Глава 165. Еще один конец

Чувства постепенно возвращались. Шен открыл глаза и увидел склонившегося над ним Муана. За его головой был яркий дневной свет, и его волосы словно светились изнутри в обрамлении белых лучей. Эти волосы казались воздушными, как облака. А его глаза были ярче неба. Он сам казался живым воплощением этого неба.

— Что ты видел? — спросил Муан, увидев, что Шен открыл глаза. — Она в самом деле поделилась воспоминаниями?

— Важнее то, что я вижу сейчас…

Муан немного растерялся и непонимающе нахмурился. Шен тихо рассмеялся.

Осознав, что тот просто паясничает, Муан поддержал его за плечи и помог подняться.

— Так что? — повторил он.

— Я узнал, кто заставил Ми Лу исчезнуть. Это был наш старый знакомец «Демнамелас». Оказывается, для нее он был еще более старым знакомцем.

— Зачем Цыпа это сделал?

— Не знаю, — Шен даже пожал плечами для пущего выражения недоумения. — Он пустился в пространные философствования и пожелал, чтобы Ми Лу в следующей жизни стала деревом. Самого убийства я не видел. Но косвенные улики указывают на то, что именно он сделал это.

Муан задумчиво молчал.

— А еще, кажется, Рурет передала Ми Лу послание для того Шена. Эта «богиня» и не подумала показать его мне! Хорошо хоть перед смертью призналась. Правда, не хватает воспоминания, в котором она бы открыла, куда его дела… Чтобы обыскать здесь все, потребуется много времени.

Шен задумчиво осмотрелся по сторонам, точно примериваясь, с чего начать.

«Будет хорошо, если она оставила послание в каком-нибудь ларце. Если она спрятала его среди камней — мы вовек не сыщем», — подумал он.

— Тебе так необходимо его отыскать? — спросил Муан. — В конце концов, оно не для тебя. Оставь эту давнюю историю в прошлом.

— Ну…

Муан в какой-то мере был прав. То, что Шен так стремился открыть, действительно было не его историей. Но его судьба так тесно переплелась с судьбой того человека, настоящего Шена, что он не может оставить все в прошлом, даже сильно желая этого. Прошлое Шена постоянно настигает его. Если бы он оставил всю его жизнь в прошлом, оказался в месте, где никто никогда не знал того Шена, тогда, наверное, прошлое и в самом деле не имело бы значения. Но он подменил его собой и стал жить его жизнью, он обманывал близких и знакомых Шена, увлеченно играя роль. Он занял его дом, носит его одежду и смотрит на мир его глазами. Он не может просто сделать вид, что его прошлого никогда не существовало.

И, чтобы принимать решения о будущем, ему также нужно полностью знать о прошлом.

Шен покачал головой.

— Я на самом деле не могу просто оставить это.

Муан тяжко вздохнул.

— Хорошо. Тогда займемся поисками.

Поиски, вопреки опасениям Шена, заняли не так уж много времени. Они начали с комнаты, где погибла Ми Лу, и постепенно продвигались в стороны. Неподалеку оказалась спальная комната богини, где на низком столике стояло небольшое зеркальце, вокруг которого были расставлены разнообразные шкатулочки. Шен на всякий случай принялся открывать их одну за одной.

В предпоследней длинной шкатулке, где хранились украшения, среди разноцветных камней затерялся тусклый кристалл. Может, Шен бы даже его не заметил, если бы не голос, что он услышал, когда его пальца случайно прикоснулись к плоской грани кристалла.

«Шен…»

Но рука продолжила движение и соприкосновение с кристаллом исчезло. Шен уставился на наполненную украшениями шкатулку, а затем резко перевернул, и бусы, серьги и заколки посыпались на пол. Среди всего этого великолепия на пол упал и тусклый кристалл прямоугольной формы. Шен осознал, что все эти украшения с разноцветными камнями Ми Лу положила сюда ради этого невзрачного кристалла. Лишь тот, кому предназначалось послание, мог бы разыскать его среди множества более ярких камней. Шен воспользовался своим преимуществом, хоть и не был тем, к кому обращалась Рурет.

Его рука замерла над кристаллом. Шен протяжно выдохнул. Несмотря на то, что увидел в воспоминаниях Ми Лу, воспоминания того Шена тоже жили в его памяти, и в тех воспоминаниях они с Рурет расстались врагами. Причину он так и не понял, но под конец она прокляла его от всей души. Разве нет?

«Муан, я нашел его», — мысленно обратился он к мечнику.

Затем Шен аккуратно извлек кристалл из груды украшений и сжал в руке.

«Шен, ты, должно быть, злишься, что я вот так исчезла… Шиан, вероятно, тоже волнуется. Но вам нужно дать мне время. Пожалуйста, дослушай это до конца, ведь я… Эй… Твоя любимая сестрица сейчас так глупо расплачется, хах… Я должна была все это сказать лично, и гораздо раньше…»

Долгое молчание. После чего Рурет глубоко выдохнула и продолжила:

«После того случая с Тасо меня мучает чувство вины. Мы с тобой никогда не обсуждали то происшествие. Я надеялась, ты забыл его, как страшный сон. Но мне оказалось не так просто забыть…

Знаешь, это забавно: обычно дети сильнее подвержены влиянию взрослых, но в детстве, сколько бы людей кругом ни твердило, что это моя вина, сколько бы из них ни обзывали меня ведьмой — я была твердо убеждена, что ни в чем не виновата. Возможно, это было моим способом выжить. И на долгие годы я заставила себя забыть и не ощущать никакой вины. Но, чем старше я становлюсь, тем чаще возвращаюсь мыслями к тому моменту из далекого детства. И все чаще я думаю: а может быть, в этом действительно была моя вина?

Нам уже так много лет, Шен. Никогда бы не подумала в детстве, что после пятидесяти буду думать, что жизнь только начинается.

Я бы, наверное, ушла из ордена давным-давно… Я думала об этом не раз, и не один год. Мы много путешествовали вместе за эту долгую жизнь, но я никогда не была за пределами изведанных земель. Меня удерживали разные причины. Но сейчас я поняла, что не могу жить так и дальше. Я взобралась на саму Северную гору, встретилась с богиней, но… Даже это не было весело.

Наверное, ты удивишься, когда услышишь это. В твоих глазах я всегда веселая и энергичная, ты вечно спрашиваешь у меня, что не так, когда застаешь меня задумчивой и отрешенной. А я не могу признаться, что давно, пожалуй, слишком давно я такая и есть — во мне нет ни капли веселья.

Я все думала, почему я не честна с тобой, отчего мне так сложно признаться. Пока не осознала, что я ведь никогда не была с тобой откровенна. Какое-то время мне даже казалось, что дело в тебе. Но дело всегда было лишь во мне.

В детстве казалось очень важным оберегать тебя. Эта привычка осталась со мной, даже когда ты вырос.

Наверное, я слишком долго была «старшей сестрой».

Моя любовь к тебе прошла разные этапы. Младший брат. Лучший друг. Возлюбленный…

Прошло больше сорока лет с нашей первой встречи. И с тех самых пор я никогда не была одна.

И я хочу верить, что впереди еще много совместных лет.

…Я могла бы сказать, что это Шиан вынудил меня уйти своим вопиющим поведением, но на деле это вовсе не так. Точнее… Он помог мне сделать этот шаг. Нам троим пора расстаться. Чтобы понять, наконец, что мы на самом деле друг к другу чувствуем».

Шен посмотрел на кристалл, лежащий на его ладони. Внезапно он вновь услышал голос Рурет:

«Ахах. Ты думал, это конец моего послания? Нет, я все же хочу сказать тебе напоследок. Я люблю тебя, Шен. Я люблю, я люблю, я люблю тебя, Шен».

На сей раз это на самом деле был конец.

Шен вновь стоял в черном замке. А в его кармане лежало послание, вновь предназначенное не ему.

— Может, мне удастся собрать коллекцию… — пробормотал он.

Муан посмотрел на него, чуть склонив голову.

— Выпьем чаю?

Этот долгий день, с утра которого Шен чувствовал боль и терялся в сомнениях, думая о том, как правильнее поступить, ближе к полудню — совместно медитировал с Муаном, взлетая на вершину блаженства, а всего через несколько часов наблюдал, как умирает Ми Лу, все еще не завершился.

И еще до заката и до того, как чайник закипит на углях, в черный замок ворвался без сопровождения старейшина Лев. Прошагав целенаправленно к чайной комнате, с облегчением узрев там того, кого желал увидеть, Лев перво-наперво сложил руки на груди и осуждающе уставился на него.

Шен, в свою очередь, увидев Лева, перевел взгляд на столик и осмотрелся по сторонам, размышляя, чем бы можно было его угостить. Благодаря усилиям Муана остатки пирога лежали в импровизированной кормушке снаружи замка.

— Выпьем, дружище? — предложил Шен. — Закуску можно клюнуть на улице.

Это было предложение, отказаться от которого было очень сложно. Леву пришлось сконцентрировать всю силу воли, чтобы вместо согласия произнести то, что он намеревался изначально:

— Тебе не кажется, что ты кое о чем запамятовал??

Шен искренне задумался. Так, собрание заклинателей только завтра, про Ми Лу и Северную гору Лев не в курсе, так что по этому поводу возмущаться не должен, тогда что еще?

— Пара твоих оболтусов!! — не выдержал Лев. — Они меня скоро с ума сведут!

— Моих оболтусов? — переспросил Шен.

— Твои ученики!! Твои возомнившие себя невесть какими заклинателями ученики! После того, как вы исчезли, я решил заняться их воспитанием. Но их поведение выходит за всякие рамки! Их нужно отчислить — и дело с концом!

Пытаясь скрыть улыбку, Шен посмотрел на Муана. Тот только бровь изогнул в немом предложении самому разбираться со «своими оболтусами».

— У меня, вообще-то, нет учеников, старина, — широко улыбнувшись, поведал Шен.

Лев воздухом подавился от этого вопиющего по наглости ответа!

— Ты думаешь, сможешь откреститься от них так просто?!

— Нет, ты не понял. Се Сиаль запретила мне продолжать обучение своей дочери, а учителем Ала я сам быть отказался.

Лев молча прошелся по комнате и сел на диван.

— Ты вроде бы предлагал выпить?.. — помолчав с полминуты, произнес он.

Разговор продолжился после того, как Шен принес пару кувшинов вина из погреба старины Лева. Взяв один из кувшинов и выпив прямо с горла, тот приступил к рассказу:

— Первогодку я отпустил в общежитие, а этих двоих нагрузил работой. Твоему ученику я поручил наколоть дрова. Так знаешь, что?

— Что? — потерялся в догадках Шен.

— С утра я не дождался завтрака!

Шен непонимающе нахмурился и предположил:

— Он не наколол дров?

— О, нет, наколол он прилично! Но знаешь, что он сделал? Занявшись колкой дров, он разделся. В итоге все ученицы и даже ученики, тем утром назначенные на кухню, как привороженные наблюдали за каждым его движением вместо того, чтобы заниматься делами! Рис пригорел! Суп оказался пересолен!

Муан тихо хмыкнул. Шен только широко улыбнулся. Лев, который, очевидно, ожидал более бурную осуждающую реакцию, не удовлетворился произведенным эффектом и продолжил:

— Нет, вы слушайте дальше! Твоей ученице я наказал протереть пыль в библиотеке. Самое простое задание, казалось бы! Но занятия в библиотеке оказались сорваны! По-моему, пыль она так и не протерла, вместо нее это сделали услужливые ученики пика Синих звезд, своими исходящими в слюнях языками!!

— Я думал, в обучение на пике Синих звезд входит усмирение плотских порывов…

— Ага, усмиряют, — согласился Лев, прихлебнув еще вина. — До этого дня никогда не замечал у учеников пика Синих звезд столь сильного интереса к противоположному полу!

— Кхм… А ты и не заметил, что Аннис — одна из самых привлекательных девушек ордена… — тихо пробормотал Шен.

Но Лев услышал:

— Заметил!! Прикрывать лицо надо, а не нагло пользоваться производимым эффектом!!

Шен усмехнулся.

— Так это еще не все! Я решил отправить обоих на кухню, чтобы они глаза не мозолили.

— Кухня взорвалась? — предположил Шен.

— Кухня взорвалась!! — закричал Лев, совсем не разделяющий его иронии.

«Вот что случается, если попасть под перекрестную ауру главного героя и главной героини», — с ехидным сочувствием подумал Шен.

— Забери их назад, я не представляю, как ты с ними справляешься!!

Тут Шен не выдержал и рассмеялся в голос. Муан с хладнокровным выражением лица подлил себе еще чаю.

— И где они сейчас? — отсмеявшись, уточнил Шен.

— Ну… Я не мог просто так сдаться. Отправил их медитировать под водопадом. Если дерзости хватило — они уже давно убежали. Можем пойти и проверить попозже.

«Попозже» случилось еще через два часа, когда Лев прикончил четвертый кувшин, а Шен (наконец-то) уговорил его подняться и показать ему места не столь отдаленные, где проходят испытания его бывшие ученики. Или должны проходить, потому что Лев был уверен, что они давно сбежали и где-нибудь отдыхают.

К этому времени на орден РР опустилась ночь.

Лев бодро шел к выходу, но у самых дверей остановился и поставил Шену ультиматум. Чтобы продолжить путь, тому пришлось достать из погреба еще два кувшина.

Пик Синих звезд был достаточно отдаленным от пика Черного лотоса местом. Чтобы не терять времени, Шен и Муан поставили Лева на меч, поддерживая по бокам. Так они и полетели стройной линией.

Горная река петляла между двумя высокими скалами, расположившимися на западном склоне пика Синих звезд. В одном из самых узких и самых глубоких мест с высокого обрыва между скалами срывался водопад. Падающая вниз вода омывала большие черные валуны.

— Во-он там это должно быть, — пробормотал Лев, указывая пальцем вниз.

Впрочем, Шен понял, что это нужно место, еще до того, как это было озвучено Левом: по узкому ущелью разносилась приятная мелодия гуциня, звук из которого извлекали изящные пальчики главной героини. Снизившись, старейшина пика Черного лотоса увидел Се Аннис с гуцинем на коленях, расположившуюся на огромном камне, находящемся у кромки бурной реки.

Главный герой же, как и подобает настоящему мужчине, стойко претерпевал испытания: он сидел на камне в позе лотоса аккурат под самым водопадом. Падающая сверху вода разбивалась о его плечи и глупую, но гордую голову. В свете выглянувшей из-за облаков луны его лицо казалось мученически-прекрасным.

Лев спрыгнул на берег вслед за Шеном.

— Гляди ты! — почти восхитился он. — Они все еще здесь!

— Ал! Аннис! — позвал Шен.

Ученики встрепенулись, а Лев запротестовал:

— Э, нет. Так не пойдет!

Шен непонимающе оглянулся на него.

Лев же, по-видимому, все же оставался немного уязвлен тем, что ему не удалось так просто перевоспитать учеников старейшины пика Черного лотоса. Чтобы не признавать полное поражение, он придумал:

— Отдам их после испытания!

— Дружище, мне немного не до…

Лев прервал его взмахом руки.

Пока они говорили, Ал выбрался из-под водопада, подхватил свою верхнюю одежду, сапоги и меч и босиком приблизился к ним. Аннис изящно спрыгнула с камня и тоже подошла, но взгляд Шена против воли притянулся к голому торсу бывшего ученика, по которому все еще стекали капли воды, падающие с мокрых волос.

«Может, попросить Муана устроить мне личные тренировки с мечом?» — подумал он.

До этого момента он считал свою физическую форму вполне хорошей, но, черт, рельефу его бывшего ученика можно было позавидовать. Без одежды он вдруг показался ему куда более развитым. До этого момента Шен только иронично отмахивался от всех замечаний о том, что его ученик разбивает молодые сердца ордена, считая это неизбежной кармой гг, а его самого все еще воспринимая недалеко ушедшим от того одуванчика, которого когда-то впервые встретил на Тропе тигра. Сейчас он осознал, что за год может многое измениться, а в популярности Ала, вероятно, повинна не только аура главного героя, но и егособственные старания.

Шен отвел взгляд. А Ал, заметив его внимание к своей полуголой персоне, с интересом уставился на него.

— Я придумал! — тем временем с энтузиазмом воскликнул Лев, взмахнув рукой с кувшином. — Старейшина Шен будет конечной целью — оставим его здесь с завязанными глазами. Мы со старейшиной Муаном станем испытаниями — кому на какое повезет. Цель: пройти испытание и, добравшись до «конечной цели», сделать так, чтобы ваш учитель догадался, кто перед ним. Не соприкасаясь с ним и не разговаривая.

— Это для кого вообще испытание: для них или для меня? — возмутился Шен. — Почему я должен гадать?

— Не ты должен гадать, а они должны найти способ, чтобы ты догадался.

— Это нелепо.

— Ну, как хочешь, — сухо произнес Лев. — Тогда я оставлю их у себя. Посажу в яму для провинившихся — пускай подумают о своем поведении…

— Старейшина! — возмутилась Аннис. — Разве мы недостаточно «подумали» за эти два дня?

— Да я уже не уверен, что вас и два года смогут перевоспитать!

— Ладно, хорошо! — Шен вскинул вверх руки. — Давайте вы просто покажете старейшине Леву, что умеете, и закончим на этом!

«Тебе обязательно подыгрывать ему? — мысленно уточнил Муан. — Он ведь сам умолял забрать их. Уверен, если мы сейчас просто уйдем — он сдастся и отпустит их».

«И потеряет лицо перед учениками. Да, если я надавлю — он отпустит их. Но потом мне еще полгода придется заново налаживать с ним отношения».

Муан недовольно поджал губы, нехотя признавая его правоту: Лев действительно имел вздорный характер и был вполне способен на такие выходки.

— Я вас обоих отпущу, если выполните условия, но для пущей мотивации прийти первым, давайте так: у победителя будет одно желание.

Шен только головой покачал, желая поскорее с этим покончить.

— Что ж, я буду внимательно следить за тем, чтобы вы не жульничали. А ты — иди сюда. — С этими словами Лев дотронулся до плеча Шена, предлагая тому идти за собой.

Шен переглянулся с Муаном и, вздохнув, последовал за энтузиастом-Левом.

Тот провел его к скале рядом с водопадом. Под ногами были мелкие плоские камушки, рев водопада был таким громким, что напрочь заглушал остальные звуки. Лев, словно фокусник, достал из рукава платок.

— МОЖЕТ, Я ПРОСТО ГЛАЗА ЗАКРОЮ? — предложил Шен, с трудом перекрикивая гул водопада.

— НЕА! — только и ответил Лев, ухмыльнувшись.

В этот момент Шен против воли подумал, что он наказывает вовсе не его учеников, а его самого. А ведь у него было, за что отыгрываться…

Лев завязал ему глаза.

— НИКУДА НЕ УХОДИ И ПОВЯЗКУ НЕ СНИМАЙ! — крикнул Лев и направился прочь.

С этого момента Шен больше не знал, что происходит. Догадывался, что Лев с Муаном и учениками отошли дальше по течению и, вероятно, вглубь леса. Скорее всего, Лев расставит учеников по начальным позициям, а затем с Муаном затаится где-то на полпути. Один из них выступит против Аннис, другой — против Ала. Интересно, сколько ему придется здесь ждать… Нужно прислушиваться к окружающему пространству, ведь в его задачу входит «угадать», когда рядом окажется кто-то из учеников. Впрочем, несмотря на шум водопада, Шен был уверен, что легко ощутит рядом с собой чужое присутствие.

Звук водопада успокаивал. До Шена долетала мелкая морось, образующаяся от разбивающегося о камни потока. Словно влажный туман она оседала на коже, волосах и одежде. Шен чувствовал, как мелкие капли на лице собираются с более крупные и постепенно стекают по коже. Из-за яркого света луны, ощущаемого даже через повязку, ему казалось, что это не вода стекает по коже, а жидкий лунный свет. Это было странное ощущение и в то же время умиротворяющее, словно медитация. С этими каплями вниз срывались и падали все ужасы и беспокойства этого долгого дня. Шен даже поверил, что позже, когда это «испытание» закончится, он сможет заснуть этой ночью.

Он снова потянулся мыслями к Муану, не звал его, но подумал о том, может ли услышать его мысли на таком расстоянии. Ему хотелось узнать точно, что Муан делает в этот момент, не спросить, а именно узнать самому. Он ощущал его местоположение, мог бы добраться, используя серебряную нить связи как навигатор. Но он продолжался тянуться к мечнику в мыслях, не отдавая себе отчета, чего желает добиться. Услышать, что тот думает? Узнать, что происходит вокруг него? Увидеть?..

Увидеть!

Шену почудилось, что он и впрямь что-то увидел. Насыщенный зеленый цвет папоротника в темноте. Он знал, что этот папоротник растет неподалеку от ног Муана.

Светлый край одежды.

Острое лезвие меча, от которого отражается лунный свет.

Шевелящиеся губы. Золотые глаза.

— Признайтесь, вы сами выбрали стать моим испытанием.

— Ты должен продержаться минуту. Тогда я разрешу тебе пройти дальше.

— Минуту? — Прозвучало насмешливо. — Что, если я собираюсь выиграть?

Секундная заминка.

— Ты где-то раздобыл смелость? Или холодная вода отшибла твои мозги?

Шен почувствовал легкое раздражение. Снова эти двое ссорятся, что за петушиные бои.

— Прошу меня извинить, старейшина, но в этот раз я не собираюсь проигрывать.

Прозвучало уверенно. А вслед за этим в темном, закрытом от взгляда Шена пространстве вспыхнули яркие линии талисмана, лишенного формы. В следующее мгновение талисман взорвался прямо перед его глазами, остановленный духовной энергией меча Муана.

А Ал-то не терял времени даром! Конечно, когда-то Шен сам показал ему эту технику, но и подумать не мог, что парень с тех пор так усовершенствует владение ею.

В следующий миг они с Муаном скрестили мечи, а Шен потерялся в череде ярких вспышек и звона металла. Он потерял концентрацию и совсем перестал что-либо различать.

Шен вновь сосредоточился на собственных ощущениях: лунный свет, брызги холодной воды, рев водопада. В конце концов, он был уверен, что Муан не пострадает. Точно так же он был уверен, что Ал сможет пройти дальше и вскоре окажется здесь.

Ему нужно было запомнить окружающее пространство до малейших деталей, чтобы тут же почувствовать, когда кто-либо нарушит его.

Прошло несколько долгих размеренных минут, в течение которых Шен не думал больше ни о чем, полностью отрешившись от мыслей. Когда кто-то приблизился — он сразу почувствовал, но ему требовалось нечто большее, чтобы не догадываться, а определить наверняка, кто это. Шен был уверен, что легко отличит энергетику Ала от Аннис, но человек должен подойти чуть-чуть ближе. Однако тот словно специально замер на самой границе его восприятия, не отдаляясь, но и не приближаясь.

Ал медленно вышел на каменный берег горной реки. Успокоившаяся в этом месте вода отражала лунный свет, галька тихо перекатывалась под его ногами, а вдалеке бурный поток срывался со скалы, белыми сполохами в ночном сумраке продолжая свое бесконечное падение. Каждый момент этот поток необратимо изменялся, и вместе с тем годами неизменно падал с этой скалы.

Ал чувствовал этот поток, будто он был его частью, продолжением его тела, проходил через его сердце. В каждый момент своего времени Ал точно так же падал и разбивался о свои же чувства, о свои же мысли, струящиеся так же, как бурный речной поток. И как каменный островок в водопаде, его островком был человек, стоящий сейчас с завязанными глазами на берегу.

Шен… Шен… Шен. Шен. Шен!

«Почему я не могу просто покончить с этим? Я обещал себе столько раз… Я искренне верил своим обещаниям. Но каждый раз, каждый чертов раз я нарушаю все сказанные с жаром слова и возвращаюсь к одному и тому же. Почему?.. Почему я не могу просто быть хорошим для тебя?»

Ал сделал шаг вперед. Казалось, галька оглушительно громко перекатывается под ногами.

«Когда ты исчез, вытолкнув меня из печати, заменив меня собой, я понял одно: ты всегда, с самой первой встречи меня защищаешь. Никто никогда не верил в мой потенциал, даже я сам. До твоего появления я не задумывался о том, что моя жизнь стоит того, чтобы ее ценить. Я всегда отчаянно боролся за жизнь, и вместе с тем жил с осознанием, что моя жизнь ничего не стоит. Но ты — ты другой. Ты занимаешь место старейшины ордена, прославленного заклинателя. Ты мог бы наслаждаться жизнью, не обращая внимания ни на кого. Но ты отчего-то выделил меня среди остальных, поверил в меня, раз за разом рисковал ради меня. Ты подарил мне уверенность и надежду на лучшее будущее. Без тебя моя жизнь закончилась бы еще на той тропе».

Ал приблизился еще на шаг.

«Не будет преувеличением сказать, что я люблю все в тебе».

Еще шаг.

«Но будет ли в этой жизни момент, когда я стану всем для тебя?»

Шаг.

«И как высоко мне нужно подняться или как низко пасть, чтобы исполнить это?»

— Ал, может, хватит там мяться?! — воскликнул Шен, стараясь перекричать шум водопада. — Ты выиграл!