Глава 92.2. Аргейм-марет

Шен видел, что накрученные до предела жители уже не в состоянии внимать голосу разума. Его так злил шаман, что он с трудом сдерживался. Однако, попытайся он заткнуть его силой, в данный момент это лишь усугубит ситуацию.

Не то, чтобы он всерьез опасался этой горстки деревенщин, физической опасности для него они не представляли, однако стоит им распространить свое мнение по поводу его «демонизма», вся деревня поднимется с вилами. И что, прикажете ему отбиваться от кучки землепашцев и серодобытчиков?

Так что, наверное, не стоит пока этим людям возвращаться в деревню.

Призвав на помощь свою верную в те моменты, когда на нее хватало сил, темную ауру, Шен ледяным голосом произнес, мгновенно охлаждая пыл подобравшихся для нападения «на демона» людей:

— Всем стоять на месте и не двигаться.

Шаман, стоящий ближе всех к заклинателю, обомлел и стал хватать ртом воздух, больше не в силах произнести ни слова. Пара луков, что поднялись в направлении Шена, опустилась.

Со стороны бессмертного заклинателя было несколько бесчестно применять такие силы к обычным жителям, которые были на порядок слабее самого отстающего из учеников ордена РР, но Шена они сейчас настолько вывели из себя, что он с трудом удерживал демоническую ауру на уровне, не убивающем на месте.

[+100 баллов к злодейской сущности], - прокомментировала наблюдающая за происходящим Система.

«Хорошо, — лихорадочно думал Шен, — они покуда обездвижены. Но что с ними дальше делать? Кажется, пытаться убеждать их в моей невиновности бесполезно».

[Ага. Уж точно не после того, как вы внушили им демонический ужас. Предлагаю сбросить их в это кислотное озеро и получить еще плюс пятьсот злодейских баллов.]

У Шена аж лицо вспыхнуло после ее слов, когда он осознал, каким злодеем выглядит в глазах Системы и этой толпы.

[Это шутка], - успокоила та. — [Я знаю, что вы не сможете так поступить.]

«Почему не смогу? Смогу!» — из чувства противоречия заспорил Шен.

[Не будете так поступать], - согласно поправилась Система.

«Так что делать-то?»

— Шен! — вместе с ветром донесся до него голос.

Он обернулся и увидел на вершине кратера Муана.

— Что здесь происходит?! — воскликнул мечник, большими прыжками спускаясь к толпе и замершему перед ней Шену.

Ослабшая демоническая аура позволила одному из толпы вскинуть лук и пустить в сторону «проклятого демона» стрелу. Наконечник сверкнул в свете восходящего солнца, блик сплошной линией понесся с «демону».

Муан в страхе узрел, как стрела несется к Шену, но все происходило столь стремительно, а Шен стоял к толпе столь близко, что предпринять что-то старейшина пика Славы не успевал.

Шен тоже никак не отреагировал. Он почувствовал, как стрела пронеслась мимо его левого виска, обдав резким холодным воздухом.

В следующее мгновение Муан подлетел к тому человеку в толпе и одним ударом отправил его на землю.

— Что здесь происходит? — вновь потребовал объяснений Муан.

— Все, вроде, как всегда, — пожал плечами Шен. — Эти люди увидели во мне демона и решили вершить самосуд.

Когда Муан услышал его ироничное пояснение, его глаза запылали от едва сдерживаемой ярости.

— Этот человек — старейшина ордена РР, один из самых сильных заклинателей в мире! А вы, жалкая кучка невежественных болванов, решили, что вправе говорить с ним в таком тоне?! Называть его демоном?! Наставлять на него оружие? Да если бы эта стрела задела хоть волосок на его голове, от вашей жалкой деревни серодобытчиков камня на камне бы не осталось!!

Хоть ситуация и была неприятная, Шену подумалось, что она стоила того, чтобы услышать из уст Муана столь эмоциональную речь в его защиту. Привыкший, что старейшина пика Славы перво-наперво интересуется у него, точно ли он ничего не сделал, Шен был искренне тронут столь яростной защитой его темной злодейской персоны.

Решив, что вряд ли после такого кто-нибудь вновь попытается на него нападать, он убрал темную демоническую ауру.

[Ах, мне хочется начислить Муану сто баллов крутости], - заумилялась Система.

«Так начисли мне, я ему передам!» — тут же предложил Шен.

Он, конечно, решил, что Система только фыркнет в ответ, однако затем она произнесла:

[+100 баллов крутости злодею за крутость старейшины пика Славы!]

Шен чуть не упал от потрясения.

— П-простите, господин заклинатель, — тем временем блеял староста. — Н-на самом деле, мы вовсе не думали, что тот господин заклинатель — д-демон… Это все шаман, он нас запутал!

Взгляды всех присутствующих скрестились на испуганном мужичке.

— А что я?! — возмутился тот. — А как еще понимать, что он привел нас к трупу?!

— Именно так, как я сразу и объяснил, — холодным тоном произнес Шен. — Призрак барышни Эо показал мне дорогу к этому месту.

Перепуганные люди упали на колени и принялись молить заклинателей о снисхождении. Муан переглянулся с Шеном, тот устало вздохнул. Он привык к человеческой глупости, однако проявлять снисхождение раз за разом становилось все сложнее. ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Мы пробудем в вашей деревне, пока лекарь из нашего ордена на прибудет, — объявил Шен. — А также за это время постараемся разобраться, что на самом деле произошло с барышней Эо. Мне все равно, будете ли вы помогать нам. Но советую не мешать и проявлять свойственное воспитанным людям уважение.

Люди, склонившиеся к его ногам, еще ниже опустили головы.

— С тобой точно все в порядке? — спросил Муан, наблюдая, как жители взбираются вверх по склону, спеша обратно в деревню.

— Я уже привык к подобному отношению. Не могу сказать, что это не задевает меня, но, во всяком случае, не слишком удивляет.

Еще раз посмотрев на бирюзовое озеро, стараясь не цепляться взглядом за тело барышни Эо, Шен поведал Муану о том, что на самом деле произошло.

— Не понимаю, зачем кому-то нужно было убивать ее?

— Я тоже не понимаю, — согласился Шен. — Она и так была полутрупом из-за болезни.

— Одержимость, болезнь, теперь еще и убийство. Думаю, это не может быть простым совпадением.

— Волчара, не лезь к воде! — забеспокоился Шен. — Еще носа лишишься!

Волчара только фыркнула, всем своим видом показывая, что он буквально оскорбил ее, предположив подобное. Еще раз понюхав воздух рядом с трупом барышни Эо, Волчара чихнула и, тявкнув почти как настоящая собака, побежала прочь. Потом остановилась и обернулась, настойчиво предлагая заклинателям следовать за ней.

Шен пошел за Волчарой, а Муан потянулся за ним. Какое-то время они шли по тропинке серодобытчиков, а затем следом за Волчарой свернули на другую, кажущуюся заброшенной тропу. Она была занесена желтым серным песком и пересекала склон горы, идя в сторону от основной тропы. Идти по песку было тяжело, ноги проваливались в него почти по щиколотку, песок съезжал в сторону, грозя поехать со склона, захватив с собой заклинателя. Спустя несколько минут Шен вынул из ножен меч и дальше шел, утыкаясь в склон острием. Да, крайне грубое использование священного бессмертного оружия, но Шен был более чем уверен, что его «Смертельное лакомство» простит ему эту вольность.

Через некоторое время тропа вывела их к пещере. Шен и Муан остановились у входа, а Волчара забежала на несколько метров вперед и, обернувшись, издала нечто вроде: «Хздес!». Муан, который не разу не слышал от духа подобия человеческой речи, решил, что ему послышалось.

— Должно быть, это вентиляционная штольня… — предположил Шен. — От той заброшенной шахты.

Они двинулись вперед, и тут же им пришлось поднести к лицу рукава и зажать носы, спасаясь от удушливого смрада.

— Похоже, тут скопился сероводород, — сквозь ткань приглушенно произнес Шен.

Муан в который раз за последние дни обратил внимание, что он говорит какие-то странные слова.

Дневной свет почти исчез, когда они свернули за угол. Смрад здесь стоял на порядок гуще, чем возле входа. С трудом сохраняя невозмутимость, они подошли к тому, к чему вела их Волчара. Невероятно, как она смогла унюхать, но Шен, не слишком задумываясь над этим, предположил, что, возможно, ее вел вовсе и не запах, а какая-нибудь энергетика или еще что, ощущаемое лишь духами. В любом случае, Волчара не выглядела слишком обеспокоенной из-за вони, в то время как самому ему катастрофически не хватало воздуха.

Сначала они увидели ноги. Шен зажег талисман, с упоением пользуясь духовной энергией, в которой пришлось так долго себя ограничивать. (Конечно, доктор Заг еще не подтвердил, что с ним все в порядке, но Шен был почти уверен в его положительном ответе.)

Прислонившись к балке, на земле сидел человек. Его лицо уже успело посереть, а выпученные глаза налились кровью. Судя по всему, он умер несколько часов назад.

— Кажется, это слуга Чжи, — сквозь рукав произнес Шен. — Не уверен точно, я его плохо запомнил.

— Идем скорее отсюда, мне нечем дышать, — глухо отозвался Муан.

— Нужно забрать его с собой, — решил Шен. — Помоги мне.

Они взвалили на плечи руки предположительно слуги Чжи и потянули его тело к выходу из штольни. Выбравшись, наконец, на относительно свежий воздух, и Шен и Муан долго откашливались, пытаясь перевести дух.

— Вот уж не думал, что этот спертый воздух когда-нибудь покажется мне свежим глотком, — раздраженно поведал Муан.

— Думаю, это все же слуга Чжи, — склонившись над трупом и не реагируя на ворчание Муана, решил Шен. — И, кажется, он тоже был заражен.

Шен осмотрел его руки и задрал одежду, обнажая живот.

— Не понимаю, как одержимость связана с инфекционным заболеванием…

— Тебе только это кажется странным? Зачем он вообще забрался в штольню, чтобы там задохнуться? Это довольно садистский способ смерти.

— Как и растворение в кислотном озере… Точно! — осенило Шена. — Что, если это месть?

— Месть злого духа? Или кого-то с помощью злого духа? Но как эти смерти связаны?

— Хм… Мы знаем, что и барышня Эо, и слуга Чжи работали в доме семьи Нэ. Предположим, что сначала злой дух вселился в девушку. Но не успел убить ее, так как шаман своими жестокими методами все же на самом деле вынудил его покинуть тело. Дух выбрал первое, оказавшееся в доступности — мать барышни Эо. Но ее мать не была целью духа, поэтому дух перескочил в того, кто был обозначен как цель, — в слугу Чжи. Возможно, одержимый духом, слуга Чжи ночью пробрался в дом Эо, похитил девушку и бросил ее в кислотное озеро. А затем дух заставил слугу Чжи забраться в штольню, и здесь тот задохнулся.

— Звучит правдоподобно, — признал Муан. — Но разве духу не нужно было в таком случае тело поблизости для перемещения в него? Деревня осталась в паре километров отсюда.

— Ну… Я не знаю… Это ведь была только теория.

— Но почему одержимые духом также заболевают этой болезнью, о которой ты говорил?

Шен стал спускаться с горы по другой тропинке, ведущей от штольни вниз. Он еще не придумал ответа на этот вопрос.

Муан уже решил, что Шен давно думает о чем-то другом, но, когда они спустились с горы и вышли на поле, отделяющее гору от крайней полосы деревенских домов, тот произнес, возвращаясь к прерванной беседе:

— Не все одержимые заразились. Надо, конечно, еще раз проверить состоянии госпожи Эо, но характерных признаков болезни я тогда не заметил.

— Тогда, получается, эти вещи никак не связаны? — предположил Муан.

— А что, если тифом первоначально заразились именно те, кто выбран в жертвы духу? Конечно, вряд ли мы сможем выявить их по заболевшим сейчас. Если я правильно понимаю характер этого заболевания, без вмешательства доктора Зага больных скоро прибавится в геометрической прогрессии…

— Шен! — не выдержал Муан, остановившись и посмотрев прямо на него.

— Что? — опешил тот.

— Что за странные слова ты используешь? Откуда у тебя такие познания в болезнях?

Шен растерянно смотрел на него, мысли в его голове запутались.

— Я не понимаю, к чему ты ведешь. Что с того, что я когда-то читал об этой болезни? Тебя удивляет, что ты не читал?

— Нет, ты… — Муан растерялся, не зная, как правильнее подобрать слова, чтобы выразить охватившее его странное ощущение. — В тебе что-то…

У Шена чуть волосы дыбом не встали.

— Что опять со мной не так? Что на сей раз тебя не устраивает? Тебе правда необходимо говорить со мной об этом?

— Шен… — Муан все еще не понимал, что именно хочет сказать.

Шена же так выбило из колеи то, куда повернулся этот разговор, что он с трудом сдерживался, чтобы не перейти на повышенный тон, и с силой сжал кулаки.

— Просто прекрати, хорошо? Если мы друзья, прекрати называть меня неправильным! Это сводит меня с ума, ясно? Просто сводит с ума.

Муан удивленно взглянул на него, и вовсе забыв, о чем же думал до этого.

— Шен! Я не хотел обижать тебя! Я просто не всегда понимаю тебя!..

— Мне все равно, понятно? — чуть ли не дрожал от негодования тот. — Не нужно меня понимать! Я разве когда-то просил об этом? Просто не своди меня с ума своими суждениями!

Мысль, посетившая Муана, заставила этот грязно-желтый мир вокруг чуть посветлеть.

— Мои суждения так много для тебя значат? — спросил он.

И с удовлетворением увидел, что растерянный уязвленный Шен вновь не находит слов для ответа.

— Я понял, — спокойно произнес старейшина пика Славы. — Постараюсь больше не использовать по отношению к тебе этих слов.

Так как не было никакого смысла делать сейчас круг и возвращаться на дорогу серодобытчиков, Шен решил сократить путь до дома старосты по полю. Вскоре он заметил тонкую тропку, тянущуюся вдоль крайних домов. Волчара побежала вперед, словно что-то учуяла.

Через какое-то время к неприятному запаху серных испарений, к которому заклинатели практически привыкли, примешался столь же неприятный запах паленой кожи. Вскоре после этого Волчара вывела их к выжженному кругу, внутри которого лежала целая гора мелких костей. Ветер, раздувающий пожарище, разносил пепел и неприятный запах.

— Что это такое? — ткнув кости носком сапога, спросил Шен. — На человеческие кости не похоже.

Он присел у пепелища и протянул над ним руку. Ветер взметнул пепел, и в тот же миг по ушам ударил истошный кошачий вой. Словно целая стая кошек орала в жутких мучениях. От неожиданности Шен зажал уши руками, чуть не упав в пепелище. Муан упредительно поддержал его.

— Похоже на кости мелких зверей, — произнес он.

— Д-да… Кошек, — отозвался Шен.

Он поднялся на ноги и окинул это место еще одним внимательным взглядом. Не оставалось сомнений, что здесь были до смерти замучены и сожжены несколько десятков кошек. Подобный ритуал освобождал немало негативной энергии. Можно было бы заподозрить причастность секты Хладного пламени, но что-то во всем этом не стыковалось. Вот только Шен никак не мог уловить, что.