Глава 180. Встречи ведут к расставаниям, за нежностью крыла бабочки скрывается буря потерь (6)

Вторую ночь Ал Луар проводил в лесу без костра. Хорошо, что припас с собой немного вяленого мяса, иначе было бы совсем грустно. Люди контрольного бюро разбили лагерь неподалеку, оттуда несло дымом, специями и теплом. Очень хотелось спать: Ал почти не отдыхал, находясь в постоянном напряжении. Мысли о Шене перемежались размышлениями о том, что Алу делать после, когда он отомстит, и этого человека больше не будет в его жизни. Он не раз задавался этим вопросом, но ответа дать не мог. Даже представить, что Шен больше не является центром его вселенной и камнем преткновения всех его мыслей было невозможно.

Отправляясь в это путешествие, Ал не думал, что так сложно будет оставаться наедине с собой. Ему казалось, что он всегда был крайне одинок. Редко делился своими потаенными мыслями и чувствами, и еще реже ожидал, что кто-то искренне поинтересуется, как у него дела. По сути, если оглянуться назад, Аннис была единственным его другом, который на самом деле его понимал. Может, она не понимала глубину его чувств, но ей ни разу не нужно было говорить что-то конкретное — она всегда предугадывала то, о чем он помышляет. И она ни разу не выказала удивление тому, что он влюбился в Шена. Хотя, они даже слова такого не использовали: «влюбился». Просто Аннис словно бы знала, что он чувствует, как само собой разумеющееся. Она ни разу не спросила, правильны ли ее выводы. Они просто стали общаться, словно всегда знали тайные желания друг друга.

Жалко, что теперь и эта дружба ему недоступна. Ал так до конца и не понял, всерьез ли Аннис говорила, что влюбилась в него, или просто хотела продемонстрировать ему, каково это — получать ненужные чувства.

Демонстрация по сути своей была бессмысленна: Ал постоянно ощущал на себе внимание противоположного пола. И он совсем ничего не имел против, вот только такой вид «любви» — это было совсем не похоже на то, что он ощущал к Шену.

Вряд ли можно было бы запутаться сильнее.

И как можно одновременно продолжать любить и страстно ненавидеть?

В конце концов, у него есть чувство собственного достоинства. Пусть он на время его утратил, Шен сам возродил в нем достоинство и гордость.

«Я влюбился в фантом».

Шен никогда… НИКОГДА не выбирал его по собственной воле.

Это была всего лишь мысль. Всего лишь одно предложение. Всего лишь одно осознание.

КАК? Как мысли могут причинять ТАКУЮ боль?

Это было куда больнее, чем те года, когда Ал побирался бедняком. И… гораздо страннее.

Это было на самом деле странно: его никто не бил, но Алу очень хотелось быть избитым, его мир словно бы надломился, а реальность стала кристально-прозрачной. Ни одна медитация не давала такого ясного ощущения ветра на коже, аромата сосен и росяной травы, такого ясного осознания того, что, чтобы ни произошло, — мир никогда больше не будет прежним, хотя ничего в нем, по сути, не изменилось. Просто он понял то, что раньше не понимал. И весь мир словно сошел с его личной привычной колеи.

Это был совсем не тот вид боли, к которому Ал привык.

И с каждой минутой, с каждой секундой его разум продолжал защищаться, и он чувствовал все меньше и меньше.

И когда в лунных лучах сверкнула сталь, когда сталь с пронзительным скрежетом отразилась от стали, когда он отпрыгнул в сторону, уходя от внезапной атаки — он больше был не способен ощутить даже удивления.

Лезвие меча прочертило линию в лунном свете и остановилось перед его шеей.

Ал дернулся в сторону, поднимая руку с мечом, но не успел завершить движение — в спину ему уткнулось острие. Через секунду воины показались с других сторон — парня окружили.

— Контрольное бюро! — воскликнул Гу Фен. — Не сопротивляться!

Ал досадливо дернул щекой, признавая поражение.

— Поймали звереныша. — Гу Фен толкнул Ала к ногам человека, сидящего перед костром.

Руки главного героя были связаны за спиной, и он не удержал равновесия и лишь чудом не угодил щекой в раскаленные угли.

— Похоже, от самого ордена за нами шел. Говорит — ученик, — добавил воин.

Ю Си оперся локтем о колено и наклонился к пленнику. Тот затравленной шавкой глядел на него.

— Из ордена РР? — переспросил командующий. — Что же ты не использовал духовные силы, чтобы сбежать?

— Разве есть в нашем мире кто-то, кто посмеет противостоять контрольному бюро?

Ю Си продолжал без какого-либо выражения смотреть на него.

— Я не успел, — пристыженно буркнул Ал и отвернулся.

— Зачем идешь за нами?

— Я подслушал ваш разговор на площади. Мне тоже нужно в гробницу.

Ю Си отклонился назад и переглянулся с Гу Феном. Его помощник с трудом сдерживал смех. Словно получив дозволение начальника, он разразился хохотом.

Ал с враждебностью глянул на него, а Гу Фен, утирая слезы, выдавил:

— Нужно… в гробницу… ему нужно…

— Какой популярностью стало пользоваться место, что имперским указом закрыто от всех посещений, — спокойным тоном произнес Ю Си. — Зачем тебе туда нужно?

Слово «нужно» он чуть интонационно выделил, что при его привычно ровном тоне производило особенно яркий эффект. Успокоившийся было Гу Фен вновь взорвался.

— Я… — Ал опустил голову.

Он одновременно чувствовал и раздражение вперемешку со злостью, и страх с растерянностью.

— Там мой учитель, — наконец, сознался он.

Такое объяснение показалось парню самым простым и логичным. Уж явно лучше, чем размытая и ему самому толком неясная правда.

— Как зовут твоего учителя?

Отчего-то после этого вопроса взгляд парня, направленный на Ю Си, принял еще более затравленное выражение. Командующий контрольным бюро почувствовал легкий интерес.

— Моего учителя зовут Шен.

Только слова сорвались, а Ал уже мысленно костерил себя. «Ты же слышал, кто пошел в гробницу! Почему именно Шен?! Почему я не соврал, что Лев или Рэн?!» Но брать слова назад было поздно.

— Тот самый Шен — глава пика Черного лотоса, которого еще называют проклятым? — уточнил Ю Си.

Алу очень захотелось сказать, что не этот, а другой Шен, никому неизвестный, но он все же кивнул.

— И что ты думаешь о своем учителе?

Ал недоуменно уставился в черные глаза-угольки главы контрольного бюро.

— Простите?

— Мне доводилось слышать об этом человеке. Хочу узнать, что скажет его ученик.

— А если я все наврал и вовсе не его ученик? И наговорю небылиц? — не сдержался Ал.

Ю Си вновь глянул на Гу Фена. Тот, усмехнувшись, произнес:

— Ты всерьез полагаешь, что контрольное бюро верит людям на слово? Мы способны отличить ложь от истины.

Сердце Ала пропустило удар, он лихорадочно пытался вспомнить, соврал ли на какой-либо вопрос. Выходило, разве что косвенно, не уточнив, что Шен его бывший учитель. В кои-то веки его неумение складно лгать принесло пользу.

— Отвечай на вопрос, — поторопил Гу Фен.

— Учитель, он… — Ал замолчал.

Гу Фен ткнул концом ножен ему под ребра. Ал вскинулся было, со злостью зыркнув на него, но быстро отвел взгляд.

— Он… хм…

— Тебе совсем нечего о нем сказать? Я не просил говорить что-то плохое, можешь говорить, что угодно.

— А может, я сдерживаюсь, чтобы не наговорить гадостей?! — вспылил Ал. — Мой учитель — не самый честный и благородный человек на свете!

— Он над тобой издевался, что ли? — предположил Гу Фен.

— Издевался? Лучше бы издевался, — взорвался Ал. — Это хотя бы было б честно! Нет, он делал вид, что заботится, только на деле все это обернулось ложью!

Лицо Гу Фена приобрело недоуменное выражение. Он покосился на командующего, но тот не выказывал удивления (впрочем, как обычно).

— Так зачем тебе в гробницу, если ты так его ненавидишь? — задался вопросом Гу Фен. — Надеешься там его и похоронить?

— Может быть, — сквозь зубы выдавил Ал.

Ю Си потянулся, словно кот, и поднялся на ноги, потеряв к Алу всякий интерес.

— Любопытный человек этот Шен, — произнес он, обращаясь к костру. — Не каждому удается зародить в сердце ученика такие сильные чувства.

Ал, слышавший каждое его слово, словно выброшенная на берег рыбина стал хватать ртом воздух.

К вечеру следующего дня отряд контрольного бюро добрался до Запретной гробницы. Остановившись на опушке леса, Ю Си обвел взглядом широкую поляну, заметив в стороне небольшой импровизированный лагерь и две фигурки, сгорбленно сидящие у кострища.

— Гу Фен, сходи поприветствуй наших соседей.

Вскоре к Алу добавилось два ученика старейшины Лева.

— Что происходит?! Зачем вы нас схватили?! — они орали, пока не заметили Ала.

— О, а я тебя знаю. Ты ученик проклятого старейшины, да?

— Я так популярен, даже старшие ученики пика Синих звезд знают, кто я такой, — фыркнул тот.

— Конечно, тебя ведь постоянно видели в компании Се Аннис, а ее внимания весь орден вожделеет. А когда ты отверг Лаи Ло — так вообще стал знаменитостью. Как тебе удалось заставить лучших девушек ордена бегать за тобой? Может, расскажешь секрет?

— А что, так не видно? — усмехнулся Ал.

Хоть сейчас он был в несколько растрепанном положении, да и не мылся четвертый день, обворожительная аура главного героя исправно притягивала к нему завистливые взгляды. Ученики пика Синих звезд и не подумали спорить о его внешних данных.

Гу Фен, наблюдающий за молодняком со стороны, хмыкнул себе под нос.

— Но, господин, отчего вы схватили нас? — обратился к Ю Си тот, что посмелее. — Разве же мы совершили преступление?

Ю Си не удостоил того и взглядом, он стоял, опершись плечом о кряжистый ствол, спиной к пленникам и разбивающему лагерь отряду. Его взгляд скользил по скале, а мысли блуждали далеко. Вместо него ответил Гу Фен:

— Пока что — вы не совершили преступление, и мы отпустим вас, когда разберемся в сложившейся ситуации. Будет неудобно, если вы попытаетесь помешать исполнению правосудия.

— Правосудия? О чем вы?

— О тех, кто нарушил императорский указ и вошел в Запретную гробницу.

Лунг Рит в компании госпожи Яо наконец-то достиг выхода. Он прошел мимо как всегда безразличной Железной девы, скользнув взглядом по скелету, что притулился к ее бедру, прошел длинный зал, освещаемый лампами тысячелетнего пламени, глубоко вздохнул, словно силясь впитать в себя побольше гробничного духа и шагнул наружу, жмурясь от света заходящего солнца.

Сталь сверкнула перед ним, и только отточенные десятилетиями тренировок рефлексы позволили Лунг Риту уклониться, пропустив меч противника над собой. В следующее мгновение он сделал шажок назад, выхватывая из ножен меч и одновременно толкая госпожу Яо обратно в гробницу.

Лиса даже нос наружу показать не успела. Она замерла, разбираясь в ситуации, а затем поспешно шмыгнула за колонну.

В тот момент, когда Лунг Рит подумал было, что способен совладать со своим противником, к тому присоединились еще двое. Это точно были мастера боевых искусств, а старейшина пика Духовного щита был ранен. Он не сможет победить.

Все мысли и движения старейшины Лунга теперь были сосредоточены на том, чтобы отвлечь противников на себя, задержать их, тем самым позволив госпоже Яо сбежать. Она обещала доставить лотосы. Хотя бы так…

Лиса подкралась к выходу и высунула любопытный нос. Другого выхода из гробницы она не знала, а Лунг определенно проигрывал в схватке. К тому же, она разглядела не менее десятка людей вдалеке. Если все они — мастера боевых искусств — ей даже вдвоем с Лунгом не выстоять. Но если она будет медлить — они убьют его и переключатся на нее. Если пытаться сбежать — то именно сейчас. В ее руках — лотосы, которые она обещала доставить, однако в человеческом обличье она не уйдет далеко.

Лиса покосилась на лотосы, затем — на Лунга, и, решившись, вновь вернулась за колонну и сгрузила за ней кипу лотосов, а затем обернулась своей звериной формой. Небольшая черная лисичка тряхнула девятью пушистыми хвостами и, оскалившись, попыталась ухватить лотосы за стебли. Как она ни старалась, больше двух сжать в пасти не получалось.

Смирившись, лиса потащила два лотоса к выходу, а затем, взяв низкий старт, стремительно рванула наружу. Она бежала, петляя, прыгая по скале и верхушкам деревьев. Трудно было понять, действительно ли она слышала крики, и пронеслась ли мимо стрела, или все показалось. Вскоре сражение на поляне осталось далеко позади, лиса в затяжных прыжках летела к ордену РР, почти не касаясь вершин деревьев. Сверкающие лотосы трепал ветер.

Сражение на поляне продолжалось.

— Хватит! — прозвучал зычный рык.

Противники Лунг Рита в тот же миг остановились. Старейшина замер, уперев руки в колени, переводя дыхание и пытаясь совладать со сбившимся пульсом.

Перед ним стоял статный воин с собранными в хвост чуть вьющимися каштановыми волосами. Его насыщенно-черная одежда почти что резала глаза.

— Имперское контрольное бюро. Сложить оружие!

Лунг Рит выпрямился, пытаясь за прямой осанкой скрыть свое удивление.

— Командир Гу, некий зверь вырвался из гробницы и сбежал, — доложил один из подчиненных.

— Некий зверь? Ты считаешь такую форму доклада приемлемой?!

— Мы не смогли рассмотреть — он двигался быстрее стрелы.

Гу Фен отвернулся от подчиненного, плохо скрывая недовольство, и посмотрел на Лунг Рита.

— Вы из ордена РР?

— Я старейшина ордена РР, — с достоинством подтвердил тот. — Почему вы напали на меня?

— Известно ли вам, господин старейшина, — тон Гу Фена принял издевательский оттенок, — что эта гробница — запретное место, а нарушение указа императора карается смертью?

— Н-но я ведь ничего не взял, — достоинство немного просело под растерянностью. — Проверьте — при мне ничего нет.

— Так значит, известно, — констатировал Гу Фен. — Передайте свое оружие человеку справа от вас и следуйте за мной.

Лунг Рит с сомнением посмотрел на одного из воинов, с которым сражался полминуты ранее, но был вынужден подчиниться.

Несмотря на скорость, которую развили скользящие по песку гробы, спускались они столь долго и выписывали такие витиеватые петли, что даже у Шена слегка закружилась голова. Он вздохнул с искренним облегчением, когда саркофаг, в котором они втроем сидели, вылетел из тоннеля и завис, паря над землей. Длилось это секунды три от силы, а затем тот накренился и стал падать, быстро набирая скорость.

Саркофаг, а за ним и гробы, приземлился в песок, вздымая песчаные вихри. Шен зажмурился, а потом рассмеялся.

Песок осел, а Шен обернулся к остальным. Кожа Муана все еще казалась бледнее его волос, он тяжело переводил дыхание, пытаясь справиться с накатывающей тошнотой. Шен сочувственно покачал головой, глядя на него, и ничего не сказал. Хотя было немного странно видеть такую реакцию от того, кто спокойно выписывает всякие пируэты в воздухе.

«Там я контролирую процесс! — мысленно отозвался мечник. — Это не одно и то же! Нам повезло, что мы не врезались в стену!»

И не поспоришь. Обоснование в духе «я чувствовал, что все будет хорошо» — плохой аргумент. Шен перевел взгляд на Ера, который лежал в гробу рядом с костями генерала, сложив руки на животе. Осознав, что полеты завершились, песок осел и стало подозрительно тихо, Ер решился открыть один глаз. Открыл, увидел над собой Шена и закрыл.

— Ты решил составить компанию генералу? — с интересом уточнил Шен.

Ер так медленно и с таким унылым видом сел в саркофаге, словно его вынуждают двигаться.

Из гроба Лева сперва вылетел пустой кувшин, а затем восстал старейшина пика Синих звезд.

— Уже приехали?

Шен не сдержался и рассмеялся. Вероятно, смеялся бы он долго, если б саркофаг под ним не дрогнул и не стал уходить в песок.

— Зыбучие пески! — резко став серьезным, воскликнул Шен. — Все скорее в сторону!

Пока они втроем мешкали, Лев и Сун Тян выбрались из своих гробов и перебежали по рассыпающемуся под ногами песку на твердое место. Там, где теперь оказались заклинатели, были высокие стены и не было потолка. В одной из стен располагался вход в тоннель, и Лев с Сун Тян выбрали то направление для побега.

— Скорее! — Шен дернул Муана за рукав и вместе с ним выпрыгнул из саркофага. — Писака, не отставай!

«Писаке» не нужно было повторять дважды. Он, окинув саркофаг прощальным взглядом, схватил еще горсть фарфоровых бусин, и оттолкнулся от дна, чтобы уйти в длинном прыжке. Но тут рука генерала ожила и схватила его за ногу. Ер почувствовал, как волосы на загривке встают дыбом, а сердце и вовсе останавливается. Саркофаг так глубоко увяз в песке, что тот стал пересыпаться через края, быстро заполняя его изнутри, погребая под собой и сокровища, и кости генерала. И все бы терпимо — но костяная рука продолжала сжимать его лодыжку, не отдиралась ни пальцами, ни мечом.

— Черт бы тебя побрал!! — заверещал Ер. — Шен!! Шен, помоги мне!!

Шен, приземлившийся с Муаном рядом с тоннелем, с удивлением обернулся.

— Ты чего там тормозишь? — крикнул он. — Давай скорее!

— Смотри, — привлек его внимание Лев. — Здесь на стенах интересные фрески.

— «Интересные»? — переспросил Шен, вслед за Левом заходя в тоннель и приглядываясь к изображениям.

— Похоже, эти рисунки изображают сокровища. Думаю, здесь рассказывается о том, как сокровища поместили в гробницу. А потом, смотрите, этих людей убили, вероятно, чтобы они никому не поведали тайну сокровищ…

— ТВОЮ МАТЬ!! — верещал Ер. — Я сейчас умру!!

Его ноги вместе с саркофагом уже ушли в песок выше колена. При этом дьявольская ожившая рука продолжала удерживать его, хотя даже без нее выпрыгнуть из песка из такого положения было бы сложно.

— Шен!! Мать твою!! Ши Ён!! ШИ ЁН, СПАСИ МЕНЯ!!

Шен остолбенел.

— Кажется, у старейшины Рэна какие-то проблемы, — обратил внимание на крики Лев. — Только к кому он обращается?

Шен медленно вернулся обратно к полному зыбучих песков помещению. Его лицо приобрело такое потрясенное выражение, что вопрос: «Как он тебя назвал?», который Муан хотел задать с улыбкой, застрял у него в горле.

Шен вышел вперед и остановился у границы песка. Ему пора бы перестать удивляться двуличности утягиваемого в песок человека перед собой, но он оказался по-прежнему очень наивен.

Ши Ен?

«Он видел удостоверение личности? Или я сам представился?» Это могло произойти только в реальности, Шен никогда не использовал этого имени в интернете, всегда представляясь на западный манер — Шенн. Писатель, с которым они не были знакомы, кто знал его лишь по читательскому нику, он никак не мог знать этого имени. Он… Почему он знает это имя? СКОЛЬКО он вообще о нем знает?

Потрясение сдавало позиции жгучей злости. Даже Админ не вызывал в нем такого отвращения и желания расправы, как Ер.

Верещит. Ушел в песок уже по пояс. Хотелось бы ему пронаблюдать, как он опустится целиком. Шен прикрыл глаза, представляя, какое удовлетворение ощутит, когда его крик прервется, а горло заполнится песком.

Двуличная тварь. Как же он раздражает.

Кажется, он еще несколько раз назвал его старым именем. Возмущался, что Шен застыл без движения. Истерил. Потом заскулил.

Отчего-то остальные тоже не двигались. Словно это было нечто между ними двумя, и никто не решался вмешаться.

Не-ет. Он не может умереть сейчас. Он все расскажет. ВСЕ.

Шен вскочил на меч, пролетел над песком и, вложив в движение немало духовной энергии, подцепил Ера под локоть и рванул на себя. Тот сперва двинулся вверх, но затем движение остановилось, словно его что-то задержало. Шен озадаченно посмотрел на него.

— За мою ногу труп схватился! Ты слышишь?! — орал Ер. — Думаешь, я бы сам не додумался выпрыгнуть, если б все было так просто?!

Шен нахмурился.

— Почему этот труп вцепился именно в тебя? Что ты сделал? — только он произнес это, как до него дошло: — Быстро выгребай из карманов бусины!!

— Ты дурак?! — завопил Ер. — Мои карманы уже глубоко под песком!!

Муан подлетел к ним и подхватил Ера под вторую руку.

— Давай вместе.

Шен посмотрел на Ера, во взгляде которого застыла отчаянная мольба, и произнес:

— Постарайся не разорваться на две части. Мы не будем сдерживаться.

Ер от страха обомлел, а Шен переглянулся с Муаном. Они кивнули друг другу и одновременно начали движение.

Как слишком тугая пробка выходит из бутылочного горлышка, примерно с таким же усилием и звуком Ер высвободился из тисков песка. Стоило его ногам освободиться, сила, прикладываемая заклинателями и не встречающая более сопротивления, заставила Ера взмыть в воздух и убийственным снарядом врезаться в стену над входом в тоннель.

Лев отпрыгнул в сторону, замахав перед собой руками, пытаясь отбиться от взмывшего облака песка.

Муан покосился на Шена и все же не выдержал:

«Как он тебя назвал? Ты так разозлился, потому что не хотел, чтобы кто-то знал твое прошлое имя?»

Шен глубоко вздохнул и перевел на него взгляд, в котором злость сменилась просто монотонной усталостью.

«Нет. Просто его знание означает, что он либо встречался со мной лично, либо пробил на меня информацию. Я… Почему-то до этого времени думал, что моя встреча с Админом была скорее случайностью. Что он вряд ли даже толком знал, кто я такой. А об Ере я думал как о человеке из виртуальной реальности, который понятия не имел, кто именно скрывается за тем ником… Прости. Ты ведь половины слов не понял, да?»

Муан чуть склонил голову на бок, напоминая любознательного пса, который пытается разобрать человеческую речь, но может отличить лишь интонации и собственное имя.

«Суть я уловил, — отозвался он. — Этот Ер не должен был знать этого имени».

«Он всегда прикидывался, что понятия не имеет ни обо мне, ни об Админе. Такой себе дурачок, который ввязался в то, чего не понимает. Этот «дурачок» может быть опаснее очевидного врага. Не оставляй его за спиной».