Глава 65. Предначерталось

«Да чтоб тебе пусто было! — подумал Шен, мечом вычерчивая вокруг кинжала сложную печать. — Но главный герой…»

Он даже додумать не успел, как в стороне раздались приглушенные охи разгорающейся страсти. Шен выпрямился и посмотрел в ту сторону, с прискорбием почти тут же узрев светлую макушку.

[Все фигуры на своих местах!] — возрадовалась Система. — [Теперь вы должны подозвать его к себе и приказать взять кинжал.]

«Ты моей смерти хочешь?! Там заключен дух ненасытного маньяка какого-то!»

[Если не сделаете — я спишу еще полторы тысячи баллов.]

«А у меня еще столько есть?»

[Нет, конечно! У вас сейчас вновь немногим больше двухсот!]

«А я-то думал, что ты на моей стороне!»

[Я на стороне сюжета!]

«И чем он плох? Все нормально развивалось!»

[Это действие персонажа Шена — одно из ключевых в развитии сюжета «Великого безумного». Если вы этого не сделаете — порушите сюжет! И мне надоело вам это объяснять!]

«Заставить Ала взять кинжал?»

[Да!]

«Именно это действие — ключевое?»

[Да да! Сколько можно вам повторять?!]

«Ладно. Хорошо. Я это сделаю!»

[Сразу бы так], - буркнула Система.

Тем временем Ал со своей пассией все еще не замечали стоящего в опасной близости от них старейшину Проклятого пика. Парень прижал девушку к дереву и жадно целовал, страстно запустив пальцы в ее черные волосы.

«Ну вот и отличненько, ну вот и хорошо, — подумал Шен, наблюдая за этой картиной. — Каким-то образом все обернулось на круги своя. Главный герой наконец-то обрел свое главное качество протагониста старины Ера — любвеобильность».

Хотя в какой-то мере Шену хотелось бы, чтобы Ал не пошел по прописанной сценарием дорожке и отдал свое сердце одному единственному человеку, с которым мог быть и в горестях, и в радостях, так как искренне считал, что подобный вариант куда счастливее и полноценнее всех этих сотен дев.

— Кхм-кхм, — Шен привлек к себе внимание.

Отлипнув от девы, Ал обернулся и пораженно застыл, увидев учителя, за спиной которого озерная гладь отражала ослепительный лунный свет.

— Конечно, недостойно со стороны этого учителя прерывать молодых влюбленных, — Шен слегка поклонился, кривя губы в ироничной усмешке. — Однако мне нужна помощь моего ученика. Если юная дева не возражает, конечно.

Девушка залилась краской и бросилась прочь.

— Учитель, это… — начал Ал и замолчал.

— Меня не слишком интересует, как зовут эту молодую госпожу. Так значит, по ее вине ты не почтил своего учителя визитом?

— Нет, не по ее…

«Ну да, — подумал Шен, — о чем это я? Это ведь, должно быть, только сегодняшняя».

[Кинжа-ал], - напомнила Система.

«Хватит на меня давить!!»

— Не важно. Случившееся у черного замка обсудим позже. А сейчас у меня есть для тебя испытание.

— Испытание? — повторил Ал, приблизившись на пару шагов.

Вообще, если рассматривать эту версию и оригинал, Шен уже многое успел изменить. Оригинальный Ал все еще оставался неугодным молодым человеком, пусть и получившим свой первый меч, но не имеющим личного учителя. Он обучался только общим практикам на пике Таящегося ветра и имел мало опыта. Этот же Ал уже был личным учеником Шена и отправлялся с ним на задания. И пусть Шен не слишком много времени уделял его обучению, все же за это время Ал поднабрался кое-какого опыта, связанного с духами и прочей нечистью, а также с наложением проклятья на предметы (последнее не точно). Так что, если оригинальный Ал не имел ни шанса против предмета с затаенным в нем злым духом, то у этого Ала были хоть какие-то шансы ему противостоять. И также Шен намеревался сыграть на словах Системы, которая сказала, что ключевым моментом является именно приказ Шена взять Алу кинжал, а не то, как он впоследствии убьет трех человек. Так что…

— Посмотри на этот кинжал. Что скажешь? Он обычный?

Ал приблизился и внимательно вгляделся в торчащую из земли рукоять.

— Я чувствую исходящую от него злобу.

— Неплохо.

— В мыле я тогда ничего такого не чувствовал. Иначе бы не дотронулся до него столь беспечно!

— Потому что в мыле притаилось проклятье, вплетенное в него особым образом. Похоже, мыло было создано, как проклятый предмет, а не наделено проклятыми свойствами позже. Сварено из проклятых ингредиентов, если хочешь. И активировало проклятье исключительно прикосновение, поэтому оно и казалось совсем безобидным. Здесь же случай другой. Кинжал сам по себе первоначально был обычным, но к нему привязалась душа убийцы. Вероятнее всего, при жизни он зарезал этим кинжалом немало человек.

Ал, внимательно слушающий учителя, кивнул.

— А теперь вынь его из земли.

[Поздравляем! Не сложно же было, а?] ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А… А это не опасно? — засомневался ученик.

— Конечно, опасно. Испытание в том и заключается. Ты сможешь подавить этого духа своей духовной энергией.

— Я… Я не уверен…

[Если он сейчас же не возьмется за кинжал, я спишу у вас триста баллов за скуку смертную!]

«Не дави на меня!»

[-100 баллов за антисюжетные действия!]

«Ты чокнутая психопатка!»

Шен почувствовал, как прошедшая было головная боль вновь ввинтилась в виски раскаленными спицами.

— Возьми этот чертов кинжал, Ал!!

Главный герой тут же кинулся к кинжалу и схватился за рукоять, выдергивая его из земли.

[+100 баллов к злодейской ауре! +50 баллов к силе главного злодея! Завершено сюжетное задание «Главный герой под действием кинжала зла»! Рейтинг злодея повышен! — 10 баллов к расположению главного героя.]

Шен не слушал, что бормочет Система, сконцентрировав все свое внимание на главном герое. Глаза того постепенно заволакивались белесой пеленой.

— Ал! Слушай меня, Ал! — Шен подскочил к нему. — Смотри на меня. Слушай мой голос. Ты справишься, Ал!

Ал что-то плохо справлялся. Он тряхнул головой, а затем лицо его исказилось, приобретая злобные звериные черты хищника.

Но на случай, если Ал не справится, у Шена тоже был план. Он собирался просто вырвать кинжал из его рук. Оригинальный Шен наблюдал, какое же действие кинжал произведет на человека, но, так как основная сюжетная точка была уже пройдена, этому Шену не было нужды продолжать представление. Он попытался вырвать кинжал из рук Ала.

Внезапно это оказалось не таким уж легким действием. Шен почувствовал некоторое дежа вю. Совсем недавно он точно так же вырывал из рук главного героя проклятое мыло. А теперь кинжал. Вечно этому парню приходится быть камнем преткновения.

Рука соскользнула с кинжала. Ал было дернулся, замахиваясь. Шен схватился за лезвие.

— Ал, борись! Какого дьявола ты так быстро сдаешься?! Используй духовные силы!

— Умрииии, — прошипел изменившийся гг. — Все вы умрииите!

Кинжал выскользнул из руки Шена. Свихнувшийся главный герой, видимо осознав, что стоящему перед ним человеку он не соперник, попытался убежать прочь. Но это было бы самым худшим развитием событий из всех возможных. Поэтому Шен не дал ему и шагу лишнего ступить, используя подавляющую темную ауру.

Маньяк в теле главного героя завыл, словно черт, облитый святой водой. Он стал дергаться и вырываться, когда Шен вновь попытался выдрать кинжал из рук ученика.

— Ал, твою мать, ты главный герой или тряпка?! Почему какой-то плешивый дух убийцы способен тебя победить?!

Шен рванул кинжал на себя. Ал дико закричал, ринувшись вперед. Старейшине пика Черного лотоса надоели эти пляски. Он отпустил кинжал, подаваясь навстречу.

Шен почувствовал, как холодный металл скользнул по его пальцам и глубоко вошел в правый бок. Дыхание слегка сбилось.

Ал испуганно уставился на рукоятку. Дух вместе с кинжалом перекочевал к Шену. Тот ощутил, как его окутывает поглощающая ненависть.

— Учитель! — в отчаянии воскликнул главный герой.

Он махал руками перед Шеном, не зная, что и предпринять.

— Беги за помощью, Ал. Позови… позови… Короче, беги за помощью!

Ему необходимо было отослать главного героя как можно дальше, пока он сам еще не справился с силой кинжала.

Ал кивнул и стремглав бросился прочь. Шен бы попросил его не торопиться, если бы это сработало.

Он чувствовал, как из раны пульсирующе вырывается кровь.

«Новый опыт в моей практике, — отрешенно заметил Шен, возвращаясь к тому месту, где ранее в землю был воткнут кинжал. — Ножиками в меня еще не тыкали»

Он грациозно упал на землю и уставился в темное небо над головой, слегка закрываемое ветками цветущей кассии. Печать под ним загорелась мерным оранжевым светом, вытягивая негативную энергию низшего порядка прямо в землю.

«Выкуси, Система, его не бросят в темницу! Он меня не возненавидит!»

[Своим поступком вы полностью изменили канву ближайшего сюжета. Вы всерьез думаете, что один способны переписать сюжет?]

«Именно так я и думаю», — честно отозвался Шен.

[Довольно самонадеянно. Я на самом деле не представляю, чем теперь заменится все то время, пока Ал должен был томиться в темнице. Посмотрим, сделали ли вы лучше для сюжета.]

Шен только хмыкнул, ничего не ответив. Он чувствовал, как злая энергетика уходит из кинжала. В последнем отчаянном крике маньяк появился перед ним призраком, явив свой облик злобного плюгавого мужичонки, и, нависнув над Шеном, заматерил его на чем свет стоит.

Шен открыл для себя несколько новых выражений и чуть было не попросил повторить все еще раз помедленнее. Но призрак истаял вместе с отчаянным криком ненависти. Обидно.

В принципе, Шену не было так уж плохо. Просто все тело охватила слабость, но он мог бы встать при желании. Но ему было лень. Ленивый мозг просчитал, что даже если не встанет, вскоре кто-нибудь прибежит и поможет ему подняться.

Кинжал стал обычным, и он резким движением выдернул его из раны. Возможно, это было не самым лучшим решением, так как все тело тут же обдало волной неприятного жара, а перед глазами заплясали черные кляксы.

Прошло еще несколько томительных минут.

«Черт тебя побери, Ал! — подумал Шен, все так же лежа на холодной земле и смотря на луну. — Тебя только за смертью посылать!»

«С ним же не могло ничего случиться, нет?» — внезапно осознал Шен. Эта мысль заставила его встать на ноги. Одной рукой он продолжал держать кинжал, а другой зажимал рану. Осмотрев одежду, понял, что лучше ему не показываться в таком виде на публике.

«Где главный герой, Система?! Ты все-таки что-то с ним сделала?!»

[Я сделала?!] — задохнулась от возмущения та. — [У меня нет полномочий «что-то с ним делать»!]

Неодобрительно помолчав и наблюдая, как Шен продвигается от дерева к дереву, все же сказала:

[Да ничего с ним не стало. Бегает как ошпаренный.]

Шен с облегчением прислонился спиной к стволу и сполз по нему на траву. Ушел он недалеко, так что вернувшийся с подмогой главный герой должен будет его заметить. Оставалось только надеяться, что он додумается не кричать о случившемся во всеуслышание.

Где-то в стороне звучала нежная мелодия циня.

Несмотря на неприятность сложившегося положения, Шен в кои-то веки чувствовал удовлетворение от небольшой победы. Если бы он позволил всему идти по сценарию — это значило бы, что у него в конечном итоге нет никакой надежды на будущее. Оставалось бы только намылить веревку тем проклятым мылом и повеситься под сводами черного замка. Теперь же он счастливо улыбался, понимая, что все еще способен влиять на события.

Муан заметил его, сидящим под деревом. На губах Шена играла улыбка, и старейшина пика Славы против воли вздрогнул, опасаясь, что тот в конечном счете полностью рехнулся.

Да почему с ним постоянно что-то случается?! Это какое-то стихийное бедствие, а не человек!

А даже если не случается, он не живет простой жизнью, а пребывает в каком-то беспросветном отчаянии! Даже чувствуя лишь отголоски его эмоционального состояния, Муану хотелось на стенку лезть.

— Шен! — воскликнул он, подбежав и присев перед ним.

Шен, в ожидании слегка прикрывший глаза, вскинул голову на оклик старейшины пика Славы.

— А, старейшина Муан, так он позвал тебя. Помоги мне встать.

Муан аккуратно помог ему подняться, поддерживая под обе руки, и с неудовольствием оглядел окрасившиеся кровью одежды. Он сильнее сжал его предплечье, передавая духовную энергию.

Шен устало смотрел на него.

— Жалеешь… — начал он и замолчал.

— Что? — требовательно спросил Муан, так и не услышав продолжения.

— Жалеешь, что…

— Шен!

К ним бежали Шиан, Шуэр и Ал.

«Так Ал не звал Муана? — удивился Шен. — Или он на всякий случай всех решил уведомить?»

— Ох, это все моя вина! — воскликнул Шуэр.

Шиан одним ловким движением оттеснил старейшину пика Славы в сторону.

— Он потерял много крови, — сдержанно произнес Муан.

— Спасибо за помощь, старейшина Муан, — не поворачиваясь к тому, отозвался Шиан. — Дальше мы сами справимся.

— Я…

— Можете идти, это наше семейное дело.

Статная фигура Муана закаменела. Он перевел взгляд с Шиана на генерала, затем вновь посмотрел на Шена. Шиан поддержал того за плечи, поставив перед собой на меч, и быстро взмыл в воздух.

Шуэр, Муан и Ал остались с кислыми физиономиями созерцать друг друга.

Звезды расплылись перед Шеном в одни сплошные яркие линии. Шиан быстро летел к пикам ордена РР, поддерживая его, обхватив за плечи. Веки Шена тяжелели, ему очень хотелось спать. Больше всего на свете ему мечталось сейчас оказаться в своей кровати, но они все летели, летели и летели. Этот полет превратился в один большой затяжной аттракцион. Словно он купил билет на центрифугу, которая не собиралась останавливаться.

Когда Шен спрыгнул, наконец, на землю, его тут же повело в сторону.

Шиан словил своего падающего без чувств брата. В руке тот все еще сжимал кинжал, сейчас кажущийся не более чем игрушкой. Подтянув брата к себе, Шиан заключил его в объятия.

Шен почувствовал это прикосновение. Его сознание не отключилось, но силы совершенно его покинули. Очень хотелось спать.

Перехватив за руку, Шиан взвалил его на спину и понес прочь. Это даже как-то убаюкивало. Стало немного совестно, что он подозревал Шиана в каких-то злодеяниях против себя. Все-таки не каждый будет иметь терпение столько возиться с бедовым братом.

Не успел Шиан еще донести его до комнаты, как их догнал голос, а вслед за ним и шаги.

— Глава ордена! Я привел старейшину Зага! — к ним спешили Муан и лекарь.

— Да какого демона, — сквозь зубы прошипел Шиан, развернувшись и наблюдая за их приближением. — Я же предупреждал его, что никто в ордене не должен об этом знать!

Шен слышал каждое его тихо сказанное слово.

— Старейшина Заг. Простите за беспокойство, — громко произнес Шиан, когда старейшины приблизились к нему.

— Ничего, это мой врачебный долг.

У Шена оставалась надежда, что доктор Заг не прирежет его скальпелем.

Спустя какое-то время он чувствовал, как его аккуратно опускают на кровать. Честно говоря, не слишком радовало собрать вокруг такой аншлаг, но он сам был виноват в произошедшем. Если подумать, он вполне мог избежать этого ранения, просто пошел самым легким путем. Кажется, в последнее время он вообще себя не жалеет. Раньше его хотя бы волновало собственное здоровье. Теперь же позволил себя ранить, просто потому что было лень предпринимать нечто более сложное. Отношение к собственному телу как к чему-то, не стоящему забот, не казалось нормальным, но прежде он не обращал на это внимания. Теперь вот осознал странную тенденцию. В чем дело? Ответ практически тут же пришел на ум: похоже на то, будто он умирает. Зная о неизлечимом недуге, больше не заботится о своем теле, которое его подвело. Ищет повод, чтобы сделать себе больнее. Почувствовать боль. Почувствовать жизнь. Напоследок.

Шен чувствовал, как умелые руки срезают с него одежду. По обнаженной коже тут же пробежали мурашки от холода.

— Вы так и будете стоять у меня над душой? — услышал он ворчливый голос доктора Зага. — Идите подышите свежим воздухом.

Судя по удаляющимся звукам шагов, зрители покинули представление в жанре «медицинский триллер», оставив врача наедине с пациентом.

Шен почувствовал, как нечто холодное дотронулось до его раны. Внезапная боль оказалась настолько сильна, что на сей раз его сознание и в самом деле отключилось.