Глава 173. Ответная откровенность
Шен нашел чернила, но долго не мог найти бумагу. Наконец, уже собравшись вырвать несколько страниц из древнего трактата и написать на обратной стороне (для Ала не жалко даже великого трактата Акрауда Рама о сущности бытия), он обратил внимание на кипу бумаги, лежащую на нижней полке. Взяв несколько листов, он вышел из библиотеки черного замка и переместился в свою излюбленную комнату для чаепитий.
Проклятый старейшина обновил огненные талисманы на жаровне, сел за столик, окунул кисть в чернила и завис. Он так долго сидел с занесенной над бумагой кистью, с которой на чистый лист накапало немало чернильных капель, что в какой-то момент Система не выдержала и вмешалась:
[С вами все в порядке?]
«Ммм? — отозвался Шен. — Просто думаю, с чего начать письмо Алу…»
[Начните с простого], - предложила Система. — [Давайте, пишите: «Дорогой Ал…».]
«Думаешь, его не может взбесить подобное обращение? Не хотелось бы, чтобы он порвал письмо, прочитав лишь первую строчку».
[…] — Система какое-то время озадаченно молчала, а затем внесла другое предложение: — [Тогда просто «Ал».]
«Может ли он посчитать это проявлением неуважения?»
[Я начинаю понимать, отчего вы не можете начать так долго…]
Шен вздохнул.
[Любимый ученик?]
«Это звучит как издевка».
[Начните со второй строки, хорошо? Обращение допишите позже.]
На сей раз ее предложение показалось Шену разумным.
«Ты так стараешься помочь мне? Тебе импонирует моя идея? Думаешь, сработает?»
[Понятия не имею, мне трудно понять из-за чего вообще Ал так повел себя.]
«Кхм… Думаю, у него есть основания злиться. Точно! С этого и начну…»
Шен достал чистый лист и, наконец, начал письмо.
Он долго сидел над ним, не разгибаясь, исписал несколько листов, зачеркнул половину, вновь переписал. В очередной раз занеся кисть над бумагой, Шен собирался зачеркнуть предложение, более походящее на обвинение в сторону Ала, чем на попытку помириться, но внезапно слева от него раздался резкий треск, а рассыпавшаяся земля попала на чистовик первой страницы, которую он уже отложил в сторону. Чернила на ней не полностью высохли, и теперь земля оставила длинные линии разводов.
Шен уставился на цветок, чей горшок внезапно разлетелся под напором корней. Вероятно, он шел к этому уже довольно давно и сегодня это, наконец, свершилось. Шен задумался над тем, когда поливал его в последний раз. Несмотря на его безалаберность, розовые бутоны лишь увеличились в размерах и корни стали толще. Идеальное растение для такого садовника, как Шен.
— Зима прошла, — произнес он вслух, обращаясь к Системе. — Может, пересадить его наружу?
Шен подхватил цветок, не дожидаясь ответа. Что бы она ни сказала, он уже давно ждал подходящего времени для этого эксперимента. Воодушевившись, Шен поспешил наружу, по пути роняя остатки земли с корней. Выйдя из черного замка, он озадаченно огляделся. В его воображении розовый куст превращается в невероятное громадное дерево, под которым стоит его излюбленная лавочка. Загвоздка в том, что лавочка стояла на каменной площади.
Бок черного замка слева от входа, ближе к мосту, возвышался над пропастью, так что самое подходящее место для посадки было справа от входа, где заканчивалась площадь и начиналась тропа к бамбуковой роще.
«Ну или можно попытаться выбить несколько камней из площади и посадить его в центре».
[Вы уверены, что это здравая мысль?]
«Во всяком случае, трезвая. Ведь я теперь даже напиться не могу».
Шен все же решил не экспериментировать с площадью и посадил кустик у начала тропы. Мечом он выкопал приличную ямку и опустил в нее растение. На мгновение ему стало боязно, что он делает что-то не так.
— Ты только не захирей, ладно? — опустившись на корточки и похлопав ладонью по земле рядом с кустиком, произнес Шен.
[+10 баллов к хозяйственным навыкам! Разблокировано звание «Начинающий садовод!»]
«Оставь это звание при себе!»
Вернувшись в комнату для чаепитий, Шен вновь сел за письмо и поднял над ним кисть, но осознал, что совсем не может сосредоточиться. Он перевел взгляд на окно, небо за которым постепенно темнело.
«Муану стоило бы прийти примерно сейчас…»
Хоть они не договаривались о встрече, Шен отчего-то ожидал, что к вечеру мечник придет с объяснениями, но этого не происходило.
— Он что, серьезно? — вслух возмутился Шен. — Думает, я просто смирюсь с этой упущенной возможностью, даже без объяснений?
Вероятно, произошедшее можно было квалифицировать как проявление заботы со стороны прославленного мечника, однако Шену стало казаться, что больше походит на ограничение свободы действий и признание его недееспособности. Лунг Рит смог добраться до четвертого уровня гробницы в одиночку, а Шен явно не слабее него. Допустим, у него меньше опыта, но, если уговорить Лунг Рита проводить его, — он точно сможет добраться до цветов духовного лотоса.
— Система, а ты что молчишь? Почему до сих пор не выдала задание на посещение гробницы? Разве это не идеальный квест?
[Система функционирует исправно], - обиженным тоном отозвалась та и, помолчав, добавила: — [В кои-то веки решила давать вам больше свободы в принятии решений — и слышу претензии! В человеческой натуре быть ведомым?]
Шен был малость ошарашен таким вопросом.
— Нет-нет! — поспешно воскликнул он. — Я вовсе не в претензии!
Система промолчала, но у Шена отчего-то возникло стойкое ощущение, что она показывает ему невидимый язык.
Вздохнув, проклятый старейшина выбрался из-за стола и переместился на диванчик. Закинув руки за голову, он уставился в потолок, наблюдая, как тот постепенно темнеет.
Лже-старейшина Рэн пребывал в скверном расположении духа. Нет, сперва все было вполне сносно: он раздобыл лекарство на пике Молочных облаков, хорошо поел на пике Росного ладана и завалился отдыхать и восстанавливаться. Настроение у него было благодушное, он даже утрудил себя небольшими размышлениями о планах на будущее. Однако затем случилось ТО САМОЕ!
Система запела трелью в его голове и выдала новое задание! Да не просто какой-то побочный квест, задание напрямую было связано с Шеном! Ну что за издевательство?!
Пыша недовольством, Ер быстро перелетел на пик Черного лотоса, намереваясь немедленно предъявить претензии виновнику его бед. Системе он ничего предъявить не мог физически, оставался только Шен!
Подходя к черному замку, Ер ощутил одновременно беспокойство и ностальгию. Словно заключенный, что долго провел в одиночной камере и, выйдя в мир, вспоминает о ней, как о месте, где хотя бы было стабильно и спокойно.
Остановившись посреди холла, Ер несколько раз громко позвал Шена, но тот не соизволил отозваться. Возмущенно фыркнув, Ер направился на его поиски.
Найден пользователь номер два был отдыхающим на диванчике у жаровни. На столике перед ним лежали комья земли, черепки разбитого горшка и исписанные тушью листы. Ер бросил беглый взгляд и уловил начальные строки: «Знаю, ты очень зол на меня. И у тебя есть основания злиться. Я надеюсь, что ты хотя бы дочитаешь это письмо до конца». Дальше текст закрывала земля, да Еру и не было особенно интересно.
Заметив, что Шен спит, он хотел было сперва громко крикнуть или пнуть его, но затем подошел поближе и задумчиво опустил руку на рукоять меча. Правду Шен сказал или нет, и какие мотивы были у Админа — Ер мог только гадать. В любом случае, максимум, что мог сделать брошенный в него меч — это уничтожить смертное тело, которое занимала Глубинная тьма. Админ не мог не понимать этого. Может, Ер просто стал разменной монетой, чтобы прикрыть его отступление. А может, Админ хотел проучить его? Или же его поступок можно воспринять, как помощь? Раньше, когда Ер отключался, наружу тут же вылезала личность Рэна. Сейчас же Ер был ранен и долго находился в забытьи, но тот не показался. Может, если бы меч попал в сердце — Рэн бы навсегда прекратил его беспокоить?
Ер потянул меч вверх, лезвие обнажилось на несколько сантиметров.
«Просто интересно… Если схватить Шена и доставить Админу, вся эта нервотрепка закончится? Если так подумать, если не будет Шена, жить ведь, наверное, станет спокойнее? Мы встретились с Админом не самым удачным образом, он мог подумать, что я перешел на сторону Шена. Схватив его, я докажу свою лояльность и подтвержу наши договоренности, не так ли?»
Ер на самом деле думал, что это неплохая возможность расставить все по своим местам. Но он застыл, не в силах представить, как он ранит человека. До сих пор мысль о человечности в его голову не приходила. Все вокруг казалось немножко не совсем реальным, и принципы привычной морали к этому миру не действовали. Шен — единственный на самом деле реальный, человек из его мира.
— Набираешься смелости, чтобы меня убить? — ровным тоном поинтересовался Шен, не открывая глаз.
Ер вздрогнул и попятился, быстро спрятав свой меч.
— Что? Нет конечно, что за бред!
— Тогда ты, должно быть, просто мной любовался? — предположил Шен, садясь и с усмешкой поглядывая на застигнутого врасплох Ера. — Иначе почему ты стоял надо мной так долго, не отрывая глаз? Я даже заскучал.
— Так ты не спал? Почему тогда не отозвался, когда я звал тебя?!
— Лучшая защита — это нападение, да, Ерри?
— Пфф! — возмутился тот, сложив руки на груди и вздернув нос вверх. — Гостеприимностью в этом замке и не пахнет!
— Зато в этом замке просто смердит незваными посетителями.
— Оу, — опешил Ер. — В кого ты такой остроумный? Есть листик и ручка? Я запишу.
— Зачем ты приперся, подействовать мне на нервы? Я, что б ты знал, в данный момент сдерживаюсь, чтобы не закинуть тебя обратно в расщелину.
— А что же так? Что сдерживаешься?! — взбеленился Ер. — Кишка тонка?
— Боги упаси продолжать слышать твои крики оттуда. Пока ты держишь свою Глубинную тьму под контролем — меня полностью устраивает черный замок в полном моем распоряжении, — серьезно поведал Шен. — Ладно, хватит орать, зачем ты приперся? Я надеялся не видеть твою графоманистую рожу как минимум неделю.
— Не видеть мою рожу? Да я бы твою еще век не видал!! Я отдыхал на своем пике Ладана и никого не трогал!! Но нет!! НЕТ! Все тебе нужно подгадить! Ты просто не можешь сидеть спокойно!!
Шен с искренним недоумением уставился на писаку. Он-то как раз спокойно сидел на пике Черного лотоса и носа не казал на пик Росного ладана, но снова оказался во всем виноват.
— Я тебе задолжал в прошлой жизни? — бровь Шена принялась нервно подергиваться.
— Система выдала мне задание!! — заорал Ер. — Сюжетное задание «Помощь старейшине Шену в расхищении гробницы»!! Да ты, блин, прикалываешься!
Какое-то время Шен смотрел на него, а затем заржал как ненормальный.
— Тебе смешно?! Тебе смешно, я спрашиваю?!
— Нет, б**, я рыдаю от горя, разве не видно? — давясь хохотом, с трудом выговорил Шен.
— Я тебя в этой гробнице и прикопаю, будь уверен!
Шен еще какое-то время посмеялся, а затем резко стал серьезным и наигранно-озадаченно глядя на Ера, произнес:
— Не знаю, не знаю. Мне-то Система никакого задания на расхищение гробницы не выдавала. Так что это твои личные проблемы.
Ер потрясенно открыл рот.
— Система! — затем возмущенно позвал он. — Как это понимать?!
Система сочла вопрос риторическим.
— Черт тебя дери! Не зря мне никогда не нравилась эта программа.
Шен задумчиво рассматривал раскрасневшегося Ера.
— Знаешь, Ерушка, мы еще можем стать друзьями, если ты расскажешь мне все, что знаешь об Админе и о том, что вас связывает.
Ер отступил на шаг и фыркнул.
— Вот еще! Ты в этом мире все равно смертник. Рано или поздно, но скорее рано, Админ тебя прикончит. Дружить с тобой не имеет смысла.
Шен вздохнул.
— Тебе по жизни не мешает твоя тупость? Ты мог бы втереться ко мне в доверие, чтобы потом сдать Админу, но ты и до этого не додумался?
— Я уже втирался к тебе в доверие, слушал твое нытье и недалекие комментарии к моему гениальному тексту новой новеллы! Надоело!
Шен еще раз вздохнул.
— От твоего крика у меня уже голова разболелась. Свали, пожалуйста, прояви милость.
— Я бы свалил, но что насчет гробницы?
— Иди со своим Админом гробницы расхищать.
— Придурок.
— Иногда я думаю, как вообще можно писать книги и деградировать? Но гляжу на тебя и понимаю, что все возможно.
Ер уязвленно хмыкнул, развернулся и стремительным шагом направился прочь. Шен только головой покачал.
— Блин, — только минут через десять дошло до него, — я ж хотел спросить у писаки, знает ли он артефакты сильнее «Рушащего величие».
Шен еще немного посидел на диванчике, а затем решил, что раз Муан не идет на чай, нужно прийти на чай к нему.
Направляясь «на чай» к старейшине пика Славы, Шен притормозил у лестницы, ведущей к винному погребу. Сам он напиться не мог, но вот Муан мог бы оценить запасы Лева по достоинству и стать более разговорчивым. Приняв эти соображения во внимание, Шен принялся спускаться.
Этим вечером ученики пика Таящегося ветра столпились у моста, с потрясением наблюдая отчаянную схватку между старейшиной пика Черного лотоса и ужасающим свирепым монстром.
Этим вечером Муан, направляющийся к Шену, подходя к мосту, ведущему на пик Черного лотоса, недоуменно узрел толпу учеников, чьи головы были задраны к небу. Муан перевел взгляд и увидел хозяина Проклятого пика, что стремительно летел за какой-то овальной штукой, немного поблескивающей в свете солнечных лучей, а за ним огромными прыжками гнался громадный волк.
А все началось с того, что Шен, спустившись в погреб, застал там Волчару за непотребным точением зубов о дорогущий кувшин с еще более дорогим коллекционным вином старейшины Лева.
— Ничего себе у тебя предпочтения, — присев рядом с ней и теребя по холке, удивленно произнес Шен. — Ты не нашла ничего более подходящего, чтобы поточить зубы, или тебе приглянулось это вино?
Волчара выпустила кувшин и забила пушистым хвостом об пол.
— Хсяин! — вырвалось из ее глотки.
Шен погладил ее по голове и опустил руку, собираясь убрать кувшин, но услышал предостерегающий рык.
— О, это твое? — иронично произнес Шен и потянул на себя кувшин.
Волчара упреждающе положила лапу на его руку. Шен посмотрел ей в глаза. Так началось это состязание. Схватив кувшин, Шен понесся из черного замка, а Волчара погналась следом.
Сперва она была в своем привычном размере крупной собаки, но в какой-то момент Шен крикнул: «Больше!», — и Волчара стала больше. Сперва в два раза, затем в четыре и в восемь. Сначала они гонялись друг за другом по площади, попеременно завладевая кувшином, затем, когда Волчара стала слишком большой, Шен полетел на мече, а она преследовала его большими прыжками.
В очередном прыжке она врезалась в него носом, и Шен выронил кувшин. Волчара, радостно взвизгнув, попыталась тот поймать, но Шен, перекувыркнувшись в воздухе, послал в кувшин талисман, который подкинул его высоко вверх. Одновременно Шен, вновь балансирующий на мече, и Волчара в прыжке устремились к облакам за кувшином.
Зрители, в то время собравшиеся у моста, ахнули и затаили дыхание. Муан с иронией слушал разговоры о том, что старейшина Шен сражается с чудовищем. Кто-то даже углядел в овальном предмете, за которым он погнался, человеческую голову. Тут же идея была подхвачена творческим порывом юных учеников и развита в целую историю о том, как проклятый старейшина готовил на Проклятом пике таинственный демонический обряд, разложил свежеотрубленные головы жертв и приступил к призыву демона, но тут одна голова укатилась и контур оказался нарушен. Дьявольское создание вырвалось на свободу и теперь, чтобы вернуть над ним власть, старейшина Шен должен вернуть обратно ту отрубленную голову. Зная об этом, демон гоняется за ним, пытаясь помешать.
Муан, слушая эти теории, не знал, смеяться ему или плакать.
Волчара отбила носом человеческую голову кувшин и приземлилась на мост, вызывая всеобщие крики. К этому моменту в холке она достигала пятого этажа черного замка, Шен никогда раньше не позволял ей становиться настолько большой. Оттолкнувшись от моста, Волчара, раззявив пасть, полетела к кувшину. Шен пикировал сверху. В какой-то момент они оказались на абсолютно равном расстоянии от стремительно падающего кувшина, это было действительно жаркое противостояние. Шен был так близко, что дважды зацепил кувшин пальцами, но тот все ускользал от него. Он заставил меч лететь еще быстрее и в рывке схватил кувшин. Вокруг него сомкнулась пасть довольной Волчары.
Зрители ахнули. На несколько секунд установилась звенящая тишина, в которой довольная Волчара провалилась в пропасть под мостом, ведущем к черному замку.
Затем зрители завизжали и бросились врассыпную. Муан разобрал крики, в которых кто-то призывает рассказать другим старейшинам о чудовище, съевшем старейшину Шена. Не сразу, но некоторые ученики, сориентировавшись, подбежали к Муану и в истерике принялись просить его защитить их и убить монстра. Муан с досадой подумал, что эти ученики пика Таящегося ветра не имеют и толику храбрости. Ничего не ответив, он обошел их и направился к мосту, а те продолжали кланяться и благодарить его. Раздраженно дернув щекой, Муан вытащил меч и взмыл в воздух.
Когда он прилетел на площадь перед черным замком, Волчара уже добралась туда, обогнув замок с другой стороны. Она была такой огромной, что Муану, остановившемуся перед нею, приходилось высоко задирать голову. Пасть Волчары была плотно сжата, и она с подозрением покосилась на мечника. Муан услышал приглушенный хохот, доносящийся из-за ее зубов.
Волчара открыла пасть, и наружу показался край алого одеяния Шена, что издалека можно было принять за кусок окровавленной плоти сожранного старейшины. Затем и сам «сожранный» перекинул руки через ряд нижних зубов и протянул:
— Фу-ух, что-то я слегка утомился.
— Что вы вдвоем вытворяете?
Шен встрепенулся и поднял голову.
— Муан? Муан! Вытащи меня отсюда, — и протянул к нему руки.
В этот момент Волчара решила, что стоять с открытым ртом ей надоело, и опустила пасть, позволяя Шену свободно выпасть вниз. Тот собирался распластаться на брусчатке, но Муан подставил руки и словил его.
Благо, являясь духом, Волчара не имела такого слюноотделения, как обычная собака, и Шен, побывав в ее пасти, все еще выглядел вполне сносно. Избавившись от содержимого своего рта, Волчара тут же уменьшилась в размерах и завиляла хвостом, требуя ласки. Шен потеребил ее по холке. В другой руке он все еще сжимал свой трофей.
— Зачем ты гонялся за этим? — указав на кувшин, спросил мечник.
— Не важно, за чем! — ухмыльнулся Шен. — Главное — это весело!
Муан не впервые отметил, что Шен кажется очень веселым, что, по его ощущениям, не соответствует реальности. Не то, чтобы это было напускное веселье, похоже, Шен действительно считал происходящее забавным, скорее, его эмоции кажутся несколько преувеличенными, словно скрывают что-то за собой.
Из-за всего произошедшего на совете и потери Ала, Муан бы не удивился, если б Шен не мог усидеть на месте и рвался в бой, но он веселился.
— Вообще-то, я собирался к тебе, — поведал хозяин Проклятого пика. — Просто немного отвлекся.
Муан иронично приподнял уголок губ.
— Раз уж ты пришел, пойдем, выпьем чая?
Старейшине пике Славы приглянулось это предложение. Следуя за Шеном, он все еще не мог оставить тему «пожирания» старейшины на глазах у учеников пика Таящегося ветра:
— Ты не опасаешься, как к твоим выходкам отнесутся другие старейшины? Они только стали забывать, что ты «проклятый» старейшина.
— А кого мне опасаться? Шиан от меня скрывается, Загу явно будет все равно, если узнает Лев — то лишь посмеется, Рэн теперь не Рэн и пусть только попробует что-то вякнуть, Тельг, должно быть, все еще в стране фейри. Остаются Се Сиаль и Лунг Рит, и вряд ли они составят против меня оппозицию, — отозвался Шен, толкая входные двери.
Волчара, заметив, что они уходят, посеменила следом. Идущий чуть позади Шена Муан задумчиво оценил его расчеты и растянул губы в хитрой улыбке.
— Ты забыл упомянуть одного небезызвестного старейшину пика Славы, которого снарядили на «убийство чудовища, пожравшего проклятого старейшину».
— Кажется, удача на моей стороне, ведь за меня отправился мстить такой прославленный герой, — сокрушенно усмехнувшись, отозвался тот.
Они расположились в чайной комнате. Шен на самом деле поставил чай греться на жаровне, а затем разлил его в высокие стаканы и добавил сверху вина. Вкус получился своеобразный.
Пока Шен разбирался с напитком, Муан принялся убирать землю со стола.
— Где цветок? — уточнил он.
— Я его посадил.
Муан собирался уточнить подробности, но тут взгляд его выцепил имя Ала на раскиданных по столу листах.
— А это что?
— Я решил написать Алу письмо.
Шен увидел немой вопрос в глазах мечника и пояснил:
— Мы расстались не на самой лучшей ноте и, предполагаю, когда встретимся в следующий раз, он не захочет слушать мои пояснения. Я кину в него письмом и убегу. Может, хоть это заставит его меня услышать.
Муан растерялся.
— Разве ты не говорил, что Цыпа похитил его?
Шен перевел на мечника рассеянный взгляд и пододвинул к нему стакан.
— Это не совсем так… Нет, произошедшее в какой-то мере можно считать похищением… — Шен замолчал и сделал большой глоток.
Замерев, Муан следил за каждым его движением, словно боясь спугнуть.
— Это от Ала я получил тот удар, — продолжил Шен, не глядя на старейшину пика Славы. — На моей голове был «Венец истины» и я сказал, что сделал его своим учеником, потому что был вынужден. Таскал его с собой, потому что кое-что заставляло меня это делать. Ал же всегда верил, что я искренне о нем заботился, и был ужасно разочарован. Все его представление обо мне перевернулось.
Шен замолчал и перевел взгляд на Муана. Мечник продолжал прямо смотреть на него.
— Ты пей, — Шен пододвинул стакан.
Не ощущая вкуса, Муан быстро выпил полный стакан и отставил в сторону. Решив, что чая достаточно, Шен наполнил стакан коллекционным вином и пододвинул к мечнику.
— Что заставляло тебя? — не выдержал Муан.
Шен перевел взгляд на окно, чтобы скрыть свою неуверенность. Он пообещал, что расскажет Муану все, но сейчас решительности поубавилось. Возможно, прославленному мечнику все же лучше не знать про новеллу и сюжет? Для его же блага.
— Мне достать «Венец истины»? — видя, что Шен раздумывает над ответом, предложил старейшина пика Славы.
Шен возмущенно фыркнул и, наконец, решившись, уставился прямо в его глаза.
— В общем, слушай. Когда я переместился сюда, то услышал голос, называющий себя Системой. Ее нельзя увидеть, но она имеет влияние на мою жизнь. Также она имеет влияние на жизнь Ера. Она заинтересована в том, чтобы все было весело-задорно…
Муан чуть не поперхнулся слюной. Шен пододвинул стакан поближе к нему, и мечник сделал большой глоток.
— Она словно незримый наблюдатель, который записывает все события в книгу жизни. И, чтобы эти события были динамичнее, иногда выдает задания, которые нельзя игнорировать. Я уже пробовал избежать поставленной задачи — события все равно начинают выстраиваться таким образом, что я оказываюсь втянут. Одним из таких заданий было сделать Ала своим личным учеником, я просто не мог отказаться. Скажем так, я знал, что он особенный, но не потому, что разглядел в нем потенциал, а потому что Система сказала об этом.
Шен задумался, как лучше сформулировать продолжение, и, пока он молчал, Муан решился уточнить:
— Ты говоришь, что есть некая невидимая сила, что контролирует…
— Подожди, — перебил Шен. — Это еще не все. Я говорил, что Демнамелас знает про мир, откуда я, и, скорее всего, бывал там и встречался со мной, только я его не помню. Так вот, Система действует на меня и на Ера, но я не думаю, что действует на него. Более того, может так быть, что он является ее создателем. Ер и Система называют его Админом.
Шен замолчал и уставился на Муана, следя за его реакцией. Старейшина пика Славы сперва сидел, хмуря брови, затем потянулся к кувшину, налил себе еще вина и залпом выпил.
— Я говорил, что это сложно? — извиняющимся тоном произнес Шен.
Муан продолжал молчать. Хозяин Проклятого пика порадовался, что вовремя додумался не упоминать про новеллу и сюжет. Мечнику и так приходится нелегко, как бы он воспринял информацию, что Ер считает себя автором всего сущего, а Система требует исполнения сюжета, записанного в новелле?
— Эту Систему не могу услышать я или еще кто-либо из нашего мира? — наконец, уточнил Муан. — То есть, она тоже не отсюда?
— Эм… Да. Думаю, она тоже была перемещена из моего мира.
— От нее можно как-то избавиться?
Шен оценил его деловой подход.
— Я так не думаю… Правда, она сейчас почти не мешает и редко выдает противоречащие моим желаниям задания.
— Противоречащие твоим желаниям? — напряженно уточнил Муан. — Что это значит?
— Ну… К примеру, как-то раз она потребовала, чтобы я взял Ала и Аннис на Шествие голодных духов. Ладно еще Аннис, но Ал тогда даже на мече толком летать не умел, будь моя воля, я бы оставил его постигать азы в ордене.
— Так вот почему ты это сделал… — произнес Муан таким тоном, будто получил ответ на давно мучающий его вопрос. — А что насчет Многорукого духа? Это Система заставила тебя выбрать его?
— Нет, это была моя идея.
Муан помрачнел.
— Так. Давай откровенно. Система заставила тебя тогда рисковать жизнью, чтобы усмирить зараженную скверной Волчару?
— Эм… это тоже была моя идея, но я ведь и не рисковал жизнью, просто…
Муан перебил:
— А что насчет того раза, когда ты свалился в мертвое озеро? Система тут ни при чем?
— Конечно, нет. Она не имеет к этому отношения.
— А когда ты всеми способами пытался вернуть к жизни молодого господина И? Это Система тебе приказала?
Шен низко опустил голову.
— Это тоже было мое желание.
Муан сжал кулаки.
— А когда ты был ранен на празднике Яркой Луны?
— Ну… По сюжету Системы Ал должен был взять тот кинжал и, одержимый злым духом, убить несколько учениц, но я заставил его ударить меня, поэтому никто не умер, — Шен довольно улыбнулся.
Муан разжал кулаки и стукнул ладонью по столу.
— Что вообще эта Система заставляла тебя делать? Похоже, все безрассудства ты творишь по доброй воле!
— Хм… Ну, если поставить вопрос таким образом… — задумался Шен.
Наверное, подумав хорошенько, он мог бы привести не меньше десятка ярких примеров, но отчего-то в данный момент ничего не приходило на ум.
— Но ты мне веришь? — уточнил он у Муана. — Ты… э-э… можешь это принять? Тебе не кажется это странным?
Услышав последний вопрос, прославленный мечник не выдержал и долил себе еще вина.
— Думаешь, не кажется? — ерничая, переспросил он.
Шен молча прислушивался к ощущениям, передаваемым через их связь. Муан явно находился на взводе.
— Но, — резко произнес тот. — Я тебе верю.
Шен растянул было губы в улыбке, но тут Муан добавил:
— Или, по крайней мере, мы свихнемся вместе.
Улыбка несколько поблекла на губах проклятого старейшины, но затем он подумал, что это даже мило.
Муан вновь принялся приводить примеры из прошлого, пытаясь выяснить, где же Шен поступал не по своей воле. У него начало складываться впечатление, что Система лишь задавала вектор движения, в котором Шен выбирал самый безрассудный и опасный вариант. Мечник удостоверился, что Шен, подробности о котором он узнал сейчас, остался тем самым Шеном, которого он полюбил.
В представлении Муана Система приняла вид некой небожительницы, голос которой могут слышать только люди из другого мира, а Цыпа-Админ — более сильный небожитель (или же демон), который может отдавать ей приказы. Открытым оставался вопрос, как Админ-небожитель смог попасть с мир Шена и там встретиться с ним, но на этот вопрос Шен и сам не знал ответа.
Шен выдохнул с облегчением, радуясь, что рассказал почти-и-и всю правду.
— Я бы тоже хотел кое-что знать, — перешел в наступление он. — Твоя реакция, когда Лунг Рит стал говорить о гробнице, была такой не без причины.
Шен внимательно вгляделся в лицо Муана. Это была прекрасная возможность выяснить правду: он рассчитывал на ответную откровенность. Теперь, когда он поделился столь многим, мечник не может просто отмахнуться в ответ.
— Не хочешь рассказать мне? — надавил Шен.
Муан осмотрелся по сторонам, словно нечто может позволить ему перескочить на другую тему.
— Если в этой гробнице действительно… — начал Шен, но Муан перебил его.
— Многие заклинатели пытались проникнуть в сердце гробницы, но все они погибли. Среди них были мои родители.
Шен вздрогнул от неожиданности.
— Я просто подумал… — пальцы Муана стремительно крутили бамбуковый стакан. — Эта гробница забрала самых дорогих мне людей… И если теперь ты… — речь Муана прервалась, он протяжно выдохнул.
— Я все понял, не продолжай. Прости.
— Тебе не за что извиняться.
— Знаю, что не за что.
Муан возмущенно посмотрел на него.
— Я больше не буду говорить о гробнице, — пообещал Шен.
Несмотря на свои слова, в душе он все же надеялся, что Муан возразит.
— Спасибо, — отозвался тот, неловко улыбнувшись.