Глава 21

Я пытаюсь выбраться из его хватки, хриплю, мотаю головой, в надежду, что Риардан не приведет в исполнение свой приговор сразу же. И его хватка действительно чуть ослабевает, позволяя мне сделать один судорожный, рваный вдох.

— Смотрю, ты что-то хочешь сказать? — шепчет он, и этот яростный шепот страшнее любого крика. — Что ж, говори. Попробуй назвать мне хоть одну причину, по которой я не должен испепелить тебя за твою наглость прямо здесь и сейчас!

Я смотрю в его пылающие, беспощадные глаза и понимаю, что нахожусь в паре секунд от мучительной смерти.

Воздуха почти не осталось.

В голове — липкая паника.

Что я могу ему сказать? Что я впилилась в этот барьер случайно? Потому что волчонок-оборотень повел меня коротким путем до ручья, даже не предупредив об об этой преграде? Или вообще рассказать ему правду? Про другой мир, про то что он живет в мире книги, а я — сорокалетняя бухгалтерша Алена?

Да он же в лучшем случае решит что я спятила, а в худшем — что издеваюсь над ним, и убьет еще быстрее.

Нужна не просто причина. Нужен удар.

Что-то, что пробьет стену его ярости. Что-то, что для него важнее, страшнее и больнее, чем моя мнимая попытка побега.

И у меня есть только одно такое оружие.

— Секта… Затмения… — хриплю я, выдавливая из себя слова по слогам.

Это название действует, как удар хлыста.

Риардан вздрагивает, будто от физического удара. Его хватка на моем горле на мгновение ослабевает, и я жадно хватаю ртом воздух.

Ярость в его глазах никуда не делась, но теперь она стала глубже, темнее, и направлена уже не на меня, а куда-то внутрь, на его собственных демонов.

Я вижу свой шанс и говорю быстро, пока он не опомнился.

— Они здесь. В крепости. Те, кто убил ваших родителей. И я знаю, что они хотят провести какой-то обряд и устроить здесь бойню, а потом, вырвавшись на свободу, прийти за вами и закончить начатое.

Я смотрю Риардану прямо в глаза, вкладывая в свой голос всю убедительность, на которую способна.

— Они нападут на вас в день вашей свадьбы. И тогда под ударом окажетесь не только вы, но и Юфимия.

Имя его возлюбленной — последний, решающий удар.

Я намеренно умалчиваю о том, что главным оружием сектантов в тот день стану я сама, превращенная их ритуалом в монстра.

Риардану незачем это знать. Ни сейчас ни потом.

Он на мгновение замирает.

Его лицо становится страшным — смесь горя, ненависти и ледяного расчета. Риардан смотрит куда-то сквозь меня, будто забыв о моем существовании. Но это длится лишь секунду.

Он снова вцепляется в меня бульдожьей хваткой, и его глаза вновь фокусируются на мне, теперь уже полные ядовитого подозрения.

— Откуда?! — рычит он. — Откуда ты это знаешь?! Ты с ними заодно?! Решила с их помощью отомстить мне?!

— Нет! — я отчаянно мотаю головой, пытаясь вырваться из его хватки. — Я хочу их остановить и не дать им сотни неповинных людей!

Риардан вдруг отшатывается от меня и хохочет. Это страшный, лишенный веселья смех.

— Невинных людей? — он смотрит на меня, как на самое нелепое существо во вселенной. — Ты?! Хелена, убийца и отравительница, вдруг забеспокоилась о «невинных людях»? Какое тебе вообще дело хоть до кого-то, кроме себя?!

Его слова — как пощечина.

Они несправедливы, они жестоки.

И самое ужасное, я понимаю, почему он так говорит. Он говорит не со мной, Аленой. Он говорит с той, книжной Хеленой, которая действительно была чудовищем.

Однако, от этого осознания становится не менее горько.

Я стою, раздавленная его словами, и чувствую, как последняя надежда угасает. Риардан не верит мне. Для него я — монстр, играющий очередную роль, а мое отчаяние — лишь часть искусно поставленного спектакля.

И в этот самый момент, когда, кажется, все уже потеряно, из-за спины Риардана раздается тихий, но на удивление твердый голос:

— Это правда.

Я ошарашенно вскидываю голову. Риардан замирает.

Мы оба смотрим на того, кто это сказал — моего худощавого телохранителя.

Он решил вмешаться. Он, тот, кто сегодня утром смотрел на меня с равнодушием и презрением, вдруг встал на мою сторону.

Я смотрю на него, как на привидение, не в силах поверить в происходящее.

Риардан медленно, очень медленно оборачивается. Движение хищника, который заметил неосторожную добычу.

— Что ты сказал? — его голос — это тихий, смертельный шепот.

Но Роланд не отводит взгляд. Он смотрит прямо в горящие серебром глаза дракона, и в его голосе нет ни капли страха.

— Я сказал, это правда, ваша светлость. Она не лжет. Я не могу ручаться за ее пророчество о свадьбе, но эта женщина действительно искала сектантов. Она ходила к бывшему королевскому егерю предупредить его и попросить помощи.

Его слова — как глоток свежего воздуха в удушающей атмосфере ярости Риардана.

И эти слова заставляют Риардана колебаться.

Его хватка на моей шее ослабевает. В его глазах на мгновение мелькает сомнение. Но потом он дергает головой, будто отмахиваясь от назойливой мухи.

— В этой крепости собраны худшие лжецы и подлецы со всего королевства, — наконец, рычит Риардан, скорее убеждая себя, чем нас. — Верить кому-то из них на слово — последнее дело.

— Так не верьте! — вырывается у меня. Я чувствую, как ко мне возвращаются силы. — Не верьте мне. Не верьте этому человеку. У вас есть выбор. Можете вообще ничего не делать и ждать дня своей свадьбы, чтобы увидеть все собственными глазами. Или… можете отправиться прямо сейчас к Крому и спросить у него лично. Уж он-то вам точно не соврет. Он, в отличие от некоторых, человек слова.

Последняя фраза — наглая, дерзкая пощечина его гордости.

И она попадает в цель.

Ярость с новой силой вспыхивает в его глазах. Он снова впечатывает меня в ствол дерева, и его лицо оказывается в дюйме от моего.

— Что не так с моим словом, Хелена? — шипит он. — Или тебе не понравилось мое слово, когда я отменил твою казнь?!

Я молчу. Просто смотрю ему в глаза, полные ярости и уязвленного самолюбия.

Я не боюсь его. Не теперь.

— Я сказала все, что хотела, — произношу я тихо, но твердо. — Я хочу предотвратить катастрофу. Я коснулась барьера случайно, когда искала сведения о сектантах. А дальше — решайте сами. Хотите верить, что я злодейка, которая строит козни, — ваше право. Хотите спасти свою невесту и свое королевство — действуйте.

Я замолкаю, отдав ему последний ход в этой безумной партии.

Я выложила все свои карты.

Теперь выбор за ним.