Глава 216. Немного солнечных лучей в сплетении ветвей

Шен открыл глаза и увидел напряженно глядящего на него Муана. Мечник склонялся над ним в похожей позе, как Шиан в воспоминаниях в беседке, разве что находились они на диванчике в комнате для чаепитий, и Муан наклонялся не так близко. Постаравшись исправить эту оплошность, Шен подался вверх и ткнулся носом в его щеку. Вообще-то, он собирался его поцеловать, но Муан невовремя дернулся от неожиданности. Впрочем, вышло тоже неплохо: Шен прикрыл глаза, ощущая тепло его кожи.

— Шен, все в порядке? — не разделяя его настроения, напряженно уточнил старейшина пика Славы. — Это вообще ты?

Последний вопрос заставил Шена резко отстраниться и откинуться на спинку дивана, с возмущением глядя на мечника.

— В каком это смысле «это вообще я»?! Что именно в моих действиях заставило тебя усомниться??

Муан, полностью убедившийся, что это его Шен, усмехнулся с облегчением. Он уселся рядом, развернувшись к Шену, и пояснил:

— Смею тебе напомнить, что в последний раз, когда ты смотрел воспоминания, в твое тело вселился девичий призрак.

Шен сделал вид, что с трудом припоминает.

— Ладно, — первым сдался Муан, — ты расскажешь, что узнал из его воспоминаний?

Шен нахмурился и выпрямился, всем своим видом выражая серьезность.

— Хм, начнем с того, что истолковать их правильно, а не так, как желает Шиан — будет той еще задачей.

Муан изогнул бровь, подталкивая его к продолжению.

— Это… довольно… Черт возьми, если бы я был тем самым Шеном… Мне трудно представить, что он должен чувствовать сейчас. Шиан, кажется, пытался уверить, что Рурет заключила пари на любовь Шена. Типа как в этих дешевых любовных историях, где главная героиня спорит с подружками, что сможет закадрить самого привлекательного парня в зале. И сам при этом, кхм… Только мне не понятно, это было правдой или представлением для Рурет? Потому что я точно слышал, как хрустнула ветка, и более чем уверен, что Рурет все видела. Но если это только представление, тогда зачем? А если правда, тогда почему?..

— Шен! Шен! — не выдержал Муан. — Остановись.

Шен, ушедший в свои мысли и к концу речи бормочущий под нос, осознал, что Муан все еще выжидательно смотрит на него.

— Эм… Кажется, я потерял мысль. Ты из моих слов что-нибудь понял?

— Что за дешевые любовные истории? — склонив голову на бок, с легкой улыбкой уточнил Муан.

— Только это?!

— И то, что ты считаешь себя самым привлекательным парнем в зале.

Шен нахмурился.

— Вообще-то, я говорил про того Шена… — начал он и осознал, как нелепо звучат подобные оправдания. — Не важно. — Подумав еще мгновение, он добавил: — В том зале явно не было тебя.

Он сказал это довольно непринужденно, но щеки Муана тут же налились румянцем, а в глазах зажегся огонек. Прославленный мечник немалым волевым усилием отвернулся от него, пытаясь сконцентрироваться на деле и решив передвинуть чайник из угла жаровни в центр.

— Кажется, я знаю, куда подевались все прошлые старейшины ордена РР, кроме Се Сиаль, — добавил Шен.

Чайник на треть ушел в угли, Муан вновь развернулся к нему.

— Тебе это просто нравится, да? Говорить недомолвками.

Шен сокрушенно покачал головой, только сейчас осознавая истинность слов Муана: да, узнав правду, ему просто необходимо слегка потянуть интригу и посмотреть на реакцию собеседника. Не известно, что именно он ожидал увидеть в этот раз, но действия Муана его удивили: тот вновь сократил между ними дистанцию и почти что вжал Шена в диван, нависнув сверху и касаясь ладонью его груди.

— Так что ты предпочитаешь, — произнес Муан тихим низким голосом, — чтобы я задавал наводящие вопросы? Или я должен просто ждать, как послушный пес?

Как-то внезапно Шену показалось, что они говорят вовсе не о воспоминаниях Шиана. Он попытался совладать с дыханием, но ощутил, как волна дрожи проносится по телу. Муан, очевидно, тоже это почувствовал.

Шен забыл вопросы, на которые мечник ожидал получить ответы. Или уже и не ожидал? Мысли прекратились думаться в его голове.

— Я… Я…

Он все еще собирался ответить.

«Черт, если ты не заткнешь меня, я скажу что-то не очень подходящее», — почти в панике подумал Шен.

Но Муан то ли не услышал этих мыслей, то ли оказался заинтригован. Он не двигался, продолжая нависать над ним, изучающе скользя взглядом по его лицу, губам, шее, остановившись на чуть сбившимся вороте серебристых одежд.

— Я заварю чай.

Идеально.

Шен скользнул вбок и присел на колени перед чайным столиком. Он потянулся за чайником с самым целомудренным видом, на который был способен.

Сам виноват.

Впрочем, досады не читалось на лице Муана. Там было лишь тепло и капелька солнечного света.

Присев у столика рядом с ним, Муан сделал вывод:

— Ушел от ответа. Кажется, ты предпочитаешь, чтобы я решал сам.

Шен невозмутимо разлил чай по пиалам, не глядя ему в глаза.

— В таком случае, начнем с простого: расскажи мне, почему исчезли прошлые старейшины ордена?

На несколько мгновений Шен растерянно замер, не сразу осознавая смысл вопроса, затем почувствовал, как кровь приливает к щекам от смущения. Он что, единственный, кто думал не о том? Муан все это время в самом деле говорил о воспоминаниях? Какой стыд.

Мечник с удивлением приподнял бровь.

— Там было что-то настолько компрометирующее? Ты почему так покраснел?

— Э-э… нет, просто что-то в жар кинуло, — произнес Шен и с надеждой осмотрелся по сторонам, ища хоть какое-то оправдание. — Должно быть, выпил слишком горячего чая, — заявил он и в один глоток осушил пиалу, к которой до этого не дотрагивался, и понадеявшись, что Муан этого не заметит.

Чай в самом деле оказался обжигающим — он выбил слезы из глаз и заставил Шена хрипло поперхнуться. Он закашлялся, стуча себе по груди.

— Шен, ты в порядке? — забеспокоился Муан.

— Да… все… нормально… — сквозь хрипы выдавил тот.

Муан продолжал изучающе смотреть на него. Уголок его рта дернулся в сдерживаемой улыбке, но в конце концов мечник не выдержал и рассмеялся.

Шен еще несколько раз похлопал себя по груди, посмотрел на старейшину пика Славы наигранно-возмущенно, но быстро сдался и присоединился к веселью, не совсем понимая, над чем именно он смеется. Над своей глупостью? Или смущенной реакцией? В любом случае, это было забавно.

Смеясь, он вдруг осознал, что чего-то не хватает. Что-то шло не так, но он никак не мог уловить мысль. Что-то… что-то должно было бы происходить, но отчего-то не происходит…

По телу пронесся разряд, а кровь отлила от лица, когда он ухватил ускользающую мысль.

Система! Она ничего не говорит! Никак не комментирует его нелепое поведение! Она вообще ничего не сказала с тех пор, как он свалился в озеро! Она выдала ошибку и…

«Система! Система!!»

Шен прислушался, будто от того, насколько внимательно он будет слушать, зависело, раздастся ли голос в его голове.

«Система!!»

— Что такое, Шен? — напрягся Муан.

— Система? — вслух попытался тот.

Она не отзывалась. Вообще. Никак. Словно ее никогда и не было. Словно все это ему приснилось.

«Система, пожалуйста… Пожалуйста, прошу тебя… Система, отзовись!»

Но как бы он ни умолял, ничего не менялось.

Муан встряхнул его за плечо.

— Что такое? — требовательно уточнил он.

— Я… Я не понимаю… Она ведь не могла исчезнуть? — умоляюще спросил он Муана.

Шен почувствовал, как в висках начинает пульсировать боль.

— Конечно, нет, — успокаивающе произнес мечник, продолжая держать руку на его плече. — Она не могла исчезнуть. — Муан повторил это, не до конца осознавая значения этих слов.

— Да, да, не могла, — произнес Шен, зажмурившись. — Должно быть… должно быть, мне следует просто подождать.

Он надолго замолчал, и Муан не мешал ему собираться с мыслями. Вдруг мечник ощутил, что тупая ноющая боль на границе его сознания исчезла, а вместе с ней пропали и раздирающие грудь эмоции. Осознав, что Шену удалось каким-то образом выстроить стену, Муан тяжко вздохнул.

— Вернемся к воспоминаниям, — деловым тоном произнес Шен.

Муан осознал, что эта стена, на которую он наткнулся, не между ним и Шеном, а между рациональным Шеном и его эмоциями. Вот только насколько болезненным должно быть то, что он чувствует, раз он предпочел затолкать беспокойство так глубоко? Эта Система так много для него значит? Муан не должен был чувствовать ревность, но отчего-то почувствовал.

Постаравшись подыграть Шену, он выпрямился и сосредоточенно кивнул. Убедившись, что завладел его вниманием, Шен принялся подробно и без лишних комментариев рассказывать о том, что увидел. Он в самом деле должен был сделать это сразу же, чтобы не забыть детали. Теперь приходилось обходиться общими фразами.

Закончив, Шен замолчал, но Муан не спешил комментировать услышанное. Тогда старейшина пика Черного лотоса первым произнес:

— Забавно, что Шиан сделал столько, чтобы скрыть произошедшее, но в конце концов в ордене все равно всем оказалось известно о Глубинной тьме и роли Шена. Заставляет задуматься, уж не специально он выдал эти сведения, когда ему было нужно?

— Считаешь, он на такое способен?

— Думаешь, воспоминания можно подделать? — вместо ответа Шен ухватился за пришедшую на ум мысль.

Муан задумчиво потер подбородок.

— Не думаю, что такое возможно. — Однако в его тоне не было убежденности. Помолчав, он добавил: — Разве что…

— Разве что не подделать, но скомбинировать правду так, как нужно! — перебил Шен, пришедший к той же мысли.

Муан кивнул.

— Я все думаю, отчего он составил воспоминания в такой последовательности? Сперва хотел обрушить на меня осознание того, как Шен обязан ему, что ради него он убил стольких людей, чтобы скрыть, что он слетел с катушек… Затем воспоминание о них с Рурет, любящие брат с сестрой, чтобы показать, что именно Шен разрушил. Потом — его попытки достучаться до него и боль из-за смерти сестры и потери самого Шена… Дескать: «Посмотри, как я страдаю, а мне еще приходится с тобой возиться!». Будто бы Шен просил его об этом… Потом воспоминание про беседку, там все было похоже на ревность. Не братскую ревность… Это должно было стать для меня откровением? Что Шиан, все эти годы…

Шен замолчал.

— Ты не собираешься произносить это вслух? — уточнил Муан.

— Я думаю, как сформулировать.

— Испытывал к Шену влечение? — подсказал старейшина пика Славы. — Любил его не просто как брата?

— Ну, хм, может, это слишком громко сказано…

Муан криво усмехнулся.

— Все выглядит так, словно Шиан пытался огорошить тебя фактом, что всю жизнь страдал от неразделенной любви, а затем добить правдой о том, что любовь Рурет была связана лишь с пари.

— Это не выглядит реалистичным…

— Может, поэтому он утверждал, что она свихнулась?

— Ты меня окончательно запутал, — сокрушенно признал Шен.

Муан удивленно приподнял брови.

— А по-моему, здесь все довольно очевидно, — заметил он. — Полагаю, если бы ты был тем самым Шеном, сейчас ты должен был чувствовать замешательство из-за признания Шиана и боль от предательства, совершенного Рурет.

Шен нахмурился.

— Почему вся вина только на Рурет? Разве она не заключила пари с Шианом? Значит, это предательство со стороны обоих. В чем тогда смысл? По-моему, это все больше подталкивает свести счеты с жизнью. В конечном итоге Шен осознает, что брат с сестрой просто развлекались за его счет.

Муан задумался, остро осознавая, насколько по-разному они с Шеном мыслят. Впрочем, возможно, дело в том, что тот ассоциирует себя с тем Шеном, в то время как Муан неосознанно попытался взглянуть на все со стороны Шиана.

— Возможно, Шиан рассчитывает, что ты кинешься к нему за разъяснениями, и тогда он сможет уверить тебя в своей любви?

Шен скривился.

— Могу поспорить, это не будет признанием в любви. Скорее рассказом о том, в чем именно и как сильно я перед ним виноват.

— Хочешь поспорить?

Шен усмехнулся и вздрогнул, осознав, насколько близко они подошли к тому, чтобы тоже заключить пари о чувствах.

— Кстати о пари, — начал он, — я уверен, что в том разговоре что-то не так. То есть, буквально что-то не так. Возможно, Шиан не показал его целиком, а только те моменты, что выставляют его в более выгодном свете.

Муан признал, что это звучит разумно.

— Что ж, самое время выяснить у него детали, — резюмировал Шен, поднимаясь из-за стола.

Муан встал вслед за ним и удержал за руку, когда тот уже поворачивался, чтобы уйти.

— Ты уверен, что это здравая идея? В конце концов ты сейчас… — он не договорил, осознав, что упоминать то, отчего Шен сосредоточенно скрыл раздирающее сердце беспокойство и другие мешающие эмоции где-то глубоко в груди — не самая лучшая идея. В конечном итоге, никто из них ничего не может с этим поделать. Но если Муан даже толком не осознает масштаба потери, то Шен явно ощущает сейчас изматывающую беспомощность. В таком состоянии любая деятельность будет предпочтительнее ожидания.

— Хорошо, — вздохнул Муан. — Ты же знаешь, что всегда можешь на меня рассчитывать?

Шен улыбнулся и, сделав шаг к нему, быстро обнял и столь же быстро отстранился.

— Мне очень повезло, — почти беззвучно произнес он, но у Муана екнуло сердце.

Солнце перевалило зенит и медленно клонилось к западу. Шен переступил порог черного замка и остановился на крыльце, глядя вдаль. Простирающийся отсюда вид радовал и успокаивал его в самые тяжелые времена. Впереди виднелись по-весеннему зеленые далекие горы. Редкие облака нагоняли на вершины тень, оттого зелень соседних, находящихся под солнцем пиков, казалась еще ярче. За спиной Шена возвышалась громадина черного замка. И принципиальная разница в восприятии этих пейзажей им и тем, другим Шеном, заключалась в том, что этот Шен любил черный замок, в то время как Шен оригинальный после смерти Рурет не любил никого и ничего. Во всяком случае, так казалось. Ведь кто знает, что творилось у него в голове. Целый год занимая его место, выслушав о нем сотню мнений и даже увидев его воспоминания, Шен все еще не мог бы утверждать, что понимает его. Он пытается. Но выходит ли?

Небольшая птичка уселась прямо на синий фонарик, висящий над входом, и залилась мелодичной трелью. Шен поднял голову, чтобы рассмотреть ее оперенье, и пришел к неутешительному выводу, что до следующего праздника Яркой Луны фонарики не дотянут. А птичка упорхнула в сторону площади. Шен развернулся и, найдя ее взглядом, увидел, как она садится на тонкую ветку небольшого деревца.

Деревца?

Тонком, с длинными нелепо торчащими в разные стороны ветвями, в нем все же прослеживались характерные черты розового цветка. Птичка, усевшаяся на гибкую ветку, раскачивалась на ней, будто на качелях.

Шен быстро приблизился, рассматривая чудесное растение. Вблизи он увидел набухающие почки на концах свисающих книзу веточек. Они отличались от тех, что когда-то были на розовом цветке: те были большими, эти — мелкими, но в прожилках цвет определенно был розовым. Шен медленно потянулся к растению, будто от его резких движений то может испугаться и убежать. Проделал он это так мастерски, что даже птичка продолжила все так же раскачиваться на дальней ветке. Шен провел пальцем по тонкому шершавому стволу.

— Спасибо, — тихо прошептал он.

Деревце, словно почувствовав поток направленных на него чувств, слегка затрепетало. А может, это из-за порыва ветра.

Если б оно не было таким хрупким, Шен бы попытался его обнять. Поэтому он просто подумал, что в будущем — в будущем, когда оно разрастется — он непременно обнимет его и будет долго убеждать, что оно — самое прекрасное дерево на свете.

Словно прочитав его мысли, деревце вновь затрепетало. На сей раз порыва ветра точно не было.

Воодушевленный, Шен решил прогуляться до пика Золотой зари пешком и привести мысли в порядок. Сперва, как и сказал Муану, он намеревался прийти к Шиану и выяснить подробности увиденных воспоминаний. Но сейчас передумал начинать разговор с этого. В конце концов, очевидно, Шиан именно этого от него и ждет: что Шен, охваченный противоречивыми чувствами, прибежит к нему с вопросами. Находясь в таком состоянии, он будет прекрасным объектом для манипуляций. Шиан сможет убедить его в чем угодно.

Естественно, этот план дал бы сбой, так как Шен не воспринимает все настолько лично. И все же Шиан за этот год «общения» стал вызывать и в нем довольно противоречивые эмоции. Шен не сказал бы, что осознанно его боится, и все же с прискорбием заметил, что при его приближении по телу проносится дрожь. Будто условный рефлекс, неподвластный разуму, тело само говорит, что нужно держаться подальше.

Забавно, что нечто подобное он ощущал только при встрече с Админом. Может, это подсознательная реакция на психопатов?

Шен остро осознал, как не хватает Системы. Сейчас она бы точно отвесила колкое замечание. Может, что-то вроде того, что, по ее данным, аллергии на психопатов не существует.

Шен остановился посредине моста.

— СИСТЕМА! — закричал он что есть мочи, перекрывая яростные порывы ветра, носящегося между пиками Черного лотоса и Таящегося ветра. — СИСТЕМА, ПОЖАЛУЙСТА, ОТЗОВИСЬ!!