Глава 58. Туманные силуэты

Несмотря на сильную усталость, заснуть Шен никак не мог. Странная… или не странная, учитывая все обстоятельства… боль в груди расползалась по телу, не давая расслабиться и сомкнуть глаза. А также мысли. В голове творился форменный беспредел из обрывков недодуманных фраз, по кругу проносящихся в черепной коробке.

Шен скрутился на кровати клубком, с головой спрятавшись под одеяло. Та маленькая мелочь, которая все еще могла на время вернуть ему детскую иллюзию защищенности. Под этим одеялом все хорошо.

Шен почувствовал, как по переносице и щеке скатилась холодная слеза. Впервые здесь он плакал не от боли.

Это была обида не только на Муана или на старейшин, он понимал, почему все перевернулось именно так. Это была обида на весь свет, где ему предлагалось существовать таким образом. Даже если он умер уже в своем мире, он бы предпочел родиться еще раз, чем помнить все и жить в теле другого человека, он… Нет.

Он до безумия приходил в восторг от этого странного мира. Он очень любил вид со своего пика, любил летать на мече и чувствовать духовную энергию в своих руках, упивался идеей, что люди и духи так явно сосуществуют в одном мире. Ему нравилась мысль, что благодаря силе духа люди способны жить вечно, и что упорное самосовершенствование открывает перед человеком безграничные возможности… В конечном счете он не променял бы все это на свою скучную реальность.

Он слегка успокоился, думая подобным образом. На самом деле он не хотел отсюда сбежать. Но… Но этот человек… Шен сделал глубокий вдох. Может, пытаться исправить его ошибки было плохой идеей с самого начала? Это, видимо, невозможно. Его сил не хватит, чтобы переломить эту ненависть.

Но, хотя бы он знает будущее этого человека. Даже если дальше все пойдет не так и главный герой вновь его возненавидит, он знает события, предшествующие его смерти. Есть шанс убежать далеко-далеко, убежать и…

[Системное уведомление], - достаточно сухим тоном произнесла Система. — [Вы не можете избежать участия в сюжете. В ином случае, если вы попытаетесь уклониться, проигнорируете сюжет или своим побегом помешаете его развитию — вы тут же умрете, вне зависимости от того, сколько баллов при этом у вас будет.]

Шен скривил губы в ироничной усмешке.

«Вот как? Ты даже не дашь мне помечтать?»

[Я просто предупреждаю о возможных последствиях ваших планируемых действий.]

Шен помолчал.

«Система»

[Да?]

«Я хочу спать»

[Так спите.]

«Я не могу»

Система какое-то время не отвечала.

[Я не понимаю], - затем призналась она.

Шен улыбнулся.

«Спой мне песенку, — придумал он. — Только непременно погромче и на нашем языке. Чтобы слова заглушили мои мысли».

Система какое-то время не отвечала, и Шен решил, что она как обычно проигнорирует его просьбу, но потом она бодрым изменившимся голосом запела песенку про кастрюлечку, переводя ее на ходу.

— Время идет, кипит кастрюлечка в очаге, а жизнь продолжается… — пробормотал Шен, когда она замолчала.

Система запела песенку по второму кругу.

Утро старейшины Проклятого пика началось только после обеда, но все равно этого времени не хватало на то, чтобы переварить все произошедшее. Вот если бы его еще как минимум дня два никто не трогал, потом он смог бы реагировать на все более спокойно и снисходительно. Но доразбираться со всем необходимо прямо сейчас: пойти проверить состояние Аннис, узнать, что Шиан сделал с Летис Лис, и доказать, наконец, невиновность злодейского Шена.

Вновь облачившись в свой красный наряд, Шен посмотрел в зеркало, и самому плюнуть захотелось в наглую ухмыляющуюся физиономию. Однако губы так и кривились в этой вызывающей усмешке, и он никак не мог придать лицу спокойное выражение, а черные глаза лихорадочно блестели. Шен даже приложил руку ко лбу, проверяя, нет ли у него жара, но вроде бы все было в порядке. Наверное, в глубине души он хотел, чтобы человек, отражающийся в зеркале перед ним, не соответствовал тому, что на самом деле творилось у него на душе. Как всегда высокомерный. Как всегда вызывающий.

Как всегда раненный.

Шен отвернулся и быстро вышел прочь из комнаты.

Он вышел на площадь перед замком и сделал несколько шагов вперед, прежде чем резко остановиться. У начала моста к пику Таящегося ветра стоял Муан, и в первое мгновение Шену очень захотелось нырнуть под лавочку, чтобы тот его не заметил. Пришлось подавить это недостойное и трусливое желание. В конце концов, Муан сам виноват, что так вышло… И все-таки Шена беспокоило, что он его ударил. Но он решил внешне этого никак не показывать.

Преодолев себя, он сделал еще несколько решительных шагов по направлению к мосту и остановился перед прославленным мечником, окинув его внимательным взглядом.

Муан перед ним казался встревоженным и бледноватым. Шен заметил, что его волосы, недавно казавшиеся ему полностью белыми, вновь приобрели грязновато-серый оттенок. ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Почему у тебя волосы цвет меняют? — вместо всех возможных начал этой беседы, решил спросить Шен. — Ты пытался их выбелить, но они потемнели? Или ты просто давно их не мыл?

Муан отреагировал на эту череду вопросов глубоким вздохом.

— Ты почувствовал? — спросил он.

— Что именно?

Муан дотронулся ладонью до своей груди.

Шен, нахмурившись, смотрел на него.

— Было больно? — сочувственно спросил он.

— А ты не почувствовал, как было? — лицо Муана перекосилось. — Ты смеешься надо мной?!

— Я не понимаю.

— Не понимаешь? — переспросил хозяин пика Славы, с каждым мгновением все сильнее выходя из себя. — Не понимаешь?! Даже сейчас не понимаешь?!

Шен удивленно наблюдал за взбесившимся Муаном. Редко можно было увидеть его настолько вышедшим из себя. Тот сделал шаг к нему, все еще пребывая в крайне неблагоприятном расположении духа. Шен инстинктивно попятился.

— «Не понимаешь», да? — переспросил Муан, пытаясь немного успокоиться. — Не хочешь знать, скорее. Боишься признать?

— Чего еще тебе от меня надо?! — взорвался Шен. — Зачем ты пришел сюда??

— Я думал, — шаг к Шену; шаг от Муана, — ты признаешь. — Шаг. — Поймешь. — Шаг. — Перестанешь отрицать очевидное. — Шаг. — Почувствуешь.

Шен уперся спиной в стену своего черного замка. Муан, стоящий перед ним, положил свою ладонь в центр его груди.

— Что ты чувствуешь? — тихо спросил он.

Шен растерянно смотрел на него. Он совсем был сбит с толку таким странным поведением. Рука Муана обжигала даже сквозь одежду. Он еще что-то должен почувствовать, или этого тепла достаточно?

Наконец, он сделал вдох, успокоив свои мысли, и произнес:

— Что я чувствую? Могу описать тебе, что я чувствую. — Он посмотрел прямо на Муана. — Боль. Разочарование. Усталость. Сожаление. Грусть.

Муан молча рассматривал его лицо.

— Думаешь, это просто слова? Да. За каждым из них стоит то, что не так-то просто описать. И лучше тебе не знать, что именно творится в моем сердце. Убери свою руку и отойди.

Муан опустил руку и отступил на шаг.

— Это… — вспышка его ярости прошла, и теперь он выглядел несколько растерянным.

— Что? Это не то, что я ДОЛЖЕН чувствовать? — едко усмехнулся Шен. — Или все из-за того, что я веду себя снова «неправильно»?

Он пошел к мосту, отпихнув Муана в сторону. Самое обидное во всей этой ситуации было то, что, несмотря на всю его тупость и этот не несущий ничего конструктивного диалог, Шен на самом деле хотел бы узнать о самочувствие хозяина пика Славы. Но спросить об этом не было ни малейшей возможности.

С другой стороны, он вроде довольно резво двигается, ничего с ним не станет.

Шен обернулся и кинул на него еще один долгий изучающий взгляд, прежде чем отвернуться и продолжить путь к мосту.

«Ни — одного — извинения».

Он так и не услышал от Муана. Он, наверное, мог бы даже принять, что мечника сбили с толку более хитрые старейшины и заставили принять участие в его сдерживании. Это было бы очень бесяще! Но он бы предпочел такой вариант. Но эта гнида муанская все еще не думала, что у нее есть за что извиняться! И это!.. Это было хуже всего.

— Шен! Я имел в виду другое! Я хотел, чтобы ты почувствовал, что мы связаны. Чтобы ты наконец поверил в это! — тон этого человека почему-то звучал отчаянно.

Шен резко обернулся к нему.

— Почувствовал? Кое-что я и в самом деле почувствовал. Ты показал мне, что такое боль от предательства. Спасибо… это довольно… сильное чувство.

Он вновь развернулся и быстро пошел прочь, больше не собираясь продолжать эту беседу.

Муан долго смотрел вслед его удаляющейся фигуре.

«И на что я рассчитывал? — думал Шен, направляясь к пику Молочных облаков. — На эмпатию со стороны этого человека? Может, наедине и кажется, что Муан стал лучше относиться к злодейскому Шену, но стоит им собраться всем вместе, как все возвращается на круги своя. И Муан даже помыслить не может, что происходящее не в порядке вещей!»

В лечебнице на пике Молочных облаков Шену и в самом деле никто не препятствовал, даже проявили уважение, от которого он уже за последнее время отвык. Ученица-заклинательница вежливо поприветствовала старейшину и проводила его к палате, где отдыхала Аннис.

— Ее самочувствие значительно улучшилось, — поведала она Шену по дороге. — Старейшина Заг приказал присматривать за ней и давать общеукрепляющее снадобье, но никакое дополнительное вмешательство не требуется.

Ученица приподняла тонкую шторку и пригласила Шена проследовать внутрь, а сама откланялась. Он зашел в небольшую светлую комнату. Аннис сидела на кровати с балдахином, живая и относительно здоровая, только шея ее была забинтована. Но Шен был уверен, что духовных сил девушки хватит, чтобы залечить свои раны так, что и следов не останется.

Завидев вошедшего учителя, Аннис просияла, но тут же склонила голову в учтивом поклоне и пробормотала:

— Ученица вновь благодарит учителя за ее спасение.

— Ты себя нормально чувствуешь? — спросил Шен, подойдя ближе и останавливаясь возле кровати.

Он окинул взглядом прикроватную тумбу со стоящем на ней стаканом воды. Возможно, стоило принести что-то вкусное? Хотя, может быть, девушке все еще больно глотать.

Само собой Аннис тут же заверила, что с ней все отлично. Шен усмехнулся, походя отметив, что женской хитринки в ней все еще недостает. В то время, как какая-нибудь нежная барышня преувеличивала бы свои мелкие неудобства, Аннис сурово по-воински преуменьшает свои страдания.

Хотя в новелле именно эта ее черта ему и нравилась. За ней всегда было приятно наблюдать, она не раздражала, в отличие от многих других девушек, попадающихся на пути главного героя.

— А где твоя мама? Она приходила?

— Она еще не вернулась с южного собрания заклинательниц.

Точно! Шен, наконец, понял, почему Аннис стала участницей событий в этой версии, а в оригинале полностью пропустила эту арку. Конечно же, все было из-за него. В оригинале Се Аннис вместе с Се Сиаль отправились на южное собрание заклинательниц за неделю до этих событий, теперь же все перевернулось. Из-за того, что Аннис отправилась с ним на задания совета старейшин, она пропустила эту поездку. Вот и все. Небольшой нюанс, который чуть было не стоил ей жизни.

— Тогда, если тебе что-то нужно, я могу принести.

— Спасибо, учитель, не беспокойтесь. Лекари на пике Молочных облаков очень приятные. У меня есть все необходимое.

— Ладно. — Шен еще раз внимательно окинул ее взглядом. — Тогда отдыхай и набирайся сил.

— Учитель… — произнесла Аннис, опустив голову.

— М? — собирающийся уходить Шен вновь обернулся к ней.

— Я уже дважды не смогла сыграть для вас…

Шен усмехнулся.

— Значит, момент был неподходящий. У тебя еще столько времени впереди. Не переживай об этом. Когда-нибудь ты сыграешь мне.

Перед его мысленным взором внезапно предстала картина, как Аннис сидит на заросшей травой могиле и играет на цине, роняя слезы. Красиво. И для сюжета отличный ход.

«Надеюсь избежать такого развития событий!»

— Отдыхай, — повторил он и быстро вышел из комнаты.

Следующим пунктом из списка дел на сегодня был разговор с Летис Лис. Для этого нужно было встретиться с Шианом и узнать, где он ее разместил. Шен очень пожалел сейчас, что в этом мире нет мобильных телефонов. Вот бы он сейчас позвонил (а лучше — написал сообщение), выяснил все, и не пришлось бы видеться лично. Но это всего лишь мечты.

Поэтому он вновь направился к пику Таящегося ветра.

Уже подходя к административному зданию, он столкнулся со старейшиной Рэном. Тот замер на месте, испуганно озираясь по сторонам. Шен расплылся в улыбке, которая скорее сошла бы за оскал, и уже собирался было заявить, что вот он следующий день, и он полностью свободен, но Рэн закричал:

— Свидетели, старейшина Шен!! Тут уйма свидетелей!!!

Шен оторопело оглянулся по сторонам. Здесь и в самом деле были учащиеся, спешащие по своим делам, но в данный момент обернувшиеся на крик старейшины.

Рэн попятился и бросился бежать прочь.

Не на такую реакцию рассчитывал Шен, но и такая сойдет. Он пожал плечами и направился ко входу в административное здание.

По дороге к кабинету главы ордена Шену встретился старейшина Заг. Завидев хозяина пика Черного лотоса, он напряженно остановился и выжидательно посмотрел на него.

— Приветствую старейшину пика Молочных облаков, — как ни в чем не бывало произнес Шен. — Я уже проведал Аннис, ваша слава заслужена, и я рад, что благодаря моему скромному участию, она еще больше расширит свои границы.

— Конечно, — хмыкнул Заг. — Я опишу этот случай в своих научных трудах предельно точно.

— Вы выяснили, что это был за яд?

— Не до конца. Пока что у меня недостаточно времени.

Шен поклонился, собираясь продолжить путь.

— И ты обманул меня с подкопом.

— Вы уверены?

— Не юли! Старшие заклинатели рассказали, что произошло в зале собраний и как ты выбрался, напав на старейшину Муана.

Шен даже не удивился. «Еще один злодейский поступок в копилочку злодейского Шена».

Любое. Любое его действие переворачивается подобным образом! Пора бы уже привыкнуть к этому.

— В следующий раз будьте сдержаннее, молодой человек, — наставительно произнес доктор Заг. — Вы нанесли серьезные повреждения старейшине Муану. Мне пришлось приложить уйму усилий, чтобы сократить последствия вашего удара.

— Вот как? — глаза Шена пораженно расширились. — Но мне не показалось, что я бил со всей силы… Почему же тогда?..

— Возможно потому, что удар был нанесен со всей каверзой? Иначе почему старейшина Муан даже не попытался защититься? Не потратил ни грамма духовной энергии, чтобы снизить силу вашего удара.

Заг посмотрел на Шена.

— Молчите? Что ж, мне пора. Эта ночь выдалась для меня крайне долгой.

Шен остался стоять на месте, размышляя над словами доктора. «Вообще не пытался заблокировать удар? Но у него определенно была возможность это сделать! И мое нападение не было для него неожиданным, он ведь не мог не предполагать, что я ударю в ответ! Тогда почему… настолько открылся?»

Шен обвел отрешенным взглядом пустой коридор и понял одно:

«Да пошел он!! Почему я вообще все еще об этом думаю?! Пусть скажет спасибо, что жив остался!»

Старейшина пика Черного лотоса зашагал по коридору, полы его багряной одежды развевались от резких движений.

Подходя к кабинету в конце коридора, Шен уже несколько успокоился и постучал вполне культурно, а затем толкнул дверь, не дожидаясь ответа.

Шиан стоял у окна.

— Брат? — воскликнул он, обернувшись к нему, но не делая попыток подбежать и обнять, как в былые времена.

— Брат, — подтвердил Шен. — И этот брат хотел бы узнать, куда ты дел Летис Лис и что вообще происходит.

Шиан продолжал выжидательно смотреть на него.

— Чего ты молчишь?

— Я… признаться, я ожидал куда более бурной реакции.

— Бурной реакции на что? — с опаской уточнил Шен.

— На все произошедшее. Думал, что ты не только Муана покалечишь, но и всех на своем пути. Ну и что мне тоже достанется. А ты как-то подозрительно ведешь себя, будто ничего не произошло.

«Ах, мне надо было всех вас убить? — злясь, подумал Шен. — Или закатить истерику? Или что еще я могу сделать? Обижаться можно только на людей, к которым хотя бы проявляешь симпатию. Вы же все — враги пика Черного лотоса! И я буду общаться с вами без каких-либо претензий. Будто мне совсем и не досадно, что я так и не смог с вами подружиться».

— А что такого ужасного произошло? — усмехнулся Шен. — Кучка трусливых невежд объединилась в попытках опорочить честь благородного сильного человека? Какая банальная ситуация. Шавки всегда объединяются и лают издалека, если боятся выйти один на один. Если бы я каждый раз расстраивался из-за подобных проявлений человеческих слабостей, мне впору бы впасть в глубокую депрессию. Так что оставим эту тему. Лучше отвечай на вопрос: где Летис Лис?

[+20 к искусству завуалированных оскорблений!]

«Это было не очень-то завуалированно», — возразил Шен.

[Хотите, могу забрать назад?] — обиделась Система.

«Дело твое», — фыркнул на нее Шен.

[…]

— Летис Лис находится в темнице на пике Росного ладана, — наконец, ответил Шиан. — Я уже объявил старейшинам, что это она виновата в смертях учениц.

— Не вижу очереди к пику Черного лотоса, — заметил Шен. — Видимо, бедные старейшины так раскаялись в своих наговорах на невиновного человека, что со стыда не в силах сдвинуться с места. Что ж, понятная реакция. Им нужно время, чтобы придумать себе оправдания.

Шиан молча смотрел на него.

— Тебе, я так понимаю, тоже не за что передо мной извиняться, — догадался Шен.

— Я… — Шиан осекся. Он долго молчал, силясь подобрать слова. И спустя какое-то время выбрал эти три слова:

— Я люблю тебя.

Шен внимательно всмотрелся в его лицо.

— Это очень странный вид любви, — наконец, произнес он и вышел прочь из кабинета.