Глава 47

Я смотрю на Роланда, на его серьезное, напряженное лицо, и холодок дурного предчувствия превращается в ледяную уверенность.

Кажется, я знаю, что он сейчас скажет.

И от этой мысли у меня внутри все сжимается.

— Ты же не хочешь сказать, что… — начинаю я, и голос меня подводит.

Роланд печально улыбается. Улыбка у него выходит кривая, полная горечи и какой-то обреченности.

— Других вариантов я не вижу, леди. Граф без сознания. Капитан Грейсон под арестом по подозрению в измене. Командиры отрядов, подобные мне, оставшись без присмотра скорее перегрызут друг другу глотки в борьбе за власть, чем выберут кого-то одного.

Он смотрит на меня, и в его глазах — странная смесь уважения и отчаяния.

— А вы… вы аристократка. Вы понимаете в этом больше нашего. Будет лучше, если вы займете место графа. Хотя бы временно.

Я едва удерживаюсь от истерического смеха.

Аристократка? Понимаю больше?!

Да если бы он знал, дорогой мой, чем эта «аристократка» занималась всю свою сознательную жизнь!

Сводила дебет с кредитом, оцифровывала старые документы, составляла отчеты, занималась инвентаризацией и описью имущества, бегала за кофе для начальника отдела и ругалась по поводу очередного перенесенного отпуска…

Управлять крепостью? Руководить вооруженными людьми?

Да у меня больше шансов научить Крома бальным танцам!

— Роланд, мне кажется ты переоцениваешь мои способности, — осторожно отвечаю я. — Я совершенно не разбираюсь в… во всем этом. Да и потом… — я делаю паузу, подбирая слова, — учитывая мою… репутацию, ты действительно думаешь, что кто-то здесь обрадуется такой смене власти? Меня же на вилы поднимут в первый же день!

— Возможно, — соглашается он, и его лицо снова становится мрачным. — Но цитадель не может оставаться без управления. Это слишком опасно. Нападение на графа — это только начало. Если наши враги поймут, что здесь царит безвластие и ударят снова. А без единого командования начнется хаос, паника, бунт… Поверьте, леди, это будет гораздо хуже любых вил.

Он смотрит мне прямо в глаза, и в его взгляде — стальная решимость.

— Я понимаю ваши сомнения. Но в сложившейся ситуации вы — лучший вариант. Возможно, единственный.

Я смотрю на него, на эту стальную решимость в его глазах, и мысленно стону.

Когда Риардан предложил это в своем письме, это казалось очередной издевкой. Но теперь… теперь это суровая, неизбежная реальность.

Других вариантов действительно нет.

И если я откажусь, начнется хаос, и тогда точно всем крышка.

— Ладно, — выдыхаю я, чувствуя, как на мои плечи ложится неподъемный груз ответственности. — Допустим. И… с чего мне начинать?

— Как минимум, — говорит Роланд, и в его голосе слышится облегчение, — нужно собрать людей. Объяснить ситуацию. Стражников цитадели, слуг, тех, кто живет здесь постоянно. А потом уже — остальным обитателям крепости.

Я киваю. Звучит логично.

Первым делом — информирование и успокоение ближайшего круга.

Роланд тут же отдает приказ одному из гвардейцев подготовить главный зал цитадели для срочного собрания и собрать всех, кто находится внутри стен.

Мы быстро приводим себя в порядок, а я еще и завтракаю — с самого утра ничего во рту не держала. Хотя, какой там с утра… я же отдала свой ужин Рейку.

Кстати, как он там? Как только мы уладим все формальности в крепости, надо будет обязательно его найти.

Пока мы идем к залу, меня начинает бить нервная дрожь.

Выступать перед людьми? Перед этими хмурыми, суровыми вояками, которые смотрят на меня, как на врага народа?

Да я даже на корпоративах тосты говорить боялась!

Мы входим в просторный, гулкий зал.

Здесь собралось несколько десятков человек — стражники в потертых доспехах, слуги в грубой одежде, несколько женщин, видимо, работающих на кухне или в прачечной. Все они смотрят на нас — на меня, стоящую рядом с Роландом и молчаливым Тиром, — с нескрываемым подозрением и враждебностью.

В воздухе висит тяжелое, напряженное молчание.

— Готовы, леди? — тихий голос Роланда вырывает меня из панических мыслей.

Я делаю глубокий вдох, выпрямляю спину и расправляю плечи.

Страх никуда не делся, но поверх него ложится слой холодной, упрямой решимости.

Я справлюсь.

— Готова, — отвечаю я твердо.

Мы выходим в центр зала.

— Роланд! Какого демона ты притащил ее сюда?! — тут же раздается чей-то грубый выкрик из толпы. — Ей здесь не место!

— Что здесь происходит?!

— Где граф?!

— Тихо! — голос Роланда звучит резко и властно, и гул недовольства мгновенно стихает. Он обводит собравшихся тяжелым взглядом. — Слушайте все! Сегодня в цитадель проник враг. Было совершено покушение на графа Версена.

По залу прокатывается волна потрясенных вздохов и перешепотов.

— Его жизнь вне опасности, но он сейчас без сознания, — быстро добавляет Роланд, пресекая начинающуюся панику. — Вдобавок, нападавший скрылся. И он унес с собой планы подземных ходов. А это значит, что он может попытаться вернуться и закончить начатое.

После слов Роланда зал буквально взрывается.

— Как такое могло случиться?!

— Где вы все были в это время?!

— Кто посмел?!

Я стою, стиснув кулаки, и смотрю на бурлящую толпу. Их гнев, их страх — все это понятно. Но сейчас не время для паники.

— Тихо! — снова рявкает Роланд, и его голос гремит под сводами зала, перекрывая шум. — Вы спрашиваете как это случилось?

Он делает паузу и обводит всех тяжелым взглядом.

— Это случилось потому, что капитан Грейсон оказался предателем.

Если до этого в зале был просто шум, то теперь начался настоящий хаос. Крики, ругань, недоверчивые возгласы.

— Что?! Грейсон?!

— Не может быть! Он был самым верным человеком графа!

— Да ты врешь, Роланд! Сам хочешь власть захватить, вот и клевещешь на честного человека!

Атмосфера накаляется до предела.

Несколько стражников делают угрожающий шаг к Роланду, их руки ложатся на эфесы мечей.

Я инстинктивно делаю шаг назад, вставая за спину Тира.

Ситуация явно выходит из-под контроля.

Хотя, в некоторых местах раздаются противоположные возгласы.

— Я всегда знал, что Грейсон мутный тип!

— Да, Грейсон в последнее время зарвался! Явно метил на место графа!

Атмосфера накаляется до предела. Еще немного и вспыхнет драка.

— Успокойтесь! — снова рычит Роланд, и его голос гремит под сводами зала. — Я собрал вас здесь не для того, чтобы драться друг с другом! Я собрал вас, чтобы решить, что делать дальше!

Он обводит взглядом толпу, и его лицо становится серьезным, как никогда.

— Граф без сознания. Капитан — в темнице. Среди нас нет единства. В такой ситуации крепость — легкая добыча для любого врага. Нам нужен командир. Хотя бы временный. Тот, кто сможет удержать порядок до возвращения графа.

Он делает паузу, и все взгляды устремляются на него.

— Я предлагаю, чтобы командование на себя взяла леди Хелена.

Секунда оглушительной тишины.

Если бы в зале взорвалась бомба, эффект был бы меньшим.

На несколько секунд воцаряется гробовая тишина. Люди смотрят на Роланда, потом на меня, потом снова на Роланда, не веря своим ушам.

А потом начинается настоящий ад.

— Кого?! Эту ведьму?!

— Да ты с ума сошел, Роланд! Все знают, что она ненавидит графа!

— Она интриганка! Отравительница!

— Да она нас всех предаст при первой же возможности!

— Гнать ее отсюда! К черту из крепости!

Я стою под градом этих выкриков, и чувствую, как щеки заливает краска.

Больно. Обидно.

Но, если честно, я ожидала чего-то подобного.

Я ведь для них — Хелена. Злодейка из книги, предательница, ведьма.

С чего бы им мне доверять? Их реакция, какой бы несправедливой она ни была по отношению ко мне, Алене, вполне логична.

Я стою, опустив голову, и чувствую себя так, будто меня снова судят. Снова выносят приговор, не желая слушать ни единого слова в мою защиту.

— Да успокойтесь вы! — снова пытается перекричать толпу Ролан, — Выслушайте! Да, я знаю о вражде между леди Хеленой и графом. Знаю о ее репутации. Но за последние дни я видел ее в деле!

Он обводит взглядом толпу, и его голос становится тверже.

— Граф и леди Хелена заключили временное перемирие ради одного важного дела. И она доказала, что не все слухи о ней — правда. Она рисковала своей жизнью ради графа, ради всех нас! Я был с ней. Я видел. И я ручаюсь за нее! В сложившейся ситуации она — лучший вариант!

Я смотрю на Роланда, и внутри разливается неожиданное тепло. Прямо сейчас он рискует своей репутацией, своим положением, чтобы встать на мою сторону.

— Я тоже за нее ручаюсь.

Голос, низкий, рокочущий, как камнепад, разносится по залу, заставляя всех замолчать.

Я ошарашенно поворачиваю голову.

Тир.

Молчаливый, угрюмый Тир, который за все это время не проронил ни слова, вдруг заговорил.

И он… он тоже вступился за меня.

Зал погружается в тишину.

Люди смотрят то на Роланда, то на Тира, потом снова на меня. Я буквально кожей чувствую их сомнение, их недоверие, их страх.

Они растеряны. Им нужен лидер, но они боятся довериться мне.

И я понимаю, что слов Роланда и Тира недостаточно.

Я должна сказать сама, должна убедить их. От этого зависит не только моя жизнь, но и судьба всей крепости.

Я делаю глубокий вдох, собирая всю свою волю, всю свою решимость в кулак. Я расправляю плечи и делаю шаг вперед, выходя из-за спин своих неожиданных защитников.

— Пожалуйста, дайте мне сказать, — мой голос звучит тихо, но отчетливо в наступившей тишине. — Выслушайте меня.

Я обвожу взглядом толпу, встречаясь с десятками настороженных, враждебных глаз. — А потом… решайте. Если после моих слов вы все еще будете считать, что мне в этой крепости не место, — я делаю паузу, — я уйду. В ту же самую минуту.