Глава 31

Я смотрю туда, куда указывает Риардан, и ледяной ужас, до этого лишь царапавший сознание, впивается в самое сердце.

В центре мертвой поляны, на идеально ровном круге из выжженной земли, стоит он.

Камень.

Но это не просто какой-то булыжник. Это цельная, монолитная плита из черного, как ночь, камня, который, кажется, впитывает в себя свет. И от него исходит ощутимый, физический холод, который заставляет меня поежиться даже на расстоянии.

По форме он гладкий, отполированный, но явно не человеческими руками. Его геометрия неправильная, она вызывает подсознательную тревогу, будто смотришь на что-то, чего не должно существовать в нашем мире.

Вся его поверхность испещрена теми же уродливыми, витиеватыми символами, что и земля вокруг. А в центре плиты — углубление, похожее на отпечаток огромной, когтистой лапы, и оно до краев заполнено чем-то темным, вязким, что не высохло под солнцем, а будто пропитало сам камень.

Вне всяких сомнений — это алтарь. Под ним же разбросано что-то желтовато-белое, похожее на строганые палки. Я намерено не опускаю взгляд вниз и не вглядываюсь, потому что подсознательно уже понимаю что это такое.

— Что… что это такое? — шепчу я, разглядывая камень и таинственный отпечаток.

Риардан молчит.

Он подходит к алтарю, и я с ужасом смотрю, как он, не колеблясь, проводит пальцами по уродливой резьбе. Затем он касается темной жидкости в углублении.

— Следы ритуала, — наконец, говорит он, и его голос звучит глухо и мрачно. Он смотрит на свои пальцы и добавляет. — Но странного. Даже для этих фанатиков.

Слово «странный» щелкает у меня в голове, как ключ в замке. Оно мгновенно соединяется со словами Рэйка.

«Темный ритуал. То ли незаконченный, то ли вышедший из-под контроля».

— Незаконченный? — вырывается у меня. — Или… вышедший из-под контроля?

Риардан резко поворачивается и смотрит на меня с неподдельным, острым удивлением. Он явно не ожидал от меня такого точного предположения.

Риардан снова переводит взгляд на камень, будто видя его теперь в новом свете.

— Да. Вполне возможно, — неохотно признает он. — Похоже, что-то пошло не по плану.

— Почему? — я делаю шаг к нему, забыв о страхе, подгоняемая одним лишь жгучим желанием приподнять завесу тайны. — Им кто-то помешал?

Риардан качает головой, его взгляд скользит по мертвой поляне.

— Вряд ли. Все слишком… чисто.

Он снова смотрит на алтарь, и его глаза сужаются.

— Больше похоже, что они сами не смогли его завершить. Будто им чего-то не хватило.

Он смотрит на меня, и в его глазах я вижу страшную, холодную догадку.

— Какого-то важного ингредиента.

Я смотрю на алтарь, и слова Риардана гулким, зловещим эхом отдаются у меня в голове.

Не хватило ингредиента…

И это — результат их неудачи?

Паника ледяной волной поднимается изнутри. Я смотрю на эту мертвую землю, на почерневшие камни, и перед глазами встает печальный рассказ Рэйка. Больной лес. Бешеные звери. Пропадающие оборотни.

Все это — лишь побочный эффект. Результат ритуала, который «вышел из-под контроля». И если это — их провал, то что же тогда будет успехом?

Что случится, когда через месяц, в день затмения, они соберут все, что им нужно, и завершат начатое? От одной этой мысли у меня к горлу подступает тошнота.

— А… это можно как-то… отменить? — вырывается у меня сдавленный, почти детский вопрос. — Исправить то, что они уже натворили?

Риардан бросает на меня тяжелый взгляд, в котором читается смесь раздражения и чего-то похожего на усталую снисходительность.

— Ты задаешь не те вопросы не тому человеку, Хелена. Чтобы что-то отменить, нужно сначала понять, что именно они делали. Какова была их цель? Что они пытались призвать или создать? А ответ на этот вопрос знают только те, кто проводил этот ритуал.

Его безжалостная логика бьет наотмашь.

Он прав. Мы стоим перед последствиями, не зная причины.

И тут я снова вспоминаю Рэйка.

Его огромные, полные боли золотистые глаза. И волна острой, пронзительной жалости захлестывает меня, на мгновение вытесняя и страх, и растерянность. Вся эта магия, заговоры, ритуалы — для меня это все еще похоже на страницы из книги. Но его боль, его голод — они настоящие.

Я сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Боль отрезвляет. Грусть и жалость сменяются холодной, злой решимостью. Хватит стоять и ужасаться. Пора действовать.

— Тогда их нужно найти, — говорю я, и мой голос звучит твердо, как сталь. Я поднимаю на Риардана решительный, горящий взгляд. — Как можно скорее!

Мой решительный, горящий взгляд сталкивается с его — холодным, как сталь, и острым, как лезвие. Он видит мой порыв, мою готовность броситься в бой, и на его губах появляется кривая, циничная усмешка.

— Найти? — переспрашивает он, и в его голосе звучит неприкрытая издевка. — И как же ты предлагаешь их найти, Хелена? Перетрясти каждую хибару в этой дыре? Допросить каждого ссыльного?

Он обводит тяжелым взглядом мертвую поляну, а затем его взгляд устремляется вдаль, туда, где на горизонте виднеется силуэт Сумрачной Крепости.

— Да, это капище сыграло свою роль. Я убедился, что ты говоришь правду. Что эти твари действительно здесь. Я собственными глазами увидел, что они опасны. Вот только, в этом месте нет ничего, что могло бы указывать на то, где искать этих выродков!

Он снова смотрит на меня, и от его взгляда у меня по спине пробегает ледяной, пробирающий до костей ужас.

— Они могут прятаться где угодно. Отсиживаться как крысы по углам. И, знаешь что нельзя делать, когда в доме вдруг завелись крысы? — Риардан медленно качает головой и, не дожидаясь моего ответа, продолжает, — Нельзя ловить каждую поодиночке. Их нужно накрывать разом. А сейчас есть только один способ решить эту проблему раз и навсегда. Сжечь всю эту проклятую крепость дотла. Вместе со всеми ее обитателями.

Его слова, произнесенные с таким ледяным, будничным спокойствием, выбивают у меня почву из-под ног.

К горлу подступает тошнота. Сжечь. Всех.

Рэйка, вступившегося за меня Тира, хмурого Роланда, холодного и отстраненного, но все-таки не оставившего меня Версена… даже этого грубого, но по-своему справедливого Крома… Всех. Превратить в пепел.

— Не смейте! — выдыхаю я, и мой шепот тонет в звенящей тишине. Я делаю шаг к нему, и во мне закипает такая ярость, такая волна праведного гнева, что она полностью вытесняет страх. — Не смейте даже думать об этом!

Я смотрю ему прямо в глаза, и сейчас мне плевать, что он дракон, что он может испепелить меня одним вздохом.

Риардан смотрит на меня своим ледяным, изучающим взглядом.

Он не злится. Он не удивлен. Он… просто наблюдает. С холодным, отстраненным любопытством ученого, наблюдающего за реакцией подопытного насекомого.

На секунду мне даже кажется, что он специально бросил это, чтобы посмотреть как я отреагирую.

Наконец, он чуть склоняет голову.

— Или что? — тихо спрашивает он.