Глава 63. Появление старшего брата
Шен видел перед собой отрешенное лицо Ала, веки того были смежены в спокойном сне. Он наклонился чуть ниже, сливаясь с ним в поцелуе. Его губы стали трескаться, будто сделанные из фарфора, а из трещин на бледное лицо главного героя сочилась темная багряная кровь.
Шен в ужасе отстранился, пытаясь совладать с тем, что происходит. Но тут Ал открыл глаза и резко вскинул руку, грубо сжав его челюсть и заставляя замереть на месте. Взгляд излучал невероятную ярость, на глазах внешность его менялась: из подростка он превращался в того главного героя, которому предстояло убить злодея в оригинальной истории.
— Учитель, — прошипел этот Ал, — решил истязать не только мое тело, но и душу?!
Почему-то Шен не способен был поднять руку и оттолкнуть его прочь или еще как-то сопротивляться. Он чувствовал, что трескается и рассыпается. Как бы странно это ни звучало, он был уверен, что происходит именно это: он рассыпается, будто разбитая фарфоровая статуэтка.
Пальцы главного героя скользнули по воздуху.
— Учитель! — закричал он.
Шен видел, как Ал остался сидеть в одиночестве посреди крови и пепла. Сам же осознавал, что его больше нет. Вообще нет.
Шен проснулся от собственного крика.
Уставившись в темный потолок, он чувствовал, как тело бьет дрожь. В обычном сне его никогда не посещали такие яркие эмоции. А это значило лишь одно — снова насланный кошмар Глубинной тьмы. В первый и последний раз она баловалась подобным, открыв ему непередаваемые ощущения собственной смерти от рук главного героя, и было это уже давно. Сейчас же снова распоясалась по какой-то причине.
Шен против воли провел пальцами по губам. Кажется, его собственные эмоции соединились с кошмаром Глубинной тьмы, превратившись в эдакую непередаваемую смесь из злобы и беспомощности. Оставалось только радоваться, что все это всего лишь сон.
Шен долго уговаривал себя, что это всего лишь сон. Он просидел до рассвета, больше не сомкнув глаз.
Как и намеревался, Шен украсил весь фасад черного замка бумажными фонариками для праздника Яркой Луны. В отличии от обычных фонариков, внутри этих приглушенным голубоватым светом горели талисманы, а сами они были выполнены в правильной круглой форме. Фонарики, украшающие черный замок, были лично изготовлены его хозяином из найденных в закромах материалов. Шен нашел в себе призвание к этому занятию, и терпеливо мастерил их на протяжении нескольких дней, пока не наделал больше полусотни.
Вечерами, когда мрачный замок окутывали сумерки, талисманы внутри фонариков зажигались голубоватым огнем и придавали одинокой площади праздничную атмосферу. Светили они достаточно ярко, чтобы Шен нашел удобным предаваться чтению на лавочке после захода солнца. Ему в последнее время вообще как-то больше полюбились сумерки и мрак, яркий свет его раздражал, а особенно бесило солнце. Стоило этому светилу выбраться из-за облаков, как заклинатель недовольно поглядывал на небо и приговаривал: «Ну надо же, явилось! Тебя тут никто не ждет, вали восвояси!». А когда солнце никуда не девалось, скрывался под сводами своего замка.
Возможно, подобное отношение было вызвано тем, что солнечная погода разительно контрастировала с настроением на его сердце, а сумрак и тьма окружающего мира как-то слегка успокаивали.
Вот только литературы, достойной чтения и не вызывающей раздражения, становилось все меньше и меньше. В какой-то момент Шен сдался и попросил у старого маразматика Ера дать почитать его новую новеллу. Писака впал в настоящий шок от озвученной Шеном просьбы и даже уменьшился в своих тьмистых размерах.
Что касается самочувствия хозяина Проклятого пика, то тому уже какое-то время казалось, что с его физическими силами что-то не так. Ему требовалось больше времени на отдых, и он быстрее уставал. Не слишком серьезная физическая активность утомляла уже через пару часов, и подобное положение вещей ему совершенно не нравилось. Он много отдыхал, а еще больше спал, но время от времени его настигали изматывающие душу кошмары. Все как один они были связаны с главным героем, только сюжет иногда разнился. Неизменным оставалось лишь одно: ничем хорошим это для главного злодея не заканчивалось, и он всегда умирал. Яркость этих кошмаров, навеянных Глубинной тьмой, была столь сильна, что с каждым разом, очнувшись, Шену все сложнее было различить, явь это или все еще сон.
Так проходили дни на пике Черного лотоса, предшествующие празднику Яркой Луны. С главным героем Шен с тех пор не встречался, так как тот к нему не явился, а самому ему претила мысль посещения пика Таящегося ветра. Муана он также с той поры не видел, и даже понятия не имел, чем занимается прославленный мечник. В общем, когда аккурат на десятый день уединения, за сутки до начала праздника, его одиночество разбавил своим появлением Шиан, Шен не сказать, чтобы был не рад его видеть. (На самом деле очень хотелось, чтобы кто-то еще восхитился украшенным фонариками черным замком, потому что Система не могла по достоинству оценить всю иронию, а Глубинный писака не мог это увидеть.) Правда, Шиан пришел до захода солнца, поэтому в полной мере очарование черного замка в фонариках оценить не смог.
Шен как обычно сидел на излюбленной лавочке. Мыло он давно уже выкинул в недра Графоманистой тьмы. Стоило, должно быть, разобраться, кто же это мыло здесь оставил, но для этого нужно было покинуть пик Черного лотоса, чего Шен раньше необходимости делать не желал, поэтому поставил зарубку в уме и оставил поиски злоумышленника на будущее. На сей раз хозяин Проклятого пика был одет в свои традиционные серебристые одежды.
— Брат! — Шиан соскочил с меча и бросился к сидящему на лавочке и наблюдающему его появление с легкой меланхолией Шену.
Выглядел глава ордена взволнованно, но этот нюанс не сильно поколебал безмятежность старейшины пика Черного лотоса. Шиан подскочил к нему и схватил за руку, чем заставил все же проявить участие в беседе.
— Глава ордена, — почтительно кивнул Шен, аккуратно вынимая свою кисть из захвата.
Так как Шиан нависал над ним, Шену стало неудобно вести диалог с такой позиции, и ему пришлось встать.
— Что ты хотел?
— Сегодня я разговаривал со старейшиной Муаном, и он кое о чем случайно обмолвился…
«Что опять этот упырь мозгососущий успел наговорить?! Надеюсь, змеек с зайцами не поминал??»
Шен настороженно посмотрел на Шиана. Тот выглядел… смотрел… будто бы чуть сочувственно. Так. Он собирается сдавать его санитарам?!
— Я… — Шиан сделал шаг к нему, неуверенно улыбнувшись уголками губ. — Прости, я думал… — он помолчал. — Неважно! Как ты мог не сказать мне, что потерял память? Как много ты забыл?! Это все из-за Глубинной тьмы?
Шен испытал значительное облегчение. Его брат как раз стал замечать, что он ведет себя вразрез с каноном, и только подобная ложь, вероятно, могла исправить ситуацию. На сей раз Муан проболтался о его тайне как раз вовремя.
— Я не уверен, — Шен смущенно отвернулся, глядя в сторону моста. Несмотря на то, что это было всего лишь враньем для его блага, говорить о подобном — все равно, что признаваться в своей слабости — очень его смущало.
— Шен, — Шиан сделал еще шаг к нему, смотря прямо. — Это значит, у меня еще есть шанс.
Шен обернулся к нему. Глядя на пылающий огонь в глазах этого человека, он почувствовал, как его охватывает чувство безотчетной тревоги. Никогда до этого Шен не ловил на себе подобных взглядов, почувствовав себя… кем-то вроде… жертвы.
И то, что подобное ощущение он испытал, разговаривая с собственным братом, ни на шутку его обеспокоило. Но мгновение растаяло, секунда прошла, и Шиан улыбнулся ему лучезарной улыбкой, словно по волшебству трансформируясь в само обаяние. У Шена мурашки по спине побежали.
— Ты неважно выглядишь, — заметил Шиан. — Тебе нездоровится?
— Просто плохо спал, — отмахнулся Шен.
— Ты уже довольно долго никуда не выходишь. Завтра начнется праздник Яркой Луны. Тебе непременно стоит посетить его и развеяться.
— Ты считаешь, мое появление не испортит праздник остальным?
— Шен, не переживай об этом, я смогу тебя защитить.
— Разве мне нужна чья-то защита? — спросил Шен, пребывая в некотором смятении после этих его слов.
Его брат нежно улыбнулся, чуть дернув рукой. Кажется, он хотел дотронуться до него, но не решился.
— Нет, конечно, нет, — печально усмехнулся Шиан. — Ты способен со всем справиться сам.
Шен молча смотрел на него.
— Что ж, — Шиан чуть поклонился, прощаясь, — надеюсь увидеть тебя на празднике.
После этих слов он развернулся и взмыл на мече. Шен наблюдал, как он быстро улетает прочь.
«Система, что это сейчас было?»
[С вами говорил глава ордена Шиан], - услужливо подсказала та.
«Спасибо за разъяснение…»
[Мне продолжить чтение новеллы пользователя номер один?]
«Нет, подожди. Мне нужен перерыв»
Шен прошелся по площади и остановился перед перилами, за которыми простиралась пропасть. Вид далеких гор чуть успокаивал сердце, но на душе все равно оставалось неспокойно.
И дело было не в словах Шиана. Старейшина пика Черного лотоса уже какое-то время пребывал не в себе. Шен уже отчаялся понять свои мысли и чувства. Не был уверен, по какой причине такая тяжесть сковала его грудь, а мозг, кажется, готов взорваться. На то есть резон? Он в своем праве?
Неизменным оставался только факт: ему было плохо, и он ничего не мог с этим поделать.
Возможно, ему действительно стоило развеяться.
Шен поднял перед собой руки и посмотрел на свои пальцы. Сказочных колец на них уже давно не было, но, наверное, он бы многое отдал, чтобы их вернуть. Особенно последнее. Ни чувств. Ни сожалений. Ни жизни. Почему ему не все равно?..
Система сказала, что кольца исчезли после завершения сказочной арки, их не вернуть. И вроде бы с их потерей все должно было вернуться на круги своя. Но у него складывалось ощущение, что с его чувствами до сих пор что-то разительно не так. Они точно были. Но он не мог понять их природы, основы, разложить на составляющие, как раньше. Мозг устал анализировать, зависнув где-то на стадии крика отчаяния. Иногда его обуревала беспричинная ярость, иногда — легкая грусть, но в целом он бы оценил это как «обычная легкая меланхолия слегка потяжелела».
И ему не хотелось разбираться ни с чем. Ни с тем, какую игру затеял Шиан, ни со злостью на Муана, ни с пубертатным периодом главного героя. А еще ни с ненавистью старейшин, ни с Глубинной тьмой и ни с требованиями Системы.
Но завтра начиналась арка праздника Яркой Луны, и требования Системы становились все настойчивее.
[Вы не можете не пойти на праздник], - в который уже раз напомнила она, хоть Шен даже и не подумал эту мысль одним связным предложением.
«Я знаю»
[Это очень важная арка для сюжета. Именно во время праздника главный герой впервые столкнется со злом, после чего будет признан виновным и брошен в темницу на три месяца.]
«Ты не заставишь меня это сделать»
[Не заставлю? Это сюжетная арка.]
— Я тебе кто, марионетка на веревочках?! — взорвался Шен, закричав на нее вслух. — Я уже давно не веду себя по канону! Так с чего бы мне отыгрывать эту сцену?!
[Это сюжетное действие. Оно должно произойти. Иначе вы будете оштрафованы смертью за действия против блага сюжета.]
Шен закричал от ярости.
[События все равно выстроятся должным образом], - уверенно заявила Система.
— Серьезно? Каким это образом? Я не буду брать на праздник никаких проклятых кинжалов! Я не буду просить Ала дотронуться до него!
[Смею заверить, что будете.]
— Посмотрим, — буркнул Шен.
[Посмотрим], - согласилась Система.
В оригинале этот момент описывался так: главный герой со своей очередной пассией обжимались на краю озера при свете луны, когда неподалеку от них по какой-то причине оказался злодейский Шен. (Вероятность «надо же как удобно» от мастера прозы Ера 99,9 %.) Шен, заметив Ала, подозвал его к себе и приказал вытащить из земли воткнутый туда кинжал. Скорее всего, у него не было какого-то злого умысла конкретно против Ала, просто он по жизни был скверным типом, который плевать хотел на благополучие посторонних людей. Описывалось так, будто Шену просто было интересно посмотреть, что будет, когда Ал возьмется за кинжал. Ал выполнил поручение, и в результате злобный дух или еще какая-то неприятная сущность, обитающая в кинжале, застила ему разум, и он порешил трех человек, пока его не удалось обезоружить. В числе убитых оказалась и та его девушка. Ала бросили в темницу, где он провел около трех месяцев, пока старейшины разбирались с проклятой вещицей и степенью вины Ала в случившемся. Камера, где он пребывал в заключении, описывалась еще хуже той, где томилась сейчас Летис Лис. После всего случившегося ненависть главного героя к злодею возросла многократно.
Так что сейчас Шен прекрасно понимал, что, если сделает все так, как прописано в сценарии, — пути назад может и не быть. От любви до ненависти, как говорится. И если он сделает нечто настолько вопиющее, главный герой вряд ли справится со своими чувствами. Все вернется на круги своя, и вместо обожания он получит еще более глубокую ненависть, чем та, что была между ними в оригинале.
Так что он не мог просто сделать так, как хочет Система. Но она говорила, что и не сделать этого он также не может.
В большом овальном помещении с высокими сводами царил полумрак. Окон не было, а единственным источником света являлись расставленные вокруг печати зажженные черные свечи. В центре круга с открытыми глазами лежал худой беловолосый мужчина.
В стороне нервно прохаживалась миловидная девушка с прической со всевозможными заколками и висюльками, слегка позвякивающими в такт ходьбе. Рядом с ней ожидал мужчина со свисающими длинными усами и более молодой человек со шрамом, пересекающим всю правую щеку.
Из тьмы к печати приблизилась старуха в побитых молью одеяниях. В руке она несла клетку с петухом. Поставив клетку перед начертанной на полу линией, она присела рядом на колени. Петух неприятно орал на всю залу, его крики отражались от высоких сводов.
И Мори застыла на месте, вместе с мастером Муном и третьим членом секты Хладного пламени наблюдая за обрядом.
Старуха вынула из клетки бьющегося петуха и одной рукой оторвала его голову. Последний его крик булькнул и оборвался. Старуха поднесла его разорванную шею ко рту и принялась пить свежую теплую кровь. После чего вынула из кармана нечто, очень сильно напоминающее пепел, и вдохнула целую горсть.
Еще одну пригоршню она распылила в воздухе на тело беловолосого человека. После чего забормотала что-то на непонятном никому языке. Ритуал призыва начался.
И Мори, мастер Мун и третий больше часа ожидали в стороне, пока старуха пела, прыгала и призывала высших демонов. Наконец, энергия взорвалась над телом молодого господина И, черные грозовые тучи пропали, и все затихло.
Сектанты ожидающе уставились на беловолосого человека в центре печати. Прошла минута. Две минуты. Пять минут.
Через добрых пятнадцать минут И Мори не выдержала и обратилась к старухе:
— У вас ничего не получилось?!
— Ритуал прошел как надо, невежественное дитя! Великий господин избрал это тело своим сосудом!
И Мори подошла чуть ближе, наклоняясь над безучастным к мирской суете человеком.
— Великий господин?
Беловолосый мужчина никак на это не отреагировал.
— Тогда почему же он не отзывается?!
— Сосуд был с самого начала неполноценен! — возмущенно воскликнула старуха-шаманка. — Возможно, великому господину требуется некоторое время, чтобы восстановить поврежденный разум!
— А не дуришь ли ты нас?
Старуха задохнулась от возмущения.
— Да как ты смеешь!
— Проведи еще один обряд, для верности, — предложила И Мори.
— Великий господин уже в этом бренном теле! Вам остается только хорошо о нем заботиться, пока он не встанет на ноги! И в любом случае, я не смогу сейчас собрать столько же сил для проведения повторного обряда.
— И сколько времени тебе понадобится?
— По меньшей мере месяц…
— Сделаешь через две недели! — распорядилась Мори. — А мы пока посмотрим, действительно ли Великий господин уже снизошел к нам.
Человек со шрамом подкатил таящееся во мраке деревянное кресло на колесах, и, аккуратно подняв, перенес беловолосого в него. За все это время тот не проявил никакого участия к происходящим вокруг событиям.
— Да он точно снизошел!
— Если ты нас обдурила — то поплатишься, — пообещала Мори, удаляясь вслед за человеком со шрамом, везущем беловолосого прочь.
Голова того свесилась на бок, белые волосы чуть было не зажевало колесо.
Насколько был информирован Шен из новеллы, праздник Яркой Луны проводился в две ночи последней «яркой» луны в году. Каждый раз для проведения праздника выбиралось круглое озеро, возле которого встречались ближайшие кланы и ордены. На сей раз честь устраивать празднество выпала ордену Великого неба, поэтому членам ордена РР оставалось только прибыть на место. Обычно на праздник отправлялись все ученики, способные лететь на мечах, поэтому народу там было немало. Несмотря на это, пышных гуляний не проводилось: всего лишь музыка, созерцание луны, отражающейся в глади озера, декламирование стихов, застолье из всевозможных сладостей и фруктов круглой формы, а также наслаждение ароматами кассии, которая аккурат цвела в это время года (во всяком случае, в новелле).
Шен выбрался из своего замка на закате, намереваясь размеренно прогуляться до пика Таящегося ветра, а оттуда полететь на мече вместе с кем-нибудь еще, так как сам понятия не имел, где в этом году проходит торжество.
«Я не взял никаких проклятых кинжалов. Нет у меня кинжалов. Какая жалость, а. Видимо, не судьба главному герою снова вляпаться»
[Ваш интеллект на самом деле уменьшается со временем?]
«Да, Система, деграднул малек, пока с тобой общался. Влияние голоса в моей голове»
[Сначала вы обвиняли пользователя номер один, теперь — меня. Человеческий интеллект на самом деле настолько зависит от посторонних факторов? Я не была информирована об этой взаимосвязи.]
«Да, представляешь, мозг способен разжижаться, если на него постоянно капать!»
Система ничего не ответила, то ли задумавшись над новыми данными, то ли осознав бесконструктивность диалога.
Солнце еще только-только опустилось за далекие вершины, до официального начала праздника оставалось около четырех часов, когда старейшина пика Черного лотоса подходил к концу моста.
— Малявка!
Шен, все еще наслаждающийся видами, не сразу углядел стоящих у моста людей, но возглас привлек его внимание. Шиан широко улыбался мужчине средних лет, с волевой осанкой, одетому не по-орденски. Одежды его определенно выдавали человека в достатке, на плечах лежал меховой воротник. Он был чуть выше Шиана и шире в плечах, носил усы и небольшую бородку.
Шен бы не обратил на мужчину столь пристального внимания, если бы тот не смотрел сейчас аккурат на него. В глазах его была неподдельная радость, а на губах играла обаятельная улыбка.
— Эй, малявка!
Он кричал это, смотря прямо на Шена. Тот даже обернулся, чтобы проверить, не идет ли кто сзади (хотя очевидно там никого не могло быть). Шен мягко сказать… был несколько удивлен. Разве есть в этом мире человек, смеющий обзывать хозяина Проклятого пика малявкой? Да и с чего бы? Он явно не страдает излишней тщедушностью. Что за наезды? Не успел даже с моста сойти.
Мужчина тем временем настойчиво махал ему рукой, призывая ускориться и подойти побыстрее.
— Как же я рад тебя видеть! — воскликнул он, бросившись навстречу и потрепав хозяина Проклятого пика по волосам.
Шена словно молния поразила. Он замер по струнке смирно, не в состоянии определиться с действиями.
«Си… Система, что происходит? Кто это вообще такой?»
Странный тип тем временем схватил его за плечи и внимательно вгляделся в лицо.
И вот Шен не сомневался, что любой бы тут же огреб от него за подобную дерзость, но почему-то сейчас рука не поднималась. Было во взгляде этого человека нечто, чего ему очень-очень-очень недоставало.
— Ты меня не узнаешь? — потрясенно воскликнул тот. — Как же так?! Шиан сказал мне, что у тебя что-то с воспоминаниями, но… Настолько?! Ты меня не узнаешь?! Совсем не узнаешь?!
«Система, мне срочно нужна помощь!!»
— Брат, не нужно на него давить. Будем надеяться, что память восстановится со временем, — произнес Шиан.
Мужчина сжал Шена в объятиях. Тот успел только пораженно осознать: «Брат?!».
— Ты такой бледный, просто страшно смотреть! — заявил мужчина, отстранившись. — Эта Глубинная тьма на самом деле такая опасная?
Шен пребывал в полном потрясении. Еще. Один. Брат?!
— Ничего, Малявка, не беспокойся. Возможно, я немного изменился. Все-таки около десяти лет не виделись, я несколько постарел… В отличии от вас, бессмертные заклинатели! — брат вновь притянул его к себе и потрепал по голове.
— Ты тоже неплохо сохранился для своих лет, — усмехнулся Шиан.
Тот хохотнул и ответил:
— Должен же извлекать какие-то плюсы из родства с заклинателями.
— Старший брат, ты проделал такой длинный путь. Желаешь ли присоединиться к празднику Яркой Луны, или отдохнешь с дороги? — учтиво спросил Шиан.
— Есть у меня дело, которое я хотел бы обсудить вдали от Проклятого пика.
Шен чуть вздрогнул и искоса поглядел на него.
— Тогда полетели со мной на мече, — кивнул Шиан. — Так будет быстрее.
«Погодите, — в это время думал Шен. — Мне надо оправиться от потрясения. За всю новеллу чертового графомана я ни разу и намека не видел, что в этой семье есть еще один брат! Да как так-то?!»
[Ваш старший брат не заклинатель. О нем не было случая упомянуть в новелле. По-моему, ответ очевиден.]
«Но он же появился сейчас! Значит, и в оригинальной версии появлялся!»
[Вы забыли? Оригинальная версия следовала за главным героем. Сейчас описываются его любовные похождения. Потом — случай на празднике Яркой Луны, а следом за тем — его страдания в заточении. Все это время злодей почти не упоминается.]
«Мне просто необходимо знать прошлое Шена! Я не могу и дальше продолжать жить в этом неведении!»
[Ну вот своего брата и расспросите], - фыркнула Система.