Глава 64. Праздник Яркой Луны

Большое озеро правильной круглой формы окружала полоса деревьев кассии. Желтые гроздья соцветий отчетливо выделялись при свете луны. Яркое в это время года ночное светило отражалось от глади пруда. За полосой леса на равнине были раскинуты шатры и навесы. В стороне играла нежная музыка. Множество заклинателей в разноцветных одеяниях уже прогуливались здесь.

В этом году участие в празднестве принимали два ордена — Великого неба (организатор) и РР, а также пять небольших кланов и около дюжины маленьких.

Шиан летел на мече вместе со старшим братом, Шен следовал за ними, и они первыми из ордена РР явились на торжество.

Старейшина Тельг Веан еще только строил тех немногих уникумов с пика Таящегося ветра, которые завладели собственными мечами, хотя все еще находились на пике общего обучения. Остальные старейшины вылетали со своих пиков вместе с учениками. Воздух зарябил от заклинателей. Орден РР дружно полетел на праздник.

Шен тем временем осмотрелся по сторонам, стоя близ столика со сладкими пряниками, и осознал, что даже у него, оказывается, уже успели появиться знакомые. Он заметил в стороне разговаривающим с каким-то дедком печально знакомого ему адепта клана Тихого цветка Сагона Роя. А ведь в последнюю встречу они так и не успели нормально попрощаться.

Должно быть почувствовав на себе чей-то взгляд, Сагон Рой отвлекся от беседы с дедушкой и осмотрелся по сторонам, почти тут же узрев Шена. Тот приветливо помахал ему надкусанным пряничком, однако адепт Сагон с чего-то не проникся и побледнел.

Рядом с навесами находился небольшой помост, и все постепенно стягивались к нему. Народу на равнине становилось все больше, одни только ученики ордена РР и Великого неба чего стоят, а для них это мероприятие было настоящим праздником: возможность отдохнуть от жестких ежедневных орденский правил и пообщаться с единомышленниками (а также поесть сладости, покрасоваться в боевом мастерстве и не спать всю ночь напролет).

Шен все еще обретался рядом со сладкой закуской, когда распорядитель сегодняшнего мероприятия взошел на помост и привлек всеобщее внимание легким торжественным взрывом. Фейерверк озарил равнину, заставив тех, кто в этот момент созерцал ночное светило, зажмуриться.

— Приветствую прославленных заклинателей и их выдающихся учеников! Я, глава ордена Великого неба Сэл Юар, надеюсь, что мероприятие этого года не посрамит великолепные торжества прошлых лет!

(Шен понятия не имел, а вот большинство собравшихся смогли оценить иронию: последние два года организаторами праздника Яркой Луны по собственной инициативе выступали мелкие кланы, желающие как-то отличиться, и, несмотря на все старания, подобного размаха им достигнуть не удалось из-за банальной нехватки средств.)

Глава ордена Великого неба продолжил говорить, но Шена отвлекла подошедшая женщина. Перед ним стояла Се Сиаль, и в платье под цвет лунного света она была воистину великолепна.

— Старейшина, — она чуть поклонилась ему, приветствуя. — Нам не удалось поговорить после моего возвращения. Я рада, что хотя бы сегодня у меня появилась такая возможность.

— Вы что-то хотели мне сказать? — напрягся Шен.

Женщина тепло улыбнулась.

— Я хотела поблагодарить вас за спасение жизни моей дочери. Аннис поведала мне, что чуть было не стала жертвой Летис Лис. Это так ужасно. Мне до сих пор трудно поверить, что Лис была способна на подобное… И все же благодаря вам с моей дочерью все хорошо. Я буду безмерна благодарна вам до конца своих дней.

Шен на самом деле не привык, что кто-то выказывает ему такое почтение. Он даже немного смутился, не зная, как принимать подобные слова.

— Не стоит, Се Аннис — моя ученица, и я делал все это не ради вашей благодарности.

Се Сиаль немного растерялась, а Шен с досадой подумал, что прозвучало грубее, чем он хотел.

— Возможно, я неправильно выразилась, — нашлась женщина. — Но любые ваши резоны не отменят моей благодарности. Надеюсь, она вам не в тягость.

Се Сиаль вновь слегка поклонилась ему и удалилась.

[+10 к злодейскому образу!]

Шен смотрел ей вслед и думал: «Да что я за человек такой?! Единственную, кто был ко мне расположен, и ту умудрился оскорбить!».

Ему наскучило потчеваться пряниками и слушать помпезную речь главы ордена Великого неба, и он решил прогуляться. В небе взорвался еще один фейерверк — празднество официально началось.

Шен прошел мимо кружка людей в одеждах травяного оттенка, стоящий в центре молодой человек с чувством декламировал стихи о ночи и любви (к поэзии). Справа устроили небольшой турнир, слева ворковали заклинательницы, впереди возвышался еще один навес со сластями. Шен свернул чуть правее, намереваясь минуть и сласти, и турнир, и наткнулся на своего самого старшего брата, который разговаривал с неким заклинателем.

Шен почувствовал, как его голова, незаметно ноющая уже какое-то время, начала болеть сильнее.

«Какой-то это странный человек, — заметил он, обращаясь к Системе. — Выглядит лет на пятьдесят, но видимо старше. При этом не заклинатель, но чувствует себя вполне свободно в нашей среде. Денег у него явно хватает, судя по внешности и одежде. Не виделся со мной и Шианом около десяти лет. И обращается ко мне без доли страха и настороженности, хотя даже Шиан себе такого не позволяет. Он глупый? Или настолько доверяет Шену? Гребаный Ер вообще его не описывал, так что я не знаю, как Шен поступит с ним в будущем. Вполне вероятно, Шен его даже не убьет» ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

[Он явно не простой человек], - согласилась Система.

Увидев стоящего поодаль Шена, старший брат поклонился заклинателю, заканчивая беседу, и подошел к нему.

— Ну что, Малявка, все еще не вспомнил меня?

— Ты мог бы так меня не называть? Пожалуйста.

— Сто первый.

— Что?

— Сто первый раз ты уже меня об этом просишь.

Шен недоуменно посмотрел на него.

— Ладно, шучу, — усмехнулся старший братец. — Я не считал.

«Походу они с Шианом точно родственники, — подумал Шен. — Как же его зовут-то? Не могу же я прямо спросить!»

— Шиан сказал, что твоя потеря памяти — последствия столкновения с Глубинной тьмой. Сам я не способен в полной мере осознать, что это такое, и даже не представлял, что эта сила способна сотворить подобное. Мне очень за тебя тревожно.

— Не волнуйся, — буркнул Шен, во второй раз за вечер сталкиваясь с добрым обращением. (И когда оно успело стать чем-то настолько поразительным?!) — Глубинная тьма под контролем.

— Меня не контроль над тьмой волнует, как бы ни было это важно! — Брат положил руку ему на плечо и посмотрел в глаза. — Меня ты волнуешь!

У Шена аж сердце екнуло. У злодейского Шена было подобное расположение? Этот человек казался искренним, и этим словам верилось безусловно.

Выдавал ли он желаемое за действительное? Он на самом деле так наивно тут же ему поверил? Или дело в том, что он так хотел хоть кому-то доверять?..

— Это лишнее. Со мной все в порядке.

Старший брат посмотрел на него, чуть сильнее сжав пальцы на его плече.

Между ними воцарилось молчание, разбавленное взрывом еще одного фейерверка. Шен заметил приближающихся к ним Шиана и главу ордена Великого неба. Его старший брат тут же отпустил его плечо и отошел на шаг, придав лицу сдержанное выражение.

— Позвольте поприветствовать великого генерала Ир Шуэра, — склонился в поклоне глава ордена Великого неба, как только подошел ближе.

Шен перевел на своего старшего брата внимательный взгляд, по-новому оценивая его статную фигуру.

— Это излишне, — тем временем отвечал тот, ловя руки низко кланяющегося главы ордена и заставляя выпрямиться.

— Я безмерно рад, что генерал Ир решил почтить своим присутствием скромно организованное нашим орденом Великого неба мероприятие.

«И чего он так распинается? — недоумевал Шен. — Каким бы он ни был великим генералом, как это относится к орденам заклинателей?»

— Для меня огромное наслаждение находиться здесь сегодня. Надеюсь, присутствие не-заклинателя не слишком отяготит главу ордена.

— Ну что вы, как может человек, являющийся одним из четырех самых искусных мечников государства, говорить о своих умениях столь пренебрежительно! Вы и без духовной силы побьете любого, находящегося на этой равнине.

«М? Конкурент Муану?»

— Вы мне льстите. Не думаю, что даже всех моих умений хватит, чтобы справиться со старейшиной Шеном.

— Старейшина Шен, — поклонился тому глава ордена Великого неба, будто бы только сейчас заметил его присутствие.

Шен молча ему кивнул.

— Что ж, позвольте откланяться. Надеюсь, вы с наслаждением проведете эту ночь. Если вам что-то понадобится — говорите лично мне, — произнес глава ордена Великого неба и, еще раз поклонившись, удалился.

— Теперь поползут слухи, — глядя ему вслед, вздохнул старший брат, чье имя Шен наконец-то узнал — Ир Шуэр! — Хотя я уведомил Императора, куда отправился.

— Слухи неизменно поползли бы, даже не появись ты сегодня здесь. И в ордене РР хватает трепачей, — заметил Шиан. — Каков официальный повод для визита генерала?

— Выразить похвалу от Императора. В последнее время он вспомнил, какое значение несут для страны заклинатели, спасающие мирный люд от злых сил.

— Правда?

— Нет. Это всего лишь повод. Императора полностью устраивает, что заклинатели ведут уединенный образ жизни и никак не лезут в политику.

Слушая этот диалог, вкупе с предыдущими словами главы ордена Великого неба, Шен начал догадываться, что на самом деле никто не знает о родстве между ними и великим генералом.

Шуэр поднял голову и посмотрел на яркую луну.

— Сколько уже лет прошло, — произнес он. — Каждый год в эту ночь я смотрел на небо, думая о своих братьях. Мое сердце наполняется радостью от осознания, что мы наконец собрались вместе на этот праздник.

И Шен, и Шиан тоже посмотрели на луну.

Шена посетили смешанные чувства. С одной стороны, он казался себе странником, находящимся в чужом краю, а с другой — ему так хотелось верить, что он сейчас стоит рядом со своей семьей. Вскоре у него закружилась голова, и он опустил взгляд на землю.

Шен присел на стул, стоящий под цветущим деревом кассии. Это был крайний стул длинного ряда. Всего рядов было чуть меньше десятка, но почти все они пустовали, лишь в первом сидели трое старых заклинателей и вели оживленную беседу.

Шен откинулся за спинку и прикрыл глаза. Голова почему-то болела столь сильно, что его начало мутить. Он уже не был рад, что решил развеяться на этом празднестве. (И плевать, что у него все равно не было выбора.) Время еще только перевалило за полуночь, а луна вовсю озаряла небосвод. Шен укрылся от ее лучей под сенью дерева.

Ветви кассии трепетали на легком ветру, роняя на его лицо причудливые тени. Кровь совсем отлила от его щек.

— Выпей это.

Подле него возник Муан. Шен почувствовал, что даже несколько соскучился по этой надменной физиономии. Говоря тогда, что не хочет его видеть, он на самом деле не ожидал, что Муан так надолго выполнит его желание.

— Что это? — спросил Шен, глядя на маленький красный флакончик в руках прославленного мечника. (Теперь стало интересно, кто из них прославленнее: Муан или его старший брат?)

— Это поможет от головной боли.

«Все так очевидно?» Шен чуть подобрался.

Он взял флакончик из рук Муана и выпил содержимое в один глоток.

— Какое горькое! — тут же воскликнул он.

Перед лицом Шена замаячила конфетка. Кажется, Муан все предусмотрел.

Забрав у него конфету, Шен закинул ее в рот и перевел взгляд на старейшину пика Славы. Хотелось еще что-нибудь ему сказать, но на ум ничего не шло. Шену казалось, что бы он ни сказал, это прозвучит как претензия, и он будет в своем праве, но конфликтовать не хотелось. Поэтому он продолжал молча смотреть на него. В груди тяжелая меланхолия смешивалась с болью — он не мог не вспоминать тот момент в зале собраний, глядя на Муана.

«Интересно, — подумал Шен, — это когда-нибудь пройдет? Я не хочу так сильно горевать по этому поводу»

Муан отвернулся от него и сделал пару шагов прочь, скрывшись за деревом.

Шен удивленно моргнул, увидев, что мечник никуда не ушел, оставшись стоять, прислонившись спиной к стволу. Со своего ракурса Шен видел край его светлых одежд. Ему было лень одаривать старейшину пика Славы какой-нибудь подколкой, так как снадобье от головной боли еще не успело подействовать.

Тихий ветер вновь заиграл в ветвях кассии, несколько желтых цветков сорвались с гроздей и упали на колени хозяину Проклятого пика.

— Учитель! — сбоку приближалась раскрасневшаяся Аннис. — Наконец-то я вас нашла! Я думала, вас вообще не будет на празднике, хорошо что мама сказала мне, что вы здесь!

Девушка щебетала бойче обычного, похоже успев вкусить местного цветочного вина.

— Ты что-то хотела, Аннис?

— Идемте! Идемте со мной! — она явно хватила лишку (для храбрости?), так как умудрилась бесстыдно взять его за руку и тянуть за собой.

Муан только головой покачал, в который раз понимая, что дочь Се Сиаль та еще плутовка. А Шену пришлось все-таки подчиниться и встать, а то она начала уже потихоньку отрывать его руку от тела.

— Куда мы идем, Аннис? — спросил Шен, когда она сначала поволокла его, а потом уже спокойнее пошла рядом, минуя помост и установку для фейерверков.

Девушка не ответила, только разулыбалась. Шен раздумывал, поможет ли, если он налепит на нее талисман успокоения духа. Затем он подумал, что в какой-то мере здесь есть и его вина, как плохого учителя, и решил не привлекать излишнего внимания.

— А где Ал, ты не знаешь?

— Хм, у Ала последнее время много важных дел.

— Важных дел? — удивился Шен.

— Ага, — кивнула Аннис. — Много важных девичьих тел требуют его внимания.

— Девичьих тел?

— А как еще мне назвать эти создания без ума от младшего братца Ала? Бегут за ним, стоит только пальцем поманить. И ни одну не смущает, что она у него не единственная.

Если бы на месте Шена был какой-нибудь другой учитель, он бы давно напомнил Аннис, что нельзя судачить за спинами людей, но Шену подобное словоблудство сейчас было лишь на руку.

«Девичьи тела? — подумал он, чуть не разразишься хохотом. — Я-то думал, что он там от стыда сгорает и боится мне на глаза сунуться, а дело-то в том, что у него есть дела поважнее! Система! Ты почему ему баллы за подобное не добавляешь?»

[Система функционирует нормально], - сухо заявила та.

«Заметил я, как «нормально»! Когда вернешь мне мои полторы тысячи?!»

Аннис тем временем привела его к навесу, под которым собралось приличное количество заклинателей. Все они сидели на мягких подушках на траве и наслаждались мелодией циня, которую извлекали на свет нежные пальчики ученицы какого-то мелкого клана.

— Садитесь, — Аннис слегка подтолкнула его к одной из пустующих сбоку подушек. — Я сыграю для вас.

Шен уселся на подушку, потому что Аннис стояла над душой и требовательно ожидала, и показал, что удобно устроился и готов внимать. Девушка кивнула и отошла, приблизившись к центру и ожидая, пока выступающая закончит.

Шен осмотрелся по сторонам и заметил, что наискосок от него с прямой спиной, пиалой в одной руке и кувшином в другой сидит старейшина Рэн.

«Да чтоб тебя!! — в сердцах подумал хозяин Проклятого пика. — Надеюсь, он меня не заметит…»

Как раз после этой мысли Рэн, словно что-то почувствовав, обернулся и потрясенно уставился на Шена. Из приоткрывшегося рта по подбородку полилось цветочное вино.

— Эта композиция посвящена моему учителю, — тем временем произносила Аннис, поклонившись всем присутствующим и вознеся руки над цинем.

— Вы проливаете, — заметил Шен, указывая пальцем на рот старейшины.

Рэн захлопнул челюсть и судорожно сглотнул.

— Т-ты не м-можешь устроить разборки на празднике! — яростным шепотом прошипел старейшина пика Росного ладана.

— Да что вы такой мнительный? Я всего лишь пришел послушать музыку.

— Ты меня не проведешь! Изыйди, демон!

— Не изыйду. Это не ваша личная подушка, чтобы меня изгонять.

Все это говорилось приглушенным шепотом, так, чтобы соседствующие заклинатели ни в коем случае не услышали личные разборки ордена РР.

Рэн трясущейся рукой достал из-за пазухи талисман против злых духов. (Он все это время носил его за пазухой? Какой предусмотрительный!) Второй трясущейся рукой он поднес к губам кувшин с вином.

Выпив для храбрости, Рэн кинул в старейшину пика Черного лотоса талисманом.

— Как насчет дуэли? — не выдержал Шен, наблюдая, как талисман проносится мимо него прочь.

— Ты хочешь меня убить! — взвизгнул выше положенного Рэн. — Это самосуд! Я ни в чем не виновен!!

Шен оторопело уставился на него. Он понял, что пора ему и в самом деле пойти прочь, пока этот сумасшедший не стал во всеуслышание его оскорблять. Потому что в таком случае Шену придется для сохранения своей репутации не спускать все на тормозах, а как минимум покалечить зарвавшегося коллегу.

Шен поднялся с подушки и быстро пошел прочь, жалея только, что так и не послушал игру своей ученицы.

Прогуливаясь среди людей, которые в кои-то веки не обращали на грозного старейшину Проклятого пика никакого внимания, Шен углядел стоящего поодаль Шуэра. Рассматривая его издалека и все еще пытаясь свыкнуться с мыслью, что этот человек является столь близким для Шена, он почувствовал исходящую от того негативную энергию. Она была достаточно слабой, будто бы сдерживаемой, так что другие заклинатели вероятнее всего ее совершенно не ощущали, но вот проклятый старейшина, специализирующийся на темных искусствах, не мог этого не заметить.

— Брат, — Шен подошел к нему и оттянул в сторону, — нет ли у тебя с собой какой-нибудь вещицы, обладающей негативной энергетикой?

— Как ты узнал? Да, я поэтому и приехал с тобой встретиться. С недавних пор в моем доме стали появляться подозрительные вещи. Одну из таких вещиц я привез с собой, надеясь, что ты взглянешь и выскажешь свое мнение. Сейчас она заперта в сдерживающем футляре.

— И давно она там заперта?

— С тех пор, как я пустился в путь из столицы. Уже шестой день. Седьмой, если считать, что заперли мы ее накануне.

— Похоже, недовольство заточением возросло. Скоро эта вещь прорвет защиту.

Шен увлек Шуэра подальше от посторонних глаз, остановившись с ним под деревьями на краю озера.

Старший брат достал длинный деревянный футляр и протянул Шену. В полумраке ночного леса тот разглядел сложные символы, которыми был испещрен футляр. На сердце его сделалось очень неспокойно.

— Это не опасно? — напряженно уточнил его старший брат.

Шен щелкнул защелкой и откинул крышку. Внутри футляра лежал кинжал с узким волнистым лезвием. Стоило крышке отвориться, как сильная негативная энергия волной вырвалась наружу. Шен схватил кинжал правой рукой, сдерживая темную энергию, и резко вонзил в землю по самую рукоять.

— Иди прочь, — произнес он, не сводя взгляд с торчащего из земли кинжала. — Скорее! Тебя не должна задеть его сила!

Шуэр попятился на несколько шагов.

— Ты справишься?

Шен достал из ножен свой меч. (Да, пока предавался уединению в черном замке, он подобрал для него красивые ножны из той груды хлама, что там валялась.)

— Иди-иди, — повторил он брату. — Я угомоню этот кинжальчик и присоединюсь к тебе на празднике. Похоже, нам еще предстоит долгий разговор.

Шуэр кивнул и удалился.

[Та-да-да-дам!] — разразилась Система. — [Проклятый кинжал!]