Глава 172. Сумеречные мотыльки блуждают в поисках света

Хоть Шен и предложил ему умыться в черном замке, Муан улетел на пик Славы переодеться. Шен также пошел к себе, чтобы привести себя в порядок и сменить одежду. Позже они намеревались направиться к Шиану, чтобы наконец обсудить произошедшее на совете в узком «семейном» кругу.

Проходя по холлу замка, Шен немного задержался у лестницы, кинув вверх взгляд. В памяти были еще свежи воспоминания о его неловкой попытке улучшить отношения с Алом, предложив ему жить здесь. Все те нелепые воображаемые картины будущего, что поселились в его мыслях. Он снова делал одну и ту же ошибку: строил воздушные замки на фундаменте из облаков. Он не то, чтобы сожалел о своих мечтаниях. Скорее, больно было из-за того, что больше он сам в них не верил.

Шен отвернулся и пошел по коридору. Эхо его шагов гулко разносилось по пустому замку.

С Муаном они встретились у моста, ведущего к пику Золотой зари. Старейшина пика Славы вновь выглядел идеально: светлые одежды пика (Шену оставалось только гадать, как можно сохранять их идеально чистыми дольше десяти минут), белоснежные волосы, на сей раз собранные в высокий хвост, удерживаемый изящной заколкой из белого нефрита (Шену показалось, волосы Муана стали выглядеть даже белее обычного, неужели он и впрямь их как-то осветляет?), меч «Рассекатель духов» в изысканных светлых ножнах. В общем, небожитель, что глаз не отвести.

Впрочем, Шен все же их отвел, тихо хмыкнув под нос и расплывшись в улыбке. На фоне Муана он выглядел человеком, которого немало потрепала жизнь. Пусть багряные одежды и смотрелись сносно, но не ново и, уж тем более, не великолепно. Передние пряди длинных черных волос были небрежно скреплены на затылке, чтобы не лезли в глаза, а на поясе висел темный меч в простых черных ножнах. На этом образ «проклятого старейшины» был завершен. Вместе с Муаном они смотрелись не то, чтобы противоположностями, скорее двумя отдельными несовместимыми элементами. Кто бы мог подумать, что эти элементы будет так тянуть друг к другу.

Муан явно ждал какой-нибудь комментарий по поводу своей внешности, и именно поэтому Шен сделал вид, что вообще не заметил разницы.

Какое-то время они молча шли по мосту рядом друг с другом, а потом внезапно Муан словил его ладонь. Рука мечника казалась пышущей жаром. Он просто держал его за руку, но Шену показалось, что жар от этой руки распространяется по всему телу.

Муан прислушался к их совместным ощущениям и остался очень доволен.

Шен решил, что Муан чувствует себя победителем в этом нелепом состязании, поэтому он чуть изменил положение руки и переплел их пальцы. На мечника уставились лукавые черные глаза с золотыми сполохами, и тот почувствовал, как его охватывает жар, а дыхание сбивается.

— Кхм-кхм. — Муан разжал пальцы.

Какое-то время черные глаза с золотыми сполохами продолжали следить за ним, а затем сменили объект наблюдения. Теперь Шен смотрел на крышу резиденции Шиана, возвышающуюся вдалеке чуть выше крон деревьев. При этом он продолжал улыбаться, и Муан осознал, что в этом раунде так просто не победить.

Помолчав какое-то время, старейшина пика Славы перешел к серьезной теме:

— Ты можешь объяснить то, что сделал на совете?

— О чем ты?

— Когда Глубинная тьма стала расползаться по трибуне. Помнишь, что ты сделал?

— А что я сделал? — удивился Шен. — Я был далеко.

— Вот именно. И, несмотря на это, ты защитил меня какой-то своей печатью. Я не знал, что есть печать, способная противостоять Глубинной тьме. К тому же, она возникла прямо передо мной, хотя ты был в сотне метров.

Шен задумчиво помолчал и спросил:

— Ты видел что-нибудь как бы моим взглядом?

— Что ты имеешь в виду?

— После нашей совместной медитации, мне кажется, наша связь усилилась. Во всяком случае, пару раз мне удавалось не только чувствовать тебя, но и немного увидеть окружающее тебя пространство.

— И что ты видел? — напрягся мечник.

Шен одарил его долгим взглядом, под которым старейшина пика Славы еще сильнее разволновался, а затем ответил:

— Часть твоей битвы с Алом той ночью на «испытании Лева», а еще несколько секунд твоего сражения с сектантами на трибуне.

— А-а, — протянул Муан.

— Думаю, если потренироваться, можно будет использовать это. Что касается той печати… сам не знаю, как так вышло. От Глубинной тьмы меня защитила эта штука, — Шен потряс левой рукой, на запястье которой висел киноварный браслет, — но я не знаю, как получилось, что защитная печать появилась прямо перед тобой. Хотя в тот момент мне показалось, будто из меня резко выкачали все силы, но это ощущение быстро прошло.

Муан словил его руку и внимательно вгляделся в браслет и алые линии на ладони.

— Напоминает цветок ликориса, — проведя по ним пальцем, произнес он.

— Да, напоминает.

— Тебя это не беспокоит? Я имею в виду, эти отметены на твоей руке появились без твоего согласия, и браслет теперь просто так не снять.

— Меня это жутко бесит, — меланхоличным тоном поведал Шен. — Но я пытаюсь не зацикливать на этом внимание. Эта штука пока что не вредила мне, но несколько раз помогала. Так как я до конца не понимаю, что это, стараюсь просто обращать меньше внимания.

— Ми Лу назвала это ключом.

— Она просто не могла выразиться еще более размыто.

После этих слов Шена они какое-то время шли молча. Муан нарушил молчание:

— Но, возможно, в случае на трибуне дело не в самой этой печати, а в том, что тебе как-то удалось создать печать на расстоянии. Ты как бы создал ее через меня. Я подумал, что это напоминает тот раз, когда ты создал свет на моей ладони.

Шен задумался на время, и ему пришлось признать, что Муан может быть прав. Если у него получится контролировать это и он сможет защищать Муана на расстоянии — разве это не прекрасное разрешение основных его беспокойств?

Ученики пика Золотой зари, дежурившие у входа в резиденцию, сделали шаг вперед и попытались задержать пришедших без предварительной записи визитеров, но стоило проклятому старейшине одарить их взглядом, в котором не было и толики злобы или угрозы, как они, промямлив нечто невразумительное, отступили назад.

«Не перестаю умиляться твоему воздействию на неокрепшие разумы, — прокомментировал увиденное Муан. — Жалко только, что на твоего ученика этот взгляд никогда не действовал».

Шен ощутил болезненный укол от этих слов. Широко улыбнувшись, он посмотрел на Муана и произнес:

— Вообще-то, я приложил немало усилий, чтобы моя репутация перестала пугать его.

Затем он отвернулся и быстро зашагал вперед. Несмотря на слова, сказанные с улыбкой, Муан осознал, что затронул тему, которую не стоило сейчас поднимать. Он все еще надеялся, что Шен сам расскажет ему подробности, выбрав для беседы более удачное время.

Шен направлялся прямиком в кабинет Шиана, но встретил его раньше. Тот вместе с Лунг Ритом находился в приемной — большой светлой комнате перед его кабинетом, где проходили деловые встречи и чаепития. Шиан стоял перед длинным окном.

— Шен? — немного недовольным тоном произнес Шиан.

— Ты удивлен меня видеть? Неужели думал, что я не приду обсудить произошедшее? Ты сам сказал, что мы обсудим все в ордене.

— Сейчас неподходящее время.

Шену показалось, что старейшина пика Духовного щита выглядит немного взволнованным, но он сосредоточил все свое внимание на старшем брате.

— Предлагаешь мне обождать, пока ты придумаешь более складную версию?

Шиан направился к дверям в свой кабинет. Шен был на самом деле поражен, что Шиан вообще отказывается вести диалог.

— Ты серьезно? Ты не можешь отмахнуться от меня вот так!

Шен направился наперерез брату, но тут Лунг Рит подскочил из-за чайного столика и преградил ему дорогу.

— Отойди в сторону, — крайне угрожающим тоном произнес Шен.

— Давайте, мы не будем ссориться по столь незначительному поводу. Глава ордена ведь сказал вам, что обсудит все позже.

Нехотя Шен перевел взгляд с уже подошедшего к дверям Шиана на Лунг Рита, заступившего ему путь.

— «Незначительному поводу»? — саркастично переспросил он. — У нас тут семейный разговор, вам лучше не вмешиваться, старейшина. Не думаю, что меня интересует ваше мнение.

Несмотря на явную угрозу, звучащую в его тоне, Лунг Рит продолжал твердо стоять на месте, не отступив и на миллиметр.

— Поговорим завтра утром, — произнес Шиан и захлопнул за собой двери кабинета.

Если Шен правильно помнил, из него был и другой выход. Он уставился на эти двери, не в силах поверить, что глава ордена, любящий увиливать в диалоге, на сей раз сбежал так открыто. Это второй раз, когда Шиан сбегает от него после случившегося на совете! Он всерьез верит, что сейчас его остановят эти двери?

Догадавшись, о чем он думает, Лунг Рит произнес:

— Если глава Шиан активирует защитный барьер, наложенный на его кабинет, даже вы не сможете проникнуть внутрь.

На мгновение Шен потерял дар речи. Пока он пытался сформулировать свое возмущение в слова, а из них составить предложение, Муан подошел к нему и успокаивающе положил руку на плечо.

— Глава ордена обещал, что поговорит с нами завтра утром. Давай так: ты начнешь пытаться выбить эти двери, если он завтра не сдержит своего слова.

Шен обернулся к нему. Его больше беспокоила возможность того, что Шиану удастся увильнуть и как-нибудь иначе.

— В отличие от вас, — добавил старейшина Лунг, — глава еще не ложился, пытаясь урегулировать вопросы с главой каждого клана по отдельности. Вы даже не представляете, как непросто найти с каждым из них общий язык и сколько времени занимает каждая встреча или письмо. Думаю, у главы Шиана просто нет сил после всего еще и разжевывать случившееся вам. Вы ведете себя эгоистично и по-детски. Вы также старейшина ордена. То, что он ваш брат, не дает вам право грубить ему и что-то требовать. В нашем ордене строгая вертикаль власти, и его приказы относятся к вам не в меньшей степени, чем к остальным.

Шен ощутил, как кровь прилила к щекам. Лунг Риту удалось выбить его из колеи. Он ощущал возмущение, но и смущение тоже. Его отчитали, как вздорного мальчишку, и он не нашелся, что возразить! Ему казалось, что он в своем праве требовать от Шиана объяснений и ответов, но Лунг Рит подал все совершенно в ином свете.

— Я ценю ваше мнение, старейшина Лунг, — холодно произнес Муан, — и все же позволю себе не согласиться. Старейшины ордена — не собачонки, чтобы бездумно исполнять приказы. Мы хотим получить объяснения не по какому-то тривиальному вопросу, произошедшее на совете влияет на всю дальнейшую стратегию борьбы с сектой Хладного пламени.

Лунг Рит чуть помолчал и произнес:

— Возможно, я смогу ответить на некоторые ваши вопросы. А с главой ордена, как он и обещал, вы сможете обсудить все подробности завтра.

Муан покосился на Шена. Тот к этому времени уже смог справиться с эмоциями. К Лунг Риту у него имелся один вопрос, на который тот, вероятно, сможет ответить даже лучше Шиана. Это был вопрос о «священном артефакте». Обдумывая произошедшее, Шен раз за разом прокручивал в голове момент, как «Рушащий величие» разрушается от столкновения со «священным артефактом». На первый взгляд — ничего особенного, и любой, не знакомый с силой этого меча, не придал бы этому серьезного значения: просто взаимное уничтожение двух сильных артефактов.

Только вот одно «но»: «Рушащий величие» был не просто артефактом, это был меч главного героя, который тот получил в расцвете своей силы и с которым не расставался до конца новеллы. Ему не страшно было никакое оружие врагов. В руках главного героя этот меч раз за разом ломал лезвия, отбивал стрелы и противостоял мощнейшим духовным атакам. Во всей новелле не было оружия, равного ему по силе. Даже если допустить, что часть потенциальной силы меча была скрыта из-за того, что им воспользовался не главный герой, как какой-то левый «священный артефакт», о котором даже не упоминалось в новелле, оказался способен сломать его?

— Хорошо, — произнес Шен. — Возможно, вы сможете разрешить мои сомнения. Шиан говорил, что именно старейшина Лунг добыл «священный артефакт». Старейшина, я так и не смог толком рассмотреть его в пылу сражения. Что это был за артефакт и где вы его добыли?

Было заметно, что Лунг Рит сомневается, стоит ли говорить, но, в конечном итоге, он пришел к заключению, что должен дать ожидающим ответа старейшинам хоть что-нибудь, если не хочет видеть, как они взламывают дверь в кабинет главы или снуют в его поисках по всему пику Золотой зари.

Лунг Рит вздохнул и предложил им присесть за столик.

«Священный артефакт?» — мысленно уточнил Муан.

«Та светящаяся штука, что уничтожила мой «Рушащий величие». Я тут подумал, если этот артефакт настолько крут, может, Лунг Рит знает, где раздобыть похожий? Он бы помог в битве с Демнамеласом».

Муан молча признал, что звучит перспективно.

— Это был белый духовный лотос из гробницы Железной девы.

— Гробницы Железной девы? — переспросил Шен. — Там еще есть?

Лунг Рит недоуменно уставился на него.

— Конечно, там есть еще. Может ли старейшина Шен об этом не знать?

Шен прикусил язык. В новелле Ер не упоминал гробницы никакой девы, но, судя по реакции Лунга на его невинный вопрос, для заклинателей это было известное место.

— Как вы знаете, — продолжил Лунг, — в гробнице Железной девы сокрыто множество сокровищ и артефактов, лишь малая часть из которых была найдена. Я не один год изучал гробницу. Цветы белого духовного лотоса я нашел на четвертом уровне, и, чтобы добраться туда, мне пришлось затратить неимоверное количество усилий.

На сей раз Шен не спешил с ответом. Он покосился на Муана, но мечник отчего-то стал мрачным.

— Можно добыть еще один? — уточнил Шен.

Лунг Рит медленно покачал головой.

— Я чуть не умер в тот раз, и все равно смог добыть лишь один цветок, находящийся ближе всего ко входу. Боюсь, до остальных не добраться.

— Я, конечно, кое-что слышал о гробнице, — на сей раз осторожно подбирая слова, произнес Шен, — но, безусловно, старейшине Лунгу известно больше о том, что за сокровища в ней хранятся. Старейшина может поведать об этом?

Шен ощутил охватывающий его азарт. Вот оно! Гробница с артефактами, которые могут переломить ход битвы! Разве это не то, что он искал? И если какой-то цветок на четвертом уровне обладает такой силой, то что же за артефакт хранится в сердце гробницы?

— Старейшина Шен хочет проникнуть в гробницу?

— Ну… — замялся тот, — мне просто интересно, насколько сложно это сделать.

Лунг Рит перевел взгляд с азартно ожидающего ответа старейшины на другого, более мрачного, усмехнулся и произнес.

— По легенде, в этой гробнице захоронен Нефритовый принц — последний представитель царственной ветви государства Юйду, что существовало на этих землях тысячи лет назад, а по другой версии — он являлся демоном, побежденным и заточенным древними заклинателями под горой. Точные сведенья о гробнице утеряны, но всем известно, что внутри полно сокровищ и артефактов. Хоть вход в гробницу был открыт более тридцати лет назад, никто так и не смог добраться до сердца гробницы — усыпальницы Нефритового принца, а если кто и добрался — назад не вернулся.

Муан сжал кулаки и покачал опущенной головой.

— А откуда известно о сокровищах, если никто не проник на нижние уровни? — уточнил Шен.

— Вероятно, это просто допущение на основе имеющейся информации. Каждый год расхитители продолжают находить ценные вещи на верхних уровнях, несмотря на то что прошло уже столько лет с момента ее открытия.

— И… предположим… вы расскажете нам, как добраться до четвертого уровня… — начал Шен, но тут вмешался старейшина пика Славы:

— Давай поговорим снаружи.

Шен вопросительно посмотрел на него, но Муан уже поднялся с места и направился к выходу.

«Если ты хочешь что-то сообщить мне — можешь сделать это мысленно, Лунг Рит не услышит», — напомнил Шен.

Муан ничего не ответил. Хозяин проклятого пика наклоном головы попрощался со старейшиной пика Духовного щита и вынужденно направился за мечником.

Муан остановился, лишь выйдя из резиденции главы ордена и подойдя к мосту. Обернувшись к Шену, он произнес:

— Я знаю, о чем ты думаешь.

Тот ожидал продолжения, рассматривая его потемневшее лицо.

— Идти в гробницу слишком опасно.

Шену подобное беспокойство показалось сильно преувеличенным.

— Это… — начал он, намереваясь воззвать к логическим соображениям, ведь риск оправдывается выгодой, которую можно получить, однако Муан прервал его, резко схватив за плечи.

— Это слишком опасно, понимаешь?! Пообещай мне, что оставишь эту идею!

Шен озадаченно молчал, вглядываясь в лицо Муана. Тот вел себя странно, разве опасность обычно настолько пугает его?

— Не думаю…

— Шен! Ты снова это делаешь!

— Делаю что?

— Ввязываешься в безрассудную авантюру! — в сердцах воскликнул Муан.

— Разве это не отличная идея? Только подумай: какой-то цветок, растущий на четвертом уровне гробницы, оказался способен разрушить такой сильный меч! Даже если мы не сможем пробиться на шестой или седьмой уровень, ты и я, мы сможем хотя бы достичь пятого. Я искал легендарные техники, чтобы победить Демнамеласа, но и артефакты сгодятся!

Муан протяжно выдохнул.

— Во-первых, то, что на четвертом уровне гробницы произрастают цветы духовного лотоса, не значит, что каждый уровень усыпан артефактами. Во-вторых, риски того не стоят. Эта гробница слишком опасна.

— Но Лунг Рит же смог…

— МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ЛУНГ РИТА!

Шен аж вздрогнул от этого внезапного крика. Затем нахмурился, а бровь его чуть раздраженно задергалась.

— Идти в гробницу слишком опасно, — чуть успокоившись, закончил Муан.

— Не думаю, что…

— Нет! — отрезал мечник.

— Нет? — переспросил Шен. — То есть ты участвовать отказываешься?

Во взгляде Муана засквозила беспомощность.

— Я не могу запретить тебе, — признал он. — Но я прошу тебя. Прошу тебя на этот раз сделать так, как говорю я.

Шен долго смотрел на него. Он еще ни разу не видел Муана таким, и не смог дать определение чувству, поселившемуся в его груди. Он не знал причину, но поверил, что мечник ведет себя так не из-за простого беспокойства.

— Хорошо-хорошо, — примирительно подняв руки, согласился Шен.

Муан пристально вгляделся в его лицо.

— Ты обещаешь мне?

— Обещаю без твоего согласия в безрассудства не ввязываться, — усмехнулся Шен.

Муан, наконец, выдохнул и чуть расслабился. Махнув рукой и предложив двигаться в сторону моста, Шен пошел первым и произнес:

— Похоже, ты многое знаешь об этой гробнице. Можешь хотя бы рассказать мне, отчего настолько беспокоишься?

— Мне нужно на вечернюю тренировку! — воскликнул Муан и, вскочив на меч, стремительно унесся прочь.

Нахмурившись, Шен проводил его полет взглядом. Поведение мечника было странным.

Шен обернулся на резиденцию главы ордена. Возвращаться сейчас не имело смысла. Завтра он все равно придет опять, чтобы поговорить с Шианом. Хотелось бы верить, что за ночь братишка не смоется из ордена.

Шен приземлился на площади у черного замка, вложил Смертельное лакомство в ножны и, сев на лавочку, уставился на далекие зеленые горы, чьи вершины все еще покрывал белый снег. Он растает к лету, Шену было точно известно. Он провел в этом месте четыре сезона, без малого полный годовой цикл (конечно, если считать с «пропущенными» месяцами). Он смотрел на горы, меланхолично гадая, сможет ли увидеть их через год или два, и будет ли этот вид казаться ему столь же упоительно красивым?

Как бы он ни старался отвлечься, когда оставался в одиночестве, мысли его то и дело возвращались к Алу. И это его злило. Он не хотел так сильно переживать по этому поводу.

Он во многом был не прав, сделал не одну ошибку, и все же хотел, чтобы Ал понял и простил его. И разве он может смириться и оставить все вот так? Что, если Админ и вовсе запутает юного главного героя? Или, хуже того, найдет способ переместить свое сознание в его тело?

Но как заставить Ала слушать после той обиды и ненависти, которую теперь вызывал в нем бывший учитель? Шен представлял их встречу, но не мог представить спокойного разговора. Разве что Ал выслушает его последние слова после того, как всадит клинок в его грудь.

Задача казалась почти неразрешимой.

«Напишу ему письмо!» — придумал Шен и расплылся в довольной улыбке. Идея показалась ему гениальной.

В то же время Ал с хмурым видом и полным агрессии взглядом изучал место, где ему предложил пожить его «помощник» Демнамелас. И если Ал и был очень зол на Шена, это еще не означало, что он решил примкнуть к секте Хладного пламени. И главу этой секты, посмевшего проникнуть в его мысли, нашептывать всякое и якобы «помогать», он ненавидел не меньше бывшего учителя. Теперь, когда Демнамелас не мог напрямую проникнуть в его мысли и повлиять на разум, Ал ясно помнил всю подлость этого человека.

Он сбежал вместе с ним лишь потому, что один не смог бы пробиться через барьер. Сперва он хотел сразу распрощаться с ним, но был все еще ошарашен произошедшим, сбит с толку, и позволил Демнамеласу уговорить себя остаться. На утро он мыслил куда яснее. Сперва он хотел уйти, но затем остановил импульсивный порыв и решил обождать. Сейчас он был словно шпион в стане врага, и стоило разузнать как можно больше, прежде чем уходить. Если его сведения будут полезны — он, возможно, сможет добиться возвращения на пик Таящегося ветра или хотя бы продать их подороже.

Демнамелас сказал ему чувствовать себя как дома. Этот тип всерьез полагал, что предательство Шена заставило Ала перейти на его сторону. Но то, что произошло между ним с Шеном — только между ними, и это вовсе не значило, что Ал забудет все те злодеяния, что успел натворить Демнамелас. Он даже набрался наглости и посмел оставаться в горной усадьбе клана Тихих цветов! Неужели думает, что у Ала совсем нет совести или разума, и он забыл о сотворенном им смертоубийстве в Хэфане?

Главный герой Ал вышел из своей комнаты и вдохнул свежий весенний воздух полной грудью. Через внутренний двор медленно шла женщина в зеленых одеяниях. Какое-то время он наблюдал за ней, подмечая знакомые черты, пока наконец не узнал бывшую главу пика Сиреневого рассвета. Глаза Ала сузились.

— Ты! — произнес он сквозь зубы и двинулся к ней наперерез.

Его злость на себя и окружающий мир требовала выхода, и оскорблявшая его в свое время бывшая старейшина неплохо для этого подходила.

— Летис Лис, если не ошибаюсь? — преградив ей дорогу, с наглой ухмылкой произнес он.

Женщина уставилась на него. В ухмыляющемся уверенном парне было практически невозможно узнать того мальчишку, что когда-то со страхом и отчаянной решимостью сжимал проклятую цитру, намереваясь защищать ее своим телом.

— Мы знакомы?

— Меня зовут Ал Луар, я ученик ордена РР.

— А-а-а… — наконец, припомнила Летис Лис. — Тот самый щенок старейшины Шена.

Ал возмущенно сжал кулаки и встал в защитную позу. Он хотел уже было закричать: «Я ему не щенок!», но все же смог вовремя оборвать себя, осознав, как нелепо бы это звучало.

— А ты — та самая убийца своих учениц, что избежала наказания и примкнула к искаженному пути секты Хладного пламени! Уж лучше быть «щенком», чем предателем!

Глаза Летис Лис блеснули яростью.

— Смерти ищешь?! Дерзкий мальчишка! — Летис сложила пальцы в управляющем жесте, но еще не начала атаку.

Ал, нимало не устрашившись, вытащил из ножен меч Тихого рассвета. Глаза Летис Лис расширились.

— Что… Что это за меч у тебя? Его духовная сила…

Ал покосился на меч в своей руке.

— Обычный меч, — он пожал плечами. — Ничего особенного.

— Ничего особенного? — Летис Лис запнулась, а затем произнесла: — Да что с тобой, мальчишка? Твой учитель свел тебя с ума?

Глаза Ала угрожающе блеснули.

— О, даже больше, чем ты можешь себе представить! — воскликнул он и бросился в атаку.

Летис Лис завершила управляющий жест, и ее меч вылетел из ножен и завис перед ней. Следующий выпад создал из меча десяток копий, что окружили женщину щитом. На этом она собиралась спокойно наблюдать, как этот недоучка бессмысленно бьется об ее защиту, однако меч Ала, стремительно летящий в лобовой атаке, прошел ее барьер, почти не встретив сопротивления. Ошарашенная женщина с трудом уклонилась.

Резко завершив выпад, Ал рубанул слева направо, чуть не оставив горизонтальную полосу на ее шее. Летис Лис ощутила укол страха — она явно неправильно рассчитала силы в сражении с этим мальчишкой.

— Что я вижу: дружеский спарринг!

Ал и Летис Лис обернулись одновременно. На террасе стоял и улыбался молодой человек с длинными седыми волосами и разноцветными глазами.

— Дружеский? — возмущенно воскликнул Ал. — Мы с ней не друзья!

— Великий господин, — поклонилась Летис Лис. — Прошу простить, если эта подчиненная взяла на себя лишнее, но этот мальчишка…

— Что же ты, не стоит проявлять неуважение к нашему гостю, — продолжая улыбаться, Демнамелас спрыгнул с террасы и размеренным шагом приблизился к ним. — Этот молодой человек — надежда всей нашей секты.

«Надежда секты?» — недоуменно подумал Ал.

Демнамелас подошел к нему и дружелюбно положил руку на плечо.

— Пойдем, выпьем чая? Признаться, я ждал тебя еще вчерашним вечером, думал, ты заскочишь выслушать подробности о том, что я сказал о Системе, но ты так и не пришел, я был слегка разочарован.

«Узнать подробности? — мысленно фыркнул Ал. — Кто гарантирует, что ты расскажешь правду? Да, я не понял, что там за слова про «систему», в тот момент меня больше волновал факт того, что мотивы Шена с самого начала были вовсе не такими, как я думал! Это перевернуло все мое представление о нем с ног на голову! И мне пришлось поверить, ведь на нем был Венец истины и он не мог лгать! Расскажешь мне подробности? Я не настолько наивен, чтобы верить подонку вроде тебя, и у тебя нет Венца истины, чтобы подтвердить свои слова!»

Демнамелас смотрел на натянутую улыбку, застывшую на лице Ала.

— Думаю, я уже узнал все, что имело для меня значение, — выдавил тот.

— Вот как? Ну что ж, ладно… Тогда просто по-приятельски выпьем чая, хорошо? — И, не терпя отказа, Демнамелас почти силой поволок его за собой.