Глава 11

Сумерки окрасили небо над лагерем в тёмно-фиолетовые тона. Весь вечер я наблюдала, как маги возводят погребальные костры. Сжигание тел считалось освобождением душ от бренной оболочки и вознесением к небу, где начнётся новый цикл жизни и смерти. В Хооладе верили в перерождение души и её очищение от мирской вседозволенности.

Я стояла возле лазарета, опираясь на столб палатки, – моя смена закончилась и меня отправили отдыхать. Взгляд то и дело был направлен к горизонту, туда, где возвышался Щит. Оттуда возвращались патрульные – среди них должен быть и король, но его на таком расстоянии я не различила. Пыталась узнать по походке, но тщетно.

Зато Вайлех вскоре отделился от группы и быстрым шагом направился ко мне. Я сразу встрепенулась. Из головы всё ещё не выходили слова целителя Олува о том, что моя реакция на Щит схожа с реакцией герцога. В душе тлела надежда, что он тоже попаданец, как и я, и вместе мы обязательно найдём выход из этого мира. Его светлость приблизился и слегка поклонился, оглянувшись за мою спину, на лазарет.

– Ты заболела?

– Можно сказать и так, – кивнула я и решила прощупать почву. – По крайней мере люди так думают из-за резких изменений, произошедших во мне. Не верят, что во мне может быть сострадание.

– Дейри, – ласково улыбнулся Вайлех и взял меня за руку, поднеся её к губам, – они просто не знают тебя настолько хорошо, как знаю я. Ты всегда была доброй и отзывчивой, а в душе прятала сострадание и кротость.

Кхм… видимо, где-то очень-очень глубоко в душе, потому что я сама этого в Дейре не чувствовала. Впрочем, как оказалось, я совершенно не знаю собственный мир. Или не собственный, что уже более близко к истине. Возможно, мне приснилась просто параллельная реальность, привиделись герои, историю которых я начала записывать лишь как зритель, а не участник. Я видела всё со стороны, не в силах прочувствовать истинных мотивов и эмоций.

– Вы слишком добры ко мне, ваша светлость, – отозвалась я, и в этот момент заметила, как к нам подошёл и монарх.

Полевая одежда Риона была в пыли, да и сам правитель выглядел устало. Я отметила и взъерошенные волосы, и круги под глазами – сказывалось магическое истощение.

И лишь после тщательного осмотра мужчины, я поняла, что меня действительно волнует состояние Риона. А ведь Вайлеха я так не рассматривала, да и вовсе не придала значения его усталости. Впрочем, если быть честной – герцог выглядел бодрее короля. Возможно, Рион вливал больше сил в Щит или координация процесса и ответственность его истощали.

А может, дело было в другом. И это то, что я не знаю о Вайлехе на самом деле.

Я вновь почувствовала себя воришкой под цепким взглядом Владыки и быстро забрала свою руку у Вайлеха, спрятав обе ладони за спину. Почему ощущение, что пришёл мой настоящий муж и застал меня с любовником? И то, что мы стоим под прицелом множества глаз, а я не делала ничего предосудительного, не спасало мою совесть от самобичевания.

– Добрый вечер, ваше величество, – я сделала книксен и выпрямилась, посмотрев на него взглядом провинившегося щенка. – Его светлость…

– Не важно, что его светлость, – оборвал меня Рион и скользнул по брату неприязненным взглядом. – Идём, Дейра.

Вайлех лишь усмехнулся, словно поведение кузена его забавляло. И Владыке почему-то была не безразлична его реакция – он реагировал слишком остро.

– Дейри, – герцог резко притянул меня к себе, заправляя прядь волос за ухо, и прошептал: – Владыка с тобой играет. Не верь ему и не поддавайся ложным речам.

– Ваша светлость, вам напомнить о манерах? – напомнил Рион, при этом его голос звучал намного менее дружелюбно, чем ещё даже минуту назад.

Герцог нехотя отстранился. На нас оглядывались и смотрели, но, думаю, людям здесь было глубоко плевать на склоки и интриги королевского двора. Как в сущности и на то, кто греет королевскую постель. Маги здесь заняты куда более важными вещами – они спасают мир ежедневно.

– Всё не так, как кажется, – ответила я тихо Вайлеху и вложила руку в протянутую ладонь Риона.

Владыка тут же увлёк меня глубже в лагерь, а его светлость остался позади. Я чувствовала его взгляд лопатками, но не решилась оборачиваться, чтобы не злить Риона ещё больше. Я вообще не понимала, откуда у него такое предубеждение к родственнику.

– Мне не нравится, что он вьётся рядом, – прокомментировал Рион, когда мы уже отошли на достаточное расстояние.

По лагерю витали запахи рыбной ухи с пряностями. И в общем время смены патруля сопровождалось расслабленностью людей – кто-то был ещё полон сил и заступал на службу, а кто-то наоборот радовался скорому отдыху. То тут то там раздавался смех и весёлые шутки – даже на границе, рядом с опасностью патрульные умудрялись сохранять доброту в сердце и оставлять место веселью.

Это подкупало. Здесь была особая атмосфера, и я отметила, что даже буду по ней скучать. Было в ней что-то неподдельно-настоящее, такое, при котором особенно остро ощущается вкус жизни.

Я скосила взгляд на Владыку. Он хмурился, и я не могла понять причины его дурного настроения. Но пасовать перед ним и пресмыкаться не собиралась – дам один раз слабину, вечно будет указывать мне, что делать.

Ладно-ладно, не вечно. А всего лишь пару дней… недель максимум! До того, как я вернусь домой. Должен быть выход!

– А если я захочу выйти за него замуж? – спросила тихо. – Тогда ты расторгнешь помолвку с графом Бэкстоном?

Рион остановился и с прищуром посмотрел на меня. Склонил голову набок и всё-таки спросил:

– Тебе не кажется, что ты ведёшь себя странно? То ли у тебя амнезия, то ли… – Он запнулся и отвёл взгляд. Его пальцы сжались сильнее на моей ладони, выдавая то ли волнение, то ли недовольство монарха. – Глупость, конечно. Но сегодня, когда я сказал о Киане, у тебя был такой взгляд, словно ты впервые о ней услышала – удивлённый. А сейчас ты рассуждаешь о браке с моим кузеном, словно не знаешь о причинах, по которым вы никогда не сможете быть вместе. Тебе не хуже меня известно, что он никогда не возьмёт тебя в жёны – у него заключён договор с младшей принцессой Аллеории, и едва та достигнет брачного возраста – Вайлех женится.

Я стушевалась. Ничего об этом не слышала. зато теперь понятно, когда он успел накупить столько аллеорских сорочек мне в подарок. Наверное, к невесте ездил, обговаривать подробности свадьбы.

– Но тогда почему он оказывает мне знаки внимания и признается в чувствах?

– Ты у меня это спрашиваешь? – хмыкнул король и развернулся, вновь поведя меня к палатке.

Я же начала размышлять. Вайлех не выглядит тем, кто просто играет с женскими сердцами и тем более хочет затащить Дейру в постель. Хотя, может, уже затащил? Ведь слухи не могли возникнуть на пустом месте.

– А что если Вайлех рассчитывает расторгнуть помолвку, когда я соглашусь на брак с ним? – предположила несколько обиженно, ведь уверенность короля раздражала.

Владыка вновь хмыкнул и посмотрел мне прямо в глаза.

– Я ему не позволю этого. Этот брак – политически выгодный.

Ах да, как я могла забыть, что Рион – слуга своего народа, у него уже всё продумано наперёд. Все фигуры расставлены на шахматной доске, и ни одной он не даст сдвинуться с места, пока сам не примет решение о перестановке.

– Если такой выгодный, вот и женись! А моего, – это слово я особенно выделила, подавшись вперёд к монарху, заглядывая ему в глаза, и при этом сама испытывая какой-то необъяснимый трепет, – Вайлеха оставь в покое.

Рион дёрнул меня за руку, резко притянув к себе. Я буквально врезалась в мощное мужское тело, растерянно охнув и посмотрев вверх, чтобы встретиться с глазами правителя. Рион наклонился ко мне и произнёс чётко:

– Он не твой. Запомни это раз и навсегда, Дейра, повторять не буду.

Он не твой… А ты, Рион, чей же ты? Белатрикс? Тогда почему так смотришь на меня, почему тебя так бесят мои отношения с Вайлехом? Не поверю, что ты просто боишься расторжения брачного договора с Аллеорией. Ты ревнуешь. Ревнуешь меня, Рион.

Но вслух я этого, разумеется, не сказала, лишь продолжила смотреть в глаза правителю. Он сглотнул, опустил взгляд на мои губы. Интересно, а может ли быть всё дело в этих парных татуировках? Что, если из-за них нас постоянно притягивает друг к другу?

Так же резко, как и притянул, Владыка оттолкнул меня, взял за руку, только уже не так нежно, и потащил за собой. Я бесилась. Внутри меня кипело столько чувств, что хотелось выплеснуть их на короля. Каков выискался! Самовлюблённый, самоуверенный, самодовольный…

И ещё куча «само». Только о себе и думает!

Запоздало вспомнила о том, что Ника вводила в повествование традицию о том, что наследники не женятся на чужестранках – чтобы не усиливать влияние внешней государственной политики на внутреннюю. И в этом был смысл. В браке двух хооладцев их ребёнок будет почти чистокровным представителем своего народа, будет радеть за него, а не слушать родственников по ту сторону границы.

А вот политические связи налаживались через браки родственников, таких, как Вайлех. Ах, если бы у нас в истории государства было так же – глядишь, было бы намного меньше дворцовых интриг.

Палатка его величества стояла не в центре – там был штаб, – а сбоку, так, что сразу я её и не заметила. Когда мы подошли, я всё-таки смогла высвободить руку и с сомнением спросить:

– Может, я переночую в женской палатке вместе с остальными помощницами целителей? Янтарь за мной проследит.

– Янтарю тоже нужно отдыхать, хоть иногда. Ты ночуешь здесь, и да, – он посмотрел на меня с прищуром, – сегодня я позволил тебе быть вдали, но завтра будешь рядом. У Янтаря другие обязанности, и в них не входит слежка за своевольной девчонкой.

Что?.. Да я весь день делом занималась! А не прохлаждалась, стоя возле Щита.

– Ещё днём ты меня хвалил! Что случилось? Так взбесило внимание со стороны кузена? Почему тебя это так задевает, Рион? – я прищурилась и сама боялась поверить в причину.

Как и Владыка. Он просто молча смотрел на меня, словно тоже пытался проанализировать всё, что творилось с его чувствами и эмоциями за последние дни.

– Ты слишком высокого мнения о себе, если думаешь, что меня это задевает. Скорее, я опасаюсь за своё состояние и за будущий брак кузена, который имеет политическое значение.

Да-да-да, конечно.

– Политика, политика, – покачала я головой, добавив в свой голос ехидные нотки. – Как легко прикрываться таким аргументом, ведь за ним совершенно не видно того, что хочешь ты.

– Опять? – прищурился Рион. – Мы это уже проходили на приёме у виконтессы Данверри, хватит меня провоцировать. Второй раз не сработает.

С этими словами Рион увлёк меня в палатку, где тут же зажглись магические светильники. Сама палатка была шестиугольной формы, сбоку стоял круглый письменный стол со стульями, а слева – настил для сна, достаточно широкий, чтобы здесь комфортно разместились два человека.

Рион прошёл к столу, где стояла шкатулка для срочных магических посланий. Когда он её открыл, я успела оценить масштабы всей работы. Со вздохом Рион потянулся к первому письму и только после кивнул мне на соседний стул.

Но долго мы одни не пробыли – вскоре к нам зашёл секретарь его величества, которого я уже видела ранее – кажется, его звали Лест. Потом заглянул капитан, следом несколько патрульных с донесениями и последним – магистр Ксенорс. Он сначала изучал моё Око – мы сидели на настиле, в стороне от стола, за которым сейчас вёлся оживлённый разговор под звуконепроницаемым куполом.

– Изменений пока нет, – пожал плечами магистр Ксенорс и нахмурился. – Даже странно. Но, может, при взаимодействии татуировок что-то изменится?

– Мне кажется или я слышу в вашем голосе надежду? Вы словно хотите, чтобы что-то изменилось.

– Я учёный, – смущённо произнёс мужчина. – Всё неожиданное и новое меня влечёт, как мотылька на огонь. Что ж, благодарю за содействие, леди Орконзе, теперь дождёмся, когда освободится его величество.

Но и его осмотр ничего не дал – татуировки молчали, оставаясь в том же состоянии. Магистр Ксенорс ушёл ни с чем. Зато нам принесли ужин в палатку – ароматную уху, которую я с удовольствием съела с куском свежего хлеба.

Рион тоже трапезничал, при этом продолжая слушать донесения от секретаря – всё ещё за непроницаемым куполом. Я же маялась от безделья – рассматривала татуировку и вспоминала свою жизнь.

Странно, но теперь, по прошествии трёх дней, моя жизнь воспринималась уже приглушённо. И горе-жених, и стерва-свекровка подзабылись, зато очень яркими оставались воспоминания о писательской карьере и соавторе. Возможно, именно это держит меня якорем, не давая забыть о прошлом?

Я зевнула, подумав, что неплохо было бы помыться в душе и после полезла к своим вещам. Открыла и… чуть не выругалась. Пять, пять аллеорских сорочек лежали сверху! Его величество заглянул через моё плечо и хмыкнул.

– Ты решила меня соблазнить, будучи в двухстах метрах от Щита?

Хотелось ответить, что это для Вайлеха, но не стала провоцировать его ещё больше. Всему должен быть предел. Секретарь и остальные наконец-то покинули палатку, значит, с делами покончено.

– Это конспирация, – едко отозвалась я. – Все ведь должны поверить, что ты тут развлекаешься с любовницей, иначе зачем я здесь? Могут выкрасть и использовать в своих целях, если узнают истинную причину. А так буду вывешивать мокрые кружевные сорочки после стирки и вопросы у магов отпадут сами собой – в таких только королей соблазнять.

– Ты готова пойти на такой шаг ради моей безопасности? – картинно приложил ладонь к сердцу король, словно впечатлился моим благородством. – Какая жертвенность с твоей стороны!

После разговора с магами он немного поутих и вновь сменил гнев на милость, чему я была рада. Хватит с него вспышек гнева! Или ревности. Но о последнем я боялась думать.

– Конечно, ты ведь меня успокоил, что граф Бэкстон от меня никуда не сбежит, вот я и решила не заморачиваться по поводу своей репутации, – продолжала отшучиваться я.

Мы застыли, смотря друг на друга. Оба едва заметно улыбались. Понимали, что дурачимся, и от этого стало так тепло на душе. Особенно после странного общения вне палатки. Мне не хотелось ссориться с ним. И не только потому, что мы связаны. Просто общение с Рионом доставляет мне удовольствие, а когда мы грызёмся, то это удовольствие тает.

– Пойдём, – тихо позвал Рион и протянул руку.

Боже, дай мне сил! У меня уже на его прикосновения вырабатывается определённая зависимость, вдруг не смогу её побороть, когда вернусь домой?

– Куда?

– Проводить героев в последний путь, – тихо отозвался монарх, и более я комментировать не стала, просто последовала за Владыкой.

Направление угадать было несложно – весь лагерь стекался в сторону равнины, где возвышались пять погребальных костров. Я почувствовала, как по телу пробежал холодок, и сильнее сжала ладонь Владыки, словно ища у него поддержки.

И неожиданно обрела её. Рион ответил не менее крепким рукопожатием, словно доказывал, что рядом с ним не должно быть страшно. Рядом с ним – безопасно. Он тот, кто сможет заслонить меня от невзгод всего мира, будь то физическая опасность или как сейчас – ментальная.

Я действительно боялась. Мои отношения с похоронами были сложными. Слишком близко к сердцу принимала чужое горе, переживала, искренне сочувствовала, а ещё – буквально нутром ощущала всю гнетущую атмосферу.

Нет, я не плакала. Даже вела себя отстранённо. Но чутко улавливала эмоции других, оглядывалась, ловила мимику и жесты тех, кто скорбит. А после, через день или на следующий, а может через неделю или месяц – меня догонял откат. Тот самый, который заставлял видеть мир в тёмном цвете, закрывал тучами небо радости и легкости и просил расплаты за то, что тогда, в день похорон, моя психика защищала меня, не давала плакать, не давала сойти с ума от всеобъемлющего горя вокруг.

Но здесь и сейчас, с Рионом, мне казалось, что я смогу принять на себя не всю боль, а лишь частично, сохранив при этом своё ментальное здоровье.

Здесь было много людей. Над головами зависли магические светильники – крохотные, белые, яркие – но вскоре их свет поблекнет от пламени костров, вокруг которых уже вставали маги. Перед нами с Рионом расступались. В первой линии стояли близкие погибших – женщины, что едва оставались на ногах и не могли сдержать слёз; мужчины, что поддерживали женщин, но сами с трудом справлялись с эмоциями; сослуживцы и сослуживицы, что тихо переговаривались, при этом глаза у всех были на мокром месте.

– Ваше величество!

Приход Риона заметили сразу, и начали почтительно кланяться. Его форма была тёмно-синяя, полевая, почти ничем не отличавшаяся от формы простых магов, лишь количеством нашивок на плечах. Три синих полосы, которые пересекали две фиолетовых. Высший чин? Видимо, именно так его и распознавали.

Потому что в то, что каждый знает Владыку в лицо, верилось с трудом.

Простые граждане поклонились, маги приветствовали короля, приложив кулак к сердцу и щёлкнув каблуками сапог. Рион отпустил мою руку и сам подошёл к семьям погибших, склонив перед ними голову. В первое мгновение я застыла, смотря на эту картину так же удивлённо, как и сами скорбящие.

– Не вам кланяться, а мне, – произнёс Рион спустя несколько секунд. Его голос звучал проникновенно, так, что даже моё сердце задрожало от нахлынувших эмоций. Глава увлажнились. – Я не смог уберечь их. Поэтому теперь могу лишь вместе с вами сопереживать этой утрате и скорбеть. Благодарить их и вас за то, что делаете так много для нас – для всего Хоолада. Их подвиг не забудут – имена ваших близких будут высечены на мемориальной плите, и я лично буду возлагать цветы и вспоминать то, как отважно они отдали жизни ради мира и процветания наших земель. Благодарю героев.

Он приложил ладонь к груди, а после извлёк оттуда какую-то красную магическую нить. Это была линия крови, красивое обещание – помнить и не забывать. Нить начала удлиняться, извиваясь и трансформируясь, и вскоре приняла форму розы – всё увеличиваясь и увеличиваясь в размерах, пока не воспарила над нашими головами, чтобы разлететься на тысячи мелких искорок. Они опадали на землю, пока маги заворожённо следили за ними, и уносили с собой обещание – помнить и не забывать.

После такого склонились уже все, не только гражданские. Я тоже присела в неуклюжем реверансе, из-под ресниц восхищённо смотря на Риона. Он подошёл к каждому из скорбящих и помог им подняться на ноги, после чего встал подле них. Для них это был важный жест.

Владыка скользнул по мне взглядом лишь на миг, но его было достаточно, чтобы понять – мне нужно встать рядом, что я и сделала – только чуть позади. Рион взял мою руку, и я приблизилась, почти вплотную, чтобы нам обоим было удобнее держаться за руки. Сейчас никто не заметил этой нашей странности, все взгляды были прикованы к пяти кострам, к которым уже подносили факелы.

Сухие ветки вспыхнули. Языки пламени взметнулись в небо, приближаясь к телам погибших магов. Они подбирались к ним, как хищник к добыче, и каждый в лагере следил за пламенем неотрывно, как за неизбежностью, которая и пугала, и завораживала одновременно.

Я всё сильнее сжимала руку Риона. Когда вспыхнула промасленная ткань, я отвернулась, сильно зажмурив глаза и вцепилась ногтями обеих рук в ладонь Владыки. Если он и был недоволен, то никак этого не показал. Вскоре в воздухе запахло – тела начали сгорать, и этот густой, приторный и ядовитый запах надолго въелся мне в память, пока Владыка не махнул рукой, отрезая от присутствующих дым, исходящий от костров, и вонь горящих тел.

Мы почти не разговаривали. Молчали, смотрели, сопереживали. Все стоящие маги вдруг стали единым фронтом, и я поняла ещё одну причину, по которой трупы не отправляют в дома родных – патрульные не только должны знать, какова цена их подвигов, но и быть сплочёнными, готовыми помочь, защитить, подставить свою грудь под удар, чтобы спасти товарища.

И кажется, хуже всех было Риону. Он воспринимал все смерти – как свой личный промах. Его взгляд был тяжёлым и таким… смиренным? Словно он не бунтовал против этих смертей, не винил элементалей, а винил… себя?

Хорошим правителем быть тяжелее, чем я думала. Это борьба в первую очередь с самим собой. Каждый день ты сталкиваешься с внутренними демонами, которых приходится запирать в клетки ради блага окружающих, даже тех, кого ты совсем не знаешь.

И из-за чего они погибают? Из-за магии, вышедшей из-под контроля. Из-за элементалей, которые не щадят никого. Конечно, хооладцы их тоже не щадят, но ведь они защищают свои территории, своих жителей. Но кто бы знал, как хочется это остановить!

«Ты можешь остановить, – внезапно донёсся мужской голос, тот самый, из темноты, и я вздрогнула от ужаса, оглянувшись. Лишь бы не новое нападение элементалей! – Тебе нужно всего лишь захотеть, всего лишь выйти за Щит, и мы приведём тебя, куда нужно».

«Уходите! И больше не появляйтесь в моей голове! Вы притягиваете элементалей, не хочу новых смертей!» – закричала мысленно, что есть мочи.

Голоса больше не раздавались, и я смогла тихонечко выдохнуть, но всё ещё поглядывала в сторону Щита, страшась нападения.

Выйти за Щит… чтобы погибнуть так же, как и эти несчастные?

Мне хватает сделки Дейры, заключённой с эльвилем, не нужна ещё одна, заключенная с неизвестными существами. К слову, об этой сделке. Я не могу её осуществить, и Дейре не позволю. Сделаю всё, чтобы расторгнуть её!

Теперь к мыслям об усопших добавился страх, но часы шли, а у границы было тихо. Вскоре я успокоилась и решила, что на таком расстоянии от границы элементали не почувствуют «родительскую силу», чтобы это ни значило.

Мы стояли долго. Маги уже начали расходиться, утирая скупые слёзы, лишь целители оставались настороже и храмовники, которые после соберут прах и отдадут его близким.

– Устала? – тихо спросил Рион, и я лишь кивнула. – Можешь идти, Янтарь присмотрит за тобой. Я скоро освобожусь.

«Янтарь присмотрит за тобой» – всего лишь четыре слова, а как много они говорят о доверии короля ко мне. Впрочем, кому я жалуюсь? Прекрасно ведь знаю, какая репутация у Дейры. Тем более жизнь Риона действительно важнее моих обид.

– Я хочу прогуляться в лесу, не хочу возвращаться в палатку. Слишком…

– Тяжело? – понял меня Рион, и я вновь кивнула. – Тогда подожди меня, прогуляемся вместе. Там лесные духи… они бывают со своеобразным чувством юмора. Одна не гуляй.

Лесные духи? Вот их я точно не прописывала в сюжет!

Я отошла в сторону и наблюдала за Рионом, как он прощается с семьями погибших, отдаёт последние указания и направляется ко мне. Вскоре Владыка поравнялся со мной и, взяв за руку, увлёк в сторону леса – он был недалеко, справа от лагеря. Зелёный и густой, а ещё оттуда вытекала речка – прямо в стихийные земли.

– Признайся честно – ты ведь сам хотел прогуляться?

– Раскусила, – хмыкнул Владыка, но улыбка слишком быстро погасла на его губах. – Тяжело прощаться с теми, кто приносил тебе клятву верности. Я несу за них ответственность. Не могу избавиться от ощущения, что подвёл их.

– Виноват не ты, а стихии, – тихо отозвалась я. Рион молчал, поэтому я решила сменить тему, раз он не хочет её продолжать: – Ты не знаешь, где заканчивается эта река? Она впадает в какое-нибудь море в стихийных землях?

– Быстрянка? – уточнил Рион. – Судя по старым картам – да, она впадает в Аллеорское море, проходя через стихийные земли и заканчиваясь на жилых территориях. Но теперь мы уже точно не можем быть уверены, на самом ли деле это та же река или уже другая – русло могло сместиться под действием стихийной магии воды.

– В стихийные земли никто не выбирался?

– Выбирались, но не так далеко. Маги патрулируют территорию на сейхорах, а некоторые безумцы даже исследуют их, но всё равно боятся заходить вглубь.

– А ты когда-нибудь покидал пределы Щита?

– Никогда, – покачал головой Рион. – Это слишком опасно, особенно для меня. Моя кровь… точнее, кровь моих предков, кто воздвиг этот Щит, слишком сильна, её могут использовать во зло. Я не могу так рисковать.

Его кровь… а не она ли нужна элементалям? А что, если Киана тоже пропала по этой же причине – потому что элементалям понадобилась её кровь? Догадка была чудовищной, и я даже боялась её развивать, хотя и чувствовала – в этой теории что-то есть, она способна привести меня к истине.

Но слишком опасно думать о таком на границе.

В лесу уже были протоптаны тропки к реке, а также просматривались оборванные ягоды на кустах – судя по всему, кто-то любит проводить здесь время. Внезапно откуда-то справа раздался мужской и женский смех, я оступилась, перепугавшись, и Рион придержал меня, улыбнувшись.

– Это не духи, – шепнул он мне на ухо.

Когда я оступилась, Владыка оказался слишком близко, и теперь его руки обхватывали меня за талию, а сам он стоял в непозволительной близости от меня. Непозволительной, потому что всё моё естество взбунтовалось против такого! Конечно, рядом потрясающий мужчина, а мне нельзя иметь на него виды.

Я обернулась к Риону, наши носы соприкоснулись, и я невольно опустила взгляд на мужские губы. Сглотнула. Да что со мной?

В этот момент смех повторился. Я встрепенулась, и Рион, последовав примеру неизвестных, тоже рассмеялся, только негромко.

– Это кто-то из лагеря, – пояснил он. – М-м… милуются.

Милуются? Щёки опалил румянец. У-у, милуются они! А я тут не знаю, чего ожидать – то ли непонятных голосов в голове, то ли духов леса, а они травку решили примять! Нет, ну зла не хватает!

Я так насупилась, что Рион вновь рассмеялся. Покачав головой, он увёл меня в другую сторону, по ещё одной, менее приметной тропинке. Но и тут я услышала какой-то шёпот, больше похожий на шелест листвы. Только на этот раз Рион смеяться не спешил.

– А вот это уже духи леса. Смотри.

Я сначала не поняла, куда смотреть, Рион указывал на что-то между деревьями вдали справа. Но расфокусировав взгляд, я увидела абсолютно прозрачные силуэты девушек и парней – с человеческий рост, без одежды, только из-за «прозрачности» они выглядели как статуи из воды, перемещающиеся между деревьями и щебечущие между собой на своём языке. Причём заметить их получается не сразу, лишь по искажению пространства за ними.

– Это духи леса?

– Да, – тихо ответил Рион. – Не смотри на них так пристально, они могут оскорбиться.

Но было уже поздно. Одна из девушек подошла ко мне и… сдула с ладони капельки росы прямо мне в лицо. Я зафыркала, отбиваясь, а Рион вновь придержал меня за талию.

– У-у, пакостница! – рыкнула я ей вслед, и Рион поспешил увести меня оттуда, пока я ещё чего-нибудь «доброго» не наговорила этим великим духам. – Да как они смеют?! Да я же их…

– Успокойся, Дейри, – хохотнул Владыка. Мы как раз подходили к воде и наконец-то каждый отдельно – больше не держась за руки. – Для них не существует статуса и чинов, только чистота души. Кстати, – тут он прищурился, – я ожидал на тебя реакцию похуже.

– Что это значит? – возмутилась я, уперев руки в бока.

– Ты прекрасно понимаешь, о чём я. Твоя сегодняшняя помощь в лазарете не искупила всех твоих выходок, особенно по отношению к Бель.

Я поморщилась. Вот опять он вспомнил эту пустышку! И как я могла восхищаться и любить её на протяжении двух месяцев, пока писала книгу? Да она и ногтя ломаного не стоит! Манерная пустозвонка с злодейскими замашками королевы.

– Я и не планировала ничего искупать, Рион, – искренне ответила я и подошла к воде, сев на огромный валун. В реке отражалась луна, дрожа на поверхности. – Я просто хотела быть полезной.

– Я это уже слышал, – закатил глаза мужчина и неожиданно подвинул меня на валуне, сев рядом и… приобняв? Он действительно положил руку мне на талию, чтобы я не свалилась? Или мне чудится? – Ты действительно изменилась. Или я никогда не знал тебя настоящей.

– Эх, как жаль, здесь есть лишь пресная вода, никакой солёной, да и стакана с собой нет, – напомнила я о нашем пари, и Рион рассмеялся.

– Я сказал «или», но я ещё не уверен в том, что вижу. Вдруг ты меня дурачишь?

– Ты сейчас преувеличиваешь мои актёрские способности или всё-таки принижаешь свои умственные? – задумчиво спросила я, с весельем посмотрев на Риона.

Он вновь был слишком близко. И ещё улыбался так загадочно и маняще. И губы… разве у нормальных мужчин бывают такие притягательные губы?

Эва, очнись! Ты знакома с ним всего три дня!

Или два месяца, пока писала его историю? Я уже уверена, что этот мир – настоящий, но ведь образы он мне передавал. И образ Риона был самым ярким, привлекательным из всех!

Впрочем, в Белатрикс я ведь тоже ошибалась.

Владыка начал наклоняться ко мне. Сначала показалось, что это мир качнулся, мозг отказывался верить в то, что правитель действительно хочет меня поцеловать, а вот глаза поняли всё быстрее – и веки уже начали закрываться в предвкушении восхитительного поцелуя.

И…

– Ваше величество!

Голос Янтаря разбил всё очарование. Захотелось кинуть в него чем-нибудь. В телохранителя, разумеется, а не в голос. Рион устало вздохнул и обернулся к подчинённому.

– Что-то случилось?

– Нет… да… Позвольте вас на пару слов?

И так звучал его голос, что я сразу поняла – он просто не хотел допустить этого поцелуя. Уж не знаю, кто его надоумил, но… я была благодарна.

Вот чего мне точно сейчас не нужно, это разбитого и влюблённого сердца! Так что оставьте все поцелуи при себе, ваше величество.

Быстро поднявшись на ноги, я улыбнулась и опрометью бросилась по дорожке обратно в лагерь. Так, нужно зайти в палатку и взять сменную одежду. Надеюсь, у душевых кабинок не будет очередей.

Рион Даэр

Сердце билось гулко и мощно. Я смотрел вслед убегающей Дейре и не мог разобрать своих чувств. Мне хотелось догнать её, вернуть и закончить начатое или всё-таки отпустить и поблагодарить Янтаря за своевременную помощь?

– Вы просили уведомить, если случайно потеряете голову, – пожал плечами телохранитель.

– Спасибо за бдительность, – отозвался я отчего-то с ехидством.

Неужели я всерьёз собрался увлечься Дейрой? Просто такой, какой она была сейчас – я никогда её не видел. Одновременно сильной и умной и в то же время прекрасно-уязвимой, с чистым сердцем и добрыми посылами. Она переменилась в мгновение ока… точнее, Ока.

Имела ли тут место магия или я действительно никогда не мог разглядеть истинный характер и мотивы поступков Дейры? Быть может, всё не так, как мне казалось, и стакан солёной воды всё-таки придётся осушить?

Я схожу с ума. Причём схожу с ума от медноволосой бестии.

– Ваше величество, позвольте рассказать то, что я видел в доме виконтессы? – вновь подал голос Янтарь.

Я кивнул и направился обратно в лес. Дейра убежала… следует её догнать. Я ведь не должен упускать её из виду, и не только потому, что совсем не доверяю – никто не должен узнать наш секрет, а с ней ничего не должно случиться до тех пор, пока мы не снимем Око.

А вот когда снимем… что? Она отправится в Леонию, чтобы выйти замуж за графа Бэкстона, а у меня менее, чем через две недели, состоится свадьба с самой желанной невестой во всём Хооладе.

– Я ведь следил за Дейрой на приёме у Данверри, как вы и просили, и когда она ушла на балкон – я нырнул на соседний, откуда открывался вид на тот, где стояла Дейра. И… перчатка леди Орконзе упала раньше, чем вышла леди Белатрикс Хатворт.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Леди Орконзе не бросала вызов на дуэль, – чётко произнёс телохранитель. – Ваша невеста… солгала.

Я ценил в Янтаре честность, но сейчас готов был его придушить. Признавать свои ошибки тяжело, и судя по всему я ошибся. Но разве Бель на такое способна? Она ведь невинный цветок!

Или строила из себя такой.

– Это ещё не всё.

– Говори, – прошипел сквозь зубы, не зная, что делать со всей этой информацией.

Как это в итоге повлияет на ситуацию? Никак. Я только буду хуже относиться к своей невесте и лучше к той, к кому мне никак нельзя питать никаких чувств. Это не избавит меня от брака с Белатрикс – она одобрена моими уже покойными родителями, советом да и всем Хооладом. Уже разосланы приглашения в дружественные королевства, скоро прибудут делегации.

Перед кем я мысленно оправдываюсь и ради чего? Будто действительно думаю о расторжении помолвки с Белатрикс. Даже если она так поступила, её можно понять – Дейра неоднократно изводила её, она хотела поквитаться, особенно за случай с кипятком.

Зато теперь становится понятно, почему Дейра так смотрела на меня на приёме после объявления дуэли и почему не хотела, чтобы она состоялась. Её вынудили. Впрочем, для Дейры дуэль – пустяк, магией она одарена щедрее, чем Белатрикс. Хотя в поединке важны ещё и умение и…

Вздохнул. И тут Дейра лидирует. До сих пор единственным её недостатком был лишь скверный характер и недостаточно высокий статус, в остальном же она затмевала Белатрикс. И понятно, почему девушки враждовали. У каждой было то, до чего не дотягивала вторая.

– Леди Элбас применила физическую силу, причём сразу влетев на балкон. Готов поставить своё месячное жалование – леди Орконзе не успела сказать ей и слова прежде, чем получила пощёчину.

– Дейру ударила графиня? – недоумённо уточнил я и попытался воспроизвести в памяти тот момент на балконе. Щёки Дейры были красными, но это не удивительно после вина и танцев. – И почему Дейра не пожаловалась мне сразу?

– Кажется, она догадывалась, что вы не поверите ей и встанете на сторону невесты, – высказался Янтарь.

– Лишнее болтаешь, – напомнил я, и телохранитель склонил голову в знак смирения.

Я чувствовал себя болваном и теперь не знал, что сказать Дейре. Поднимать этот вопрос сейчас казалось полной глупостью. Что ей с того, что я узнал? Графиню я наказал… хотя недостаточно жёстко, учитывая пощёчину. Но отлучить её от двора на больший срок не могу – она обязана присутствовать на свадьбе сестры.

И с этой семьёй я вскоре породнюсь? Бог милостивый, храни меня от таких родственников. Придётся отправить их куда-нибудь подальше, в какой-нибудь глухой городок сразу после свадьбы.

И почему теперь при мыслях о торжестве у меня начинает сводить зубы?

Мы уже подходили к лагерю. Сейчас здесь было тихо – вставали в лагере рано, поэтому и ложились тоже. Тем более вечер выдался тяжёлым. Погребение всегда несёт с собой горечь утраты.

– Спасибо. Что-то ещё?

– Ничего, – мотнул головой телохранитель и, отступив на пару шагов, скрылся в темноте.

Я же отправился к палатке. Дейра выскочила с ворохом сменных вещей мне навстречу, поэтому мы едва не врезались друг в друга. С трудом разминувшись, девушка всё-таки проскочила мимо меня, и мне ничего не оставалось, как направиться за ней.

Нетрудно было догадаться, куда она спешит – к душевым. Одна из них, самая крайняя, была свободна, туда Дейра и зашла, закрыв за собой дверь. Я остался стоять снаружи. Включилась вода и…

Шаессе, да что со мной! Почему я представляю, как капли воды стекают по девичьему стану, как она водит руками по своей коже, смывая с неё дорожную пыль, как откидывает голову назад, выставляя вперёд грудь, чтобы помыть волосы? Откуда все эти мысли в моей голове? И если закрываю глаза, становится только хуже.

В паху стало тесно. Я сошёл с ума. Дейра Орконзе, девчонка, что же ты со мной делаешь? Я стану безумцем рядом с тобой. Это Око нужно срочно снять, потому что я больше не могу находиться рядом с ней. Я рискую всерьёз потерять голову, влюбившись в такую веселую, удивительную, добрую, привлекательную…

– А-а-а!

Резкий крик ворвался в сознание. Я рванул к кабинке Дейры и распахнул её, сломав замок – я не сомневался, кричала именно она. И едва открыв, увидел девушку, прижимающую к себе одну-единственную одежду – ту самую сорочку из аллеорского шёлка.

Я сказал, что моя фантазия взбунтовалась? Нет, взбунтовалась она именно сейчас, когда я увидел смущённую и слегка испуганную девушку абсолютно раздетой – тот клочок ткани, что прикрывал грудь и бёдра, совсем не считается. Он не был даже надет.

– Дейри, – голос звучал хрипло, а в груди бешено колотилось сердце. – Что случилось? Почему ты кричала?

– Моя одежда, – пробормотала она обиженно, – она пропала!

Пропала? Но ведь я находился всё это время здесь, её не мог никто укра…

Я остановил сам себя. Широко улыбнулся. Кажется, я знаю, куда могла пропасть одежда. И как же я был им благодарен за такую пакость.