Глава 22. Главная злодейка романа

В груди болезненно кольнуло от собственного признания – как будто я сама вонзила себе нож под ребра. Но на лице дракона не дрогнул ни один мускул: – Я знаю. – Знаешь? Значит, я все же опоздала со своим признанием. И теперь… Что будет теперь? Ашхар не сводил с меня немигающего взгляда, и понять, о чем он сейчас думает, было решительно невозможно. – Как?.. – Это с самого начала было очевидно. Фэйлин видели около его покоев, и вряд ли это было простым совпадением. Да и способ, которым брат был убит, явно указывал на Молнии Каара. Оставались непонятными лишь некоторые детали и мотивы… до недавнего времени. Мне стоило сразу догадаться. Не просто так Кайрос не появился на балу и пропал в последние дни. Пока я пыталась сложить мозаику из осколков истины, у Ашхара все было под контролем. Он раньше меня понял, что произошло, и просто ждал, когда признаюсь. – Мотивы, – я горько усмехнулась. – Дахар убил всю ее семью и сделал из ребенка оружие. Исковеркал ей жизнь. Наложил Печать Искажения. Издевался, зная о том, что она не может ничего… ничего сделать, чтобы спасти себя. Ее участь заранее была предрешена, твой брат лишь дал отсрочку. Слова казались неподъемными камнями, грудь сдавило от невыносимой боли. Казалось, я снова очутилась там – один на один в покоях с ухмыляющимся чудовищем, загнанная в угол. Вновь с отчаянием стягивала к рукам магию, зная, что второго шанса он мне не даст. – И откуда ты все это узнала? Я отвела глаза, не желая сдавать хэльсира. – Ясно, – процедил сквозь зубы Ашхар. На несколько минут между нами повисла тишина, после чего он хрипло продолжил: – Для драконов нет ничего сильнее уз родственной крови. Семья – неотъемлемая часть нас самих. Что может быть лучше, чем веками быть рядом с теми, кто может тебя понять, как самого себя, идти с ними плечом к плечу? C кем тебя связывает множество воспоминаний? Каждое его слово загоняло под кожу тонкие иглы, потому что таким я императора драконов не видела никогда. Надменное волевое лицо – как и обычно, но глаза… впервые они были настоящими. В глубине бездонных зрачков ворочалась не тьма, нет. Лютая боль. Осознание того, что единственный родной человек предал. Словно он сорвал с себя маску, дав мне возможность заглянуть под нее. Больше всего на свете хотелось броситься к нему в объятия, поделиться своей поддержкой, сделать хоть что-нибудь. Но я не смела и продолжала сидеть, судорожно вцепившись в ткань платья. И слушала, какая участь ожидает меня. – Нашу связь не может заменить ни дружба, ни любовь красивых женщин… Со временем и это притупляется, вызывая лишь скуку. Ближе брата у меня не было никого… – Ашхар сделал долгую паузу. – Так я думал, пока на этом самом балконе не встретил особенную девушку. Не невесту, выбранную отцом, а мою истинную пару, пришедшую из другого мира. Подаренную богами. Я медленно подняла взгляд, не смея поверить, что мне не послышалось. Несколько бесконечно-долгих секунд мы просто смотрели друг на друга, за нас все говорили глаза. Короткий удар сердца, и он оказался рядом, вздергивая меня вверх и вжимая в свое напряженное тело. Мужские губы властно накрыли мои, целуя уверенно, властно. Доказывая, что каждое сказанное им слово – правда. Дыхание перехватывало, по кончикам пальцев стали пробегать уже знакомые искорки желания. Но теперь я знала разницу: моя магия реагировала на близость этого мужчины, а не пыталась убить его. Колени сделались настолько слабыми, что, если бы Ашхар не держал крепко, упала бы к его ногам. Отстранившись в какой-то момент, дракон взял в ладони мое лицо, смотря так пристально, словно заглядывал в самую душу. – Ты ни в чем не виновата. Я хочу, чтобы ты запомнила это, Фэйлин. И никогда не сомневалась. Меня еще сильнее прижали к себе. Пальцы проникли под тонкую ткань платья, умело лаская, выбивая из груди полувздох-полустон. Тело отзывалось без оглядки на разум, вплавляя нас друг в друга все сильнее. Каким-то образом мы уже оказались на диване. Я – снизу, а Ашхар нависал надо мной, прижимаясь губами к оголенному плечу, легкими поцелуями покрывая горящую кожу. Зрачки в сапфировых глазах пульсировали в такт биению моего сердца. Мужские ладони скользили вниз, утягивая за собой ткань платья, губы переместились на грудь, играя с тугими вершинки. Подняв руки, я нетерпеливо расстегивала пуговицы на его рубашке, касаясь литых пластин мышц, каменного пресса, ведя ими вдоль пояса брюк. Смотрела на него снизу вверх, лежа под ним, и слушала удары сердца – мощные, глухие. – Фэйлин… – раздался хриплый, полный бешеного желания голос. Император вдруг замер и нахмурился, поднимаясь на руках. В отражении его расширенных зрачков я увидела себя – с лихорадочно блестящими глазами и разметавшимися по подушке волосами. В дверь покоев коротко стучали. – Подожди, прежде чем войдут, я должна назвать тебе имя… – Тшш, Фэйлин, – мужская рука легла на мои губы, и дракон одним плавным движением оказался на ногах, помогая мне подняться, – я хочу сам услышать ее признание. Он и это знал… Я едва удержалась, чтобы не качнуть головой. Что еще он скрывает? Ответом мне был короткий, как вспышка стали, взгляд. – Оденься. Встретим ее, как подобает. И ни о чем не волнуйся. Я кое-как натянула на себя платье и привела в порядок прическу, с тревогой прислушиваясь к шорохам за стеной. Дверь приоткрылась, и послышались женские шаги. Внутрь вошла Зорана – в темном платье с высоким воротом и волосами, привычно стянутыми в тугой пучок. В руках экономки был поднос с дымящейся кружкой. – Укрепляющее зелье для леди Фэйлин, как вы и просили, повелитель, – произнесла она привычно-ровным голосом. Ни одной тревожной ноты, ни намека на то, что на ее шее вот-вот затянется петля. Неужели именно она напала на меня в том коридоре? – У нее целебная повязка на ноге, я чувствую кровь, – неожиданно подал голос кот. – Это та самая магия, Фэйлин. – Леди, – Зорана подошла вплотную, скользнув по мне изучающе-холодным взглядом, какой я уже не раз замечала. Думала, что просто ей не нравлюсь или она симпатизирует Ралии, но сейчас отчетливо видела в нем еще кое-что… Скрытое превосходство? Брезгливоcть? Как будто я вновь сидела в той яме, умоляя не оставлять меня в темноте, а она равнодушно закрывала тяжелую крышку. – Целитель просил выпить это перед сном. Она знала, что я не Фэйлин, которую сама же и убила. На что надеялась экономка Ашхара? Что сможет все переиграть и использовать меня в своих целях? Вероятно, что так. Следила за мной парке – хотела убедиться, что я по-прежнему могу пользоваться боевой магией. Незаметно провоцировала, сталкивала нас друг с другом, одновременно с этим поддерживая мое унизительное положение во дворце. Теперь я была уверена, что именно она подослала ко мне Исару на том балу. «Только истинной под силу убить императора», – вспомнились вдруг слова хэльсира. Но чтобы убить, нужно разжечь в человеке пламя ненависти, а во мне медленно разгоралось совсем другое чувство… Любовь. Видимо, Зорана тоже это поняла и решила уничтожить Ашхара иначе – убить его истинную. Взяв кружку, я поднесла ее к губам и… медленно выплеснула содержимое на пол. На лице женщины мелькнула едва-уловимая тень досады, и она привычно поджала губы. – Что это значит? – Думаю, ты сама прекрасно понимаешь. В отличие от меня, Зорана не могла видеть, что за ее спиной бесшумно возникли стражи в черных кожаных доспехах. – Это значит, что ты арестована, Зорана, – сказал Ашхар, выходя вперед. – За заговор против императорской семьи. За убийства. За похищение и истязания ребенка. И за покушение на мою истинную. – Это… нелепо, – женщина гордо вскинула подбородок. – Я много лет служу вашей семье, повелитель. Вы не можете верить ей и так со мной… – Довольно. Конор, Вальд, антимагические наручники. – Но это ошибка! У меня нет магии и никогда не было! Я… – Ложь, – Ашхар угрожающе подался к женщине. – Все ложь, от начала и до конца. Зорана дернулась, и на ее пальцах заискрили искры боевого заклинания, будто она надеялась успеть ударить по нам. Или только по мне? Вряд ли она не понимала, что при драконах эта попытка обречена на провал. Я отпрянула, но Ашхар успел раньше: одним движением оттеснил меня и заслонил собой. – У тебя десять секунд, чтобы признаться самой, – прорычал он, – иначе тобой займутся мои палачи. – Мне нечего вам сказать. – Время пошло. Десять секунд… Девять… Восемь… Я перевела тревожный взгляд на Зорану, встречаясь с такой ненавистью в ответ, что стало ясно: эта женщина давно живет только местью. Интересно, за что? – Три… Напряжение стало нестерпимым, натягиваясь в воздухе, как тетива. – Две… Одна… – Подождите! Я всего лишь выполняла приказы императорской семьи… – Чьи именно? – Вашего брата! – выкрикнула Зорана. – Он сам пришел ко мне, когда приезжал с войны. Хотел поддержать. Ее лицо исказилось от застарелой боли: – Ты убил моего мужа и сына, дракон! Кроме них, у меня не было никого! Ашхар замер на долю секунды, а потом в его мрачном взгляде отразилось понимание. – Твои муж и твой сын были предателями и совершили на меня покушение. Били в спину, на поле боя. Это Дахар рассказал тебе красивую сказку об их верности? О том, как несправедливо я казнил их? А он не забыл упомянуть, что они взяли чужую фамилию? И собирались купить дом в соседней стране – документы были найдены в их палатке в военном лагере? – Не верю! Ни единому слову! – Зорана извивалась в руках равнодушных стражей. – Они вернулись бы ко мне! Вернулись бы! Ты отнял у меня самое дорогое, а я убила твою невесту! Она вдруг захлопнула рот, поняв, что выдала себя. Ашхар смотрел на нее с тяжелой решимостью. – Ошибаешься. Моя невеста жива. Увести ее. Стражники выволокли упирающуюся экономку в коридор, и в покоях воцарилась тишина. Я… не знала, о чем говорить. Что может быть ужаснее, чем потерять всю свою семью? Ребенка? Остаться совершенно одной? Но вместо того, чтобы найти силы жить дальше, эта женщина черпала их в слепой мести. Знала о планах Дахара убить семью Фэйлин, и приняла это как должное. Жалела свою семью, но не пожалела чужую. Оплакивала своего сына, и с холодным равнодушием издевалась над маленькой Фэйлин и Исарой – сироткой, откуда-то привезенной Дахаром. Искалечила им судьбы, разломала, истоптала. Будто эти несчастные дети были виноваты в гибели ее семьи. За спиной раздались шаги. Я не оборачивалась к Ашхару, пытаясь скрыть слезы, зато особенно остро сейчас чувствовала его присутствие рядом. – Я должен был сказать это гораздо раньше… Принести тебе извинения от своего лица за то, что так поступил с тобой. Не сразу поверил рассказу про странную книгу, о которой ты мне говорила, – низкий голос с хрипотцой прозвучал над самым ухом… – Ты знаешь, что она такое? – Кто знает, – Ашхар мягко развернул меня к себе, стирая влагу с моих щек. – Скорее всего, какой-то артефакт, связавший наши миры и помогающий изменить судьбу… Что я могу сделать, чтобы загладить свою вину? – Не мелочись, смертная, – раздался ленивый голос кота в моей голове. – Он готов на все ради тебя, даже звезду с неба может достать, если попросишь. Но я не хотела ничего просить, разве только… – Освободи Кайроса. Он любил ту Фэйлин и не заслужил смерти. Ему тоже пришлось нелегко. Ашхар долго смотрел на меня. Сапфировые глаза с вертикальными зрачками медленно очерчивали мое лицо, шею, ключицы – так, что я едва не задыхалась. – Будь моей, Фэйлин. Сегодня. Завтра. Всегда. Выходи за меня замуж. Я засмеялась, когда меня подхватили на руки и понесли на широкое ложе. Этот хищник больше не пугал, напротив, я знала, что именно он – моя судьба. И, пожалуй, была вовсе не против быть во власти дракона.