Глава 8

Утро порадовало серым небом и противной моросью, которая, казалось, просачивалась сквозь стены. Я стояла у окна с чашкой остывшего чая и смотрела, как капли стекают по стеклу, оставляя извилистые дорожки. На душе скреблись кошки — и магические и пушистые, а самые обыкновенные, драные и голодные.

Мне предстояло явиться в Бюро. При одной мысли об этом становилось дурно. Я представила лицо господина Вормса, его поджатые губы и суровый вид. Он наверняка уже подготовил речь, заготовил бланки взысканий и расчехлил свою любимую папку «Персональные дела нерадивых сотрудников»…

И ведь ничего же не возразишь, сама виновата!

Я залпом допила холодный чай. Глянула на себя в зеркало, отметила, что выгляжу очень по-злодейски. Уверена, именно с таким выражением лица истинные злодеи начинают разрушать миры. Только это было несколько некстати. Я добавила побольше пудры, а вот помаду отложила в сторону.

Сегодня мне предстояло сыграть самую сложную роль в моей карьере — изобразить глубокое раскаяние. Придется постараться, ведь никакого раскаяния я не чувствовала.

Я глубоко вздохнула, расправила плечи и вышла за дверь.

На улице царила привычная суета. Клерки спешили на работу, курьеры лавировали между ними с объемистыми пакетами, у газетного киоска толпились зеваки… Я добралась до Бюро и проскользнула в дверь, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Казалось, каждый встречный знает о моем провале и провожает осуждающим взором.

У турникета я приложила кристалл-пропуск. Устройство привычно пискнуло и выдало свое обычное: «Доступ разрешён». Пока ещё разрешён. Может, через час эти слова изменятся на что-нибудь вроде «Уволена с позором. Доступ закрыт навсегда».

Первым делом я направилась к костюмерной. По инструкции, форма № 8-ОП подлежала возврату не позднее чем через сутки после завершения мероприятия. Да-да, все дело именно в этом, а не в том, что я всеми силами оттягиваю момент встречи с начальством.

Мадам Дерлайн сидела за своим столом и что-то сосредоточенно записывала в гроссбух. Когда я вошла, она подняла голову, и мне почудился в её взгляде молчаливый укор. С чего бы вдруг? Вряд ли слухи о моем провале уже успели добраться до всех уголков Бюро.

— Я принесла платье, — сказала я, выкладывая на стойку чехол.

Мадам Дерлайн молча расстегнула замок, извлекла «Полночную вдову» и принялась придирчиво осматривать каждый шов. Я стояла, переминаясь с ноги на ногу.

— Пятен нет, — произнесла она наконец, и в её голосе прозвучало нечто среднее между разочарованием и удивлением. — И швы все целы.

— Разумеется, целы… Что могло с ними случиться?

— Всякое бывало, — она захлопнула журнал и подвинула ко мне бланк возврата. — Недолюбливают люди злодеев… Порой не то что от платья, от самого сотрудника мало что остается. Распишитесь.

Из костюмерной я вышла с ощущением, что благополучно провалила какой-то экзамен. Знать бы еще какой…

Оставалось самое страшное.

В отделе, как всегда, был рабочий полумрак. Коллеги уже сидели за своими столами, уткнувшись в бумаги. Кто-то глянул на меня со злорадством, кто-то с сочувствием, кто-то демонстративно отвернулся. Я прошла к своему месту и едва успела повесить сумку на крючок, как из-за горы папок раздался знакомый скрипучий голос.

— Лавейн!

Господин Вормс восседал за столом, и вид у него был такой сердитый, какого я не видела.

— Итак, Лавейн, — начал он тоном экзекутора, читающего вводную часть перед публичной поркой. — Задание, порученное тебе Министерством монархических кризисов, провалено.

Я молчала, опустив голову. Самое разумное сейчас — не оправдываться, а изображать крайнюю степень огорчения и раскаяния. А еще — муки совести. Хотя какая у злодейки совесть? Не положено по протоколу.

— Принц Эдвин явился на совет, — продолжал Вормс, зачитывая с лежащей перед ним депеши. — Бодрый, здоровый, с прекрасным цветом лица. Он заблокировал указ о повышении налогов. Король, как нам сообщают из достоверных источников, в ярости. Министерство монархических кризисов требует объяснений.

Он снял пенсне и принялся протирать стёкла платком, не сводя с меня глаз.

— Как это могло произойти? Объясни мне, будь добра, почему принц не был отравлен в соответствии с заказом? Яд был в порядке, я лично проверял сертификат качества. Тебе оставалось лишь подлить его!

— Понятия не имею, как так вышло, господин Вормс, — я подняла на него глаза, полные искреннего недоумения. Во всяком случае, я очень надеялась, что они выглядели именно так. — Я сделала всё, как предписывает инструкция. Добросовестно влила в чай три капли, убедилась, что принц все выпил. Могу поклясться на регламенте!

— Тогда почему яд не подействовал?

— Может, их главный лекарь что-то напутал в противоядии? — предположила я, осторожно подбирая слова. — Знаете, как это бывает у этих придворных — работают спустя рукава, никакой дисциплины…

— Спустя рукава тут поработала только ты! Лекарь утверждает, что вовсе не давал принцу противоядие! Не было необходимости… Зачем давать противоядие тому, кто сначала бодро отплясывал на балу, а потом уединился с книгой в библиотеке — совершенно здоровый!

— Тогда я даже представить себе не могу… — Я замялась, изображая глубокую задумчивость. Меня вдруг осенило: — Возможно, виноват кот!

Ну а что, он ведь и правда приложил ко всему этому лапу!

Вормс замер с платком в руке.

— Что?!

— Кот принца. Он вообще-то магический. И умный не по-кошачьи! Всё время крутился рядом, сначала опрокинул чашку с отравой, которую я приготовила для объекта… Кто знает этих магических тварей, вдруг они могут нейтрализовывать яды?

— Кот… — повторил Вормс, и в его голосе зазвенел гнев. — Ты хочешь сказать, что ответственное задание Министерства монархических кризисов сорвал кот?

— Магический кот, — уточнила я.

— Лавейн! — он хлопнул ладонью по столу так, что подпрыгнули бумаги. — У нас, конечно, Бюро злодейских услуг, и многое из того, что мы делаем, выходит за рамки привычной морали. Но обвинять во всём котиков — это уже чересчур! Даже для нашего ведомства!

Я снова опустила голову, всем своим видом выражая покорность и раскаяние. Пусть кричит и выпускает пар. Это лучше, чем если бы он сразу перешёл к взысканиям.

— Ты подвела отдел, — продолжил Вормс, немного успокоившись. Голос его стал тихим и от этого ещё более угрожающим. — Ты подвела меня лично. Я рекомендовал тебя на это задание, я поручился за твою квалификацию! А теперь что?

Действительно, что? Мне вот тоже это было очень интересно.

— О премии можешь забыть, — начал перечислять мои грядущие беды начальник. — Также я вынужден буду наложить дисциплинарное взыскание. Пока не знаю, какое именно. Возможно, понижение оклада на три месяца. И уж конечно, о повышении разряда не может быть и речи. «Коварная интриганка месяца»? — Он горько усмехнулся. — Скорее «Разочарование года»!

Я молча выслушала приговор. На самом деле всё могло быть гораздо хуже. Понижение оклада — неприятно, но не смертельно. Дисциплинарное взыскание — переживу. Главное, что не увольняют. Так что сейчас испытывала даже что-то вроде облегчения.

Но виду, конечно, не подала. Напротив, изобразила на лице такое страдание, словно только что лишилась всех средств к существованию разом.

— Я понимаю, господин Вормс, — произнесла я тихо и обреченно. — И принимаю ваше решение. Мне очень жаль, что так вышло.

Он взглянул на меня с некоторым подозрением — видимо, ожидал споров и возражений. Но я продолжала стоять с видом побитой собаки.

— Ладно, — буркнул он наконец. — Подготовь отчет о задании, объяснительную в трех экземплярах и заполни все нужные формы. И сдай их сегодня же!

Я выскользнула за дверь. У своего стола рухнула в кресло и позволила себе несколько минут неподвижности. Неужели обошлось? Всего-то меньше денег! Буду экономить на кофе и пирожных, ничего страшного — такое у меня в жизни уже бывало.

Так почему на душе так… странно?

Я рассеянно перекладывала бумаги на столе, поправляла и без того ровно стоящие справочники и пыталась понять, что же меня гложет. Ведь не выговор же Вормса, в самом деле!

Воспоминания о вчерашнем бале всплывали сами собой, непрошеные и неуместные. Танец с принцем. Его рука на моей талии — сильная, уверенная. Золотистые искорки в синих глазах… И наш разговор за чаем тоже ведь был приятным и увлекательным. Мне понравилось сидеть за маленьким мраморным столиком, пить чай с бергамотом и безо всякого яда… Я поймала себя на мысли, что ни с кем и никогда мне не было так легко, как с принцем. Ни с коллегами, ни с немногочисленными приятельницами, ни, упаси боги, с начальством.

Я тряхнула головой и сердито уставилась в лежащий передо мной бланк отчёта. О чем я вообще думаю!

Это всё непрофессионально и совершенно неуместно. Какая разница, с кем мне было приятно пить чай? Принц всего лишь объект, моя несостоявшаяся жертва. У нас разные жизненные траектории, которые пересеклись в одной-единственной точке и никогда больше не сойдутся.

Настоящая злодейка не влюбляется в объект! Я не влюбилась, разумеется. Что за глупости. Просто… Просто мне надо писать отчет о задании и объяснительную в трех экземплярах. Работа. Вот что мне нужно. Обычная рутинная работа, в которой нет места синеглазым принцам и их рыжим котам.

Я уже почти закончила вторую страницу, когда дверь отдела распахнулась и в проеме показалась запыхавшаяся девушка, судя по форме — из отдела курьерской доставки. Она обвела помещение испуганным взглядом и выпалила:

— Срочное сообщение! Глава Бюро велел собрать всех сотрудников в актовом зале! Немедленно! Экстренное совещание!