Глава 17

Рэйк смотрит на меня с искренним, мальчишеским недоумением.

— Конечно, он. А какой еще? — его мысленный голос звучит растерянно. — Он один на всю долину.

Его слова — как удар молота по голове.

Это он.

Тот самый барьер.

А мое клеймо, как я помню из книги, — это магический маячок, сигналка, настроенная на Риардана. И я только что, пусть по незнанию, но все же, со всей дури долбанула по ней своей магией.

Паника, которую я так старательно давила, взрывается внутри, грозя поглотить меня полностью.

Риардан почувствовал. Он точно почувствовал.

Он сейчас решит, что я пытаюсь сбежать, точь-в-точь как книжная Хелена!

И тогда… мамочки, мне даже страшно думать что произойдет тогда!

Самое обидное, я старалась не повторять ошибок книжной Хелены, так хотела все сделать иначе, — ведь у меня и в мыслях даже не было приближаться к этому злосчастному барьеру — а сама, влетела в самый идиотский, самый очевидный капкан на пустом месте!

Нет. Надо бежать.

Убираться отсюда как можно дальше и быстрее.

Может, если я быстро скроюсь, Риардан ничего не заметит? Может, сигнал был слишком слабым?

— Рэйк! — я вскакиваю на ноги, игнорируя головокружение, и хватаю его за руку. — Нам срочно нужно к роднику! Другим путем! Самым быстрым, какой только есть, но чтобы он и близко не подходил к этой стене!

Мальчишка, видя дикий ужас в моих глазах, не задает лишних вопросов.

— Есть один. Прямиком через чащу. Но придется бежать, — его голос становится серьезным. В следующее мгновение воздух рядом со мной мерцает, и на месте мальчика снова оказывается серый, поджарый волчонок.

— Не вопрос! — выдыхаю я, — Веди!

И мы несемся.

Рэйк мчится впереди, лавируя между деревьями, а я, собрав в кулак всю свою волю, лечу за ним.

Голова гудит после удара, в легких горит огнем, ветки хлещут по лицу, корни кидаются под ноги, но я не останавливаюсь. Меня подгоняет чистый, животный страх.

Каждый треск ветки за спиной кажется мне тяжелой поступью Риардана. Каждая тень между деревьями — его грозным силуэтом. Меня преследует навязчивое наваждение, будто я прямо сейчас чувствую на затылке его испепеляющий взгляд.

Мимолетом, перепрыгивая через очередной корень, я посылаю мысленную благодарность графу. Бежать по лесу в моем прежнем бальном платье с корсетом было бы просто невозможно, в отличие от этого легкого и удобного дорожного платья. Маленькая, но такая важная деталь, которая сейчас, возможно, спасает мне жизнь.

Наконец, когда я уже готова свалиться от усталости, Рэйк останавливается.

Мы выбегаем на небольшую, залитую мягким светом поляну, какой-то чудом уцелевший островок спокойствия в этом зловещем лесу.

Посреди поляны, из-под замшелого валуна, бьет ручей. Вода в нем настолько чистая и прозрачная, что, кажется, светится изнутри. Вокруг — тишина, нарушаемая лишь журчанием воды и моим собственным сбитым дыханием.

Красиво. Умиротворяюще. Но времени любоваться нет.

Я, задыхаясь, падаю на колени у родника. Сердце готово выпрыгнуть из груди. Кажется, пронесло. По крайней мере, рядом я не вижу никого похожего на Риардана.

Я быстро окунаю флягу в хрустальную воду, чувствуя, как ее ледяная прохлада успокаивает дрожащие руки. Фляга полна.

— А теперь, обратно! — хриплю я, поднимаясь на ноги.

Рэйк кивает и мы снова бежим.

Только теперь уже не только от призрачной погони и страха, который подгоняет лучше любого кнута. Теперь мы бежим еще и от времени — солнце, которое едва проглядывает сквозь плотные кроны деревьев, уже вовсю клонится к горизонту.

Мы несемся обратно сквозь лес, и в голове у меня бьется одна-единственная мысль: «Только бы добраться».

Добраться до лагеря Крома, до моих горе-телохранителей.

Я прекрасно понимаю, что ни суровый охотник, ни угрюмые стражники не смогут защитить меня от ярости дракона, если Риардан все-таки явится. Но мысль о том, чтобы встретить его здесь, одной, в этой дикой, безлюдной чаще, где он может сделать со мной все что угодно, ужасает меня до глубины души.

Чем ближе мы подбегаем к опушке, тем тише становится паника. Впереди уже виднеются струйки дыма от костров охотничьего лагеря. Риардан не появился. Никто не выскочил из-за деревьев. Никто не упал на меня с неба.

Паника уступает место робкой, дрожащей надежде. А может, пронесло? Может, Риардан сейчас занят своей Юфимией и ему не до сигналов с моего личного маячка?

Мы сбавляем бег, переходя на быстрый шаг, и я, наконец, могу перевести дух.

Я здесь, я жива, и у меня в руках фляга с водой, которая должна купить доверие самого опасного человека в этой крепости. Единственного, кто может знать хоть что-то о сектантах…

И тут меня осеняет. Какая же я идиотка!

Я пришла к Крому, потому что он, как охотник, знает лес. Но я только что битый час носилась по этому самому лесу в компании того, кто в нем не просто охотится. Он в нем живет!

— Рэйк, — я поворачиваюсь к волчонку, который трусит рядом. — Скажи, ты не видел здесь в лесу… странных людей, которые занимались бы чем-то… странным.

“Господи, — думаю я, — будет просто чудом, если Рэйк что-то поймет из моих объяснений! Странные люди, которые делают странные вещи… это как вообще?”

А, самое главное, я не знаю как еще ему объяснить о тех, кого сама ни разу в глаза не видела.

Рэйк на мгновение задумывается.

«Люди — странные все, без исключения, и заниматься странным для них нормально», — философски замечает он. — «Да и я стараюсь к ним не подходить. Как только чую человеческий запах, сразу прячусь или убегаю».

— Но… в лагерь Крома ты же пришел? — удивляюсь я. — Зачем, если ты так избегаешь людей?

Волчонок отводит взгляд, и его мысленный голос становится тихим, полным стыда и горечи.

«Мне нужна была еда»

Я присаживаюсь рядом с ним на корточки.

— Рэйк, что случилось? Где твоя семья? Твоя стая?

Он долго молчит, то ли все еще не доверяя мне, то ли собираясь с мыслями. Однако, через минуту, я снова слышу его голос. И на этот раз он звучит тихо и глухо, будто у Рэйка внутри все стонет от боли.

«Здесь, глубоко в лесу, есть небольшое поселение оборотней. Оно скрыто от людей. Там живу я, мои родители… вернее, жили».

Он поднимает на меня глаза, и в них плещется такая взрослая, такая страшная боль, что у меня сжимается сердце.

«Я не знаю что случилось, но недавно все сильно изменилось. Звери будто обезумели, а вода испортилась — многие мои собратья стали тяжело болеть, а кто-то даже пропадать… Я остался один. Мои родители… погибли. И, не смотря на то, что собратья все еще пытаются охотиться на обезумевших зверей, еды становится меньше, мы грыземся за каждый кусок мяса. А кто в такой ситуации подумает про сироту? Им бы самим себя прокормить…».

Он замолкает, и я вижу, как на его глаза наворачиваются слезы.

«Поэтому я и полез в лагерь к охотникам. Я знал, что это опасно, но умирать от голода было еще страшнее. К тому же, так я был уверен, что их еда и вода не заражены — если охотники ее едят и с ними ничего не случается, то и со мной тоже все будет нормально».

Я слушаю его, и чувствую, как к глазам подступают слезы. Мой собственный страх, мои проблемы кажутся такими мелкими, такими незначительными по сравнению с горем этого маленького, одинокого мальчика.

Я протягиваю руку и глажу его по голове.

— Мы что-нибудь придумаем, Рэйк, — шепчу я. — Я обещаю. Мы найдем способ помочь твоим собратьям.

А сама думаю — не может ли быть все это: эпидемия оборотней, их пропажа, отравленная вода, быть делом рук все тех же сектантов? Исключать ничего нельзя, тем более что это довольно жирная зацепка.

Рэйк неуверенно кивает, а меня накрывает волна жалости от осознания того, что для него сейчас весь этот ужас повторится. Рэйк вернется в свое поселение, в котором всем на него плевать и будет голодать…

— Приходи вечером к Западным воротам цитадели, — говорю я твердо. — Я что-нибудь придумаю с едой. Не знаю как, но я что-нибудь придумаю.

«Если, конечно, Риардан за это время не придумает что-нибудь со мной», — добавляю я мысленно с долей черного юмора.

«Правда?» — в его мысленном голосе столько надежды, что у меня щемит в груди. Он благодарно, почти незаметно, тычется носом в мою руку. — «Тогда я тоже кое-что сделаю. Попробую поискать следы тех, о ком ты говорила. В лесу я знаю все тропы. Может, что-то и найду. А теперь беги, мы уже почти пришли».

Он разворачивается.

«Извини, но дальше я не пойду. Не хочу снова попасться на глаза этому охотнику»

С этими словами он растворяется в тенях, а я благодарно киваю ему вслед и, собрав остатки сил, срываюсь на бег. Последние сто метров до лагеря я лечу на одном упрямстве.

Я выбегаю на знакомую поляну и, задыхаясь, останавливаюсь.

Кром стоит на том же самом месте, где я его оставила.

Могучий, неподвижный, он выглядит как древний идол, скрестивший руки на груди.

Мои горе-телохранители сидят поодаль на камне. Когда я появляюсь, мускулистый даже не шевелится, а вот жилистый, наоборот, вскидывает голову, и мне кажется, что в его глазах мелькает тень облегчения. Или удивления от того, что я вообще вернулась.

Собрав остатки достоинства, я подхожу к Крому. Мои ноги дрожат от усталости, но я заставляю себя стоять прямо.

Я протягиваю ему флягу.

— Я принесла. Вода из Кристальной Слезы. Как вы и просили.

Он берет флягу, но не спешит ее открывать. Он взвешивает ее в руке, а затем переводит на меня свой тяжелый, пронзительный взгляд.

— Ты уверена, что это вода оттуда? — с издевкой спрашивает он, — А не из первой же лужи, которую ты нашла неподалеку?

Это оскорбление — после всего, через что я прошла, — становится последней каплей.

— Я бежала через ваш проклятый лес, чуть не стала обедом для какой-то твари, заблудилась, чуть не влетела в магический барьер, а вы смеете сомневаться?! — выкрикиваю я, сама удивляясь своей наглости.

На губах Крома появляется та самая медленная, хищная усмешка.

— Именно.

Он снова переводит взгляд на флягу. Я с замиранием сердца жду, что он сейчас сделает глоток и вынесет свой вердикт.

Но он делает не это.

Он, глядя на меня своим тяжелым, пронзительным взглядом, спокойно откручивает крышку и… переворачивает флягу.

Прозрачная, хрустальная, добытая с таким трудом вода выливается на землю, оставляя после себя лишь темное пятно у его ног.

Я стою, как громом пораженная, и просто смотрю на пустую флягу в его руке, не в силах произнести ни слова и совершенно не понимая, что, черт возьми, только что произошло.