Глава 171. Тренировки на пике Черного лотоса

— Ты уверен, что это именно то, что нужно делать прямо сейчас? Ты еще не полностью восстановился после того удара.

— Именно поэтому. Если бы я среагировал быстрее и успел поставить полноценный барьер — сейчас мне бы не пришлось «восстанавливаться после удара».

— Ты ведь понимаешь, что другого на твоем месте никакой барьер бы не спас?

— Не нужно мне льстить! Пойдем скорее! — Шен схватил его за руку и потащил за собой.

— Не здесь? — удивился Муан, делая вид, что неохотно поддается, следуя за ним.

На деле, когда теплая ладонь Шена вот так сжимает его руку, он готов следовать за ним куда угодно.

А проследовать пришлось вниз через черный бамбуковый лес.

— Подальше от посторонних глаз, — пояснил Шен.

Муан хмуро оглядел окружающее пространство. Он никогда не видел пик Черного лотоса, когда тот еще был цветущим и благоухающим местом, но это не означало, что ему было проще смириться с тем, что он видел сейчас. Ему так сильно захотелось забрать такого живого Шена подальше от этого мертвого места, но тот совершенно не обращал внимания на его внутренние терзания и рассматривал угольный лес спокойным и умиротворенным взглядом, словно нечто родное и даже приятное глазу. Муан почувствовал, как мурашки пробегают по его коже, когда он глядит на безмятежного Шена посреди этого кладбища.

Словно этого мало, Шен, будто вознамерившись его добить, развернулся к нему и произнес:

— Живописно тут, не находишь?

Муан настолько не находил черные остовы леса вокруг «живописными», что потерял дар речи, пытаясь подобрать верные слова.

Шен глубоко вздохнул и прикрыл глаза, словно наслаждаясь свежим лесным воздухом.

— Я давно здесь не прогуливался, а места-то изменились.

— Изменились?! — не сдержался Муан. — Что могло измениться в месте, где ничего не растет? Перекати поле с восточного склона сдуло на западный?!

— Ты заметил? — восхитился Шен.

Муан осознал, что тот уже какое-то время над ним смеется. Мечник тихо фыркнул, а Шен расплылся в довольной улыбке.

— Но, если серьезно, кое-что и в самом деле переменилось, — заметил он после. — Вон там дальше роща черного терновника стала выглядеть пореже. А в бамбуковом лесу много деревьев обломилось и рассыпалось.

— И рассыплется еще больше, если мы будем тренироваться здесь, — предположил Муан.

— Может, это мой хитрый план по весенней уборке территории? — снова улыбнулся Шен.

Муана стала немного беспокоить его повышенная жизнерадостность, но он ничего не сказал по этому поводу.

— Хорошо, — Шен посерьезнел. Он отошел подальше и встал напротив мечника. — Сперва я хочу потренироваться ставить барьер. Нападай с любой стороны, желательно так, чтобы я не всегда мог предугадать твои удары.

Муан бы много чего мог сказать по этому поводу, но в конечном итоге решил показать на практике, что это не совсем верно выбранная тактика обучения.

— Как знаешь, — произнес он, а в следующее мгновение меч выпорхнул из его ножен и стремительно понесся к Шену.

Муан специально рассчитал так, чтобы меч пронесся чуть выше его плеча, более чем уверенный, что Шен не успеет вовремя отреагировать.

В следующий миг волна силы прокатилась по бамбуковому лесу, заставив угольные листочки трепетать и рассыпаться пеплом. Меч Муана столкнулся с барьером и был отброшен в сторону.

Прославленный мечник удивленно приподнял брови, наблюдая, как перед Шеном чуть поблескивает в дневном свете золотисто-прозрачный барьер с вязью символов.

— Неплохо, — пришлось признать ему.

Муан выставил в сторону руку и меч вернулся к нему.

— Давай что-то типа этого, только вкладывай в удары больше духовной энергии и не прекращай атаки. После каждой я буду снимать барьер и ставить заново.

— Ты в самом деле веришь, что успеешь делать это?

— В этом и заключается суть тренировки.

Меч старейшины пика Славы запорхал над старейшиной пика Черного лотоса. Какое-то время Муан старался пускать его то выше, то ниже Шена, не относясь к тренировке всерьез, но тот продолжал блокировать удар за ударом, поэтому спустя время прославленный мечник разъярился в желании хотя бы единожды пробить его барьер. Силы, которые он прикладывал, все увеличивались, и вскоре волны духовной энергии стали клонить к земле бамбуковый лес.

Улыбка застыла на лице Шена, и со стороны могло показаться, что он снимает и вновь ставит барьер легко и непринужденно. На деле каждое мгновение, в котором барьер перед ним исчезал, а меч молнией летел к его груди, и до того, как прозрачная завеса вновь защищала его от опасности, в этот миг сердце Шена замирало от страха. И эта игра ему нравилась. Это было действительно сильное ощущение, когда барьер останавливал меч, а духовная энергия Муана сталкивалась с его собственной.

«Как-то не тянет на лучшего воина ордена, не находишь?» — когда барьер в очередной раз отразил меч, мысленно заметил Шен.

«Я просто щадил тебя!»

Это замечание действительно заставило прославленного мечника приложить больше усилий. Его меч замелькал так быстро, что Шен не успевал уследить за движением. В какой-то момент это стало жутковато. Шен больше не снимал барьер, он сосредоточил все силы, чтобы просто удерживать его. По лбу потекли капельки пота, а дыхание сбилось.

Меч полыхал духовной силой, каждый удар по барьеру сопровождался волной, что расходилась во все стороны, сминая черный бамбук. Удар-удар-удар, еще удар. Это сражение продолжалось не дольше пары минут, если смотреть со стороны, но казалось изматывающе-долгим, если участвовать в нем.

Барьер рассыпался внезапно, очередной удар Муана просто ушел в пустоту. Шен упал на землю, а прославленный мечник, не ожидавший такой резкой отмены заклинания, полетел вперед. Меч вонзился в землю левее головы Шена, а Муан то ли упал, то ли напрыгнул на проклятого старейшину, нависнув над ним, не просто уперев руки в землю, а еще и прижав к земле его запястья.

Муан смотрел, как черные глаза с золотыми сполохами с пленительным интересом наблюдают за ним.

— Я выиграл! — выдохнул мечник.

Брови старейшины пика Черного лотоса чуть приподнялись.

— Мне казалось, ты должен был тренировать меня, а не соревноваться.

— Это из-за того, что кое-кто, ничего не смыслящий в тренировках, вздумал командовать!

— Разве плохо вышло?

— Тебе повезло, что я такой умелый фехтовальщик. Вздумай ты провернуть такую «тренировку» с кем-то менее опытным, мог бы лишиться головы. Зачем ты так внезапно убрал барьер?

— Было слишком тяжело продолжать держать его.

— Возвращаешь былую лесть? — хмыкнул Муан.

— Не чувствуешь, как я устал?

Муан прислушался к ощущениям Шена через связь и осознал, что того эта тренировка действительно сильно вымотала.

— Это из-за твоего ранения? — предположил он.

— Не думаю. Просто так долго использовать духовные силы тяжеловато. Ты что, не осознаешь силу своих ударов?

— Конечно, я знаю их силу. Но ты строил сложные печати, требующие гораздо больших затрат сил, и это не было для тебя проблемой.

— Ну… может, дело в длительности?

Муан покачал головой. Какое-то время они с Шеном молча смотрели друг на друга, а затем Муан потянул его на себя, на мгновение словно заключая в объятия, но стоило Шену лишь подумать об этом, как он осознал, что Муан просто помогает ему подняться. Шен немного растерялся, гадая, это он так ловко играет с ним или это и в самом деле вышло случайно.

— Так, есть идея, — не обращая внимания на смешанные чувства своего оппонента, заявил мечник.

Шен вопросительно посмотрел на него.

— Нападай на меня. — Муан отошел в сторону, поправил одежду и приосанился.

Знак вопроса во взгляде Шена стал еще более явным.

— Но не с помощью «Смертельного лакомства», — добавил мечник.

Хозяину Проклятого пика пришлось уточнить:

— Тогда как ты себе это представляешь? У меня с собой нет бумажных талисманов.

— Талисманы тоже не используй. Просто бей духовной силой.

Шен задумался. «Получается, Муан хочет, чтобы я ударил его, как Ал тогда ударил меня. Ироничное совпадение, только зачем это нужно?»

Видя его замешательство, Муан пояснил:

— Я хочу посмотреть, как ты контролируешь свои духовные силы.

— Разве я плохо их контролирую? — удивился Шен. — Тогда, во время медитации, ты очень помог мне почувствовать их, и теперь я гораздо лучше осознаю свои возможности.

— Да, просто я подумал, что ты все еще можешь преуменьшать их пределы.

— Оу, — опешил Шен, — никогда не думал, что услышу нечто подобное. Разве обычно мне не говорят, что я слишком много на себя беру? А тут я, оказывается, преуменьшаю?

Муан не разделил его иронии, в какой-то момент превратившись в серьезного наставника.

— Я уже говорил, что твоя проблема в том, что ты стараешься слишком контролировать свою энергию. В отношении духовных сил заклинателю необходим баланс. Ты не должен бояться своих сил и держать их под строгим контролем.

— Разве не это называется «выверенные удары»? Как я смогу добиться этого, если не буду держать все под контролем?

— Сила внутри тебя — это часть тебя. Это не оружие, которое достают по необходимости.

— Кажется, я уже где-то читал это умное изречение…

Муан снова не проникся его весельем.

— Обычные люди с детства взращивают в себе духовные силы, тренируются годами и наблюдают их постепенное развитие. Но ты не был частью этого процесса, поэтому тебе следует изучить и принять эту часть себя сейчас.

— Разве это не то, что я делаю? Я ведь и не отрицаю, что это часть меня.

— Хорошо. Тогда покажи мне это.

Шен уставился на мечника, готовящегося принять на себя удар. Этот вид тренировки ему определенно не нравился. Он покачал головой.

— Что еще? — недовольно спросил Муан.

Шен продолжал молча смотреть на него. Старейшина пика Славы заметил, что настроение того заметно ухудшилось.

— Хорошо-хорошо! — Муан поднял руки вверх. — Не нужно этого делать, если ты не хочешь. — Он подошел к Шену и встал рядом. — Давай так: высвободи силу и просто дай ей разойтись во все стороны. Так мы хотя бы оценим, на что ты способен.

— Хочешь, чтобы пик Черного лотоса переименовали в пик Голого лотоса?

— То есть ты считаешь, что твоей силы хватит уничтожить все вокруг? — снисходительно улыбнулся Муан.

— Разве не ты только что говорил, что я могу использовать больше силы, если перестану сдерживаться?

— Хм. Не настолько же.

После подобного заявления Шену действительно захотелось проверить свои возможности. Но пик Голого лотоса видеть все же не хотелось.

Он задумался.

— Если я высвобожу силу, деревья не пострадают?

— Ты про эти угли? — уточнил Муан.

— Я про свою бамбуковую рощу!

— Просто будем в дальнейшем называть ее угольным полем.

Шен неуверенно промолчал.

— Ты же сам говорил про весеннюю уборку.

— Хорошо…

Шен закрыл глаза. «Просто почувствовать силу и словно выпустить ее из себя…»

— Это должно выглядеть, как духовная аура, — добавил Муан.

— Ты учишь этому своих учеников?

— Конечно. Хотя, когда я учу их этому, они еще мало что умеют, их аура редко распространяется дальше метра.

— А твоя какая? — заинтересовался Шен, открыв глаза.

— Смотри.

Муан отбежал в сторону и развернулся к нему. Согнув руки в локтях, он встал в боевую стойку и активировал свою духовную ауру. Воздух зарябил вокруг него, в нем словно появилась сверкающая дымка, как рассветный туман, переливающийся в лучах восходящего солнца. Эта энергия образовывала купол радиусом около десятка метров.

Шен с восхищением рассматривал эту картину. Он помнил, как во время медитации увидел собственную ауру, которая напомнила ему скопление звезд. Эта казалась почти что ее противоположностью, но восхищала не меньше. Или дело в застывшем в сердце этой красоты беловолосом мечнике, чья аура так контрастировала с серостью и чернотой окружающего пространства, что казалось, это небожитель сошел с небес.

— Хорошо, теперь я! — воскликнул Шен и вновь прикрыл глаза.

Его дыхание стало медленным и размеренным, он чувствовал биение своего сердца, удар за ударом, и ощутил скопление силы внутри своей груди, живое и пульсирующее. Сила, которую он смог сделать частью себя. Мерцающее ядро. Заслуга это, наказание, или неизбежный ход вещей — это мерцающее ядро было тем, что он не мог вырвать из своей груди. В этот момент показалось, что даже вырви у него сердце — он будет жить, пока мерцающее ядро не остановит свою пульсацию.

Эта сила была чистым восторгом, он больше не боялся ее и не пытался укротить.

Шен словно сделал долгий выдох, и вместе с этим выдохом позволил силе свободно течь сквозь него. Чувствовал землю, чувствовал небо, ощущал воздух, который стал плотнее, сила по которому расходилась во все стороны, как сеть капилляров в его теле, как нейронная сеть в его разуме, как звездная вселенная.

Шен ощутил восторг и невесомость. Мир перевернулся.

[Поздравляем! Мерцающее ядро полностью адаптировано! +1000 баллов к силе главного героя Шена!]

Шен открыл глаза и увидел над собой белесое небо с россыпью черных звезд. Спустя минуту он осознал, что это черные крупицы пепла парят в воздухе.

Он чувствовал каждую клетку в своем теле. Чувствовал, как кровь вместе с силой бежит по венам. Чувствовал сеть меридиан, наполняющих энергией каждую клетку. И ощущал теплый и невероятно прекрасный источник силы внутри себя — мерцающее ядро, светящуюся тьму.

Он долго лежал так, и пролежал бы еще дольше, если б крупицы пепла не стали оседать на его лицо, попадая в глаза.

Шен резко сел и осмотрелся. Вокруг оседал черный пепел. Склон горы просматривался на много метров вокруг. Вдалеке виднелось черное озеро. Хотя бы на другой его стороне бамбуковый лес все так же трепетал на ветру.

«Буду называть это место «Лысый склон», — решил Шен. — А где Муан?»

Шен резко подскочил и завертелся по сторонам. Старейшины пика Славы нигде не было видно.

— Муан!

Шен прислушался к их связи и осознал, что серебряная нить тянется к черному озеру. Он стремглав бросился туда, не совсем понимая, что произошло с прославленным мечником.

Несмотря на события в Хэфане, люди в Кушоне продолжали жить своими жизнями, лишь изредка вспоминая о произошедшей трагедии. Темными вечерами в едальнях собирался люд, и тема Хэфаня вновь обретала глаза и уши, обрастала бородой и новыми подробностями. Яркое пламя костров на равнине за городом усиливало ощущение чего-то грядущего, и народ Кушона чувствовал, что нечто грандиозное по силе или внушающему страху еще впереди. Ибо армия Его Величества заняла окрестные холмы. Около десяти тысяч воинов стояли в окрестностях Кушона, готовые противостоять невидимому врагу. Жители города чувствовали себя под защитой, и вместе с тем неведенье и ожидание порождало все новые слухи.

В отличие от войска Его Величества, третий отряд контрольного бюро и командующий остановились в одном из лучших постоялых домов города. Ю Си пришлось несколько дней оставаться на месте в ожидании распоряжения императора о дальнейших действиях. Но прежде, чем сокол принес послание, на постоялый двор прибыл особый отряд контрольного бюро. Командир отряда, Гу Фен, быстрым шагом пересек двор, его черная мантия с черепом на спине со стороны напоминала крылья большого хищного мотылька.

Ю Си сидел за низким столиком на балконе второго этажа, наблюдая за покачивающимися на ветру ветвями сливы.

— Командующий. Особый отряд закончил миссию и по вашему приказу прибыл.

— Хорошо, — не взглянув на подчиненного даже краем глаза, отозвался Ю Си. — Располагайтесь и ждите дальнейших указаний.

— Будет исполнено, — еще раз поклонился тот, но не ушел.

Ю Си продолжал смотреть на сливу, словно больше не замечая чужого присутствия.

— Я уже слышал о том, что произошло с первым и вторым отрядом. Фён Хао, он… тоже погиб?

— Да, он погиб, — безучастно отозвался Ю Си.

Гу Фен тяжело вздохнул.

— Мне жаль.

Ю Си не повернулся к нему.

— Надеюсь, ты не ждешь от меня сочувствия. Он исполнял свои обязанности и погиб. Такова жизнь.

Гу Фен вгляделся в безучастное лицо своего командира.

— Лучше займись своими прямыми обязанностями, — добавил тот. — Здесь нечего обсуждать.

Еще несколько секунд посмотрев на него, Гу Фен развернулся и пошел прочь.

«Я знаю, — подумал он, — пусть ты и выглядишь безучастным, на деле это вовсе не так. Твое безразличие — всего лишь маска, слишком плотно приставшая к коже, и ты непременно отомстишь за нашего брата Фён Хао».

Гу Фен ушел, а через несколько минут на стол перед Ю Си приземлилась птица. Он аккуратно отстегнул чехол с посланием от ее лапы.

Распоряжение императора состояло всего из нескольких строк. Ю Си быстро пробежал его взглядом и поднялся из-за стола. Кажется, особому отряду не суждено отдохнуть на этом постоялом дворе — воины контрольного бюро вновь выдвигаются в путь.

Шен стоял посреди черной поляны, прикрыв глаза. Муан внимательно следил за каждым его движением. Сперва не происходило ничего, только напряжение, предвещающее нечто грандиозное, усиливалось. А затем вокруг Шена словно взорвался фейерверк, и тысячи золотых вспышек замелькали в воздухе.

Демонстрация духовной ауры не должна была влиять на окружающее пространство, но эта демонстрация создала такую энергетическую волну, что Муан не успел насладиться ее зрелищностью, оказавшись сметенным потоком силы.

Несколько раз перевернувшись в воздухе, мечник упал в черную воду и погрузился под нее с головой.

Плотный слой темной воды сомкнулся над его головой, но, когда он опустился ниже, вода приняла меньшую плотность и стала более прозрачной. Сквозь плотный слой черной воды не проникал дневной свет, но Муан мог видеть очертания вокруг себя. Осмотревшись, он смог заметить, что зеленоватые переливы исходят откуда-то снизу.

На этом воздух в его легких закончился, и прославленный мечник стремительно всплыл на поверхность. Глаза на время залепила мутная жижа, вся кожа покрылась черной пленочкой. Муан принялся отфыркиваться, одновременно гребя к берегу.

Протерев глаза, Муан увидел Шена, на мгновение застывшего у берега. В следующее мгновение он быстрым шагом направился прямиком в пруд.

Шен не ожидал, что пологий берег резко оборвется. Он сделал один шаг вперед, ступив в воду по колено, но следующий шаг не нашел твердой опоры, и проклятый старейшина рухнул в воду, уйдя сразу по плечи. Это его несколько отрезвило и, глядя вперед, он наконец осознал, что Муан уже спокойно идет в его сторону, медленно продвигаясь в воде.

— Ты в порядке? — спросили они одновременно и замолчали.

Волосы мечника все покрылись черным налетом, его светлый представительный наряд старейшины пика Славы был совершенно испорчен. На одежды Шена тоже осел черный налет, да еще и пыль уничтоженного угольного бамбука, но тому было плевать.

— Ты же можешь почувствовать, что я в порядке, — усмехнувшись, произнес Муан.

— Как и ты.

Они просто стояли в воде и смотрели друг на друга.

— Знаешь, что, — наконец, усмехнулся Муан, — в следующий раз все же лучше пользуйся своими печатями.

Шен звонко рассмеялся.