Глава 61.2. Диковинная птица

Заяц сказал ему про озеро, но не уточнил, где то находится, поэтому Шен, поразмыслив, решил, что озеро для его целей подойдет любое. И у него как раз было одно на примете. На склоне его пика, в бамбуковом лесу он в свое время заметил жутковатый пруд с черной водой. В принципе, на его пике все было черным, что бамбук, что другая (бывшая) растительность, но возле этого пруда почему-то было особенно жутковато, словно от его вод веяло чем-то потусторонним и неведомым.

Площадь перед черным замком по-прежнему полностью покрывал густой терновник. Шен приземлился на мосту, неподалеку от места, где лежал его бессмертный меч. Подняв свой меч, Шен заменил его Муанским. (Потому что таскать с собой три меча было бы чересчур даже для него.) Поудобнее перехватив свой меч правой рукой, он подкинул его в воздух, заставив зависнуть горизонтально, и, запрыгнув сверху, полетел на другую сторону своего проклятого пика.

Хоть день еще только перевалил за полдень, когда Шен пробрался сквозь деревья, приземлившись в черном бамбуковом лесу, стало казаться, что на мир опустились сумерки. Солнечный свет померк, небо заволокли грозовые облака, но ни капли влаги не упало на землю.

Шен вышел на берег черного пруда. Черный бамбук клонился к его водам, отражаясь от блестящей поверхности воды. Со стороны Шен казался кровавым пятном на темном фоне. Он присел подле воды и положил рядом с собою гребень, который случайно прихватил из дома Муана. Гребень ощущался вполне обыкновенным, но почему-то Шен пребывал в определенной уверенности, что его будет достаточно.

Он положил локти на согнутые колени и опер о них подбородок. Так он просидел довольно долго, наблюдая за размеренным покачиванием воды на ветру. Глаза постепенно закрывались, и когда его чуть было не сморил сон, водные пучины расступились, а из глубин выступила человеческая фигура.

Шен встрепенулся, во все глаза глядя на существо, отдаленно походящее на девушку. Она была полностью черна, словно обгорелая головешка. Черные волосы облепляли ее фигуру, глаза выделялись на общем неприглядном фоне и горели зеленым потусторонним огнем. Девушка сделала шаг к нему, и Шен неожиданно для себя почувствовал охватившую его сердце печаль.

Ему казалось, что этому чувству нет никакой подоплеки, и все же с каждым шагом, приближающим к нему девушку, он ощущал нарастающую в груди тоску. И когда она ступила на берег, Шен почувствовал, что по его щекам текут слезы.

Девушка подняла гребень и принялась расчесывать свои длинные черные волосы. Шен продолжал смотреть на нее, а его сердце разрывалось на части. Тогда она наклонилась к нему, дотронулась до его щеки почерневшей ладонью и пальцем стерла дорожку из слез.

— Не плачь, — нежно прошептала она. — Не плачь, все хорошо. Такова судьба.

Шен поднял руку и дотронулся до ее руки, прижимая ее ладонь к своей щеке. Черное существо перед ним печально улыбнулось, перехватило его руку и надело на палец колечко.

Как только это произошло, Шен почувствовал, как все перед его глазами начинает расплываться, а тяжелеющие веки смыкаются.

«Нет! Заяц предупреждал меня не смыкать глаз!» Но пытаться подчинить происходящее силой воли было бессмысленно. Шен закрыл глаза.

«Не спи! Не спи! Что-то плохое произойдет! Не спи! Не спи!»

Голоса на все возможные лады звучали в его голове. Шен открыл глаза и увидел с десяток зависших перед его лицом маленьких фей.

— Я снова в Пади Саллан? — пробормотал он, садясь и осматриваясь. — Значит, мое тело все еще лежит у черного пруда…

— Он проснулся! Проснулся! — радостно запищали феи.

— Как я здесь очутился? — спросил Шен, поднимаясь на ноги. — Вам что-то конкретное от меня надо?

— Да! Да! — тут же воскликнули феи, радуясь его вопросу.

— Что ж, я слушаю.

— Наша королева послала нас к тебе, темный, чтобы мы обратились с просьбой! К востоку от места, где мы сейчас находимся, есть дремучий лес. Издавна наш народ обитает там в счастье и спокойствии, время от времени похищая детей из окрестных селений и горя не зная. Но недавно появился в тех краях лютый монстр, что крушит наши дома и бьет всех без разбору. Только ты способен нам помочь и монстра того прогнать.

«Это что ли начало квеста по добыче третьего колечка?» — подумал Шен.

«А третье колечко заберет твою жизнь», — вспомнились слова.

Это ведь не может быть буквально? Иначе логика происходящего совсем потеряется. Но даже эта мысль не слишком его беспокоила. Наверное, колечко, забравшее страх, работало.

— Куда идти? — уточнил он у фей.

Маленький народец тут же замахал руками в нужном ему направлении. Шен пошел по дороге, которая вскоре вильнула в густой дремучий лес. Ему не очень-то хотелось напрягаться, продираясь сквозь непролазный валежник, поэтому путь он продолжил исключительно по дороге.

Судя по своим ощущениям, он зашел достаточно далеко в лес, а ему так никто и не встретился. Шен раздумывал, не стоит ли все же свернуть с дороги, как услышал в стороне приглушенные крики. Прислушавшись, он понял, что некто молит о помощи.

На всякий случай обнажив меч, Шен бесстрашно пошел по направлению к голосу. Вскоре он оценил, что меч достаточно эффективно можно использовать вместо мачете, срубая им мелкие мешающие ветки и сбивая паутину. ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Стенающий голос приблизился, Шен вышел на поляну и увидел сидящую на земле старуху. Ее длинные седые космы оказались зажаты в трещине стоящего рядом пенька.

— Да как же так вышло? — подивился Шен.

- Ой, добрый человек, помоги освободиться! — завидев его, взмолилась та.

Шен вставил кончик меча в трещину и провернул его, седые лохмы оказались освобождены. Тогда он помог старухе подняться и усадил на этот же пенек.

— Госпожа, — обратился он к ней, — может, вы видели в округе некого монстра?

— Конечно ж, видала! Как не видать! Чуть севернее отсюда бушует, — поведала старуха, махнув рукой в нужном направлении.

Шен собирался было поблагодарить ее и откланяться, но та ухватила его за локоть довольно сильной хваткой и взмолилась:

— Молодой господин, подсоби старой женщине! Я тут целый день по лесу бродила, грибочки искала, однако ж все они рассыпались, когда со мной эта неприятность приключилась. Спина старая совсем не гнется! Собери для меня грибочки, — она указала на валяющуюся в стороне большую плетеную корзину, рядом с которой лежали странные круглые грибы.

Шен задумался над этой ситуацией. Если он верно понимает принцип сказок, то положительный герой сейчас помог бы старухе собрать грибы, а отрицательный герой — нет. В свою очередь старуха в обмен на доброту героя дала бы ему что-то ценное, а плохому персонажу наоборот сделала бы какую-то неприятность. Все правильно, м? Шен решил помочь собрать грибочки, в конце концов это не задержит его слишком надолго.

Он подошел к корзине, перевернул ее и принялся закидывать в нее эти грибные кругляши. Один из шариков-грибов он случайно сжал слишком сильно, и тот взорвался, обдав Шена волной грязно-желтой пыли. Шен замахал рукавом перед носом и закашлялся. Закончив пересыпать грибы в корзину, он подал ее старухе, поклонился и быстро пошел прочь, пока она не придумала очередное задание.

Старуха обняла свою корзинку с грибочками и обратилась прекрасной девушкой с длинными острыми ушами. Ее роскошные перламутровые волосы упали на землю.

— Ах, — умилилась она, — какой прекрасный молодой человек! Чем же тебя одарить за столь доброе сердце? Придумала! Пускай влюбляется в тебя каждый, кого ты встретишь! — девушка расплылась в радостной улыбке. — Это так здорово! Я такая выдумщица!

Шен тем временем продолжал идти по лесу и немного спустя заметил, что за ним тянется уже целая толпа из разнообразной лесной живности. Белка держала в зубах орешек, барсук тащил в зубах дохлую мышь, следом за ними бежал олень и летела стая мотыльков. Шен понял, что грибочки у бабушки видать были непростые. Он закрыл глаза, но, когда открыл их, его сопровождающий животный мир никуда не исчез. Вздохнув, он решил продолжить путь, делая вид, что никого не замечает.

Вскоре он услышал шум схватки. Навстречу ему из кустов сломя голову выбежал маленький человечек. Врезавшись в Шена с криками «Спасайся!», он поднял на него глаза и заявил нечто совершенно другое:

— Я вас люблю!

— Эм… — опешил тот. — Что там происходит?

— Монстр бушует, прекрасный господин! Спасайтесь, ибо если вы пострадаете, мое сердце не выдержит подобной утраты и я в тот же миг упаду замертво!

Шен подумал, что уж очень едкие у существа шуточки не к месту и не ко времени, и уже хотел сделать ему что-нибудь нехорошее, но заглянул в его глаза и опешил. Этот странный человечек смотрел на него с беззаветным обожанием. Шен обернулся на свою свиту из животных и заметил, что они ловят каждый его взгляд и движение. Похоже, что все ж таки это не галлюцинации, а какая-то чертовщина.

— Так. Стойте все здесь, а я схожу разберусь с монстром и скоро вернусь.

— Будьте осторожны, прекрасный господин! Иначе я в тот же миг последую за вами на тот свет!

— Ага, — вздохнул Шен. — Только ради тебя.

Маленький человечек осел на землю, пронзенный стрелой любви.

Шен вздохнул и принялся пробираться сквозь кусты. Оказалось, что кусты простирались вперед не на шаг и не на два, да и к тому же были какие-то злобные. Когда Шен, наконец, выбрался из них на поляну, одежда его представляла удручающее зрелище из висящих лохмотьев, а прическа превратилась в сборище веточек разной длины и формы.

Посреди поляны стоял и ревел белугой Ал.

Шен даже глаза протер на всякий случай, но ученик перед ним никуда не делся.

Выдав очередной рык более высокий тональности, Ал вскинул руку, и духовная энергия припечатала к стволу дерева некого мотыля-бедолагу.

— Ал! — позвал того Шен, повесив меч на пояс.

Ал резко развернулся и во все глаза уставился на него.

— Учитель… — тихо и зловеще произнес он.

Признаться, Шен ожидал куда более бурную реакцию.

— Ал! — Услышал он оклик его же голосом.

Шен обернулся и увидел еще одного себя.

— Ал! — С другой стороны стоял еще один старейшина пика Черного лотоса.

«Да чтоб пусто было этим доппельгангерам! Что они опять здесь делают?!»

— Вы все — не настоящие! — озлобленно прорычал главный герой. — Убирайтесь!

— Ал, ты застрял в Пади Саллан! — воскликнул Шен. — Тебе необходимо вырваться отсюда!

— Да, — вторил ему доппель-Шен. — Тебе нужно вырваться, но ты же не сможешь! Ты ведь жалкий, ни на что не способный неудачник! Твоему учителю только и приходится, что посылать тебя с мелкими поручениями, чтобы ты под ногами не путался!

— Да, — подтвердил второй доппель. — Посмел подумать, что станешь мне подстать? Что когда-нибудь сможешь достигнуть моего уровня? Ты?

— Ал, они всего лишь озвучивают твои сомнения! Почему ты до сих пор настолько сомневаешься в своих силах? Ты столько раз помогал мне и приходил на помощь! Ты — единственный, кому я могу доверять!

— Учитель? — пораженно произнес Ал.

— Тебе всего шестнадцать лет, Ал! Не требуй от себя слишком многого! Ты еще растешь! И со временем сможешь стать лучшим заклинателем! Даже лучше меня!

— Ага, — подтвердил доппельгангер, — настолько хорошим, что аж страх берет! Всем нос утрешь! Вот только будет это лишь в твоих мечтаниях! В мечтаниях ты крутой, да! Спасаешь учителя! Спасаешь мир! А-ха-ха!

— Вот только в реальности это мне постоянно приходится за тобой прибирать! — добил второй доппель. — И принимать на себя все удары, что предназначаются тебе! Раз за разом! Потому что ты ни на что не годен.

Доппель-Шены как всегда прекрасно выискивали слабые места в обороне Ала. Да и оборона эта была, прямо скажем, далека от непробиваемой. Шен на самом деле слишком мало времени уделял разговорам с главным героем, в то время как в голове у того творился форменный кавардак. Шестнадцать лет — довольно сложный период, и ему явно не с кем было это обсудить.

Тело Ала сейчас лежало посреди терновника, в то время как разумом он оказался заперт в Пади Саллан. Если с этим не разобраться, ему может грозить помешательство.

— Ал! — твердо позвал его Шен. — Посмотри на нас троих! Кого из нас ты любишь?

Конечно, немного цинично, но было бы глупо не пользоваться в сказке всеми ее дарами. Ал обвел взглядом всех троих Шенов и остановился на настоящем.

— Я люблю вас, учитель. Я люблю вас больше жизни!

Шен искренне молился, чтобы Ал, очнувшись, этого не вспомнил. Иначе ученик же ж потом помрет от смущения!

Ал сделал шаг к нему. Доппели по бокам также обернулись к Шену и произнесли одновременно:

— Я люблю вас!

А вот это уже становилось не забавно. Доппельгангеры из Шенов быстро трансформировались в Алов.

— Я люблю вас, учитель! — хором произнесли три Ала и двинулись к нему.

Пока он еще не потерял среди них настоящего, Шен побежал ему навстречу и схватил за руку. Счастливый до свинячьего визга Ал тут же обнял его. Два доппель-Ала обратились Муанами. Проваливаясь под землю, которая внезапно разверзлась у него под ногами, Шен видел, как они осуждающе на него смотрят.

Падая, Шен почувствовал, что хватка Ала растворилась, он куда-то делся. А в следующее мгновение Шен упал в воду. Красные волны сошлись над его головой. Пытаясь плыть, Шен понял — он окунулся в свежую кровь.

Он тонул, не в силах подняться на поверхность.

Когда надежда выплыть уже стала покидать его, а ноги, казалось, достали до дна, пальцы внезапно наткнулись на нечто скользкое и юркое. Ухватившись за это нечто, Шен почувствовал, как его быстро несет к поверхности. Он выбрался на берег и упал на колени, пытаясь выкашлять кровь, которой он вдоволь наглотался. Затем он решил глянуть, что же это за нечто, вытащившее его из кровавого озера. Переведя взгляд влево, он увидел сидящую перед ним черную змею.

На сей раз это не вызвало в Шене никаких бурных эмоций, так как колечко, забравшее его страх, все еще было при нем.

«Чтобы последнее колечко раздобыть, иди ты в хатку злых духов, что находится в этой пещере, и встречай гостей. Вот только какого гостя ни встретишь — каждый, завидев в тебе человека, набросится на тебя и съест»

«Хороша перспективка!» — подумалось Шену. Хоть он и находился в Пади Саллан, но дух, получивший слишком сильные ментальные раны, не сможет вернуться в тело, и в итоге он и в самом деле умрет.

И все же нужно было что-то делать, чтобы раздобыть последнее колечко. Неизвестно, сколько времени прошло в реальности, а его время было строго ограничено. Поэтому он все же пошел на поиски хатки злых духов, о которой сказала змея.

Хатка нашлась быстро. Шен постучался в дверь и на всякий случай спрятался. Но когда и через минуту никто не отворил, он решился зайти.

Внутри хатки оказался просторный холл с камином и широким столом, дальше шла кухня и спальня. На узкой кровати лежали большущие перьевые подушки. Шену показалось, что это как-то чересчур роскошно для подобного места, поэтому он взял одну из подушек и разорвал над своей головой. Белые перья тут же облепили его с ног до головы, прилипнув к еще не успевшей засохнуть крови. Удовлетворившись полученным результатом, Шен вышел на крыльцо встречать гостей.

Был там и стар и млад, точнее — и мал и велик, и все были исключительно злобными духами. Каждый из них, завидев Шена, поражался, что за диковинная птица их встречает.

Наконец, последним в дом вплывал злобный черный сазан невиданных размеров. Шен заметил сверкающее колечко, застрявшее между его зубов.

— Приветствую уважаемого столетнего сазана, — учтиво поклонился Шен.

Дух уставился на него одним из своих мутных рыбьих глаз.

— А что это за птица такая диковинная? — пробасил он.

— Из дома этого диковинного. Проходите, гость дорогой, внутрь, хозяин скоро пожалует.

— Так я ж и есть хозяин!

«Неловко вышло…»

— А я ваш новый слуга! Буду в доме прибирать, полы подметать, и зубки ваши прекрасные вычищать, — нашелся Шен. — Гляжу, застряла у вас в зубах некая невидаль.

— Ох и мешает же эта заноза мне жить! — посетовал сазан. — Не могу спокойно косточки гладать да обсасывать!

Шен предпочел не представлять, чьи там именно он косточки обгладывает.

— Давайте я вам помогу, хозяин! Избавлю от занозы. И вы спокойно сможете пиром насладиться.

— Давай, — согласился дух. — Коль выйдет — одарю тебя жизнью, коль не выйдет у тебя — схарчу вместе с косточками! Уж больно хороша диковинная птица! Буду есть тебя и плакать — так я тебя полюбить успел!

Шен осторожно протянул пальцы к кольцу, застрявшему между зубов рыбины. Дотронувшись до кольца, он попытался его вытянуть, но оно крепко застряло. Шен дернул, сазан закричал от боли и чуть не сомкнул зубы на его пальцах.

— Спокойно, хозяин, еще одна попыточка!

— Это будет твоя последняя попыточка! Иначе я запеку диковинную птицу с яблоками и подам гостям как главное блюдо!

— Для рыбины вы слишком плотоядны! — заявил Шен, вырывая кольцо из его зубов.

Сазан рассвирепел, Шен надел кольцо на палец, мир вокруг стал стремительно расплываться.

Шен почувствовал, что его вновь трясут, держа за плечи. Подобный способ пробуждения начинал его раздражать. Он распахнул глаза и узрел перед собой Муана. Они все еще находились на берегу черного пруда, день успел обратиться ночью, а от блестящей поверхности пруда отражался яркий полумесяц.

— Ты меня любишь? — спросил Шен, глядя прямо на Муана.