Глава 57. Сюита «Перерождение»

Шен мрачно наблюдал, как старшие заклинатели каждые полчаса сменяют друг друга, ни на мгновение не прекращая свой речитатив. Это не могло продолжаться вечно, но они вполне продержатся сутки. Он медленно протянул руку к энергетической решетке. Сила тут же попыталась оттолкнуть его прочь, но, терпя боль, он подавил ее, продолжая двигать руку вперед.

— Ох, какое прекрасное зрелище: плененный демон!

Шен тут же отдернул руку, делая вид, что, собственно, томится внутри без всякой надежды на побег. К нему медленно приближался старейшина Рэн, обходя место заточения Шена по широкой дуге.

«Так и знал, что он придет позлорадствовать!»

— Думаешь, сможешь освободиться завтра? Как бы не так!

— Нет? — переспросил Шен, следя за его передвижениями по зале. — Но с чего бы мне оставаться? Ведь я не виновен.

— Уста твои лживы! — выплюнул Рэн.

Шен помолчал, глядя на него.

— Давно хотел спросить. Почему ты меня так ненавидишь?

Рэн побледнел, а затем так покраснел, что Шен начал подумывать, не случился ли у того приступ.

— Ты! Мразь! Смеешь задавать мне такой вопрос?!

— Ну да, — спокойно кивнул Шен. — Не припоминаю, чтобы так уж вредил лично тебе.

Если бы меч старейшины пика Росного ладана не торчал сейчас из пола, даруя энергию для сдерживающей клетки, тот выхватил бы его и пустил в ход. Если бы решился, конечно.

Немного взяв себя в руки, Рэн произнес:

— Мне претит сама мысль, что такую мразь считают одним из старейшин ордена РР! Будь моя воля — тебя бы давно изгнали!

— Да? И кто бы сдерживал Глубинную тьму, ты?

— Да что ты так кичишься этой Глубинной тьмой? Не из-за тебя ли она пришла в этот мир, а? Достойный человек отдал бы свою жизнь, запечатывая Глубинную тьму туда, где ей и место, а не шантажировал бы весь орден своей исключительной необходимостью!!

Шен, признаться, не нашелся, что ответить. Так вот как воспринимают эту ситуацию старейшины? Он понятия не имел, как появилась на свет Глубинная тьма, но уже слышал, что это вина Шена. Однако раньше это не казалось ему чем-то постыдным. Сейчас же, после слов Рэна… Неужели все его бахвальство на тему сдерживания Глубинной тьмы каждый раз воспринималось другими как угроза?

Старейшина Рэн сплюнул на пол и ушел, больше ничего не сказав.

«Демоны побери этих старейшин! — в сердцах подумал Шен. — Надеюсь, они предупредили Аннис!»

Но сердце его все равно было не на месте. Он просто не мог сейчас смириться и ожидать развязки, сидя в клетке.

Томительно скользящее время истязало похлеще Глубинной тьмы.

Шен вновь погрузил руку в струящуюся энергию. Боль, начинаясь от пальцев, тут же пронзила его тело. Казалось, кости не выдержат и сломаются, если он продолжит в том же духе. Шен упрямо двигался вперед, не обращая внимание на выступившие на глазах слезы. Рука его затряслась, и тут же энергия взяла верх и откинула его назад. С силой ударившись о противоположную стенку, он не удержался на ногах и упал на пол.

Рука болела так, будто он ее сломал.

Его черные волосы разметались по сторонам, мягко упав на ковровый ворс.

Переведя дыхание, Шен нащупал на поясе меч и сел, взяв его не столь пораненной рукой. Задумчиво глядя на обнаженное лезвие, он все же решил с ним не экспериментировать, ведь велика вероятность, что он иронично помрет, напоровшись на собственный меч, точно так же отскочивший от энергетической решетки, и подарит старейшине Рэну хорошее настроение на ближайшие полгода. Вновь повесив его на пояс (а второй даже не пытаясь доставать), Шен поднялся на ноги и подошел к решетке.

— Прекрати!

Стыдно признаться, но от звуков этого голоса он даже слегка вздрогнул.

— Ты что здесь делаешь? — глядя на вошедшего, зло прошипел Шен. — Лучше бы пошел спасать Аннис!

— Я передал ей твои слова.

— Правда? И что, ты уверен, что теперь ей ничего не грозит? — саркастично уточнил Шен.

— В данный момент меня больше беспокоят твои действия.

— Разве я могу что-то сделать? Я заперт в клетке!

Воцарилось молчание.

— По твоей милости! — недолго думая, добавил Шен.

Муан сделал несколько шагов к энергетической решетке, остановившись возле своего меча.

Шену на самом деле хотелось услышать от него миллион оправданий. Он бы, конечно, находил встречные аргументы и фыркал, но это было бы хоть что-то! Хоть что-то, чтобы не поверить в этот нож в спину, который он ему воткнул. Однако паршивый Муан даже не пытался приносить извинения!

— Зачем ты пришел? — не выдержал Шен. — Ничего не собираешься говорить?

— Я сказал все, что хотел.

— Прекратить? Отлично.

Шен сложил руки на груди. Пораненная рука зашлась новой вспышкой боли, но он давно поднаторел в притворстве и ничуть не изменился в лице. ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Мне больно, — поведал Муан, сбивая его с толку.

Шен, нахмурившись, смотрел на него.

— Больно?

— Да. Из-за твоих действий. Довольно сильно.

— Так выпусти меня, выдерни свой меч, дай мне уйти! Возможно, тогда тебе станет менее… «больно», — последнее слово Шен произнес, заметно скривившись.

— Я тебя не выпущу. Ты себя не контролируешь. Ты навредишь сам себе. Старейшины найдут виновника без твоего участия.

— Ты серьезно веришь, что они ищут виновника? Ты такой… — в уме крутилось: «идиот», «придурок», «болван», «тупица» и иже с ними. В общем, Шен на какое-то время задумался, подбирая определение. — …Круглый дурак, — наконец, тоскливо произнес он.

Шен замолчал. Он огорченно вздохнул, а затем перевел на Муана внимательный взгляд.

— «Наврежу сам себе»? — переспросил он. — Тогда что я делаю сейчас?

И, собрав все свое самообладание и отгородившись темной энергией, насколько способен был ее сейчас контролировать, сделав вдох, двинулся на решетку, словно преграды перед ним не существовало. Энергия впилась в лицо, грудь, руки и ноги. Шену показалось, что все его кости ломаются и выворачиваются наизнанку. Он закричал, стараясь заглушить рвущую тело боль.

А в следующее мгновение все прекратилось, так как Муан выдернул из пола свой меч.

Отбросив его в сторону, он бросился к падающему на пол Шену.

— Думаешь, меня можно заточить в клетке «для моего же блага»? — сплевывая на пол кровь, зло прошипел Шен. — Думаешь, это вообще хоть для кого-то возможно?

Он сам не до конца верил, что получилось, но почему-то в данный момент очень хотелось еще немного поругаться.

— Эй… — Муан попытался дотронуться до него дрожащей рукой.

Шен не позволил ему этого сделать и, заметив эту дрожь, саркастично заявил:

— Что это у тебя ручки дрожат? Распереживался, что из-за твоих наговоров помрет хозяин Проклятого пика?

Пусть теперь он понимал, насколько низко было всех устрашать Глубинной тьмой, но козырь все еще был довольно силен.

— Я же сказал, что мне больно!

Шен непонимающе смотрел на него.

— Что ты имеешь в виду?

— Именно то, что сказал. Ты причиняешь мне физическую боль. Моя рука дрожит из-за этого.

— Я не понимаю.

Про психологическую Шен бы еще мог понять. Но физическую?

Однако вместо дальнейших разъяснений Муан размахнулся и ударил его по лицу. Это было так внезапно, что Шен даже не уклонился.

— А твой словарный запас уже иссяк? — едко спросил он, оправившись от первого удивления.

Муан замахнулся еще раз. А Шен не был готов спустить подобное дважды. Черная энергия впилась в грудь прославленного мечника. Тот сделал пару живописных кульбитов в воздухе и еще несколько метров проскользил по полу. Шен поднялся на ноги и напряженно смотрел на последствия своих действий. Муан не шевелился.

«Не нарывайся, — вспомнились ему не так уж давно произнесенные им слова. — Если я применю против тебя свои силы — ты тоже не сможешь защититься»

И полный уверенности ответ:

«Ты не станешь этого делать»

Прошло так мало времени с тех пор, и как все дошло до такого?

[+10 очков к силе злодейской ауры], - прокомментировала Система.

Шен почувствовал жалящую боль, расползающуюся в районе грудной клетки. Вкупе с предыдущей, она просто наложилась на нее, не слишком меняя общую картину. И все же в этой самой груди кошки скребли от того, что он сделал.

Поэтому, присев возле лежащего ничком Муана, он положил руку ему на плечо и принялся делиться своей духовной энергией.

Вообще-то, старшие заклинатели разбежались еще в тот момент, когда энергетическая решетка пала, поэтому стоило поспешить. Но Шен не мог уйти из залы, не убедившись, что с мечником все будет в порядке.

На дворе стояли сумерки, когда Шен выбежал из здания. Ни Ал, ни Аннис, к сожалению, рядом с крылечком его не ждали. По какому-то наитию Шен пошел к зданию лектория, не слишком надеясь на чудо. И чуда, конечно, не было, двор перед лекторием был абсолютно пуст. Старейшина Проклятого пика рассеянно осмотрелся по сторонам и тут вдруг заметил желтый листок талисмана, изгоняющего злых духов, прикрепленный к перилам у крыльца лектория. Мало того, что место для подобной вещи довольно несуразное, так еще и написан он знакомым почерком — его собственным! Шен в волнении подскочил к нему и принялся внимательно изучать. Между крупными мазками туши мелкими буквами оказалось выведено: «Учитель, Аннис стала странная. Я потерял ее где-то в лектории. Иду за ней».

Ай да главный герой! Ай да молодец! Шен расплылся в широкой улыбке, гордясь предусмотрительностью и бдительностью своего ученика.

Теперь хотя бы было понятно, откуда начинать поиски. Конечно, существовала вероятность, что послание было оставлено давно и они уже совершенно в другом месте, но Шен все же надеялся на лучшее. И у него были еще кое-какие идеи, куда отправиться в первую очередь. Ведь вполне вероятно, что преступник мог решить, что место, которое уже проверяли, не будут проверять дважды.

Он уверенно направился в третий класс музыки.

Шен спустился на цокольный этаж и, быстрым шагом преодолев коридор, ворвался в музыкальный класс, пинком открыв двери.

Четыре ученицы сидели на сцене, плотно прижавшись одна к другой. Среди них была Аннис, на ее коленях лежала цитра, и девушка играла причудливую, волнующую мелодию. Остальные девушки одурманенно покачивались с легкими улыбками на устах.

Но Шена на сей раз было так просто не провести! Он решительно пересек класс, напевая песенку про кастрюлечку, и буквально вырвал цитру из рук Аннис. Только после того, как цитра оказалась у него в руках, а главная героиня непонимающе уставилась на него, Шен внимательнее обвел взглядом помещение, ища таинственного слушателя. На первый взгляд тот отсутствовал, но хозяин Проклятого пика знал, что это всего лишь уловка. Тайный проход, незаметная ниша, заклинание невидимости на худой конец — что-то укрывало преступника от посторонних взглядов.

Обведя помещение еще одним взглядом, он произнес, обращаясь в пустоту:

— Ты правда готова была это сделать? Собрала здесь этих учениц, чтобы прикончить одним махом? Закончив, наконец, эту проклятую симфонию!

[Вообще-то, сюиту], - подсказала бдительная Система. — [Симфония — это произведение для оркестра.]

«Спасибо, Вики, очень к месту!»

[Финальная речь должна быть четкой и пафосной!] — произнесла эта ревностная блюстительница законов жанра.

Шен слегка отвлекся и сбился с мысли.

— Думаешь, сможешь уйти от наказания? — затем, продолжил он. — Я знаю, что это ты, Летис Лис!

К сожалению, никто так и не показался, и Шен начал сомневаться, не поспешил ли он с голословными обвинениями. В конце концов, Летис Лис вела себя подозрительно, но у всего этого еще могло быть какое-то другое объяснения, а прямых улик у него как не было, так и нет.

Но еще через мгновение маленькая дверца, замаскированная в стене, распахнулась, и на пол вывалилась старейшина пика Сиреневого рассвета. Следом за ней выползал из низкого тоннеля главный герой.

«Ах! — Шен дрогнул в своем сердце. — Нужно было сразу использовать главного героя! С его максимальной удачей Летис Лис просто врезалась бы в него, роняя на пол цитру!»

Шена охватило ощущение легкой идиотии происходящего, но нужно было оставаться на пафосе — так сказать, играть по правилам жанра:

— И все же потайной ход. Я так и думал. Ал, молодец. Я нашел твою записку.

— Надеюсь, я могу рассчитывать на новый талисман от учителя в качестве вознаграждения, — ухмыльнувшись, поклонился парень, окончательно вылезший в класс музыки вслед за Летис Лис.

Старейшина пика Сиреневого рассвета грациозно поднялась с пола и отряхнула яркое фиолетовое платье.

— Неужели какое-то эфемерное могущество этого стоило? — почему-то сочувственно спросил Шен.

— Ты не понимаешь! Никто не должен был умереть! И могущество вовсе не эфемерное!

— Вот как? Кэрни Лис что, твой родственник?

— Предок, — хмуро подтвердила она. — Меня назвали в его честь. Он был гениальным композитором и странствующим музыкантом. Однажды во время своих странствий он шел через лес и повстречал дряхлую старуху, чью ногу зажало поваленное дерево. Из всех пожитков у старухи была невероятно красивая цитра. Кэрни Лис помог ей выбраться из западни, и в то же мгновение старуха обернулась богиней музыки Ги Рэй. Богиня протянула цитру Кэрни Лису и сказала, что если бы он прельстился легкой наживой и отобрал цитру у старухи, то в тот же миг был бы растерзан сотней голодных тигров, но так как он проявил милосердие, она дарует ему эту цитру. Это не простая цитра: он должен хранить ее при себе семьдесят семь лет, и пока он хранит ее, не пытаясь играть на ней, все его мелодии будут иметь ошеломительный успех и он станет величайшим композитором своего времени. Звуки же этой цитры способны даровать человеку безграничное могущество. Но ни одна земная мелодия не достойна звучать из струн цитры, и если он попытается, то потеряет все.

Случилось так, как и сказала богиня. Кэрни Лис хранил у себя цитру, и его мелодии имели грандиозный успех и при дворе, и у обычного народа. Он быстро прославился на все царство. Вот только шло время, гениальный композитор смотрел на цитру, и искушение было слишком велико. Прошло всего семь лет, когда он решился сыграть на ней. Раз ни одна земная мелодия не была ее достойна, ему необходимо было просто создать достойную мелодию. И тогда он написал сюиту «Перерождение». Семь прекрасных мелодий, дающих услышавшему их безграничное могущество.

Но осознав, что натворил, Кэрни Лис намеренно записал сюиту неправильно, чтобы недостойные не получили такие силы. Со временем цитра была утеряна, но предание и ноты сохранились в нашей семье. Десятилетиями мои предки ломали голову над тем, как изменить ноты, исправить сюиту. И они нашли ответ. А я — нашла цитру.

— И ради силы ты решилась пожертвовать семью невинными жизнями?

— Нет! — в сердцах воскликнула Летис Лис. — Как ты не понимаешь? Цитра не должна была никого убивать. Проклятье должно было быть просто устрашающей сказкой! Ноты могли быть неправильными, но не смертельными же!

Шен задумчиво посмотрел на нее.

— Хорошо, я понял. Ты начала все это без намерений причинить девушкам вред. Тебе просто нужен был музыкант, хорошо играющий на цитре. И ты обратилась к своей же ученице. Однако вот незадача — легенда о проклятой цитре оказалась правдива — девушка умерла. И что ты сделала? Покаялась? Прекратила? Забудем, что ты при этом пыталась переложить вину на меня. Ты продолжила убивать!

— Я не хотела в это верить. Мне хотелось надеяться, что случившееся — просто странное совпадение. Не было понятно, отчего умерла Нана. И да, я попросила другую ученицу сыграть. И каково же было мое отчаяние, когда и она погибла!

— И все же ты не призналась, не прекратила свои попытки завладеть могуществом.

— А ты бы прекратил? Признался бы? Когда так далеко зашел! Как смеешь обвинять меня?

— Возможность получить силу совсем лишила тебя рассудка!

— Ты не слышал тех мелодий, не чувствовал разливающийся в груди экстаз! И ты был прекрасным козлом отпущения. Забавно, вряд ли можно было бы испортить свою репутацию еще больше. Мне даже не пришлось никак тебя подставлять, это сделал ты сам. Вот только старейшина Рэн все путался под ногами, тупой кретин, не давая завершить задуманное, пытаясь нейтрализовать тебя раньше времени.

— Эти мелодии свели тебя с ума. Как ты могла? Среди этих учениц даже дочь твоей подруги!

Летис Лис ничего на это не ответила.

Похоже, она не была настолько безумна, чтобы не понимать, что делает. Во всяком случае, ее явно беспокоило чувство вины. К сожалению, многолетняя работа ее рода оказалась важнее чести и здравого смысла.

— Учитель… — окликнула его Аннис.

В ее взгляде застыл испуг. Шен уже видел это прежде, и не мог позволить, чтобы подобное повторилось.

— Н-но… она же не доиграла мелодию до конца… — непонимающе проговорила Летис Лис.

Шен бросил цитру Алу, а сам подхватил слабеющую Аннис на руки.

— Не выпускай из рук, — скомандовал он главному герою. — И не дотрагивайся до струн!

Ал обхватил цитру и с силой прижал к груди. Не то, чтобы он слишком устрашающе выглядел, более напоминая щенка, защищающего свою добычу от посягательств чужих рук.

Бросив на Летис Лис предостерегающий взгляд, Шен опрометью выбежал из класса музыки, а затем и из лектория. Конечно, важно было поймать преступницу, но жизнь главной героини сейчас была важнее!

Поэтому, выбежав из лектория, он тут же вскочил на меч и со скоростью молнии помчался на пик Молочных облаков.

— Где доктор Заг?! — закричал он, узрев во внутреннем дворе резиденции целителей запоздалого ученика.

Тот струхнул поначалу, а увидев на руках старейшины Шена (скорее всего бездыханную) девушку, и вовсе чуть было не бросился прочь. Шен схватил его за шиворот и поддал ускорения, толкнув в сторону входных дверей. Ученик открыл их своим телом и протер пол широкого коридора.

— Быстро веди меня к доктору, или ты будешь следующим!!

Учитывая, что выглядел он разъяренно и устрашающе, бедный ученик чуть богу душу не отдал от страха. Однако, видимо был не из робкого десятка, так как все же смог встать и быстро ускакал вперед. Вскоре он трясущимся пальцем указал на личные покои старейшины Зага.

Шен ногой вышиб дверь и вбежал внутрь, зовя доктора. Он расположил Аннис на столе, спихнув с него все, что там было наложено, щелчком пальцев зажег свет и продолжал все это время звать Зага.

Всполошенный старейшина пика Молочных облаков в нижней одежде и со стоящими дыбом седоватыми волосами вывалился из соседнего помещения с мечом в руках.

— Скорее! — завидев его, закричал Шен. — Помоги ей!!

Доктор Заг откинул меч и подбежал к девушке, но неуверенно остановился над ней.

— Чего ты медлишь?!

— Я… если это проклятье, я не знаю…

— Проткни ей горло, вставь трубку, чтобы она могла дышать!

Заг перевел на него удивленный взгляд.

— Я не знаю… Это слишком сложная операция, я никогда…

— Делай это немедленно!

Шен был настолько убедителен, что старейшина Заг, посмотрев ему в глаза, собрался с духом, кивнул и потянулся за инструментами.

Шен напряженно наблюдал за действиями доктора Зага. Он много раз видел подобное в кино, но никогда бы не подумал, что ему придется столкнуться с трахеостомией вживую в таких условиях. Положив руку на плечо девушки, он принялся делиться с ней духовной энергией, пока доктор уверенной рукой разрезал ее трахею.

В это время в третьем классе музыки Летис Лис бросила на Ала испепеляющий взгляд, а затем посмотрела на цитру в его руках.

Ал шагнул назад, посильнее обхватив инструмент. Летис Лис сделала рукой изящный жест, вокруг сложенных пальцев засветилась воочию видимая духовная энергия. Не прошло и пары секунд, как эта энергия приобрела вид тонкой перламутровой нити.

— Старейшина! — взвизгнула одна из учениц.

Летис Лис не обратила на этот вскрик никакого внимания.

— Какой наглый мальчишка, — произнесла она, напряженно глядя на Ала.

— Чего еще ожидать от личного ученика старейшины пика Черного лотоса, — проговорил спокойный голос.

Все резко обернулись по направлению к его источнику. На пороге третьего класса музыки стоял глава ордена Шиан. Летис Лис побледнела.

— Кажется, старейшина Летис нарушила все основополагающие правила нашего ордена, — со спокойной ухмылкой заметил Шиан. — Какой пример вы собирались подать будущим поколениям? Неужели дрянной прогнивший изнутри учитель способен взрастить хорошего ученика?

— Скажите это своему брату! — взорвалась женщина. — Не он ли уничтожил всех… — противоречивый взгляд на Ала, — своих учеников!

— Довольно! — оборвал ее Шиан. — Дела прошлых дней оставим в прошлом. Вы же обвиняетесь в умышленном убийстве трех девушек!

Летис Лис, после его слов, казалось, приосанилась и повыше приподняла подбородок.

— Это еще нужно доказать.

Шиан чуть было не рассмеялся.

— Я докажу. Не сомневайтесь.

Аннис сделала вдох.

Шен ждал это с таким напряжением, что как только это случилось, силы его покинули и он осел на пол рядом со столом.

— Вы… выяснили, что это был за яд? — обратился он к Загу прямо оттуда.

— Яд? — переспросил доктор, глядя на него. — Разве дело не в проклятье цитры?

— Не думаю, что дело в проклятье. Вероятнее, на струны был нанесен яд. Девушки играли на ней, яд впитывался в кожу, начинал действовать, и они задыхались. Необходимо как можно скорее выяснить, что это за яд, чтобы дать Аннис противоядие.

— Цитра сейчас очень бы пригодилась, — заметил старейшина Заг.

Как по заказу, как раз в этот момент в помещение вбежал Ал, все еще прижимающий к себе цитру. Увидев Шена сидящем на полу, он взволнованно воскликнул:

— Учитель!

Шен уже начинал любить этого мальца. Как же вовремя он прискакал!

— Передай цитру доктору Загу, Ал.

Главный герой беспрекословно передал цитру старейшине, а затем подбежал к Шену и присел перед ним. Он даже набрался смелости попытаться поделиться с учителем духовной энергией, но внезапно для себя обнаружил, что его энергия словно бы оплывает Шена стороной.

— Не трать силы, — заметив эти попытки, произнес тот. — Я просто присел перевести дух.

Он поднялся на ноги, проигнорировав протянутую руку, и вновь посмотрел на Аннис. Она дышала. Трубка, торчащая из ее шеи, смотрелась жутко, но сохраняла ей жизнь, что главное.

Шен перевел взгляд на доктора Зага. Тот как раз снимал пробы со струн, помещая их в сосуды с разными жидкостями. Некоторые из них меняли цвет, другие — нет.

— Присядьте, если собираетесь ожидать здесь. Это не столь быстрый процесс, — не оборачиваясь, произнес Заг.

Шен и Ал присели на стоящую поодаль кушетку.

— Где Летис Лис? — наконец, вспомнил Шен.

— Ее увел глава ордена.

— Глава ордена?

— Да, он пришел после того, как вы ушли. Он понял, что случилось, и забрал старейшину Летис.

«Хм. Он снимет с меня обвинения? Система могла бы уже и накинуть каких-то баллов за раскрытие дела, но молчит. Неужели на этом не конец?» — уныло подумал Шен.

— Учитель, почему вас так долго не было?

Шен на это только вздохнул. Задумавшись кое о чем, посмотрел на Ала оценивающим взглядом, а затем произнес:

— Тебе нравится быть моим личным учеником?

Главный герой ошарашенно посмотрел на него.

— Конечно, учитель!! — чуть ли не давясь слюной, громко воскликнул он.

Но Шена подобный ответ не совсем удовлетворил. Он решил уточнить:

— Именно моим личным учеником? Ты достаточно талантлив, чтобы выбрать пик по своему желанию. К примеру, пик…

— Учитель!! — перебил его Ал, подскочив к нему и вцепившись двумя руками в его руку. — Для меня честь быть именно вашим личным учеником!! Для меня вы!.. Именно вы! Вы!..

Что-то Шен не припомнил, что делал для Ала нечто настолько выдающееся, чтобы он так его почитал. Интересно, а если в будущем найдется человек, который будет проявлять к нему заботу и расположение, он так же переметнется? В любом случае, на данный момент ответ его устроил. Если что-то пойдет не так, всегда можно будет потом напомнить ему об этих его словах.

— Хорошо-хорошо, — усмехнулся Шен, глядя на волнение ученика. — Я просто спросил, так как плохо понимаю твои настоящие чувства. Многие ученики не слишком жалуют своих учителей, но мне бы не хотелось, чтобы ты молчал, утаивая обиды.

— Я всегда буду на вашей стороне, учитель! Что бы ни случилось! — пылко воскликнул Ал.

— А вот крайностей, пожалуйста, прошу избегать.

— Вы долго там будете отношения выяснять? — не выдержал Заг. — Разорались тут на всю комнату.

Ал густо покраснел, а Шен с интересом перевел взгляд на доктора Зага.

— Ну как? — спросил он.

— Конечно, целиком я не выяснил, но о некоторых составляющих могу судить. Ты прав — на струнах определенно яд.

Шен подскочил с кушетки.

— Вы можете сделать противоядие для Аннис?

— Так как я не знаю полного состава, я не уверен. Но могу попытаться дать ей кое-что, нейтрализующее действие известных мне компонентов.

— Это не опасно?

— Скорее да, чем нет. Я готов рискнуть.

Противоядие в тело девушки доктор Заг решил вводить особым образом: смазав им акупунктурные иголки, затем ввел их в важные жизненные точки.

Шен напряженно наблюдал за Аннис. Ее раздутый синий язык ужасно уродовал прекрасное лицо. Минута, две, три…

— Через сколько должно подействовать противоядие?

— В течение часа.

Шен продолжал ждать, не отходя от девушки. В какой-то мере он все же вжился в роль учителя, и чувствовал за нее свою личную ответственность.

Прошло около получаса, когда они с Загом заметили первые изменения. Еще через полчаса отек окончательно спал.

[Поздравляю!] — воскликнула Система. — [Вы спасли главную героиню!]

Шен почувствовал, что чего-то не хватает.

«Эй, Система, а где баллы?»

[А разве моих искренних поздравлений недостаточно?]

Шен решил, что разберется с этой заразой позже, так как Заг начал говорить:

— Думаю, теперь ее жизни ничего не угрожает. Я размещу ее пока у себя в лечебнице и понаблюдаю за ее состоянием несколько дней. Ночь была длинной. Вам тоже следует отдохнуть, старейшина Шен, вы выглядите еще хуже, чем при нашей последней встрече. Кстати, вы сами сломали барьер или вас кто-то выпустил? Просто интересно.

Шен смерил старейшину Зага оценивающим взглядом. Благоразумно ли оставлять на его попечение Аннис? Не то чтобы он доверял этому человеку. Но, здраво рассуждая, если не брать в расчет их личные размолвки, он все-таки мастер своего дела и ни за чем, порочащем звание доктора, замечен не был. Маловероятно, что он вдруг свихнется настолько, чтобы убить Аннис ради мести Шену.

— Хорошо. Присмотрите за Аннис. Завтра днем я непременно зайду навестить ее.

— Конечно, — чуть поклонился Заг. — Я распоряжусь, чтобы вам не препятствовали (а то ведь вы все равно пройдете, а лишние пациенты мне не нужны).

— Как… благоразумно.

Произнеся это, Шен направился к выходу.

— Так все же, — окликнул его доктор Заг, — как ты выбрался?

Шен обернулся и устало посмотрел на него.

— Я сделал подкоп, — затем заявил он, иронично подмигнув Загу, и, развернувшись, вышел прочь, оставив доктора сокрушаться таким просчетом.