Глава 122. Моему возлюбленному нужно тепло

«Система! Где главный герой? Скажи мне, где он!!» — мысленно завопил Шен.

Выбегая из погреба, он так же мысленно добавил:

«Муан, мне срочно необходимо поговорить со своим учеником!»

Старейшина пика Славы, потрясенно застывший сзади с обнимающими воздух руками, мысленно возмутился:

«Настолько срочно?! Почему ты подумал о нем прямо сейчас?!»

Шен, стремительно пересекающий черный замок, все еще слышал его голос в своей голове.

«Потом объясню!»

Выбежав из замка, Шен вскочил на меч и на пределе своих летных возможностей устремился к пику Таящегося ветра.

«Думаешь, этот малец мог что-то начудить? Я поговорил со всеми нежелательными свидетелями, кроме него».

«Свидетелями?» — не понял Шен, хаотично пытающийся разорваться между мыслями, обращенными к Системе, и ответами Муану, и при этом не спалиться.

Ответа от Муана не последовало. Шен к этому времени уже подлетал к пику Таящегося ветра, все еще не зная, куда же дальше.

«Система!!»

[На восточном склоне пика Таящегося ветра. На Тропе тигра. На той поляне, где вы когда-то делились с ним духовной энергией.]

Шен, не медля, рванул в сторону Тропы тигра. К сожалению, летать над ней на мече не представлялось возможным, поэтому ему пришлось спешиться и пройти через барьер.

Шен не помнил толком уже, как именно они с Алом попали на ту поляну. Ученик испугался его и убежал с тропы, а затем Шену пришлось немного поблуждать по лесу, чтобы отыскать его…

Около полугода прошло, все так изменилось. Ал так вообще из мелкого задохлика превратился в здоровую детину. Эх, дети в переходный период так быстро растут… И все же, какого черта он забыл в этом месте? Неужели осмелел настолько, что ходит сюда на прогулки?

Шен прекрасно осознавал, что сила главного героя существенно возросла, однако он и подумать не мог, что он теперь тренируется в месте, которого раньше так боялся. Если ему не изменяет память (а она уже существенно изменяет ему после всех произошедших событий), в новелле оригинальный Ал никогда больше не появлялся на Тропе тигра после того случая. Или же Ер как обычно решил опустить мелкие детали…

Шен резко остановился, заметив знакомое место. Похоже, где-то здесь тогда Ал психанул и бросился в лес… Но куда же дальше?

Спускаясь с горы, Шен поскользнулся и несколько метров проехал сапогами по снегу, элегантно приземлившись у края поляны. Он удержался на ногах, схватившись за бамбуковый стебель. С верхушки сорвался легкий снежок.

Ал, вскинув голову, увидел стоящего у края поляны учителя. Облик того сверкал в свете утреннего солнца, серебристая одежда впитывала свет, черные волосы отталкивали его, а кружащиеся вокруг снежинки сверкали, словно золотые искорки. Ал потрясенно приоткрыл рот, вспомнив совсем другой момент на поляне, когда он удовлетворенно думал, что божество по имени «Шен» — последнее, что он увидит в этой жизни.

Ал стоял на коленях в центре некой печати. Шен не смог с первого взгляда определить ее точное действие, но некоторые символы показались ему знакомыми. Лицо Ала было бледнее обычного, на щеках высохли дорожки от слез. Шен долго смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова. В голове крутились разные вопросы, но все они звучали так тупо, так пошло. Все эти «Зачем?» да «Почему?», имело ли смысл задавать их? Разве он объяснит?

Ал тоже ничего не говорил. Он не сразу понял даже, что учитель у края поляны — не мираж, созданный его желанием.

— Что ты делаешь? — наконец, спросил Шен.

Во взгляде Ала проскользнуло смятение. Он окинул взглядом начерченные линии и вновь посмотрел на учителя, словно надеясь, что тот сам все поймет.

— Не двигайся.

Шен сделал шаг вперед, становясь на линии печати, и в тот же момент луч света заполнил поляну ослепительным сиянием. Солнце скрылось за облаками, а находящиеся мгновение назад на поляне заклинатели бесследно пропали.

«Система! — бушевал Админ, уже немного примирившийся со своим новым положением. — Мать твою!! Как ты посмела подыграть Шену, устроив ему петлю времени и не сказав мне об этом?!»

[Админ не давал указаний сообщать ему обо всех испытаниях и заданиях пользователя номер два.]

«Не пытайся провести меня! Думаешь, я поверю, что это всего лишь случайность?!»

[Системе не понятно, что вы подразумеваете под словом «провести». Система не пыталась вас никуда проводить.]

«Даже на тот свет?!»

[Пожалуйста, сформулируйте запрос точнее.]

«Для божества этого мира ты мыслишь туговато!» — мысленно фыркнул Админ.

[Система не понимает. Божество этого мира — Админ, а не Система.]

«Нет, малышка. Ты способна повелевать пространством и случаем, создавать сюжетные точки, генерировать подходящие обстоятельства. Именно ты — божество этого мира».

[Но Админ — мой создатель. Кто же тогда Админ?]

«Я создал божество. Кто я тогда? Кто я, как не Истинный бог?»

Это походило на падение. Словно под ногами внезапно разверзлась бездна, было ощущение, что он летит, но потом все резко кончилось, Шен понял, что стоит на твердой поверхности. Стало значительно темнее, Шен немного поморгал, приходя в себя, и огляделся. Кругом был лед, и температура воздуха была очень низкой. Источников света не было видно, но не было темно. Ал стоял рядом, с удивлением осматриваясь по сторонам.

— Где мы оказались?

— Может, это часть испытания Тропы тигра?

«Я ни о чем подобном не слышал», — подумал Шен.

— Как могло получиться, что мы провалились сюда? Ты ведь не активировал печать, да и она не могла иметь такого действия.

Ал ничего не ответил, он тоже понятия не имел, как же так вышло.

Шен внимательнее осмотрелся по сторонам. Они находились в небольшой пещере с неровными стенами, на которых наростами застыл лед, словно вода просачивалась прямо из стен, постепенно замерзая. Свет, не дающий помещению погрузиться в полную темноту, исходил, казалось, из-подо льда. Словно тысячи светлячков застыли в замерзшей воде и продолжали светиться. Из пещеры вели два тоннеля, расположенные напротив друг друга.

«Система? — позвал Шен. — Система, ты слышишь?»

Та не отозвалась.

«Муан? Муан!»

Тоже ничего.

— Ладно, — вздохнул Шен. — Бессмысленно стоять здесь. Если ты прав, и дело в том, что это одна из ловушек Тропы тигра, то значит, отсюда можно выбраться. Пойдем вперед, — он указал на один из коридоров.

Ал, не споря, повернулся и пошел первым, так как стоял к коридору ближе.

— Будь внимателен, — предупредил Шен.

Происходящее продолжало казаться ему достаточно странным. С одной стороны он мог поверить в то, что это часть испытания Тропы тигра и так вышло случайно, с другой — опыт подсказывал, что случайности не случайны, особенно — когда дело касается его или главного героя. А тут прямо комбо.

В пещерах было очень холодно. Настолько, что это начинало вызывать серьезные опасения. Если ранее Шен думал о том, что они могут застрять здесь и долго бродить по множеству ответвлений, то теперь понял, что эти беспокойства напрасны — они скорее окоченеют до состояния сосулек.

Ал похлюпывал носом, но упорно старался скрыть дрожь своего тела. Шен вздохнул, снял свое верхнее одеяние и накинул на его плечи, а сам остался в нижнем белом халате и тонких штанах.

Парень удивленно обернулся к нему, сжав края накинутого на него серебристого одеяния.

— Учитель?

— Укутайся. Не хочу, чтобы ты замерз до смерти.

— Но как же вы? Нет, не нужно…

Ал попытался вернуть одеяние, но Шен его остановил.

— Не забывай, что мое тело находился на уровне «бессмертного заклинателя», погодные условия на меня не так сильно влияют. Вспомни, мне даже не нужно есть, чтобы поддерживать жизнь и энергию. В то время как ты пока только ученик и не достиг такого уровня.

— Но, все равно…

— Не думай слишком много. Я беспокоюсь о себе: не хочу потом тащить твое окоченевшее тело.

Пальцы Ала сильнее сжали одежду учителя. Он кивнул и решительно надел ее поверх своей, сдерживая желание вдохнуть его запах. От этих мыслей кровь прилила к щекам и сразу стало теплее.

Они прошли какое-то время в молчании. Шен пытался с помощью духовной энергии прочувствовать окружающее пространство, но лед словно работал как отражатель.

— Что ты делал на поляне? — нарушил молчание Шен.

Ал не ответил, пытаясь сделать вид, что не услышал вопроса, занятый изучением местности, и Шен раздраженно окликнул его:

— Ал! Откуда ты взял ту печать? Что ты пытался сделать?

Ал понял, что Шен не отстанет. Они находились в узком пространстве, сбежать из которого было достаточно проблематично. Удобное место для допроса.

— Я хотел стать сильнее, — отозвался Ал.

Парень перевел взгляд на учителя и понял, что глаза того полны безграничной усталости.

Если бы холод не сковывал все его тело, казалось, даже просочившись в кровь, струящуюся по венам, Шен бы взорвался от злости. Что не так с жизнью главного героя? Что за неугомонное создание?! Слова Шена словно отлетают от стенки, не достигая его сознания!

— Учитель?

— Почему тебе недостаточно того, что ты имеешь? Ал, может, сейчас тебе так не кажется, но ученические годы — довольно чудесное время, которое больше никогда не повторится. Ты уже достаточно силен и горяч, чтобы наслаждаться жизнью и завоевывать пылкие сердца, но в твоей жизни все еще нет той ответственности, которая появляется у взрослого. Ты упустишь много возможностей, если будешь так зациклен.

Ал внимательно посмотрел на него. Учитель, в тонком белом одеянии и с черными волосами, струящимися по плечам, напоминал призрака, заплутавшего в лабиринте из льда, только меч на поясе немного портил образ. К Алу на ум пришла отличная идея, и он произнес:

— Есть один человек, который мне нравится, но я никак не могу добиться его внимания. Я подумал, что, если стану сильнее, то он заметит меня.

Шен немного опешил, не ожидая, что Ал решит поделиться с ним своими любовными похождениями. Ему стало любопытно, что же за барышня может скрываться под кодовым названием «один человек», она должна быть незаурядным человеком, раз смогла так сильно повлиять на мотивацию главного героя. Ведь, без сомнения, у него нет недостатка во внимании противоположного пола и он, скорее, относится к подобному с пренебрежением. А тут человек, ради которого он готов так стараться. Воистину, не избранница ли? Может, это Аннис?

— А как ты обычно общаешься с этим человеком? Он знает, что ты к нему неровно дышишь? — уточнил Шен.

— Определенно, знает, — отозвался Ал. — Я не раз выражал свое восхищение, но, возможно, это имело лишь обратный результат. К тому же… Похоже, у этого человека есть еще кто-то, кто занимает все его мысли.

Главный герой выглядел горестно, говоря все это, и с такой мольбой смотрел на Шена, словно его совет мог спасти все его будущее.

— Эм… — Шен немного растерялся.

Конечно, ему трудно было что-либо понять, не видя общей картины. Ал, очевидно, не желал вдаваться в подробности. Шен обычно не брался оценивать чужие отношения, и уже тем более описанные так завуалированно, к тому же, только со стороны Ала.

«Вот и что ему сказать? Чтобы не отчаивался? Ведь главный герой всегда получает то, что хочет… Или пускай лучше оставит людей в покое, если у них там взаимность, а Ал — третий лишний?»

— Хочешь сказать, этот человек уже кого-то любит?

— Я не уверен, любовь ли это.

Шен снова помолчал, обдумывая свои слова.

— Как этот человек реагирует на твои намеки?

— Никак. Или делает вид, что не понял или не услышал, или улыбается и переводит тему, или…

Ал вспомнил, как Шен резко отстранился, когда он фамильярно провел пальцами по пряди его волос.

— Или резко отвергает что-то, хоть немного похожее на ухаживания…

Шен удивленно приподнял бровь. Что ж, в таком контексте выходит, что этот человек все осознает и у Ала с ней не клеится не потому, что она невинная овечка, не знающая, куда спрятать глаза при появлении главного героя, она просто отвергает его самого. Что это за поразительный человек такой, посмевший не попасть под чары обаяния главного героя? Шен бы очень хотел узнать, кто же это.

— Что ж, в таком случае… Похоже, этот человек все понимает и ведет себя с тобой холодно, просто чтобы не давать ложную надежду и не портить отношения прямолинейным отказом. С твоих слов это воспринимается именно так… Конечно, я не могу быть до конца уверен.

Лицо главного героя потемнело. Затем он резко отвернулся и с силой ударил кулаком о заледенелую стену. Гулкий рокот прокатился по тоннелю и унесся вдаль, от кулака Ала в стороны разошлись трещины.

— Аккуратнее, вдруг тут все обвалится.

— Хотите сказать, у меня нет шансов? — не слушая его, надрывно спросил Ал. — Что бы я ни делал, ничего не изменится? Как бы ни старался, этот человек не посмотрит на меня другими глазами?!

— Я не провидец, я не могу сказать тебе, каков будет результат. Человеческие чувства изменчивы, а я не знаю, о ком ты говоришь, что у этого человека за жизнь, о чем он думает и что чувствует. Да и знал бы — предсказать что-то в отношении чувств довольно сложно. Я просто сделал вывод, исходя из твоего описания, как это выглядит со стороны.

— И что мне теперь делать?! Сдаться?! В жизни у меня желание быть только с этим человеком!

Это звучало так отчаянно, так серьезно, но Шен, вместо того чтобы проникнуться, неожиданно улыбнулся.

— Вам смешно?! — возмутился Ал.

— Немного, — честно отозвался Шен, тепло улыбаясь. — Многим в шестнадцать лет кажется, что мир рухнет, жизнь закончится, если любовь будет не взаимной, или если любимый человек их покинет, или что-то еще пойдет не так. Гормоны бушуют, кажется, что никогда в жизни больше так не полюбишь, боль разрывает сердце на части…

— У вас такое было? — удивленно расширил глаза Ал.

— У меня? Нет. Мне удалось на удивление без больших потерь преодолеть этот возраст. Хотя, возможно, лучше бы я «переболел» чем-то подобным тогда… Не важно. Я это к тому, что ты и в самом деле не способен контролировать свой разум, то, что творится в твоем организме — это химия, сила воли перед которой бессильна. И все эти ощущения могут быть настолько сильны, что ты думаешь, что это самое сильное чувство в твоей жизни, поэтому за него нужно держаться, бороться. Но это не совсем так. Химические процессы успокоятся, и «безграничная любовь» иссякнет, и однажды ты проснешься, пережившим все это. После мучений придет пустота, не болезненная и не плохая, в ней не будет страсти и не будет ненависти, просто осознание, что этот этап закончился.

Ал, хмурясь, пытался осознать слова учителя. Его взгляд блуждал по ледяным стенам.

— Хотите сказать, что все эти сильные эмоции, что я испытываю — это не любовь? Я не могу этого принять!

— Нет, я не говорил, что это не любовь. Это одна из разновидностей любви. Я просто пытался донести, что это не «та самая любовь до гроба», эта любовь не будет последней. Это нормально — так остро чувствовать, и это пройдет. На самом деле, вот именно эта любовь в твоем возрасте — тот самый трамплин, от которого ты потом оттолкнешься, тот самый опыт, который во многом будет определять твое дальнейшее поведение. Но это не что-то «навсегда», не драматизируй.

— Вы просто не понимаете!..

— Наверное, не понимаю, — вздохнул Шен. — Наверное, и ты не сможешь понять, пока все это не закончится. Никто не слушает чужих советов в шестнадцать лет…

Ал рассерженно посмотрел на него и резко отвернулся.

— Зря я вообще об этом заговорил. Нужно идти вперед, — буркнул он и устремился дальше по коридору.

Его распирала злость, что Шен снова умудрился перекрутить все его слова, да еще и говорил с таким снисхождением, игнорируя силу и глубину его чувств!

«Да что ты можешь знать о том, что я чувствую?! Если для кого-то это был пустяк — это не значит, что я чувствую то же самое!! Я на самом деле умру за тебя!»

Шен тихо вздохнул и пошел за главным героем. Не было совершенно никакой возможности убедить его в чем-то, пока он не ощутит все превратности жизни на своей шкуре. Что ж, Шен понадеялся, что доживет до того момента, когда Ал станет не столь импульсивен.

Тоннель начал сужаться и в какой-то момент стал настолько узким, что протиснуться можно было только боком.

— Учитель…

Голос Ала прозвучал подавленно, Шен сразу напрягся.

— Там впереди тупик.

— Ал, ты уверен? Посмотри внимательнее!

Шен напряженно ожидал его ответа. Он стоял, зажатый в настолько узком перешейке, что лед упирался ему в спину и грудь так, что невозможно было вдохнуть полной грудью, и меланхолично размышлял, что над ними невероятная толща земли.

— Тут есть дыра вниз, — сообщил Ал.

Сердце Шена замерло, когда он представил эту дыру. И не известно, расширится ли проход дальше, или они просто забьются в настолько узкую щель, из которой не смогут уже выбраться. Но от представления обратного пути его охватывало не меньшее отчаяние. Что, если они вернутся, а пути лучше не окажется?

— Насколько узкая это дыра? Там можно пролезть? Ты видишь, что там дальше?

— Думаю, можно, — отозвался Ал. — Но мне отсюда не видно, что там дальше. Мне попробовать пролезть?

— Там не высоко? Я смогу тебя вытащить?

— Да, не волнуйтесь. Тогда я попробую.

Ал сделал шаг вперед и принялся аккуратно протискиваться в дыру. Шен напряженно смотрел на эту картину, пытаясь держать в уме то, что главный герой обладает аурой неуязвимости и не может умереть.

Ал медленно опустился где-то по грудь, а затем поднял руки вертикально вверх и ухнул в дыру. Через мгновение послышался глухой стук.

— Спускайтесь, учитель! Тут большое пространство! — донеслось снизу.

Шен нервно хохотнул. При мысли о еще более узком пространстве, чем то, где он сейчас находился, его охватывала легкая паника, но он постарался подавить ее. Он протиснулся на шаг вперед и аккуратно опустил ногу в дыру. По ее краям были небольшие уступы, которые можно было использовать, как ступени. Края дыры были изо льда, как и все вокруг, и лед по краям был довольно острый, цеплял одежду. Шен медленно спускался, стараясь не цепляться за лед. Но тут нога его соскользнула, и он сорвался вниз. Спину пронзила острая боль, а через мгновение он рухнул на ровный ледяной пол.

— Учитель! Вы в порядке? — к нему подбежал Ал.

— Да-да, все нормально, — смущенно отозвался Шен, быстро вставая и отряхиваясь.

Он уже понял, что частично разодрал одежду на спине и исцарапался, и не хотел, чтобы Ал это увидел. Ну что за невезучая судьба! В контрасте с главным героем это было особенно хорошо заметно.

Стараясь не концентрироваться на этой досадной неудаче, Шен осмотрелся. Пространство, в котором они оказались, наконец-таки позволяло вдохнуть полной грудью и даже немного отвлечься от зарождающейся из-за обилия узких проходов клаустрофобии.

Немного напрягало, правда, что они, вместо того чтобы выбираться на поверхность, спустились еще глубже. Но Шен предпочел не делиться этими пессимистичными мыслями с Алом.

Они пошли вперед, напряженно осматриваясь по сторонам и вглядываясь вдаль. Помещение походило на просторный зал, ледяной пол казался абсолютно ровным, а впереди что-то сверкало. Лед под их ногами не светился, а стены были довольно далеко друг от друга, поэтому в помещении казалось значительно темнее, чем в тоннеле до того.

Шен присмотрелся к серой массе, небольшими горками громоздящейся вдоль стены. Подумалось, что ему мерещатся черепа. Только через несколько секунд он замер, понимая, что черепа ему вовсе не мерещатся.

Они подошли к правой стене и увидели, что вдоль нее высятся, словно наложенные штабелями, горы скелетов в полуистлевшем тряпье.

— Я начинаю думать, что мы попали в это место не случайно, — рассматривая окрестности, произнес Шен.

— Это ученики?

Шен, до этого вопроса воспринимающий происходящее вполне спокойно, с трудом сдержал потрясенный возглас. Их одежды и в самом деле напоминали орденские одежды. Разноцветные, с разных пиков, и все же однотипные.

— Нет, этого не может быть, тут слишком много.

Шен оценивающе осмотрел горы костей. Здесь были погребены по меньшей мере три десятка скелетов, если предположить, что это все — ученики ордена РР, то цифра казалась нереалистичной. Шен еще мог поверить в двух-трех пропавших без вести и сгинувших учеников, но не в три десятка.

— Учитель, здесь, кажется, стало еще холоднее, — пробормотал Ал.

У него уже с трудом гнулись пальцы, мысли текли вяло и очень хотелось лечь и поспать.

— Попрыгай, — предложил Шен. — Давай, больше резких движений, разгони кровь. Не вздумай тут превращаться в ледышку.

Ал взглянул на лицо учителя и заметил, что ресницы того сковал иней, кожа казалась белой до голубизны и только губы все еще сохраняли цвет. Было бы красиво, если б не так жутко. Если ничего не предпринять, они могут заледенеть здесь до смерти.

— Нужно… Нужно посмотреть, что там сверкает вдалеке, — сказал Ал и стремительно зашагал вперед.

Шен последовал за ним, кинув последний взгляд на груды костей. Меч, висящий на его поясе, успокаивал. Если бы не холод — он давно шел бы, достав его из ножен и держа в руке. Но мороз тут же отмораживал открытые части тела, поэтому Шен предпочитал прятать пальцы в рукавах.

Они подошли ближе и разглядели, что сверкало вдалеке. На длинных цепях, крепящихся под потолком, висел хрустальный, а может ледяной, гроб. Под гробом, словно пытаясь поджарить то, что находится внутри, плясал синий огонь. Ал подошел ближе, надеясь немного согреться, и понял, что огонь не дарит тепла.

— Ал, не подходи слишком близко. Похоже, это злой дух.

Шен напряженно смотрел на пляшущий перед ними огонь.

— Думаю, теперь я начинаю понимать, почему здесь так холодно. Этот дух питается теплом, полностью поглощая его из пространства. Если ты дотронешься до него, или долго будешь стоять рядом, надеясь согреться, этот огонь поглотит все твое тепло.

Шен перевел взгляд на того, кто лежал в гробу. Этот человек еще не успел превратиться в скелет, но кожа плотно обтянула череп.

«Шен!» — вдруг послышался голос Муана, зовущий его.

Шен резко обернулся, решив, что Муан в этом же помещении, но никого не увидел.

— Муан? — напряженно позвал он.

— Учитель? — удивленно встрепенулся Ал, рассматривающий гроб.

«Шен! Шен! — услышал тот взволнованный голос, в котором сквозило облегчение. — Наконец-то ты ответил!»

«Где ты, Муан?» — мысленно обратился к нему Шен.

«Куда ты исчез? — потребовал голос, словно не услышав его. — Где ты находишься?!»

«Ты меня слышишь?» — спросил тот.

И снова ничего.

— Ты меня слышишь? — тогда попробовал Шен вслух.

— Учитель, вы говорите не со мной? — уточнил Ал.

«Да! Теперь слышу!» — отозвался Муан.

— Мы в каких-то тоннелях под пиком Таящегося ветра. Я еще не разобрался, как отсюда выбраться.

«Тоннели под пиком? — удивился Муан. — Не знал о них. Я могу как-то попасть к вам?»

— Нет, не нужно! — тут же запротестовал Шен, представив, какой путь придется проделать Муану, если он очутится в том же месте, в которое упали они. — Мы далеко отошли от места, в которое переместились, к тому же, в некоторых местах здесь так узко, что я не уверен, протиснешься ли ты. Лучше тебе найти для нас выход или узнать, как можно выбраться наружу.

«Хорошо, я понял. Это пик Тельга Веана, может, он знает, что здесь творится. Спрошу у него. Шен… Я не очень явственно ощущаю твое присутствие, но такое ощущение, будто часть меня замерзает до смерти. Скажи честно, с тобой все в порядке?»

— Ну, тут довольно прохладно… — отозвался тот, еще раз окидывая взглядом помещение.

Он бы добавил еще что-нибудь веселенькое, но не хотел много говорить перед Алом.

— С кем вы говорите? — еще раз спросил Ал.

— Это была мыслеречь, — отмахнулся Шен.

— Но… Разве она работает на таких расстояниях? К тому же, вы говорили вслух… — не очень-то поверил парень.

Шен предпочел сделать вид, что не заметил его намеков.

— Пойдем дальше, не следует здесь задерживаться, — произнес он, решительно обходя огонь и гроб.

Неожиданно налетевший холодный ветер заставил их прикрыть глаза, а когда они открыли их — перед ними стояла невероятно красивая девушка в мехах. Она была очень высокая, выше Шена на целую голову, ее белоснежные волосы струились до земли, а губы казались такими алыми, словно она обмазалась вишневым соком или свежей кровью.

Шен немедленно вынул меч из ножен, не задумываясь о том, насколько вежлив подобный поступок.

Девушка улыбнулась, поглядев на острие, направленное на ее грудь, а в следующее мгновение Шен почувствовал, будто пальцы его леденеют. Казалось, еще мгновение — и они превратятся в ледышки и осыпятся к его ногам. Он охнул, поднес руку к себе и с трудом отцепил пальцы от рукояти меча, помогая другой рукой. Меч упал на ледяной пол с гулким стуком. Шен стоял, пытаясь отогреть теплом своего дыхания окоченевшие пальцы.

Увидев эту картину, главный герой выступил вперед, возмущенно восклицая:

— Кто ты такая?!

Шен уже понял, что перед ними не злой дух и не призрак. По ощущениям она более всего напоминала королеву фей. Возможно, перед ними была фейри.

Девушка посмотрела на них с удивлением, словно не ожидала, что они могут заговорить с ней. Тогда она поднесла палец к губам, провела по ним, размазывая алую краску (или что там было на ее губах) и произнесла:

— Моему возлюбленному нужно тепло.