Глава 162. Звезда

Той ночью Муан не сомкнул глаз. Раз за разом он вспоминал до мельчайших деталей, прокручивал в голове последовательность событий, каждое слово Шена и каждый взгляд.

И тогда, перед Источниками Снежного лотоса, Шен точно был искренен. Шен боялся, очень сильно боялся, даже, должно быть, в глубине души считал, что принять предложение Ми Лу более благоразумно, и все же отчаянно не желал этого.

А затем они вместе вернулись в гостевые покои, выпили чаю, и Муана словно одурманили. Он совсем не помнил, как заснул, просто в один миг очнулся и увидел перед собой Ми Лу. И эта «Вознесшаяся» рассказала ему, что Шен полностью изменил решение и принял ее предложение. И подтолкнула к злости на него. Разве Ми Лу не специально сказала ту фразу, чтобы больше задеть его гордость? «Мне показалось нечестным, что Шен принял решение за вас обоих». Она хорошо его просчитала.

И он не смог понять это сразу, повел себя импульсивно, поддавшись эмоциям…

Муану стало поистине стыдно, что в какой-то момент, пусть на мгновение, его посетила мысль, что Шен притворяется. Лжет ему в лицо.

Но Шен… это Шен. Нечто случилось тем вечером между ним и Вознесшейся, и теперь Шен пытается справиться с этим сам.

Скорее всего есть причина, по которой он не сказал ему прямо. Может, на заре их знакомства Муан был бы убежден, что Шен не рассказывает из-за своей природной скрытности, или недоверия, или просто чертова эгоизма, но сейчас уровень доверительности между ними значительно выше. И Шен не стал бы скрывать мотивов своих поступков, это не в его манере. Так что, если он не говорит — значит, есть существенная причина, почему он не может этого сделать.

Муану очень хотелось верить, что он сделал правильные выводы.

Мыслить, когда Шена не было рядом, казалось значительно легче. В его присутствии он не мог сдержать эмоций, и чувства выливались наружу не всегда теми способами, о которых можно не сожалеть. Иногда Муан себя боялся, боялся, что причинит ему боль. А Шен слишком сильный, чтобы вскрикнуть от этой боли. Нет, он будет терпеть ее до момента, когда это полностью его сломает, когда скрывать уже не будет сил.

О боги, если связи между ними не будет, как часто Шен сможет обманывать его, говоря, что он «в порядке»?!

Увидев Шена на пике Таящегося ветра, Муан уже не мог сомневаться в своих выводах. С ним точно что-то творится, что-то, с чем он пытается справиться в одиночку.

Потому что Муан сам ушел тогда из черного замка. Ушел, поддавшись на провокацию Ми Лу. Ушел, потому что поставил гордость выше доверия.

Сейчас Муан растерянно замер посреди площади перед черным замком. Голубое небо над головой казалось нестерпимо ярким, солнце тепло пригревало, отражение лучей в лужах резало глаза. Вот и Шен такой же… Яркий до болезненности, но не сжигающий.

«Он в отражении всех моих мыслей. И… если признать очевидное… что бы он ни сделал, я все равно хочу защищать его».

Муан перевел взгляд вдаль. На тот вид, на который Шен так часто смотрел с восхищением. Если бы не Шен, Муану никогда бы и в голову не пришло, что этот вид так хорош.

«Именно этот Шен научил меня чаще задумываться над эмоциями и причинами, отчего я чувствую одно или другое… Этот Шен одним своим существованием, небрежными фразами, легкой улыбкой… открыл для меня целый новый мир.

Рядом с Шеном… я наслаждаюсь мелочами, на которые раньше не обращал внимания. Рядом с Шеном я становлюсь жадным…»

Раньше Муану не было дела, сколько лет ему отмерено. Смерть сама по себе не волновала, только бы умереть достойно. Сейчас же… Муан думал о том, сколько лет хотел бы прожить вместе с ним, сколько однообразных весен и осеней встретить, и… Какое бы число он ни назвал — этого не будет достаточно.

Муан опустил взгляд и покачал головой. А затем решительно шагнул к черному замку.

* * *

Шен смотрел на Муана, застывшего в начале коридора. Он немного расстроился, что теперь, без связи, совсем не почувствовал его приближения. Потом он расстроился немного сильнее, осознавая, что все еще находится в ловушке.

«Черт побери, мне еще нечего ему сказать!»

— Как ты здесь оказался? — недовольным тоном небрежно спросил Шен.

— Прилетел на мече.

Это логично. Муан вполне мог обогнать неспешно идущего по мосту Шена под ручку с Шианом так, чтобы те не заметили.

— Я имел в виду: что ты делаешь в черном замке? — пытаясь скрыть волнение, Шен добавил холода своему голосу.

Муан вгляделся в его лицо. И так бледная нефритовая кожа сейчас казалась болезненно-белой, что еще сильнее выделяло тонкие царапинки на щеке, а под усталыми глазами залегли глубокие тени. Сердце мечника мучительно сжалось. Ему не хотелось думать, что он является не последней причиной плохого самочувствия Шена.

— Тебе плохо?

Вчерашний жар уже давно сменился болью. Сперва она накатывала волнами, но Шен чувствовал, что постепенно она охватывает его целиком. Но все еще терпимо. И пока это так — он должен сосредоточиться на собственноличном избавлении от энергии проклятой пилюли, а не тратить его на бесполезные разговоры.

Усмехнувшись, Шен медленно прошелся по холлу и остановился возле стены.

— Я просто плохо спал, — ответил он. — И, если у тебя ничего срочного, давай поговорим позже. У меня много дел.

— Ты не выглядишь так, будто просто плохо спал! Пусть я и не могу ощущать твое состояние, я не настолько слеп! Ты остановился там, чтобы не упасть?

После слов Муана щеки Шена вспыхнули румянцем смущения. Он совсем не подумал, что мечник окажется таким проницательным. Хотя этого стоило ожидать — Муан не раз демонстрировал чудеса сообразительности в подобных ситуациях.

И все же голос Шена ничуть не выдал его смущения:

— Если тебя терзают подобные сомнения, можешь сам проверить, насколько я слаб, — предостерегающе произнес он, опустив руку на рукоять меча.

Муан проследил за этим движением и выдохнул. В его понимании Шен еще больше стал походить на загнанного в угол дикого зверька, собирающегося сражаться до последнего.

— Но, я все же надеюсь, что мы отложим эту проверку на потом, — добавил Шен, резко убрав руку. — У меня много дел.

— И ты не посвятишь меня?

— В другой раз. Позже. — Сказав это, Шен отлип от стены и быстро зашагал через холл, надеясь, что Муан поймет намек и не станет его преследовать.

Прославленный мечник проследил за ним взглядом. В какой-то момент Шен поверил, что тот так и останется стоять на месте, а затем просто уйдет из черного замка, как и вчера. И стоило ему поверить, как Муан резко метнулся ему наперерез. От неожиданности Шен врезался в него и пошатнулся. Муан обхватил его одной рукой, а другую положил на лоб.

Шен замер, чувствуя сильное желание остаться в этих объятиях. Неосознанно он даже прикрыл глаза.

И вдруг почувствовал, что Муан придвинулся еще ближе, ощутил его жаркое дыхание на своей коже. Распахнув глаза, Шен осознал, что еще пара мгновений — и мечник его поцелует. И, наверное, было куда логичнее просто увернуться в сторону, но Шен так запаниковал, что с силой оттолкнул его прочь, неосознанно вложив в это действие довольно много духовной энергии.

Муан не просто отступил на шаг, силой удара его откинуло на несколько метров, и он с трудом не упал, опустившись на одно колено.

Шен вложил в удар столько сил, что тело мгновенно стало ватным, ноги подкосились, и он осел на пол. Так они и застыли друг напротив друга. Муан стер кровь, выступившую в уголке губ.

— Прости… — тихо произнес Шен.

Ему в этот момент хотелось разбить свою глупую голову об этот пол, в поклонах вымаливая у старейшины пика Славы прощение. Но он продолжал сидеть, потрясенно глядя то ли на Муана, то ли сквозь него.

— Я… тоже извиняюсь, — в конечном итоге произнес Муан.

Шен удивленно приподнял брови. Он явно не ожидал услышать от прославленного мечника нечто подобное.

— Это… было спонтанно. Я даже не подумал в тот момент о восстановлении связи. Честно.

Он помолчал, но Шен ничего не говорил, поэтому Муан попытался:

— Но, если уж на то пошло, почему бы просто не восстановить ее этим способом? Что не дает тебе этого сделать? Разве ты не говорил мне, что не хочешь ее разрывать?

«Заклятье не дает мне…»

Ничего не вышло.

«Ты будешь чувствовать боль, которая не пройдет…»

Снова ничего.

«Ми Лу нашла уловку…»

Шен закашлялся.

Муан молча и пристально наблюдал за ним.

Наконец, Шен снова смог спокойно вздохнуть. Он поднял голову кверху и сделал глубокий вдох, а затем посмотрел на Муана и произнес:

— Зачем тебе эта связь? Ты злишься на меня из-за уязвленного самолюбия? Или оттого, что боишься, что больше не ощущаешь прежних чувств?

Муан непонимающе посмотрел на него и долго молчал, пока полный смысл брошенных Шеном слов не дошел до него.

— Ты думаешь, я признался тебе только из-за связи? И полюбил из-за нее?

Шен молчал, сам не зная, думает он так или нет.

— Ты совсем глупый? — закипая, продолжил задавать вопросы Муан.

Вопрос, конечно, был риторическим и не требовал ответа, но услышать его из уст Муана было как-то странно. Несмотря на весь прогресс прославленного мечника, Шен привык думать, что из них двоих уровень интеллекта у него повыше. Хотя к дурости, это, конечно, никак не относится.

— Я ведь показал тебе! Показал образы того, как тебя видели мои глаза! Показал тогда, у фейри! Ты ведь видел эти образы, ведь среди них были и те, что были еще до твоего падения в озеро! Или ты всерьез полагаешь, что я такой самоотверженный дурак, что прыгнул бы в мертвые воды за любым? И посетил священный источник с любым?!

Шен растерялся. Из его головы на самом деле вылетел тот момент у фейри, хотя сам поцелуй он, конечно, не забыл. Может, следовало поменьше душить его в тот момент, чтобы мозгу доставало кислорода для работы?!

— Н-но… Хочешь сказать, что чувствовал ко мне то же самое еще тогда? Ты был так зол на меня из-за источников… Разве не после создания этой связи твои эмоции по отношению ко мне стали меняться? Как бы я мог не подумать об этом?

— Да потому что я сам себя не понимал!! И злился из-за этого непонимания! И ты был источником чувств, которые я не мог понять! Конечно, я выливал свою злость на тебя!

Муан сжал кулаки. А вот Шен, наоборот, посмотрел на разъяренного Муана, тепло улыбнувшись. Он вдруг подумал о том, что ничего не кончится, даже если он продолжит совершать ошибки. Он должен больше верить в Муана.

Мечник медленно вдыхал и выдыхал, стараясь справиться с эмоциями. Наконец, он чуть успокоился, поднял взгляд и увидел, что Шен улыбается, глядя на него. Осознание пришло внезапно:

— Я помогу тебе, — произнес Муан. — Что бы ты ни делал, я просто помогу тебе и все.

Он поднялся на ноги и, приблизившись к Шену, протянул ему руку.

— А как же твоя уязвленная гордость? — глядя на протянутую ладонь, медленно спросил Шен.

— Может, мне нужно меньше ею кичиться. Никому другому я бы подобного не сказал… Но рядом с тобой… моя гордость не имеет первостепенного значения.

— А как же…

— Шен, заткнись. Пожалуйста, заткнись. Скажи мне, что нужно делать. И…

— Заткнись?

— Да.

Шен вложил свою руку в ладонь прославленного старейшины пика Славы, и тот помог ему подняться.

На какое-то время они так и застыли, глядя один на другого. Неожиданно Шен подался вперед и обнял своего мечника, зарываясь носом в одежду на его груди. Хозяин Проклятого пика просто не хотел, чтобы тот заметил слезы в уголках его глаз. Ведь… Ведь… Он так счастлив. Он чувствует себя таким глупцом, но он так счастлив.

Этот простой жест был лучшим ответом для Муана. Он мысленно ужаснулся, думая о том, что могло бы быть, если бы он поддался эмоциям, пестовал уязвленное самолюбие и снова и снова ранил Шена словами. Ведь он так прекрасно изучил, какие слова его больше всего задевают.

Муан провел рукой по его голове. Раньше он всегда думал, что поддавшись, уступив, проявив сдержанность — неизбежно проиграет. Если он не был в чем-то сильно заинтересован — часто предоставлял другим право принимать решения и отступал в сторону, но в том, что действительно касалось его интересов, знал лишь один способ победы — через ожесточенное сражение. Эту философию он постиг еще в детстве и с тех пор неукоснительно ей следовал. Отчего же сейчас, вывесив белый флаг и предпочтя отступление битве, он ощущает такую радость и умиротворение, словно стал победителем целого мира?

В его руках приз, который достался ему вовсе не потому, что он громче всех вопил или всех победил. В этот момент Муан позволил себе подумать, что… возможно… Этот приз останется с ним, даже если он позволит себе не быть лучшим. Не великолепным образцом красоты и стати, не сильнейшим воином ордена. Даже если он оступится — Шен останется с ним.

— Когда ты вчера ушел, — тихо произнес Шен, все еще пряча лицо у него на груди, — я подумал, что ты слишком разочарован. Настолько, что больше не хочешь продолжать бороться.

— Шен, ты меня так плохо знаешь?

— Я… — Шен тяжело выдохнул, не продолжая фразы.

— Может, ты и прав, думая, что чувства переменчивы. Какие-то чувства — да. К примеру, я легко могу разозлиться, но, выплеснув гнев, быстро успокаиваюсь. Подобные этим чувства и в самом деле переменчивы. Но любовь и привязанность не из их числа. Их нельзя лишиться, просто совершив ошибку. Пока ты сам искренен — этого достаточно.

Шен немного удивился, услышав от Муана о переменчивости чувств. Эта философия «переменчивости чувств» надежно укоренилась в сознании Шена, и он часто прибегал к ней, чтобы обесценить лестные слова, услышанные в свой адрес. Эти мысли сдерживали его и не давали просто принять чужие чувства и наслаждаться ими. В глубине души он не переставал думать, что любой неверный шаг заставит все измениться: симпатия обратится отторжением, интерес — безразличием, а вместо восхищения придет презрение.

Муан попал в цель сейчас, но разве Шен высказывал ему когда-либо свои сомнения о «переменчивости чувств»?

— Звучит… успокаивающе, — улыбнувшись, произнес он. — Но наивно.

Услышав это вопиющее заявление, Муан сильно сжал его в объятиях.

— Что ж, хорошо, — помедлив, немного раздраженным, но все еще терпеливым тоном произнес он. — Мы вернемся к этому разговору позже.

Шен тихо рассмеялся.

— Когда ты придумаешь еще несколько аргументов?

— Или когда ты, наконец, осознаешь, что избавиться от моего общества не так-то просто.

Шен вздохнул и усмехнулся, наконец, выпрямившись и прямо взглянув на Муана. Тот улыбнулся и взъерошил его и так растрепанные волосы. Шен с наигранным осуждением уставился на него.

Забеспокоившись из-за этого взгляда, Муан тут же поспешил оправдаться:

— Я заколю лучше! Все равно прядки выбились.

Шен слабо улыбнулся, уже не так искренне. Боль, нарастающая с каждым вздохом, внезапно усилилась так, что у него сбилось дыхание. Пальцы Шена судорожно вцепились в одеяния прославленного мечника.

— Что такое? — встревоженно спросил Муан, поддерживая его.

— Помоги мне… — тихо произнес Шен, с трудом переводя дыхание, — …с совместной медитацией…

Мысли Муана потекли куда-то не туда.

— Ч-чего?

— Я что-то делаю не так… Мне нужно научиться управляться со своей духовной энергией… Нужно… научиться контролировать энергию в своем теле.

Муан мог бы задать еще не один вопрос по поводу того, с чего вдруг Шену потребовалось это так внезапно, но воздержался. В конце концов, он сам сказал, что сделает то, что тот скажет. Пусть он не ожидал, что это будет медитация.

Шен с трудом держался на ногах, поэтому Муан не стал предлагать ему перебраться в более подходящее место.

— Ты уверен, что это именно то, что лучше всего поможет в данный момент? — только уточнил он.

Прикусив губу, Шен решительно кивнул. Муану оставалось только помочь ему сесть и опуститься напротив него.

— Что обычно ты делаешь? — деловито уточнил он.

Шен растерялся, не зная, как это описать. К тому же, боль становилась все сильнее, и он чувствовал, как выделенное ему время стремительно истекает. Если не выйдет — вскоре он будет корчиться на полу и уже ничего не сможет предпринять. Поэтому Шен просто прикрыл глаза и сделал еще одну попытку так, как делал это раньше.

Муан внимательно наблюдал за его действиями.

«Этот… несносный человек. Он так отчаянно борется. Но он такой неумеха! — Расширившимися в потрясенном осознании глазами Муан следил за каждым его вздохом. — Он не бережет силы, когда истощение может убить его. И, наоборот, пытается сдерживать бурный поток, когда все, что нужно — это позволить ему свободно течь сквозь себя».

Муан быстро понял, что Шен делает не так. В этот момент сдерживаемая Шеном энергия стала вырываться на свободу, его объяла мерцающая тьма, Шен коротко вскрикнул и упал на холодный пол.

Его тело горело. Боль, казалось, стала точить его кости. И он боялся, что еще одной такой попытки просто не выдержит.

Муан не поможет. Что он может сделать против этой не поддающейся контролю силы? Что, если его зацепит этой мерцающей тьмой?

— Не бойся.

Его руку мягко накрыла прохладная ладонь. Шен уставился на эту чужую ладонь, словно не совсем осознавая, откуда она могла здесь взяться. На его коже все еще плясала мерцающая тьма, но Муан спокойно дотрагивался, не чувствуя боли и сопротивления.

Он взял его руки в свои и помог вновь усесться в позу для медитации. Муан расположил руки так, чтобы ладони Шена лежали сверху. Левая ладонь прославленного мечника была прохладной и гладкой, а на правой все еще бугрились заживающие шрамы.

— Смотри на меня. Направляй свою энергию… через меня. Как тогда, когда зажег огонь на моей ладони. Направляй свободный поток, не пытаясь сдерживать его и усмирить. Просто попытайся почувствовать его течение.

— Н-но… — «Если не сдерживаться, что, если энергия вырвется на свободу? Сметет этот холл или вообще весь черный замок? Или поглотит меня? Поглотит нас?»

— Доверься мне, — мягко и убежденно произнес Муан. — Ты сам попросил моей помощи. И я знаю, что делаю.

Шен все еще не был до конца убежден, но боль подстегивала перестать сомневаться. Он медленно выдохнул, постаравшись справиться с подступающей паникой, и перевел взгляд со своих ладоней, лежащих на ладонях Муана, на его лицо. Тот подбадривающе улыбался. Было так трудно поверить, что этот человек, обычно концентрирующийся на пути меча, вообще в курсе, что делать. Парадокс заключался в том, что Муан на самом деле выглядел уверенно. И без связи Шен не мог понять, пустая бравада это или обоснованное чувство.

— Довериться… тебе… — тихо произнес Шен.

Энергия потекла по его меридианам, больше не сдерживаемая сильной волей. Словно плотину, наконец, открыли, и все пересыхающие русла наполнились живительной силой. Два заклинателя сидели напротив друг друга, соединив руки. Мерцающая энергия тьмы сливалась с золотым сиянием. Цикличным потоком энергия проходила через них, с каждым разом избавляя от мусора и всего напускного.

Боль из тела Шена исчезла, и ее место постепенно занял восторг. Шен смотрел на Муана, который всегда был очень красивым как для мужчины, но сейчас, в этот самый момент, он казался по-особенному прекрасным. Шен даже не мог понять, что именно в нем изменилось, он же не стал красивее, ни одна черта его лица не изменилась, и все же он казался сейчас самым прекрасным созданием во вселенной.

Глядя на него сейчас, Шен осознал, что невозможно любить человека сильнее. И то, что он чувствовал сейчас, не было страстью или одержимостью. Это гораздо более глубокое чувство. И гораздо более теплое. Он не сгорал в нем. Он всю жизнь мог наслаждаться этим теплом.

А потом он осознал, что чувствует и эмоции Муана тоже. Не разрывая их рук, Шен потянулся к нему и легонько поцеловал.

Муан резко распахнул глаза и потрясенно заморгал. Энергия вокруг него и Шена постепенно успокаивалась.

— Я… — Муан ошарашенно смотрел на довольно улыбающегося Шена. — Я чувствую твои эмоции… Наша связь вернулась?

— Тебе действительно нужен столь очевидный ответ? — усмехнулся Шен.

Словно восторженный ребенок, Муан бросился на него и повалил прямо на пол, сжимая в объятиях.

Шен уютно устроился в кольце его рук. Так они и лежали посреди холла, совсем не чувствуя холода и неудобств.

Муан провел пальцами по волосам Шена, играясь с мерцающими искорками, проскальзывающими по ним. Кажется, его волосы еще немного отросли. Стоит ли их обрезать? Муан ярко представил, как Шен возмущенно орет, что волосы до колена — это дико неудобно. Но их ведь можно заплетать…

Муан перевел взгляд на его лицо, чтобы спросить прямо сейчас, но оборвал себя, увидев, что Шен, устроивший голову на сгибе его локтя, размеренно мирно посапывает. Муан долго смотрел на его смеженные ресницы, почти незаметную мягкую улыбку, и наслаждался тем, что Шен доверчиво спит рядом с ним.

Бух. Бух. Бух. Сильный, ритмичный стук. Будто бы далекий, и вместе с тем близкий.

Просыпаясь, Шен сперва услышал этот звук. Затем почувствовал тепло. А затем ощутил глубокие вдохи… под собой.

Шен открыл глаза и осознал, что в буквальном смысле лежит на Муане. Тот обнимал его, чтобы он не упал от неловкого движения. Шен повернул голову и уставился в подбородок прославленного мечника. Пришлось чуть приподняться на локтях, уперевшись в его грудь, чтобы заглянуть ему в глаза.

Муан расплылся в широкой улыбке.

— Удобно? — перво-наперво не преминул уточнить Шен.

— Ну… — ушел от ответа прославленный мечник, отчего-то смутившись.

— Я что, в самом деле заснул и умудрился на тебя залезть? — искренне недоумевая, спросил Шен.

— Нет. Я тебя сам затянул, чтобы не было холодно лежать на полу, — честно ответил Муан.

Шен пождал губы, сдерживая рвущийся из груди смех, но все же не выдержал и заржал в полный голос. Он перекатился с Муана и сел рядом.

— С-серьезно?.. — давясь смехом, одновременно пытался выдавить он. — Это показалось тебе… самым удачным… ох… решением?..

Муан сел рядом, пытаясь наигранно нахмуриться. Но, вскоре поддавшись заразительному смеху Шена, тоже засмеялся. Их смех раскатами пронесся по пустым коридорам черного замка и застыл под высокими сводами.

Когда, отсмеявшись, и они поднялись на ноги, Шен осмотрел свою одежду и сокрушенно вздохнул.

— Снова испачкал… Наверное, стоит иногда подметать пол в замке…

— У тебя есть жилец, который прекрасно справится с этой обязанностью, — тут же внес конструктивное предложение Муан.

— Точно, Ал… Интересно, куда он делся… Надеюсь, не сбежал.

«Надеюсь, сбежал», — в этот момент крутилось в голове у Муана.

— Я долго спал?

— Совсем недолго… Ты, должно быть, сильно устал и лучше бы тебе отдохнуть как следует… — Муан помолчал и добавил: — Расскажешь мне, что произошло?

— Хорошо.

Шен поманил Муана за собой, и они пошли через длинные сквозные коридоры. Хозяин Проклятого пика глубоко вздохнул и произнес:

— Ми Лу меня подловила. Из-за той пилюли она смогла повлиять на мое тело и собиралась разрушить связь, а еще сделала так, чтобы я ничего не мог тебе рассказать.

— Какой пилюли? — помрачнев, уточнил Муан.

— Той, которую ты дал мне в столице.

Муан остановился как вкопанный. Шен по инерции сделал еще шаг, а затем обернулся. Мечник стоял, опустив голову и сжав кулаки. Шен с интересом уставился на него, а Муан возьми да и бухнись на колени в глубоком поклоне. Шен аж подпрыгнул.

— Этот старейшина пика Славы заслуживает смерти! — воскликнул Муан, ударив лбом об пол.

— Хах, — только и произнес Шен, с ироничной улыбкой глядя на эту картину.

Муан, не дождавшись ответа, поднял голову и посмотрел на него.

— Ты не мог знать, — произнес Шен. — Да и вины моей не меньше, чем твоей. Ты не заставлял меня принимать ту пилюлю, я сам тогда так решил.

Муан поднялся с колен, но его лицо все еще казалось темным и подавленным.

— Это могло закончиться плохо. Но не закончилось. Благодаря Ми Лу я смог принять силу своего мерцающего ядра, а также узнал о тебе и о себе несколько важных деталей. Кто знает, произошло бы это вообще без ее каверзной шалости.

Муан протянул ему руку и вздохнул.

— Может, ты и говоришь, что мы должны быть ей благодарны, но я все равно хочу убить ее.

— Я тоже хочу! — улыбнувшись, веселым тоном произнес Шен, сжав его ладонь. — Перекусим и сделаем это? — не требуя ответа, он рванул Муана за собой.

— Что? Шен!