нее была на это полная поддержка матери…

Арья прекрасно знала правду, но, чтобы сыграть свою роль, специально сказала это так, будто сама ничего не понимала. Возможно, слуги уже начинали догадываться о странной одержимости ее сводного брата, но слова Арьи сделали все предельно очевидным.

– Ты правда не понимаешь?! Как ты можешь?! Как ты смеешь!.. – голос Каина задрожал, а лицо исказилось от ярости.

Что он хотел сказать?

«Как ты могла оставить меня? Предать? Не выбрать? Не полюбить?»

Эти невысказанные слова витали в воздухе. Их значение понимали все, включая побледневших слуг.

– С-сэр Каин, пожалуйста, успокойтесь! – один из них робко попытался вмешаться.

– Заткнись! – рявкнул он.

Шлеп! Рука Каина с силой опустилась на лицо слуги, сбив его с ног.

«Он окончательно сошел с ума!» – подумала Арья, искусно изображая испуг. Ее глаза наполнились слезами, она дрожала, словно испуганный зверек, что только подливало масла в огонь. Тем временем другие начали защищать ее, и в их глазах уже горела искра негодования.

– Господин, успокойтесь, прошу!

– Простите леди, она еще молода! Проявите к ней снисхождение!

– Мы объясним ей, как себя вести, только не сердитесь!

– Пожалуйста, простите нашу бедную госпожу Арью!

Слуги сбивались в толпу, умоляя Каина обуздать гнев. Однако их попытки лишь раззадоривали его. В припадке ярости он вновь поднял руку и ударил еще нескольких человек.

Арья наблюдала за этой сценой с легким удовлетворением. Каин в своем отчаянии и безумии окончательно терял лицо. Ее план удался, и настал момент положить этому конец. Но прежде, чем она успела вмешаться, коридор огласил строгий голос.

– Что здесь происходит?

Это была графиня. Проснувшись от шума, она, все еще подавляя зевоту, неспешно подошла к месту событий. Однако стоило ей увидеть происходящее перед дверью комнаты Арьи, как ее глаза расширились от шока.

– Арья?!.

Она подбежала к дочери, чтобы рассмотреть все поближе. Девушка стояла в окружении слуг с заплаканным лицом. Когда-то, в худшие дни, когда у нее не было пищи и крова, Арья не пролила ни одной слезы. А теперь графиня видела перед собой ее заплаканное лицо, дрожь и хрупкость, и ей стало невыносимо.

Женщина, потрясенная, даже не могла подумать, что все это – мастерская игра.

В затянувшейся тишине ее прервал голос Каина.

– Вы… тоже знали?

Его голос и лицо были полны отчаяния, того самого, к которому Арья так стремилась. Графиня, услышав его слова, подняла на пасынка тяжелый взгляд. Ее глаза, в которых читалась угроза, устремились прямо на Каина.

– Что именно?

– Арья… Арья… провела ночь с наследным принцем! – выкрикнул Каин, будто уже поверив в собственные слова.

Графиня нахмурилась. Казалось, ее раздражал сам факт того, что ради такой мелочи он устроил весь этот скандал. Она коротко хмыкнула, и в ее взгляде мелькнуло презрение.

– И что с того? Даже если так, какое это имеет значение?

– Но Арья… Арья еще несовершеннолетняя! – выкрикнул Каин, словно это был последний аргумент, за который он мог зацепиться.

– Они собираются пожениться. Какая разница? – графиня пожала плечами. – К тому же, если я, ее мать, не возражаю, с чего ты взялся устраивать шум? У вас даже нет кровного родства. Лучше займись заботой о Миэлль и не лезь не в свое дело.

Слова графини звучали ледяным тоном. Она уже давно решила, что как только обвинения в государственной измене против графа станут официальными, она использует это как повод для развода. Этот дом больше не мог ничего ей предложить.

Слова женщины будто парализовали Каина. Его лицо сначала окаменело, а затем исказилось от гнева. И тогда он произнес то, что давно держал в себе:

– Ха! Ну, конечно. Кровь не обманешь. Какая мать – такая дочь.

Хлоп!

Графиня, больше не сдерживая себя, ударила Каина по щеке. В отличие от его ударов по слугам, этот поступок вызвал у присутствующих немое одобрение. Никто даже не подумал встать на его защиту.

– Ты ничего не знаешь! – громко воскликнула графиня. Ее голос впервые прозвучал так яростно. – Как ты смеешь так со мной разговаривать? Очень скоро ты станешь никем! Ты пожалеешь о своих словах.

Речь графини была сурова, но правдива. Каину преподнесли последний урок, который он уже не смог понять.

Юноша, едва сдерживаясь, посмотрел на мачеху так, словно хотел уничтожить ее взглядом. Затем он резко обернулся к слугам:

– Заприте Арью в ее комнате. Пусть больше не устраивает этих мерзких сцен. Если будет сопротивляться, свяжите ей руки и ноги. А вы, графиня, покиньте этот дом. Теперь я здесь хозяин.

Прислуга осталась стоять на месте, игнорируя его приказ. Никто не сдвинулся ни на шаг.

Это была победа Арьи. Она успела завоевать преданность окружающих. Но даже если бы она не делала этого, никто не последовал бы за Каином. Он растратил семейное имущество, вызывал презрение своей некомпетентностью, а дом графа был на грани краха. Слуги прекрасно понимали, что стоять на стороне Арьи, будущей супруги наследного принца, намного выгоднее.

– Что вы стоите?! Немедленно свяжите ее! – кричал Каин, смотря на присутствующих.

Но те лишь плотнее окружили Арью и графиню.

– Как вы смеете!.. – начал он, снова поднимая руку, но в этот момент по лестнице поднялись люди в белых униформах.

Рыцари, облаченные в форму с гербом императорской семьи, быстро подошли к месту конфликта. Их появление мгновенно изменило атмосферу в коридоре. Испуганная Арья, разозленная графиня и настороженные слуги – все обратили внимание на новоприбывших.

Один из рыцарей с грудью, увешанной знаками отличия, сделал шаг вперед. Он достал из-за пазухи документ и холодно обратился к хозяину дома:

– Вы господин Каин Розент?

– …Да, это я, – ответил он, но на его лицо, еще недавно полное гнева, теперь легла тень тревоги.

Взгляд юноши метнулся к лестнице, ведущей вниз. Он понял, что все это было связано с теми солдатами, которые недавно покинули поместье.

И его догадка оправдалась.

– Вы арестованы за участие в заговоре против императорской власти, – громко и твердо объявил рыцарь.

– …Что?!

Каин даже не успел возразить. Рыцари действовали молниеносно. Они тут же скрутили его, связав руки и ноги веревками. Ему оставили лишь возможность передвигаться короткими шагами – так же, как тот собирался поступить с Арьей.

– А-а-а! – закричал он, когда веревки слишком сильно впились в кожу.

Один из рыцарей грубо подтолкнул юношу вперед, не обращая внимания на протесты.

– Вы сами предоставили нам доказательства своей вины. Документы о финансировании и размещении солдат, все в ваших записях. Вы можете пригласить защитника, но это ничего не изменит. Если не хотите, чтобы ваша семья и слуги стали свидетелями еще большего позора, советую не сопротивляться.

Каин побледнел. Он понял, что речь шла о документах, которые он сам подал всего день назад, чтобы обеспечить солдат всем необходимым. Эти бумаги должны были попасть к одному из дворян Кроа, но теперь оказались в руках императорских рыцарей.

Его колени подкосились, и он едва смог удержаться на ногах.

– Это… невозможно… что происходит?

– Заговор?.. – начали перешептываться слуги.

– Каин Розент – участник заговора против императора? Это просто невозможно!

– Значит, все-таки это правда, – тихо проговорила Арья, утирая слезы с уголков глаз.

Слуги, заметив ее уверенное выражение лица, поняли, что она знала нечто большее. Арья выдержала паузу, словно собираясь с мыслями, и посмотрела на собравшихся.

Однако девушка решила не утруждать себя объяснениями. Все, что произошло, вскоре станет известно не только в империи, но и за ее пределами. Поэтому она предпочла промолчать, предоставив окружающим самим додумать подробности.

– Здесь явно какое-то недоразумение. Нужно подождать, пока правда не выйдет наружу, – проговорила одна из служанок, все еще веря в невиновность Каина.

– Матушка, наймите для брата адвоката, – мягко сказала Арья, обращаясь к графине. – Ведь теперь, когда Каина и Миэлль больше нет, именно вы – настоящая хозяйка дома.

– …Да, ты права. Если ему позволено нанять защиту, нужно найти подходящего человека, – кивнула графиня, быстро взяв себя в руки. – Не беспокойтесь, я всем займусь. А вы возвращайтесь к своим обязанностям.

Она невозмутимо спустилась по лестнице с горящей решимостью в глазах. Графиня намеревалась не просто найти адвоката, а нанять лучшего, чтобы тот раскрыл все преступления Каина до мельчайших подробностей. Это станет главным аргументом для развода с графом, который уже не представлял для нее никакой ценности. После этого она получит все имущество и свободу, о которой давно мечтала.

– Неужели такое возможно?! – раздались удивленные голоса слуг.

– Это не сон, правда?

Они следовали за графиней, продолжая обсуждать произошедшее, пока Арья, опираясь на руки Энни и Джесси, вернулась в свою комнату.

– М-миледи… Что произошло? – спросила Энни.

– Мой брат оказался участником заговора.

Ее тон и выражение лица мгновенно изменились, словно это не она еще пару минут назад плакала от испуга и обиды.

– Ты ведь видела солдат, которые уехали утром? Тех, кто все это время маскировался под обычных людей. Думаю, ты слышала, что в домах других дворян тоже появилось множество странных гостей?

Энни, наконец-то сообразив, что все это было частью восстания, приложила руку к губам, вспоминая недавние события.

– Я все гадала, почему господин Каин позволял так бездумно растрачивать деньги, но чтобы это были солдаты… – прошептала она, осознав истину.

– А вы… знали об этом, госпожа? – спросила Джесси, не скрывая удивления.

Арья лишь загадочно усмехнулась. Она не стала отвечать, вместо этого перевела разговор в другое русло.

– Мне нужно поехать в город. Помогите мне собраться.

– …В город? Сейчас?

– Конечно. Сегодня самый интересный день. Этого нельзя пропустить. Подготовьте все, а затем можете присоединиться ко мне, если захотите.

Девушки недоуменно посмотрели друг на друга, но, услышав, что у Арьи воспалились глаза от слез, поспешили выйти за водой, чтобы помочь ей умыться.

* * *

После неприятного ужина, вернувшись в особняк, Исида и герцог обсудили будущие планы.

– Всех членов императорской семьи отправят в тюрьму, так что на время мне придется занять их место, – спокойно заявил он.

– Да, Рохан должен будет заниматься делами Кроа, а все остальные дворяне уже выразили поддержку этому решению, – кивнула Исида.

– Как только все закончится, мы сразу проведем церемонию.

– Да, я уже говорила об этом. Как только империя окажется в руках Рохана, свадьба состоится незамедлительно. Все документы уже подготовлены.

– Отлично. Это меня полностью устраивает. Конечно, наследный принц немного помешал, но в итоге это привело к большему успеху. Ты хорошо потрудилась, это твоя заслуга.

– …Нет, это я должна вас благодарить за то, что вы доверились мне и позволили довести все до конца, – ответила Исида, и глаза девушки покраснели от нахлынувших воспоминаний о пережитых трудностях.

Герцог хотел было похлопать дочь по плечу, чтобы утешить, но в этот момент в комнату ворвался явно взволнованный Оскар.

– Сестра, отец! Прошу, пересмотрите свое решение!

Он снова, уже в который раз, заговорил о сомнениях.

– Император наверняка знает, что последние несколько месяцев в наших владениях скрывались неизвестные люди. Неужели вы думаете, что он ничего не предпринял? Они точно готовятся к чему-то!

На его обоснованное замечание герцог ответил с явным раздражением:

– Их надежность была подтверждена королевством Кроа. Не стоит беспокоиться. Даже если император что-то подозревает, он не знает, когда и где произойдет удар, и уж тем более не может предугадать его масштаб. Это дает нам преимущество.

Герцог снова повторил уже неоднократно сказанные слова, но Оскар не унимался:

– …Я сомневаюсь, что молодой король Кроа действительно на нашей стороне. Его визит был слишком коротким, а нападение начинается неоправданно рано! Все это подозрительно!

На этот раз он затронул то, о чем говорить не следовало. Герцог тут же вызвал слугу, чтобы тот вывел Оскара из комнаты.

– Закройте его в комнате. Если понадобится, забаррикадируйте дверь.

– Отец! Прошу, пересмотрите свое решение! Нужно действовать осторожнее!

– Больше осторожности быть не может. Все уже началось. Мы отправляем тысячи людей! – герцог повысил голос, окончательно теряя терпение.

Оскара насильно вывели и заперли в комнате, завалив дверь массивной мебелью, чтобы он не смог выбраться. Герцог, недовольный поведением единственного сына, нахмурился и обратился к Исиде:

– Завтра нас ждет много работы. Лучше тебе сейчас пойти отдохнуть.

– …Да, отец, – ответила она и отправилась к себе.

Настроение после вмешательства Оскара было испорчено, и вместо того, чтобы думать о скорой победе, которая должна была быть достигнута уже через несколько часов, ее мысли почему-то возвращались к наследному принцу и Арье.

Ас, который держал за руку эту недостойную женщину, совершенно не походил на самого себя. Его лицо, полное тревоги и волнения, было таким, каким Исида никогда прежде не видела. Более того, она не видела такого выражения ни у кого другого. Это был жалкий и унизительный спектакль, словно он хотел, чтобы весь мир узнал о его чувствах к дочери блудницы.

Мысль о том, что принц мог потерять голову из-за Арьи, вызвала у Исиды раздражение. Она нахмурилась, отпивая чай, когда в дверь раздался стук.

– Миледи, если вы еще не легли, можно ли с вами поговорить?

– Рохан? …Прошу, входите, – удивленно ответила Исида.

Она ожидала увидеть короля только на рассвете, но он пришел без предупреждения. Несмотря на то, что они уже обсудили все за ужином, герцогиня подумала, что у него, вероятно, было еще что-то важное.

– Нет, давайте поговорим здесь. Это не займет много времени, – ответил Рохан, покачав головой, когда она предложила войти в комнату.

– Что ж, о чем речь?

– Завтра, когда войска выступят, как насчет того, чтобы вам тоже отправиться с ними?

– …Мне? – удивилась Исида.

– Да. Все закончится быстро. Это ведь редкая возможность увидеть такое зрелище: захват дворца и униженных членов императорской семьи.

Его предложение, безусловно, было заманчивым. Такое действительно бывает лишь раз в жизни. Но…

– Разве это не опасно? – с беспокойством спросила она.

И хотя атака должна была быть внезапной, перспектива оказаться в гуще событий была пугающей.

Видя ее сомнения, Рохан поспешил ее успокоить:

– Не волнуйтесь. Я буду рядом. Мне самому интересно посмотреть на их лица, когда они поймут, что все кончено. Если вам страшно, я не отойду от вас ни на шаг. Разве моя компания не внушает вам уверенности?

Будучи королем Кроа, Рохан действительно мог гарантировать ее безопасность, хотя она понимала, что дворец будет намного опаснее, чем ее нынешнее убежище. Однако образ Аса и Арьи, которые выглядели такими счастливыми за ужином, все еще жег изнутри, и это заставляло колебаться.

– Я также размещу вокруг вас рыцарей, так что вам не о чем беспокоиться, – добавил он.

– Хорошо. Если я буду рядом с вами, то, думаю, все будет в порядке. Я согласна.

Рохан широко улыбнулся.

– Рад, что вы приняли такое решение. Надеюсь, завтрашний день принесет вам радость.

– И вам тоже, ваше величество.

– Ха-ха, а я уже рад, – ответил он, искренне улыбаясь. Его счастливое выражение лица заставило Исиду понять, что напряженный разговор между Роханом и Асом за ужином не был пустяковым. Они действительно были врагами.

– Увидимся завтра. Отдохните хорошенько. Вам понадобится много сил.

– И вы тоже, сэр Рохан, – кивнула Исида.

Когда он ушел, герцогиня легла в постель, однако мысли о наследном принце не давали ей покоя. Вместо сна она провела всю ночь в размышлениях.

«Уже скоро я поставлю его на колени. Того самого, кто унизил меня. И эту жалкую женщину тоже!»

На рассвете нарядно одетая Исида вышла из особняка. На улице ее встретили собравшиеся войска: солдаты в крепких доспехах с обнаженными мечами, готовые к выполнению приказа.

– Вы быстро собрались, миледи, – сказал Рохан, стоя среди воинов.

Он отдавал приказы с невозмутимым видом. Рядом с ним находилась Миэлль, чье лицо теперь было чистым и спокойным, без следов прежнего унижения. Она продала информацию о принце и империи, чтобы спасти свою жизнь и заслужить расположение короля.

– Доброе утро, госпожа Исида, – приветствовала Миэлль с неожиданной уверенностью в голосе.

Ее было трудно узнать: вместо прежней растерянной и плачущей девушки перед Исидой стояла уверенная в себе женщина. Хотя Миэлль не раз терпела неудачи и унижения, она решила простить ее. Герцогиня сама пережила не меньше трудностей.

– Доброе утро, господин Рохан. Доброе утро, Миэлль, – ответила Исида сдержанно, но дружелюбно.

– Да, отличное утро, чтобы раздавить жалких крыс, которые думали, что могут нам противостоять.

– Вы уже собираетесь выступать?

– Нет, мы двинемся после рассвета, – пояснил Рохан. – Солдаты, которые оставались в поместье герцога, назначены для вашей охраны. Нам не нужно спешить.

Исида знала, что таких солдат было около ста, и мысль о том, что они составят ее охрану, заметно успокоила.

– Приятно знать, что у меня будет такая надежная защита. А если мы отправимся позже, то основные сражения уже закончатся.

– Верно.

Рассвет быстро рассеял тьму ночи, и вскоре солнце стало подниматься над горизонтом. Исида, быстро позавтракав, отправилась вместе с Роханом и взволнованной Миэлль в сторону императорского дворца. Все трое ехали в карете, сопровождаемой множеством солдат, которые, как ожидалось, уже захватили дворец.

«Почему же так тихо?»

Проезжая по улицам, Исида не могла не заметить странную тишину. Улицы были удивительно пусты, как будто ничего необычного не происходило. Даже несмотря на внезапную атаку, которая должна была вызвать немалую суматоху, город оставался спокойным.

– Неужели все уже закончилось? Здесь так тихо, – заметила Исида, чувствуя нарастающее беспокойство.

– Похоже, так и есть, – с легкой улыбкой ответил Рохан. – Я приказал все завершить быстро и тихо. Видимо, мои приказы выполнили.

– Но все равно… Это слишком быстро, не находите?

– Соперник был слаб. Мы могли бы справиться с меньшим количеством солдат. Все это благодаря информации, которую предоставила Миэлль, – заверил Рохан.

– Правда? – смущенно спросила девушка, и ее глаза округлились от внезапной похвалы.

Король, мягко улыбаясь, провел рукой по ее волосам.

– Конечно. Ты оказалась полезнее любого шпиона.

– Я так рада, что смогла вам помочь, – ответила Миэлль, светясь от искренней радости.

Она смотрела на короля словно на идола, так же, как раньше на Оскара. Исида быстро поняла, что за столь короткое время девушка безнадежно влюбилась в Рохана.

«Я думала, она просто спасала свою шкуру, но теперь ясно, что она потеряла всякое чувство меры. Сначала Оскар, теперь Рохан? Просто жалкая предательница».

Эти мысли вызвали у Исиды раздражение. Еще недавно она сама планировала выдать Миэлль за брата, и теперь это казалось ей омерзительным.

«Когда мы с Роханом официально поженимся, я лично позабочусь, чтобы семья Розентов больше не существовала».

Погруженная в эти мысли, Исида вдруг почувствовала, как карета резко остановилась.

– Мы прибыли.

– Что вы имеете в виду? До дворца еще далеко, – удивленно ответила герцогиня.

Миэлль, тоже озадаченная, приоткрыла окно, чтобы посмотреть, что происходит.

– Правда, странно… Но… Почему здесь так много людей? Что… что?! – ее голос дрогнул, и она осеклась.

Лицо девушки побледнело от страха. Исида следом потянулась к окну, чтобы взглянуть на происходящее. Но внезапно зрение потемнело, а мир вокруг словно перевернулся.

– А-а-а! – раздался крик герцогини, и спустя мгновение ее захлестнула волна ужасающей боли.

– Ну что ж, леди Исида, мы прибыли. Вас все ждут, – с улыбкой сказал Рохан, ухватившись за ее волосы, и с силой распахнул дверь кареты ногой.

Миэлль, которая сидела рядом, побледнела, увидев такую неожиданную жестокость. Она начала дрожать, не в силах понять, что происходит, и боясь поверить в перемену, произошедшую с королем.

– Не волнуйся, Миэлль, – сказал он с нарочитой вежливостью. – Тебя тоже скоро проводят. Потерпи немного.

Рохан выволок Исиду из кареты, таща ее по дороге, как мешок. На улице ее ждали люди, которых она ненавидела больше всего на свете.

«Почему они здесь? Как они вообще могли оказаться тут?!» – хотелось закричать Исиде, но вместо этого она вскрикнула от боли, когда Рохан бросил ее на холодную землю.

– А-а-а!

Толпа вокруг ахнула, увидев, как леди Исида, некогда считавшаяся одной из самых благородных женщин империи, валяется в грязи. Среди зевак были и представители знати, и имперские рыцари, и сам наследный принц Астероп. Они остановились, пораженные происходящим.

Солнце уже полностью взошло, и площадь была заполнена людьми. Все это происходило на глазах у множества свидетелей.

– Как и приказано, я привел преступницу, – спокойно объявил Рохан, обращаясь к наследному принцу. Его тон был настолько непринужденным, будто он только что завершил самое скучное дело.

Арья поспешила к Исиде. В ее голосе звучало беспокойство:

– Вы в порядке? Как можно так жестоко обращаться с человеком!..

Слова казались полными сочувствия, но выражение лица Арьи говорило об обратном. В ее глазах читалась радость, с трудом скрываемая за маской заботы. Это ликование могла заметить только Исида, которая была достаточно близко, чтобы увидеть ее истинное лицо.

– Ты, жалкая тварь! – вскрикнула герцогиня, из последних сил толкнув Арью.

Однако рыцари, стоявшие рядом, мгновенно схватили женщину за руки и надавили на шею, обездвижив. Слуги императора были возмущены ее выходкой: даже после всех преступлений она осмелилась так грубо оттолкнуть эту невинную девушку!

Исида начала вырываться, но Рохан, наблюдая за этим, лишь усмехнулся.

– Миледи, это уже слишком. Это не сравнить с тем, что вы устроили. По сравнению с этим ваши преступления – целая пропасть. И все же, как неблагодарны те, кто получает хоть каплю заботы.

В его тоне звучала горечь: было очевидно, что все это время он всеми силами сдерживал презрение, угождая Исиде.

– Кто здесь действительно жалок и низок? – холодно начал Рохан, смотря на преступницу сверху вниз. – Я слышал, что тебя уважают многие аристократы, и думал, что увижу что-то стоящее. А в итоге ты всего лишь пустое место.

Эти слова задели не только Исиду, но и окружающих. А затем король неожиданно обратился к Арье.

– Похоже, графиня еще не рассказала вам правду, – продолжил он. – Леди Арья, вы должны об этом знать. Ваше место не здесь, в империи, а в Кроа.

– Графиня? Моя мать? – ошеломленно переспросила Арья.

Однако Рохан лишь улыбнулся, не отвечая на ее вопрос, желая оставить эту загадку висеть в воздухе.

– Если ты собираешься говорить глупости, убирайся, – резко прервал Ас, очевидно, желая прекратить дальнейшие провокации.

– Что ж, похоже, я больше не нужен… Но у меня еще есть дела! – с притворным разочарованием ответил Рохан, указывая в сторону кареты.

Из нее под стражей вывели Миэлль. Она дрожала, но ее не тащили за волосы и не бросали на землю, как Исиду. Тем не менее лицо девушки выражало ужас – осознание того, что она оказалась в центре унижения, которому никогда прежде не подвергалась.

– Г-господин Р-Рохан!.. Как… почему… что произошло?! – дрожащим голосом выдавила она.

Ее взгляд метался от короля к другим людям в толпе. Миэлль, привыкшая к восхищению, была совершенно не готова к презрению, с которым на нее смотрели сейчас.

– У тебя хватает наглости произносить мое имя? – холодно перебил Рохан, и его глаза сверкнули презрением. – Меня тошнит от таких, как ты. Готова продать все: семью, страну, ради спасения собственной шкуры.

Миэлль съежилась под его ледяным взглядом. Она подняла на короля полные мольбы глаза, пытаясь понять, как человек, который недавно казался ей таким теплым и добрым, мог так резко измениться.

Она вспомнила, как он говорил ей комплименты, хвалил за ум и сообразительность. Его признание стало для нее глотком надежды в пучине тьмы прошлого. В отличие от Оскара, которого она лишь пыталась удержать, Рохан казался ей достойным спутником.

Но теперь Миэлль поняла, что все это было ложью. Каждый его жест, каждое слово – обман, чтобы заманить ее в ловушку.

– Рохан!.. – снова позвала она голосом, дрожащим от слез.

В ответ юноша лишь бросил на нее еще более холодный взгляд, в котором читалось не только презрение, но и явное предупреждение.

– Еще хоть раз назовешь мое имя – пощады не жди, – бросил он. Голос прозвучал как приговор.

Миэлль сжалась, и слезы стали ее единственным ответом.

В это время Исида внезапно вспомнила о письмах и документах, которыми она обменивалась с Роханом. Она резко подняла голову.

– У меня есть ваши письма! – выпалила герцогиня в отчаянии.

Девушка говорила о документах с печатью короля Кроа. Даже если все это ловушка, подлинные бумаги с королевской печатью могли стать ее спасением. Если они существовали, Исида могла бы обвинить Рохана в соучастии.

Но ее надежда быстро угасла. Король Кроа усмехнулся и ответил с явным презрением:

– Ты правда думаешь, что эта печать настоящая?

– …Что?! – ее лицо побледнело.

Она помнила, как сама сверяла эту печать с официальными документами из Кроа. Исида была абсолютно уверена в их подлинности.

– Но… Я проверяла! Все точно совпадало! Я спрашивала у виконта Вика!

– Отлично. Почему бы не спросить у него еще раз? – с притворной добротой предложил Рохан, махнув рукой.

И тут из толпы вышел Вик, который был одним из самых преданных союзников дворянской клики. Его появление стало для герцогини Фредерик последним ударом.

– Вы слишком доверились мне, леди Исида. Вот почему оказались в такой ситуации. Нужно было быть осторожнее, – сказал мужчина с притворным сожалением.

– Что ты… хочешь сказать?

– Простите, но все документы, которые я передал вам, были с поддельной печатью.

– …Ч-что?

Исида не могла поверить в происходящее. Вик, которому она доверяла больше всего, оказался предателем. Он был тем, кто годами помогал дворянам и предоставлял бесценные советы. В его обман было невозможно поверить.

Миэлль, плач которой становился все громче, также оказалась поражена этим открытием.

– Даже если печать фальшивая, вы сами подписывали документы и отправляли их! Это делает их действительными! – срывая голос, воскликнула Исида, цепляясь за последнюю надежду.

Но Рохан лишь рассмеялся. Его смех был холодным и уничижительным.

– Ты до сих пор ничего не понимаешь? Это была игра, ловушка для предателей из другого государства. Почему я должен был утруждать себя такими мелочами? – он посмотрел на Вика.

– Именно. Мне не нужно было отправлять письма в Кроа. Я мог сам написать ответ, чтобы вы поверили.

Идеально спланированная ловушка. Осознав это, Миэлль застыла. Ее слезы высохли, а лицо стало мертвенно-бледным. Исида, не менее потрясенная, наконец поняла, что все это время была лишь пешкой на доске, расставленной Асом. Она оказалась в ловушке, из которой не было выхода. Мысли застопорились, дыхание перехватило, она замерла, будто парализованная.

– Почему вы, вместо того чтобы задуматься над своими преступлениями, продолжаете цепляться за мелочи? – спросила Арья с наигранным недоумением. – Даже если предположить, что письма действительно были отправлены господином Роханом, разве это не было частью плана по выявлению заговорщиков? Это ведь приказ господина Аса, верно?

Принц улыбнулся, услышав ее слова, и похвалил:

– Абсолютно верно. Все решается моей волей – прощать или нет. Непонятно, почему они этого не осознают. Может, ситуация им до сих пор не ясна, а может, они просто глупы.

– Ас, я разочарован, – прервал Рохан с притворным вздохом. – Ты использовал меня ради такой мелочи. И я еще потратил свое драгоценное время, чтобы помочь тебе.

Юноша холодно усмехнулся:

– Не преувеличивай. Ты не остался обделен.

– Спорить не буду, – признал Рохан, слегка склонив голову и усмехнувшись. – Я действительно многого добился. Не только я, но и кое-кто еще, – добавил он, бросив значительный взгляд на Арью.

Девушка, не понимая намеков, нахмурила брови, явно в растерянности. Ас раздраженно взглянул на Рохана и резко оборвал его:

– Перестань говорить чепуху. Все закончено, так что можешь возвращаться домой. По поводу Миэлль подготовь отчет. А по остальным вопросам можешь отправить своего человека.

Рохан пожал плечами:

– Как скажешь. Тем более карета с остальными заключенными уже прибыла. Похоже, самое время завершить спектакль.

Шумная железная карета въехала на площадь, скрежеща колесами. Ее решетчатые стены давали зевакам возможность видеть пленников. Это была угнетающая картина: внутри находились некогда влиятельные и именитые дворяне империи, ныне опозоренные и униженные.

Среди них был Каин. Увидев сводную сестру рядом с Асом, он начал кричать:

– Арья! Что ты там делаешь?! Почему ты там?!

Его крик звучал так, словно у него отняли все, что он считал своим. Гнев, смешанный с отчаянием, прорывался наружу.

Ас с усмешкой покачал головой:

– Странный вопрос. Почему леди Арья, моя возлюбленная, не должна находиться рядом со мной? Этот человек ведет себя так, будто потерял рассудок. Пусть он замолчит.

Рыцарь моментально вставил Каину кляп, но тот продолжал яростно сопротивляться, пока его не ударили несколько раз по лицу, заставив потерять сознание.

– Каин! – с ужасом вскрикнула Миэлль, увидев, как жестоко обращаются с ее братом.

Исида, которая с самого начала ощущала на себе пристальный взгляд, нервно сжала веки и отвернулась, словно пытаясь избежать реальности.

– Не стоит отворачиваться, миледи, – холодно произнес Ас. – Ведь вы тоже скоро окажетесь в той карете. Ваши собственноручно составленные и поданные господину Рохану документы стали доказательством против вас. И знаете, они были настолько аккуратно упорядочены, что избавили нас от лишних хлопот. Благодарю за это.

Он жестом подозвал рыцарей, и те сразу подошли, чтобы поднять Миэлль и Исиду на ноги. Их движения были грубыми, и девушка, не успев даже выпрямиться, упала обратно на землю.

– А-а-а! – прозвучал жалобный крик.

Еще несколько месяцев назад те, кто окружал Миэлль, тут же бросились бы к ней на помощь, чтобы поднять и утешить. Но теперь все было иначе. Единственной, кто протянул ей руку, оказалась Арья.

– Ты в порядке, Миэлль? – с мягкой заботой спросила она.

Однако сестра восприняла этот жест как насмешку. Ее губы задрожали, а глаза были полны ненависти, как будто одно присутствие Арьи оскорбляло ее.

– Миледи, вы слишком мягкосердечны, – с ноткой раздражения вмешался Ас, смотря на возлюбленную. – Вы действительно заботитесь о той, кто столько раз пыталась вас уничтожить?

Он сделал знак рукой, призывая ее вернуться, но Арья неожиданно ответила:

– У меня есть одна просьба к вам, господин Ас.

– Просьба? – его брови приподнялись в удивлении.

– Да. Она касается Миэлль. Я надеюсь, вы не откажетесь выслушать меня.

Все на площади замерли, ожидая ее слов. Что она задумала? Это было необъяснимо – даже для Миэлль, которая с недоумением уставилась на сестру.

– Возможно, это слишком, но… Прошу вас проявить снисхождение к ней, – произнесла Арья.

Толпа ахнула. Рохан сдержал усмешку и спросил:

– Вы в своем уме, леди Арья?

Его вопрос звучал язвительно, но многие в толпе были с ним солидарны. Даже Миэлль выглядела потрясенной. Почему Арья, у которой, наконец, появилась возможность отомстить, просит о милости?

Ас, напротив, понял истинный мотив девушки. Она делала это не из жалости.

– Но почему?

Арья встретила его взгляд и уверенно ответила:

– Миэлль еще слишком молода, чтобы делать взвешенные решения. Все знают, что по своей природе она добрая девушка, ее просто использовали. Ее вины в этом почти нет. Она всего лишь стала жертвой обстоятельств. Если уж кто-то в этом и виноват…

Арья сделала вид, что утирает несуществующие слезы, пытаясь придать речи драматичности. На мгновение замолчав, она как будто собиралась с духом, чтобы продолжить.

Ас, понимая, что Арья что-то замышляла, нетерпеливо спросил:

– Если уж кто-то и виноват, то?..

Девушка вздохнула и произнесла с горечью:

– То это я. В том, что я не смогла как следует позаботиться о Миэлль. Как старшая сестра, я не сумела уберечь ее от ошибок и плохих решений. Поэтому прошу вас, пощадите ее и накажите лучше меня.

Окружающие удивленно вздохнули. Даже для тех, кто хорошо знал Арью, ее слова прозвучали как нечто совершенно абсурдное. Как можно было представить, что наследный принц накажет возлюбленную?

Все взгляды тут же обратились к Асу. Он раздраженно нахмурился. С одной стороны, он злился на Арью за это неожиданное заявление, с другой – явно не мог отказаться выслушать ее до конца.

– Кроме того, Миэлль еще слишком юна, чтобы понимать серьезность своих действий. Она не могла знать ничего действительно важного и, вероятно, не передала никакой ценной информации. Разве не так, господин Рохан?

Действительно, все, что Миэлль могла раскрыть, не представляло значительной угрозы, за исключением одного – секретной способности Аса. Но даже это не давало оснований для серьезного наказания.

Однако просьба о снисхождении к аристократам, замешанным в заговоре, которые заслуживали не меньше, чем повешение, казалась абсолютно абсурдной. Особенно странным это выглядело в отношении Арьи и Миэлль, которые всегда были непримиримыми врагами, готовыми уничтожить друг друга.

Рохан, который до сих пор наблюдал за этой сценой с легким интересом, наконец улыбнулся краешком губ и саркастически спросил:

– Вы сейчас серьезно?

– Конечно. Кроме того, всем известно, что Миэлль в юном возрасте пережила множество бед и из-за этого находится в нестабильном состоянии. В какой-то степени это и моя вина… Разве не так, Миэлль? – Арья повернулась к сестре, и ее голос стал мягким, почти ласковым. – Ты ведь просто следовала чужим приказам, не до конца понимая, что делаешь, верно? Ты всего лишь пыталась выжить и передала незначительные сведения, правда?

Миэлль, не зная, как реагировать, лишь хлопала глазами, смотря на Арью. Ее взгляд выражал явное смятение и подозрение. Было видно, что она пытается понять, не является ли это очередной ловушкой, которая окончательно разрушит ее.

Но, несмотря на это, настойчивость Арьи сделала свое дело. Первым, кто сдался, был Ас. Ему было сложно игнорировать ее мольбы, особенно когда она так явно демонстрировала решимость.

– Хорошо. Я понял вашу просьбу, леди Арья. Мы тщательно изучим все документы и материалы, предоставленные Роханом. Если вина леди Миэлль действительно окажется незначительной, то и наказание будет соответствующим.

Поскольку девушка произнесла просьбу о снисхождении к сестре перед всеми, стало ясно, что суровое наказание для нее теперь вряд ли возможно. Ас, даже если бы хотел, уже не мог игнорировать это.

Теперь Арья выглядела совершенно довольной. Она тепло улыбнулась и обняла сестру.

– Я не знаю, каким будет приговор, но все-таки это лучшее, на что можно было надеяться, Миэлль. Теперь я сама буду заботиться о тебе и помогу разобраться, что правильно, а что нет. Я сделаю все, чтобы ты больше никогда не сбивалась с пути, – произнесла она мягким обнадеживающим голосом.

Ее доброжелательная улыбка заставила Миэлль замереть. Внезапно осознав истинный замысел Арьи, она побледнела и начала качать головой.

– Н-нет!.. Это… это просто невозможно!

Лично заботиться о ней? Указывать, что делать?

Но Арья не дала ей договорить. С ласковой улыбкой она добавила:

– Пока идет разбирательство, постарайся осмыслить свои поступки, хорошо?

Прежде чем Миэлль смогла возразить, Арья жестом позвала рыцарей, которые тут же увели ее под охрану. Отойдя на небольшое расстояние, она смотрела, как сестру уводят, и ее лицо сияло улыбкой заботливой старшей сестры.

– Я… Я только!.. – начала было Миэлль, но голос сорвался.

Когда девушку посадили в карету рядом с Исидой, она осознала безвыходность ситуации. Любое слово могло быть использовано против нее.

Единственная надежда Миэлль была связана с Арьей. Если та оставит ее без защиты, казнь станет лишь вопросом времени.

Карета с заключенными, наполненная их криками и стонами, вскоре покинула площадь и исчезла за горизонтом, направляясь в противоположную сторону от столицы.

Когда толпа начала расходиться, Арья заметила недовольство на лице Аса и первой обратилась к нему.

– Вы собираетесь возвращаться в столицу? Если позволите, я хотела бы присоединиться к вам в карете. Мы могли бы обсудить важные дела по дороге.

Она прекрасно понимала, что у Аса будет мало времени в ближайшие дни, и надеялась использовать дорогу для разговора.

Однако юноша, очевидно, раскусив ее план, предложил другое:

– Вместо этого, может, мы остановимся неподалеку, чтобы выпить чаю? Для чашки чая с вами у меня найдется время.

Прежде чем Арья успела согласиться, вмешался Рохан:

– А можно мне тоже присоединиться?

Но Ас даже не дал Арье ответить, резко отвергнув предложение:

– Нет. Твои дела здесь закончены. Возвращайся в свое королевство.

Рохан пожал плечами, притворно обиженный:

– Ты слишком суров. Я же отказался от соблазна участвовать в мятеже и поддержал тебя.

Ас прищурился, его голос прозвучал угрожающе:

– Правда? Это звучит, как сожаление. Если так, почему бы не нарушить наше соглашение и не начать войну?

– Ну что ты, я ведь просто так сказал, – ответил юноша, тут же сменив тон. – На самом деле я предпочел бы мир еще как минимум сто лет. А если получится, то и все двести.

– Если хочешь мира, то возвращайся домой, – холодно произнес Ас.

– Ладно, ладно, я ухожу, – отмахнулся Рохан, садясь в свою карету. – Но ничего, я ведь могу встретиться с леди Арьей в другой раз.

С этими многозначительными словами он уехал, оставив после себя странное ощущение, будто в его словах скрывалось больше, чем кажется.

Ас и Арья тоже покинули площадь. Для важного разговора они выбрали идеальное место – уединенную комнату в кафе «Цветочная гора», где их никто не мог потревожить. После того, как они сделали заказ, Арья, не выдержав любопытства, первой задала вопрос:

– Что это за соглашение? Какую сделку вы заключили с Роханом?

Ас с легкой усмешкой посмотрел на нее, оценив нетерпение.

– Раз уж вы так интересуетесь, расскажу. Ничего секретного. Мы договорились, что за его помощь в этой ситуации империя будет поддерживать мир с королевством Кроа на протяжении пятидесяти лет.

– Пятьдесят лет? Но ведь у вас и так нет причин для войны, не так ли?

– Сейчас – нет, – согласился Ас, улыбнувшись. – Но будущее трудно предугадать. Когда-то давно между нашими странами шла длительная война, в которой погибли тысячи людей, и империя потеряла огромные территории.

– Теперь понятно, – тихо ответила Арья.

Она быстро поняла, что Рохан помог уничтожить дворянскую клику, потому что боялся возобновления конфликта. Империя обладала самой сильной армией и внушительными ресурсами, и возможная война представляла слишком большую опасность для Кроа.

Ас перевел взгляд на часы, и его голос стал чуть более строгим.

– Теперь моя очередь задать вопрос. Почему вы попросили о снисхождении для леди Миэлль?

Арья улыбнулась. Ее лицо оставалось спокойным.

– Потому что, если бы я ничего не сделала, ее наверняка приговорили бы к казни.

– Разве это не то, чего вы хотели? – удивленно спросил Ас. Он хорошо знал их историю и ожидал, что Арья захочет смерти сестры.

– Конечно, в конце концов, это то, чего я добиваюсь. Но, подумав, я решила, что это было бы слишком легким выходом для нее. Жалко терять такую возможность.

– Возможность?

На ее лице появилась хитрая, почти дьявольская улыбка.

– Представьте, что мы поменялись ролями.

Ас смотрел на нее, не скрывая легкой усмешки. Арья напоминала ему ребенка, который, наконец, получил желанную игрушку и с удовольствием предвкушает, как будет с ней играть.

Каково это – быть униженной той, кого ты сама считала недостойной? Эта мысль заставила ее глаза блеснуть еще ярче. В Арье пробудился истинный характер злодейки.

– Поэтому я хочу, чтобы вы, господин Ас, оставили Миэлль мне. Конечно, полностью избавить ее от наказания нельзя – грехи слишком велики. Пусть она получит справедливый приговор, прежде чем окажется в моих руках.

Казалось, словно Арья наслаждалась одной лишь мыслью о том, что Миэлль испытает невероятную боль, прежде чем попадет к ней. Ас прищурил глаза, но не отвращение или осуждение отразились в его взгляде, а скорее восхищение хладнокровной настойчивостью девушки.

Он давно знал, что Арья привлекала его именно своей прямотой и скрытой жестокостью. Она не боялась открыто говорить о своих желаниях, а это было именно то, что вызывало в нем любопытство и уважение.

– Хорошо. Миэлль заплатит за свои прошлые и нынешние грехи. Как вы и просили.

– Спасибо.

Ас покачал головой с легким недоумением:

– Вы так радуетесь, что мне совсем не хочется уходить.

– Так останьтесь ненадолго. Может, пообедаем вместе? – предложила Арья с невинным видом, прекрасно понимая, что он не сможет остаться.

– Я вынужден отказаться, и очень из-за этого злюсь.

– Ну что ж, тогда вам стоит скорее закончить дела, – подбодрила его Арья, мягко касаясь его руки. – Когда все закончится, как насчет отдыха? Я давно мечтала съездить к морю. Только мы вдвоем.

Лицо Аса на мгновение напряглось. Он знал, что их статус не позволит им быть вдвоем, но саму идею – эту возможность уединения – было трудно отбросить.

– Придется действительно поторопиться, – тихо ответил он.

– Я буду ждать, – с этими словами Арья поднялась, оставив недопитый чай.

Когда она уже собиралась уходить, Ас внезапно остановил ее на полпути к двери. Его голос, низкий и непривычно мягкий, заставил ее замереть:

– Леди Арья.

Она медленно повернула голову, встречая его взгляд, полный чего-то нового, чего-то, что она уже видела, но не до конца понимала.

– Да?

– Можно… Я поцелую вас?

Настолько прямолинейные слова застали девушку врасплох. Она лишь молча смотрела на Аса, пытаясь уловить скрытый смысл, прежде чем ее глаза мягко блеснули, и она с легкой улыбкой ответила:

– До этого вы поступали по своему усмотрению, а теперь вдруг решили спросить разрешения?

– …Тогда я поддался порыву, – признался Ас с такой искренностью, что в его словах трудно было усомниться. – Но теперь я беспокоюсь. Вдруг это задело вас?

Задело? Что за нелепость. Да, она была немного удивлена, но это чувство быстро растворилось в куда более сильных эмоциях. Ее сердце всю ночь стучало так, что казалось, вот-вот вырвется наружу.

– Нисколько. Я просто растерялась.

Едва прозвучали ее слова, как Ас, избавившись от тени сомнений, легко поднял руку и нежно провел пальцами по щеке возлюбленной.

– Тогда впредь буду действовать по своему усмотрению.

Он произнес это с таким бесстрашием, что в следующую секунду, даже не дождавшись ответа, уже наклонился и коснулся губ девушки своими.

* * *

Слухи о том, что всех аристократов из дворянской клики схватили за государственную измену, разлетелись по столице молниеносно, не прошло и полдня. А спустя неделю эта новость уже гремела по всей империи. Такое событие нельзя было назвать обыденным: для одних это стало громом среди ясного неба, для других – смертельной угрозой.

Те, кто прежде поддерживал аристократов или заключал с ними сделки, поспешили откреститься от любых связей, как от заразы. Кое-кто с тревогой следил за развитием событий, боясь, что искры этого пожара долетят и до них. А самые пугливые под разными предлогами поспешно покидали страну.

Сами же схваченные аристократы, конечно, не собирались мириться с обвинениями. Они отчаянно искали способы оправдаться, но их старания разбивались о тщательно продуманный план наследного принца и Рохана.

– В-все драгоценности из особняка исчезли!..

– …Что?! – виконтесса Мериат побледнела, едва услышав шокирующую новость от дворецкого.

Только вчера она в панике собирала последние средства, чтобы нанять самого известного адвоката империи и вытащить мужа из темницы, а сегодня на ее голову свалилось это.

– З-зато оставили вот это письмо…

Руки виконтессы дрожали, пока она брала у дворецкого листок. Ее глаза забегали по строкам, и с каждым словом лицо женщины становилось все более бледным.

В случае, если империя не падет, согласно договору с леди Исидой Фредерик, средства на оплату солдат удерживаются из вашего имущества. Полный перечень прилагается, а недостающая сумма будет взыскана позже.

«Это что же такое?!.»

Виконтесса снова и снова перечитывала письмо, не веря в то, что видит, но содержание оставалось неизменным.

– Все драгоценности… пропали?

– Д-да, госпожа! Даже самые ценные украшения исчезли… – дворецкий поспешно кивнул, подтверждая страшную новость, от чего виконтесса, ослабев, опустилась на пол.

– Вы в порядке, миледи?! – испуганный слуга тут же склонился над ней, попытавшись поддержать госпожу, но та выглядела слишком потрясенной.

Ее лицо было смертельно бледным, а тело мелко дрожало. Служанки беспокойно переминались с ноги на ногу, не зная, что предпринять.

– Тихо! – раздраженно бросила виконтесса Мериат.

Гул голосов и суета только усиливали ее головную боль. Когда комната, наконец, наполнилась тишиной, она приложила руку ко лбу, погружаясь в размышления.

«Что же теперь делать?..»

Если верить словам дворецкого, все украшения и драгоценности исчезли. Это был ее последний шанс собрать деньги, чтобы спасти мужа. Имение и земли, конечно, могли быть проданы, но наследный принц уже наложил запрет на них, чтобы предотвратить любые махинации. Более того, в случае признания ее мужа виновным, все имущество семьи перейдет во владение империи.

Она медленно моргнула, обдумывая свое положение. Если муж действительно замешан в измене, имение, земли и титул будут безвозвратно утрачены. А учитывая тяжесть обвинения, под угрозой окажется не только ее будущее, но и жизни всех членов семьи.

Стиснув губы, виконтесса, наконец, пришла к решению. Ее рука дрогнула, но уверенно поднялась.

– Помогите мне.

– Д-да, госпожа! – служанки поспешно подбежали и помогли ей встать. Взгляд женщины стал холодным и решительным: она приняла окончательное решение.

– Приготовьте карету и подготовьте еду. Возьмите также запасную одежду.

– Ч-что? Куда вы собираетесь, госпожа? – дворецкий не смог скрыть удивления.

Виконтесса спокойно, даже невозмутимо ответила:

– Для начала я вернусь в Шератон. Скажу, что измена – это дело исключительно моего мужа, а я ничего об этом не знала. Возможно, если обвинения не слишком серьезные, я смогу избежать наказания. За это время начну готовить документы для развода… Если же это не удастся, мне придется скрыться или искать убежища за границей. Как бы то ни было, я должна выжить.

Она оглядела слуг твердым взглядом.

– Не могу требовать, чтобы вы последовали за мной. Это слишком большая ответственность. Решайте сами.

Из-за полного отсутствия средств виконтесса Мериат могла взять с собой лишь одного человека – своего дворецкого. Служанки, оставшиеся без работы, с растерянностью наблюдали, как госпожа покидает поместье.

Решение бросить мужа и сбежать оказалось мудрым. Наследный принц, долго готовившийся к уничтожению дворянской клики, не упустил шанса: он умело умножал обвинения против дворян, а неожиданный свидетель окончательно перечеркнул все их надежды.

Этим свидетелем оказался Оскар, наследник дома герцога Фредерика.

– Где Оскар Фредерик? – громко спросили рыцари, которые, арестовав Исиду и самого герцога, вернулись, чтобы забрать еще одного члена семьи.

Хотя Оскар не принимал прямого участия в заговоре, не подписывал никаких документов и формально считался непричастным, рыцари все же настаивали на его аресте.

– О-Оскар сейчас… заперт, – ответил один из слуг.

– Заперт? Где именно? – нахмурившись, они начали расспрашивать всех. Кто-то из прислуги не вызвался показать место заточения Оскара.

Следуя за проводником, рыцари добрались до коридора, где за нагромождением мебели скрывалась запертая дверь. Убрав все лишнее, они открыли ее и увидели в комнате самого наследника герцога. Он выглядел изможденным, но сохранял спокойствие.

– Вы Оскар Фредерик? – спросил один из рыцарей, пристально всматриваясь в его лицо.

– Да, это я, – ответил юноша с ледяным спокойствием, словно заранее знал, что этот момент наступит.

Рыцари переглянулись: прямого приказа наследного принца хватило, чтобы они были начеку, но такое безмятежное поведение лишь усилило их подозрения.

– Если еще не поздно, я готов рассказать все, – неожиданно заговорил Оскар, прерывая их размышления.

– Все? Что именно? – переспросил один из мужчин, нахмурившись.

– Все подробности об этом деле, – спокойно ответил Оскар. – Как вы, вероятно, уже выяснили, я напрямую не участвовал в заговоре. Однако был в курсе через сестру и отца. Я готов сотрудничать.

Рыцари никак не ожидали такого предложения. Вместо того, чтобы отрицать причастность, он открыто предложил помощь.

– Вы уверены? – уточнил рыцарь, внимательно наблюдая за ним.

– Да, – твердо кивнул юноша.

Мужчина на мгновение задумался, но затем смягчился, увидев его решимость.

– Хорошо. Тогда следуйте за нами. Раз вы решили сотрудничать, мы не будем вас связывать.

Рыцари, убедившись, что сопротивления не будет, стали обращаться с ним уважительно, хотя все еще оставались настороже.

– Милорд… – дрожащий голос дворецкого раздался за его спиной, когда тот, не оглядываясь, последовал за конвоем.

Оскар замер, обернулся и, взглянув на старого слугу, коротко кивнул:

– Позаботьтесь о поместье.

– Будет сделано, господин… Пожалуйста, берегите себя.

Так же, как и других дворян, Оскара поместили в тюрьму, где он провел ночь. Однако уже на следующий день его неожиданно привезли в другое место.

– Должен признаться, я удивлен твоей готовностью к сотрудничеству, – произнес знакомый голос.

– Ваше высочество… – удивленный Оскар низко склонился перед наследным принцем. Сам факт, что его привезли во дворец, казался невероятным, но встретить принца так скоро – это было совершенно неожиданно.

Ас недовольно прищурился и сухо бросил:

– Выпрямись.

Когда Оскар поднялся, юноша окинул его изучающим взглядом.

– Ты действительно решил сотрудничать?

– Да.

– Понятно… – произнес Ас, но его голос звучал холодно, почти сдержанно. – Жаль.

Эти слова заставили Оскара вздрогнуть. Однако, немного подумав, он понял, почему наследный принц мог быть так настроен. Причина, конечно же, была в Арье.

Когда-то ходили слухи о его симпатии к девушке, еще до ее отношений с принцем. Хотя благодаря помолвке с Миэлль сплетни давно улеглись, память о них оставалась. Теперь, когда Арья стала важной фигурой и официальной спутницей наследного принца, Ас мог подозревать, что чувства Оскара к ней не угасли. Возможно, именно поэтому он приказал рыцарям схватить его, несмотря на непричастность к заговору.

И это, скорее всего, было правдой. Арья превратилась в звезду империи, недосягаемую и яркую, но Ас по-прежнему видел в Оскаре соперника, пусть даже невольного. Вероятно, он хотел, чтобы наследник герцога не сотрудничал, и предпочел разделить судьбу семьи, будучи осужденным за измену.

Эти мысли лишь подтверждал затаенный гнев в глазах наследного принца, когда он произнес:

– Надеюсь, твое сотрудничество действительно продиктовано патриотизмом, а не… чем-то иным.

Слова Аса прозвучали как обвинение, скрытое под тонкой маской вежливости. Оскар невольно отвел взгляд, его горло пересохло, и он нервно сглотнул.

С тех пор как он узнал, что Арья на стороне наследного принца, он желал лишь одного – чтобы его семья прекратила это противостояние. Он не хотел, чтобы кто-либо из них вставал у нее на пути.

Но теперь было слишком поздно. Арья достигла таких высот, что остановить ее казалось невозможным, а он сам оказался беспомощен. Еще тогда он пытался убедить сестру и отца отказаться от их безумных планов, но их упрямство привело семью к краху.

Было понятно, что его сотрудничество не продиктовано патриотизмом. Он принял это решение ради Арьи. Однако, скрывая истинные мотивы, предпочел промолчать. Ас, внимательно изучивший его, вдруг усмехнулся и холодно заметил:

– Хорошо. Какова бы ни была причина, мне кажется, больше нет смысла видеть в вас угрозу. Тем более, что леди Арья интересуется только мной.

– …

Если он больше не видел в Оскаре угрозы, то зачем вообще упоминать девушку? Очевидно, это была попытка давления. Предупреждение о том, что Арья не испытывала к нему чувств, и угроза, что, пока рядом Ас, Оскару не стоит даже мечтать о ней.

Он понимал это, но упрямство и гордость не позволили кивнуть в знак согласия, чтобы успокоить наследного принца. Его молчание было своего рода вызовом.

Ас, словно почувствовав это, задал прямой вопрос:

– Так что именно ты предлагаешь?

– Я расскажу все, что знаю.

– Ты хочешь предать семью и друзей. И ради чего?

– У меня нет цели. Я желаю лишь процветания нашей империи.

Его голос звучал искренне, и в словах чувствовалась правда. Ведь стабильность империи означала бы покой для Арьи. Однако Ас не собирался верить в такую чистоту помыслов.

– Какой ты все-таки оппортунист, – со злостью бросил Ас. – Ты избежал упоминания в каких-либо документах, не оставив доказательств своей причастности, и, хотя как наследник герцогского дома ты должен понести наказание вместе с остальными, пытаешься избежать казни, разоблачая соучастников.

Несмотря на то, что выражение лица и поведение Оскара явно свидетельствовали о его искренности, Ас продолжал язвить. Его резкие слова, казалось, выражали накопившуюся досаду.

После долгих упреков принц, наконец, заговорил по делу:

– Пока продолжается расследование, ты останешься во дворце и будешь сотрудничать. Мы отправим документы. Пусть это будет твоей комнатой.

– …Понял.

– У нас уже есть достаточно доказательств, но добавить свидетельство наследника герцогского дома будет идеально. Правда, скоро ты потеряешь право носить эту фамилию, – не удержавшись от очередной колкости, усмехнулся Ас и покинул комнату.

Как только за наследным принцем закрылась дверь, Оскар оказался в тишине, наконец позволив себе глубокий вздох облегчения.

* * *

Ас сплел плотную сеть, из которой не мог вырваться никто, и благодаря активной помощи Оскара расследование против дворянской клики продолжалось. Изначально все обвиняемые заявляли о своей невиновности, но предоставленные ими же финансовые отчеты становились доказательствами, которые невозможно было оспорить. В результате многие из них начали менять тактику.

– Я был вынужден это делать, чтобы выжить! – громко кричал виконт Мериат, что было совсем не свойственно для благородного человека. – Это было лишь притворство! Разве мог я, выросший в империи, пойти против нее? Герцог и леди Исида заставили меня! Я всегда планировал предать их в конце!

Этот поток оправданий звучал уже в десятый раз, словно по заранее отрепетированному сценарию. Но сколько бы они ни утверждали о своей невиновности, никого это не убеждало. У дворян просто не оставалось другого выхода. Задерживая расследование, они надеялись, что за это время найдется способ избежать наказания.

– Хм, понятно. В таком случае нам нужно это проверить, – сухо ответил следователь, покидая комнату допросов.

Виконт Мериат, растерянный, ждал его возвращения, не понимая, как можно проверить голословные утверждения. Однако, когда следователь вернулся, он был не один.

– Вик?! – выдохнул виконт, его лицо тут же побледнело.

Мужчина был человеком, который знал все о деятельности мятежников. Каждый из обвиняемых когда-то обращался к нему за советом, полагаясь на его проницательность. Вик неизменно давал полезные рекомендации, завоевывая их доверие, а они, в свою очередь, раскрывали ему свои секреты.

Теперь же всем было известно, что тот был шпионом наследного принца. Мериат не мог скрыть напряжения, настороженно наблюдая за каждым его движением.

– Вы говорите, что тоже собирались предать их в конце? – с легкой усмешкой спросил Вик.

– Э-это так… – пробормотал Мериат, откашлявшись, его голос дрожал.

Улыбка мужчины стала еще шире, на лице играла откровенная насмешка.

– Вы не могли бы оставить нас наедине?

– Вы имеете в виду… меня? – следователь показал на себя пальцем, недоуменно моргая.

Вик кивнул:

– Да, это ненадолго.

Следователь колебался, но ослушаться ближайшего соратника наследного принца не осмелился. Он вышел, следом за ним покинули комнату и охранявшие дверь гвардейцы.

Оставшись наедине с виконтом, Вик неспешно сел напротив него, сложил руки на столе и с видом хищника, играющего с добычей, заговорил:

– Неужели вы настолько отчаялись, что прибегаете к таким оправданиям? Вы действительно думаете, что это сработает?

Виконт Мериат, опустив глаза, промолчал. Конечно, он понимал, что эти слова не убедят никого. Его оправдания были лишь последней попыткой выиграть время, хотя он знал, что это бесполезно.

– Из старой дружбы я дам вам один совет, – внезапно предложил Вик нарочито доброжелательным тоном.

Мериат широко распахнул глаза. Его взгляд на мгновение оживился, но вскоре сменился недоверием. Какой смысл в этом «совете» от человека, который привел его к такому позору?

Вик, будто читая его мысли, мягко улыбнулся и продолжил:

– Вы разве не знали, что я всегда относился к вам с особым уважением?

– С особым уважением?! – растерянно переспросил виконт.

– О, не поймите неправильно, – поспешил уточнить Вик, – я всегда ценил вашу деловую хватку. Именно поэтому я делился с вами полезной информацией.

Его спокойный тон слегка разрядил напряжение, и виконт невольно вспомнил, как советы Вика действительно помогали его делам. Вспоминая это, он чуть ослабил свою настороженность. Именно этого момента и ждал мужчина.

– Вы же понимаете, что выбраться отсюда невредимым у вас не получится? – сказал он, подаваясь вперед. – Поэтому подумайте, как минимизировать ущерб.

– И как это сделать? – с трудом выдавил виконт.

– Все просто. Расскажите все, что знаете.

– О ком? – заключенный замер в явном замешательстве.

– О ком-нибудь из тех, кто, как и вы, отрицает свою вину, – пояснил Вик с легкой улыбкой. – Предайте их. Это позволит вам получить смягчение наказания. В простонародье это называют доносом.

– Как вы смеете?! – виконт резко вскочил, его голос задрожал от гнева. – Я не стану совершать такой подлый поступок!

Вик лишь покачал головой с притворным сожалением.

– Вы называетесь это подлостью, а я – правдой. Если выбор стоит между смертью и признанием, разве не лучше спасти свою жизнь? Ведь если вас повесят, все закончится, и второго шанса не будет.

Эти слова заставили Мериата побледнеть. Его лицо исказилось от страха. Услышать от другого человека прямое упоминание о собственной смерти – совсем не то же самое, что просто думать о ней.

Вик, уловив его состояние, добавил еще:

– Так что решайте: вы расскажете правду и сохраните жизнь или продолжите бессмысленно сопротивляться и умрете?

– …

Смерть. Если все останется так, как есть, избежать ее будет невозможно. Пот струился со лба виконта Мериата, стекая по щеке и подбородку, прежде чем упасть на стол. Он молчал, погруженный в размышления, но и без слов было ясно, что он понимает: другого выхода, кроме как признаться, у него нет.

Прежде чем покинуть комнату, Вик добавил последний штрих:

– Наследник дома Фредериков, Оскар, тоже спас свою жизнь таким образом. Вы ведь слышали об этом?

Оскар Фредерик. До Мериата доходили слухи, что тот переметнулся на сторону наследного принца и теперь жил во дворце. Вспомнив, как всего несколько дней назад он с негодованием проклинал его за трусость, Мериат невольно задумался. Если это действительно спасло ему жизнь… Может, это не такой уж плохой выход?

Вик, уловив его внутренние колебания, произнес с легкой усмешкой:

– Я знаю, что я предатель. Но, несмотря на это, я не хотел бы потерять вас. Подумайте о будущем: историю пишут победители. В памяти останутся те, кто разоблачил изменников и выжил, а не те, кто был казнен за измену. Позор мимолетен, виконт.

С этими словами он покинул комнату, оставив Мериата наедине с его мыслями. Но времени на раздумья у того не осталось: почти сразу вернулись следователь и рыцари, и допрос продолжился.

– О чем вы говорили? – резко спросил следователь, внимательно разглядывая виконта. Его настороженность была вызвана тем, как сильно изменилась манера поведения Мериата.

Виконт, который еще недавно был полон гнева и отчаяния, теперь выглядел сломленным. Он поднял глаза, в которых отражался страх, и произнес тихим, но твердым голосом:

– Я расскажу все.

Следователь прищурился, не скрывая удивления:

– Что именно?

– Все, что я сделал. Я признаю свою вину, я раскаиваюсь… и готов… – он замялся, глотая комок в горле, прежде чем продолжить: – и готов рассказать правду. Если это даст мне шанс сохранить жизнь…

Эти слова, которые следователь явно ожидал услышать, заставили его едва заметно улыбнуться. Однако он быстро взял себя в руки, отвечая ровным тоном:

– Думаю, это вполне возможно. Его высочество – человек великодушный. Он может простить одну ошибку. Тем более это предусмотрено законами империи: за сотрудничество со следствием полагается смягчение наказания.

Слова дознавателя прозвучали как спасительная соломинка. Виконт ухватился за нее, словно за последнюю надежду. Его лицо изменилось: теперь на нем читалась решимость, а глаза выдали внутреннюю борьбу.

– Конфиденциальность… будет мне обеспечена?

– Да. Конечно. Однако его высочество должен быть в курсе, а значит, ваше имя останется в отчете.

Идея, что его имя окажется в официальных документах, вызывала у Мериата некоторое беспокойство, но это казалось неизбежным. Учитывая, что его жизнь висела на волоске, времени на сомнения не оставалось.

– Тогда… я все расскажу, – наконец выдавил он, твердо решившись.

В его глазах читалась готовность пожертвовать другими ради собственной жизни. Он еще не знал, что его преступления настолько серьезны, что даже этот поступок не спасет его. Но следователь остался доволен и, словно награду, подал виконту горячий чай, начав допрос, который теперь пошел гораздо легче.

* * *

Слухи о доносах распространились среди задержанных быстро. Они шли рука об руку с рассказами об Оскаре. Говорили, что сотрудничество может спасти жизнь. Никто точно не знал, откуда пошли эти слухи, но они выглядели правдоподобными. Следователи обладали информацией, которую невозможно было узнать без доносов.

Но кто?

Имена не назывались, поэтому обвинения и подозрения начали разлетаться между дворянами, как искры в сухом лесу. Парадоксально, но сам Мериат, уже начавший выдавать информацию, пытался казаться верным своим союзникам, громко возмущаясь и протестуя. Это только ухудшило ситуацию.

Тем временем рассказы о том, что донос может спасти жизнь, достигли новых высот, заставляя других задумываться: стоит ли сделать то же самое ради спасения?

– Оскар совсем в другой ситуации! – яростно крикнул Каин, его голос эхом разнесся по коридорам тюрьмы.

В словах юноши звучала решимость до конца сохранить дворянскую честь. Эта твердость чувствовалась даже сквозь стены, и в своей камере Исида сжала кулаки, услышав его крик.

– Как он смеет… – прошипела она полным ярости голосом.

Предательство со стороны Рохана оказалось тяжелым ударом, но предательство союзников и даже собственного брата стало последней каплей.

– Это все из-за вас, леди Исида, – тихо, но с горечью произнесла Миэлль. Ее слова сочились ядом.

Женщина закрыла глаза, борясь с нарастающим гневом. Но Миэлль продолжала, не унимаясь:

– Если бы вы не пошли против наследного принца…

Она вспоминала недавние слова Арьи.

«Просит о милости? Эта злодейка? Дочь продажной женщины с таким лживым, злобным сердцем…»

Эти мысли не покидали голову. Она убеждала себя, что сестра наверняка наслаждается ее мучениями и хочет довести до полного краха. От этого страха Миэлль часто просыпалась среди ночи, в панике сжимая руками покрывало.

– Если бы ты с самого начала делала все так, как я велела, ничего бы этого не случилось! – резко бросила Исида.

Если бы Миэлль вовремя разобралась с Арьей, наследный принц никогда бы не обратил на нее внимания, и все пошло бы совсем иначе.

– Я не должна была следовать за вами… Вы сгубили нас всех… – дрожащим голосом ответила Миэлль, смотря на герцогиню заплаканными глазами, в которых больше не было даже намека на здравый рассудок.

Исида не сдержалась и закричала:

– Замолчи уже, наконец!

Ее собственное состояние было далеко от идеального. Все шло по плану наследного принца, словно он предвидел каждый их шаг. Она надеялась на защиту адвоката, но никто не приходил. Ее сторонники, равно как и она, оказались либо за решеткой, либо без средств к существованию.

Герцогиня бессильно осела на пол, погруженная в бездонную пропасть отчаяния, когда вдруг услышала знакомый голос:

– Миэлль.

Подняв голову, она увидела Арью – ту, кого считала причиной всех своих бед. Девушка была одета в ослепительно красивое платье, а ее лицо сияло, как у небесного ангела.

На фоне ее красоты Исида и Миэлль выглядели жалкими. Их глаза невольно расширились от удивления и злости, но слова застряли в горле. Впервые в жизни они ощутили настолько сильное унижение.

«Почему? Почему именно она, дочь блудницы, выглядит так идеально? Почему не я?! Ведь это я должна быть на ее месте!»

– Ты в порядке?

Миэлль вздрогнула, словно ее окатили ледяной водой. На лице застыло выражение немого ужаса.

– Бедняжка… Лицо совсем осунулось, – продолжила Арья с показной заботой в голосе, но ее истинных намерений никто не мог понять. – Не волнуйся, – добавила она с едва заметной улыбкой. – Разве я могла оставить свою единственную сестру вот так, на произвол судьбы?

Она сделала знак стоявшему рядом рыцарю. В его руке были ключи от камеры.

– Я бы вытащила тебя прямо сейчас, но мне не позволили. Все же за тобой есть грехи, и суд должен вынести приговор.

Ключи. Зачем рыцарю в руках эти ключи, если Арья утверждает, что не может освободить ее до суда? Глаза Миэлль невольно устремились на них, а девушка, заметив этот взгляд, лишь мягко улыбнулась.

– Я пришла просто узнать, как ты себя чувствуешь. Почему бы нам не выпить чаю вместе?

Не дождавшись ответа, Арья подала знак рыцарю, и тот открыл решетку. Миэлль не успела возразить. Да и зачем, если выбора у нее уже давно не осталось? Все, что у нее было, – власть, свобода, гордость – давно пропало.

– Ч-чай? – растерянно переспросила она, не понимая, что происходит.

Но Арья ничего не ответила, просто развернулась и направилась к выходу. Миэлль, напуганная до полусмерти, словно корова, которую ведут на бойню, позволила рыцарю вытащить себя из камеры.

– К-куда вы меня ведете? – отчаянно выкрикнула она.

Ответа не было. Арья шла впереди грациозно и невозмутимо, словно не слышала ничего вокруг.

Неужели это ловушка? Неужели она приведет сестру на плаху, прикрывшись чаем?

Миэлль тряслась от страха, но, к облегчению, привели ее не на эшафот, а в небольшую уютную гостиную. Комната уже была подготовлена: на столе стоял дымящийся чайник, тарелки с фруктами, печеньем и пирожными. Арья устроилась на мягком диване и указала на место напротив.

– Почему у тебя такой испуганный вид, Миэлль? – мягко спросила она, как заботливая старшая сестра. – Неужели ты думаешь, что я могу сделать тебе что-то плохое?

Ее длинные ресницы слегка дрогнули, а зеленые глаза смотрели с невинным любопытством. Казалось, в этом взгляде не было ни капли злого умысла.

– Подумай сама, разве я хоть раз навредила тебе? – продолжала она, улыбаясь так тепло, что это было почти невыносимо.

Что она задумала?

Миэлль, все еще настороженная, села, плотно сжав губы. Она не ответила, и Арья, отпив глоток чая, вновь задала вопрос:

– Подумай, правда.

– Я… не понимаю, о чем ты, – едва выдавила Миэлль, пытаясь сохранить самообладание.

Арья, словно не замечая ее напряжения, терпеливо объяснила:

– Разве я хоть раз делала что-то, чтобы причинить тебе вред? Ты так меня боишься, что мне даже любопытно. Например, когда ты подстроила аварию с моей каретой, используя Эмму… я ведь даже тогда не стала на тебя злиться. Я даже подарила тебе ожерелье, чтобы смягчить твое сердце.

– Ч-что? – Миэлль застыла, ее глаза широко распахнулись.

Арья говорила о прошлом так непринужденно, будто рассказывала о чем-то малозначительном. Девушка онемела от шока.

– А еще я ведь пригласила тебя на свой день рождения. Но ты солгала, что не получила приглашение, и выставила меня на посмешище перед другими леди. Тогда я была так удивлена, – с улыбкой добавила Арья, вспоминая тот случай. – Это ведь было на моем первом празднике, который я устроила в зимнем саду. Ты не появилась, сославшись на болезнь, а потом специально унизила меня перед всеми.

Миэлль почувствовала, как горло пересохло. Этот случай давно стерся из памяти, ведь он казался таким незначительным. Она вспомнила, как сразу после этого ее посетил Оскар, и этот момент полностью отвлек ее от произошедшего.

– Или когда ты добавила яд в мой чай, – продолжила Арья тем же мягким тоном, как будто говорила о погоде. – Ты же знаешь, что я в курсе. Даже тогда я оставила тебя без наказания. Хотя виновата была именно ты.

Яд. Словно молния, воспоминания пронзили разум Миэлль. Из-за этого случая погибла Эмма, и все пошло прахом из-за глупой ошибки Берри. Если бы только Берри повела себя правильно, если бы она не подвела… Все могло бы быть иначе. Эмма, возможно, была бы жива.

Глаза Миэлль наполнились слезами. Она не хотела вспоминать об этом, но чувства накатывали, грозя поглотить ее.

Арья заметила, как глаза сестры увлажнились, и спокойно вернулась к своей первоначальной мысли:

– Подумай. Как я поступала, когда ты пыталась причинить мне вред? Я мстила тебе?

Миэлль, не сразу понимая, что от нее хотят, растерянно заморгала.

Месть? Нет, этого не было. Все ее попытки навредить Арье заканчивались провалом, но та не предпринимала ничего. Закон определял наказание, а сестра следовала ему без лишних слов.

– А может, я когда-нибудь грубо обошлась с тобой? Оскорбила тебя? – продолжила Арья.

Миэлль опустила голову. Этого тоже не было. Она могла вспомнить лишь легкие насмешки, которые, впрочем, никогда не перерастали в открытую грубость или ярость. Все эти ситуации заканчивались одинаково: только она, Миэлль, злилась, а Арья оставалась спокойной.

– Или я действительно поступала как злодейка из слухов?

И снова нет. Наоборот, Арья изменилась, стала вести себя как истинная леди, сплотила вокруг себя слуг и приобрела их уважение. Конечно, это было сделано, чтобы разрушить Миэлль, но та об этом не знала и лишь слушала, опустив голову.

– Даже когда ты столкнула отца с лестницы, я ничего не сделала. Да, это было слишком серьезно, чтобы просто закрыть глаза. Но разве я использовала это, чтобы отомстить тебе?

Слова Арьи ошеломили Миэлль, и ее лицо побледнело. Она вспомнила, что действительно сама загнала себя в ловушку, обвиняя сестру в том, чего та не делала. Все ее заявления о злодейке Арье оказались ложью, которую она же сама и распространяла.

На самом деле, если в империи и существовала настоящая злодейка, то ею была Миэлль.

Ее мысли метались, и она выглядела так, словно вот-вот потеряет сознание. Арья, заметив это, протянула руку через стол и коснулась щеки сестры.

– Ты в порядке, Миэлль? Ты совсем побледнела. Может, мне позвать врача?

Девушка вздрогнула от неожиданного прикосновения, собираясь отстраниться, но теплый и искренний тон Арьи заставил замереть. Она медленно покачала головой. Ее сердце было переполнено странным, забытым чувством заботы, которое, казалось, стерлось из памяти.

– Вот и хорошо. Я всегда радовалась, что у меня появилась сестра, но наши недоразумения огорчали меня, – продолжила Арья с мягкой улыбкой.

Серьезно ли она?

Сколько бы Миэлль ни силилась, не могла вспомнить ничего, кроме собственных попыток навредить ей. Глаза девушки все еще выражали недоверие, но Арья лишь продолжала:

– Поэтому не нужно так бояться. Хотя мы не стали близкими сестрами, я никогда не хотела бросать тебя. Именно поэтому я здесь – чтобы помочь.

Эти слова заставили Миэлль растеряться. Она была уверена, что Арья пришла, чтобы насладиться ее страданиями или приговорить к еще более мучительному наказанию.

– Ты… Ты действительно хочешь вытащить меня отсюда?

– Конечно. Разве я могу так просто потерять свою единственную сестру? Тем более теперь у меня есть достаточно власти, чтобы это сделать, – ответила Арья с мягкой, но уверенной улыбкой.

– Его высочество… разрешил вам это? – Миэлль с трудом могла представить это. Она была уверена, что наследный принц питает к ней лишь презрение.

– Конечно. Он даже позволил мне прийти сюда, чтобы выпить с тобой чаю. Его высочество слишком сильно любит меня, чтобы отказать в подобной просьбе.

Эти слова, возможно, могли бы показаться хвастливыми, но ситуация подтверждала их правдивость. Если Арья могла спокойно сидеть здесь, наслаждаясь чаем, значит, ее утверждения не были пустыми. Миэлль сама видела, с какой нежностью принц смотрел на сестру.

– Не волнуйся, – мягко добавила Арья. – Скоро ты выйдешь из этой камеры. Конечно, тебя ждет наказание, но это будет не смертная казнь.

Миэлль не чувствовала облегчения, только недоумение. Почему? Почему она делает это?

Слова Арьи не давали ей покоя. Она вспоминала все, что сделала, чтобы унизить и уничтожить сестру. И теперь, вместо того чтобы наслаждаться ее страданиями, та предлагала спасение. Это казалось не только странным, но и совершенно невероятным.

– Почему?

– Что?

– Почему ты хочешь мне помочь? Ведь я делала тебе только плохое… Я заслуживаю сурового наказания. Почему ты все еще пытаешься меня спасти?

Словно ожидая этого вопроса, Арья тепло улыбнулась и нежно сжала руку сестры.

– Потому что я еще не сделала для тебя того, что должна была. Это все висело грузом у меня на сердце, и я больше не могла это игнорировать. Я думала, что ты просто не понимаешь, что делаешь, что ты еще слишком молода. Поэтому я решила, что должна быть рядом, чтобы научить тебя.

Ее слова звучали искренне, и в них не было даже намека на ложь. Миэлль ощутила, как тревога немного улеглась. Да, было странно, что Арья говорит такие вещи, но фактически та никогда не мстила Миэлль. И теперь она предлагала помощь.

Конечно, мысль о том, что Арья, чье происхождение Миэлль всегда презирала, теперь пытается ее «научить», вызвала раздражение, но она знала: ради жизни нужно пойти на компромисс.

– Понятно, – наконец кивнула девушка, стараясь придать голосу твердость.

Арья улыбнулась еще шире, и в этот момент Миэлль осторожно спросила:

– А мой брат… Что с ним?

– Твой брат? Ты про Каина?

– Да. Ты поможешь ему?

Миэлль была уверена, что раз Арья заступилась за нее, то и брату тоже окажут поддержку.

Девушка ответила с загадочной улыбкой:

– Мама уже нашла для него хорошего адвоката. Не переживай. Я уверена, что Каин тоже сможет рассчитывать на смягчение наказания.

– Это прекрасно, – с явным облегчением прошептала Миэлль.

Увидев, как ее напряженное лицо немного расслабилось, Арья какое-то время молча смотрела на нее. Затем она поднялась со своего места.

– Ну, я должна идти. Береги себя, пока мы снова не увидимся.

Миэлль тоже встала, провожая сестру взглядом. На ее лице уже не было той паники, с которой она встретила Арью.

– Ты выглядишь куда лучше, чем раньше, – заметила Исида, когда Миэлль вернулась в камеру.

– Похоже, я пойду другой дорогой, нежели вы, – ответила девушка, как будто сожалела о судьбе бывшей соратницы.

Слова вызвали у герцогини вспышку раздражения, и она резко возразила:

– Ты правда веришь, что эта женщина поможет тебе?

– Думаю, я смогу избежать сурового наказания.

– Ты невероятно глупа, – ответила Исида, но ее голос звучал скорее обеспокоенно, чем злобно. – Что, если она дала тебе надежду, чтобы потом предать?

Это всколыхнуло в душе Миэлль легкую тревогу, но она постаралась не подавать виду:

– Если вы хотите меня запугать, то оставьте свои попытки. Моего брата спасет адвокат, и все будет хорошо.

– Тогда вскоре мы узнаем, чего стоит эта дочь блудницы, – пробормотала Исида с насмешкой.

Но Миэлль успокоили слухи, что адвокат, знаменитый Лайер, действительно прибыл к Каину. Это был человек с безупречной репутацией, известный тем, что мог вытащить любого из самых сложных ситуаций.

– Вы слышали? Лайер работает с моим братом!

Исида промолчала, но ее молчание говорило о многом. Даже она не могла возразить против таких новостей.

– Похоже, мы с братом выживем, чего нельзя сказать о вас, – с нескрываемым торжеством произнесла Миэлль.

Ее слова теперь звучали уверенно, будто она забыла, как недавно презирала Арью и называла ее жалкой. Холодный взгляд Исиды оставался неизменным, а внутри младшей сестры Розент все еще тлела тревога, которую она скрыла за вымученной улыбкой.