Глава 70

Алена

Я сижу на кровати, до побеления в костяшках сжимая тонкое шелковое одеяло.

Слова Айзеля о похищенном кинжале все еще звенят в ушах, отражаясь от стен спальни.

Мой мозг просто отказывается это понимать.

Кажется, что время в комнате остановилось. Сектанты? Здесь? Они пробрались в замок Риардана и забрали… что?

Я медленно поворачиваю голову и смотрю на Риардана. В груди зарождается ледяной, царапающий ком.

— Какой кинжал? — мой голос звучит хрипло, чуждо, будто принадлежит не мне. — Ты же сказал, что уничтожил его! После того как на меня напали те бандиты и утащили в подвал.

Риардан замирает.

Челюсти Владыки сжимаются так сильно, что на скулах отчетливо, угрожающе ходят ходуном желваки. Он, могущественный дракон, сейчас не выдерживает моего взгляда.

— Я принес его в замок, — глухо, сквозь зубы роняет он. — Отдал Зилоту на изучение. Мне нужно было знать… мне нужны были доказательства, что ты действительно жертва, а не была с ними заодно.

Меня словно с головой окатывают ледяной водой. Дыхание перехватывает от боли, такой острой и внезапной, что я невольно прижимаю ладонь к груди.

— Что?.. — выдыхаю я, и возмущение, смешанное с горькой, удушливой обидой, затапливает меня с головой. — То есть после того, как мое тело едва не захватил какой-то темный бог… После того, как я чуть не сошла с ума от ужаса в том подвале… ты подозревал, что я заодно с сектантами?! Ты притащил эту проклятую вещь в свой дом, чтобы проверить меня?! Ты так отчаянно искал повод довершить начатое и меня казнить?!

Риардан делает шаг ко мне, вскидывая руки, в его глазах плещется отчаяние.

— Хелена, послушай! Это было до того, как мы поняли, что Тьма тянется к тебе именно через этот кинжал! Я не знал! — его голос срывается на хрип. — Как только мы это поняли, я приказал Зилоту немедленно найти способ разорвать эту связь… Но мы не успели.

Он смотрит на меня с такой неприкрытой болью, но его слова уже не могут склеить разбитое.

Он не верил мне.

Ни тогда, ни сейчас.

Даже спасая, искал подвох.

Мое сердце сжимается в болезненный комок.

В этот момент Зилот с громким всхлипом падает на колени прямо посреди комнаты. Старик закрывает лицо трясущимися руками, содрогаясь от рыданий.

— Это моя вина! — причитает маг, раскачиваясь из стороны в сторону. — Я должен был надежно спрятать этот кинжал! Я должен был запереть в самом глубоком хранилище, а сейчас… сейчас я сам, считай, отдал сектантам их самое страшное оружие!

Риардан резко разворачивается к нему, в его глазах вспыхивает драконье пламя.

— О чем ты бредишь, старик?! — рявкает он так, что дрожат стекла. — Какое оружие? Хелена здесь! Сосуд, который им нужен, находится под моей абсолютной защитой! Это самое главное! Без нее они ничего не смогут сделать!

Зилот поднимает заплаканное, серое от ужаса лицо.

— Вы не понимаете, Ваша Светлость… — хрипит он. — Сейчас этот кинжал представляет собой не просто кусок железа. Это переходная форма Ул-Гарата! Это его якорь! Древний бог застрял между нашим и своим темным миром. Ему отчаянно нужна плоть, чтобы материализоваться. Да, леди Хелена должна была стать его идеальным, вечным воплощением… Но сейчас они не могут добраться до нее. И раз так, они пойдут по другому пути!

Я чувствую, как волосы на затылке встают дыбом.

— По какому пути? — шепчу я.

— Они могут создать второй сосуд, — сглатывая слезы, выносит приговор Зилот. — Леди Юфимию.

— Эту пустышку? — Риардан презрительно кривится. — Бред! В ней нет ни грамма магии. Зачем им использовать это ничтожество?

— Посудите сами, а зачем господину Кассиану тогда понадобилась Юфимия, когда у нее не осталось ни влияния на вас, ни величия? Когда она уже рассказала все, что знала. Ответ один — им нужна ее ненависть, желание отомстить. Да, вы полностью правы, ее тело не продержится долго. Но именно ярость к вам, Ваша Светлость, позволит Ул-Гарату закрепиться в ее теле! И чем больше будет принесено жертв во время обряда, тем дольше Ул-Гарат сможет остаться в нашем мире! Так что лишь вопрос времени, когда он найдет себе более подходящий сосуд, уничтожив все на своем пути. Ритуал состоится в любом случае!

Я замираю.

Воздух в комнате вдруг становится густым и тяжелым.

Ужас ледяными щупальцами проникает под кожу. В голове вспышками проносятся картины: серые стены, измученные лица тех, кто стал мне семьей в этом жестоком мире.

Почему? Почему все оборачивается именно так?

Что бы я ни делала, как бы я ни пыталась переписать эту чертову историю, … все равно всё идет по книжному сценарию!

Трагедия в Крепости. Бесчисленное количество уничтоженных жизней.

Я не могу этого позволить!

Я вскакиваю с кровати, мгновенно забыв про слабость, про дрожь в ногах, про свое состояние.

Мои ступни обжигает холодный камень пола.

— Мы должны ехать туда! — мой голос срывается на крик.

Я бросаюсь к Риардану, хватая его за рукав камзола.

— Сейчас же! Рэйк, Кром, Версен… Все, кто там остался! Мы должны их спасти! Они не смогут отбиться сами! Это просто обычные охотники и солдаты! Мы обязаны им помочь!

Риардан делает резкий шаг вперед, в мгновение ока оказываясь между мной и дверью.

Он преграждает мне путь, нависая надо мной, как несокрушимая скала. Его зрачки стремительно расширяются, поглощая радужку, и глаза полностью чернеют, становясь по-настоящему драконьими — бездонными, пугающими, полными первобытного собственнического инстинкта.

— Ты никуда не поедешь, — его голос звучит низко, вибрируя от сдерживаемого рыка. — Это исключено.

Я задыхаюсь от возмущения.

Страх за моих людей выжигает во мне остатки слабости.

— Ты бросишь их умирать?! — в бешенстве кричу я, сжимая кулаки так, что ногти впиваются в ладони. — Ты оставишь их на растерзание сектантам?!

Риардан хватает меня за плечи. Его пальцы горячие, почти обжигающие, но хватка стальная.

— Я соберу армию и уничтожу сектантов! Я выжгу там всё дотла! Но ты останешься здесь, в абсолютной безопасности! Хелена, услышь меня: если ты появишься там — они получат то, чего добиваются! Будет только хуже!

Я вырываюсь из его рук.

Внутри меня всё обрывается, оставляя лишь звенящую, ледяную пустоту. Он снова решает за меня. Снова ставит глобальную логику выше живых, бьющихся сердец тех, кто стал моей семьей.

Отчаяние и решимость накрывают меня с головой.

Я вскидываю подбородок и смотрю прямо в эти черные, пугающие глаза с нескрываемым, горьким презрением.

— Они — мои люди, Риардан! — чеканю я каждое слово, и мой голос дрожит от сдерживаемых слез. Мое сердце рвется на части, но я не отступлю. — Они верили мне. Они защищали меня, когда ты от меня отвернулся. Когда ты выжег на мне клеймо и швырнул в это место. Я их не брошу. Слышишь? Никогда.

Мои слова бьют его наотмашь.

Я вижу, как вздрагивает его кадык, как искажается от боли и ярости его лицо.

Я только что ударила по самому больному, вскрыла ту рану, которую он сам себе нанес.

Но он не спорит.

Дракон внутри него понимает, что словами, мольбами или логикой меня сейчас не удержать. Моя преданность Сумрачной Крепости сильнее страха перед богом.

Риардан медленно отступает на шаг.

Лицо его каменеет, превращаясь в бесстрастную маску владыки, принимающего самое тяжелое решение.

— Ненавидь меня, Хелена, — глухо произносит он. — Проклинай. Но ты будешь жить. Больше я не совершу похожей ошибки.

Он резко разворачивается к Зилоту, который вжался в угол.

— Глаз с нее не спускать. Не выпускать из покоев ни при каких обстоятельствах, даже если замок начнет рушиться! — отдает он жесткий приказ и, не оглядываясь, стремительно выходит вон.

Тяжелые дубовые двери захлопываются. Раздается лязг мощного засова.

Я остаюсь запертой.

— Нет! — я бросаюсь к двери, со всей силы ударяя по ней кулаками, но это бесполезно.

Я в ярости мечусь по комнате, словно загнанная в клетку волчица.

Меня трясет от адреналина.

Я прекрасно понимаю: Риардан не успеет.

Какая армия?! Пока он отдаст приказы, пока они соберут легионы, пока эти закованные в броню солдаты дойдут до Сумрачной Крепости… полнолуние уже наступит. Ритуал свершится, и Ул-Гарат войдет в Юфимию, напитавшись кровью Крома, Рэйка, Версена и десятков других невиновных.

Всё будет кончено.

Я судорожно обхватываю себя руками, пытаясь мыслить трезво.

Как мне выбраться? Как мне попасть в Крепость без Риардана?

И тут меня прошибает озарение.

Я сую руку в потайной карман своего изорванного платья и нащупываю холодный металл.

Кольцо Версена.

Пропуск сквозь абсолютный барьер Крепости.

У меня есть ключ!

Мне нужно только выбраться из этой спальни и найти самый быстрый транспорт.

Я резко оборачиваюсь к Зилоту.

Старик с ужасом смотрит на меня, прижимая к груди какой-то амулет.

— Магистр, — я стараюсь говорить мягко, но голос все равно звучит напряженно. — Отпустите меня. Помогите мне выбраться отсюда и дайте карету до крепости.

Зилот бледнеет так, что становится похожим на привидение.

— Вы с ума сошли, леди Хелена! — пищит он, пятясь к стене. — Владыка убьет меня! Он снесет мне голову! И если вы вернетесь туда, Ул-Гарат обязательно завладеет вашим телом! Вы не сможете бороться с ним! Сектанты именно этого и хотят! Вы отдадите им победу в руки!

— Но если я не поеду, погибнут сотни невиновных! — кричу я в ответ.

— Это меньшее зло! — упрямо мотает головой старик. — Я не открою дверь!

Меня накрывает волна безысходности.

Уговоры не сработают.

Логика бессильна против приказа Владыки.

Мне становится трудно дышать от осознания того, что я должна сделать. Мне безумно, до тошноты стыдно перед этим напуганным стариком, но у меня просто не остается другого выхода, кроме самого грязного шантажа.

— Хорошо, — шепчу я.

Я закрываю глаза и добровольно тянусь к тому замому запечатанному уголку моего сознания, в котором бьется запертый монстр.

— Леди?.. — непонимающе лепечет Зилот.

— Если вы меня не выпустите, — мой голос внезапно меняется, приобретая глухое, металлическое эхо, — я сделаю то, чего вы так сильно боитесь, прямо сейчас.

Я чувствую как темная сущности с радостным воем бросается в мой разум.

От боли у меня подкашиваются ноги, но я заставляю себя стоять прямо.

Это дается мне колоссальной, невыносимой ценой. Легкие словно заливают свинцом, голова раскалывается, а по венам бежит жидкий лед.

Я балансирую на самой грани безумия, едва контролируя первородное зло, рвущееся наружу.

Я распахиваю глаза — и по ужасу, исказившему лицо Зилота, понимаю, что они сейчас абсолютно черные.

— Я прошу вас последний раз, — говорю я ровным голосом, в котором, тем не менее, уже угадывается потусторонний рык. — Иначе Ул-Гарат завладеет моим телом без всякого ритуала. Прямо здесь.

Зилот сдавленно хрипит, сползая по стене. Он видит перед собой не хрупкую девушку, а монстра, готового сорваться с цепи.

— Боги милосердные… — шепчет он дрожащими губами. — Остановитесь… Я всё сделаю…

Я с трудом загоняю тьму обратно. Меня бьет крупная дрожь, по виску катится капля ледяного пота, я едва не валюсь на пол от дикого истощения, тяжело хватая ртом воздух.

Но я держусь. Я все еще контролирую этого монстра.

Зилот, всё еще трясясь, поспешно произносит сложное заклинание. Пространство у дальней стены спальни рябит, открывая тайный проход.

Старик ведет меня по темным, узким коридорам, минуя стражу.

Мы выходим на задний двор, где конюхи в спешке седлают лошадей для армии Риардана. Пользуясь суматохой, Зилот подводит меня к легкой, неприметной крытой повозке, запряженной парой быстрых вороных коней.

На прощание старик замирает у дверцы. В его глазах — смесь ужаса и болезненного уважения.

— Вы совершаете безумство, леди, — шепчет он. — Вы едете прямо в пасть к дьяволу.

— Я знаю, — сухо и безжизненно отвечаю я, сжимая в потной, холодной ладони кольцо Версена.

Зилот дает знак хмурому вознице, тот бьет поводьями. Лошади испуганно храпят и срываются с места, унося карету прочь от замка Риардана, в густую ночную тьму.

Я сижу в трясущейся повозке, вжимаясь в сиденье.

Меня бьет неконтролируемая, жестокая дрожь от предчувствия беды. А в ушах всё еще звучит издевательский смех запертого внутри божества.

Дорога кажется бесконечной.

Но через некоторое время, прорвавшись сквозь лесную чащу, карета вылетает на открытый тракт. И вдалеке, на фоне огромной, зловещей полной луны, показываются черные, зубастые шпили Сумрачной Крепости.

Глядя на эти мрачные башни, ставшие мне и тюрьмой, и домом, я невольно, горько усмехаюсь.

Версен отдал мне этот пропуск, чтобы я могла спастись. Чтобы я могла сбежать из этого проклятого места.

А я использую его, чтобы туда вернуться…