Глава 183. Встречи ведут к расставаниям, за нежностью крыла бабочки скрывается буря потерь (9)

Шен успел изучить весь дневник, пока Муан спал, уронив голову ему на плечо. Иногда Шен находил рисунки, напоминающие ему места и предметы, виденные во сне, когда он змейкой следовал за родителями Муана и Шеином. Хоть он никогда не видел изображения дяди Шеина, не сомневался, что это был именно он. Лунг рассказывал о большой экспедиции, но добраться до нижних уровней смогли лишь они втроем. И только дядя Шеин выбрался из гробницы.

Стоит ли продолжать путь? Впереди ждет нечто, что очень пугало золотую змейку. И человек рассудительный, спрятав гордость в карман, признает свое поражение и постарается покинуть это место. Выберется живым, пусть никогда не узнает, что же случилось здесь тридцать лет назад.

Но для Муана это не просто любопытство. Зайдя так далеко, все, что остается — это сделать еще несколько шагов вперед. Шену оставалось только надеяться, что они не пожалеют об этом решении.

Люди стали просыпаться. Сун Ло зазвонила в колокольчик и громко объявила:

— Подъем! Подъем! Все, собирайтесь!

После чего подошла к сидящим возле стены заклинателям и, кокетливо улыбаясь, спрятав руки за спиной, чуть наклонилась вперед и спросила:

— Господин Шен, вы хорошо отдохнули?

Муан нахмурился от этого голоска и приоткрыл глаза.

— Все хорошо, благодарю за беспокойство, — вежливо отозвался Шен.

Сун Ло присела рядом на корточки, хоть ее никто и не приглашал, и продолжила говорить:

— Признаться, я крайне поражена вашей невосприимчивостью к ядам. Я слышала, что в древние времена существовали бессмертные, сумевшие изменить свою кровь так, что та стала универсальным противоядием, но и те не могли похвастаться полной невосприимчивостью к ядам. Как вы добились этого? Сколько лет совершенствовали тело?

— Мне уже почти три четверти века, — улыбнулся Шен, с напряжением пытаясь подсчитать, сколько сейчас должно быть оригинальному Шену. — Да и эффект этот получился случайно. Не думаю, что подобное было бы просто повторить. — Он пытался отвечать вежливо.

Муан потянулся и вытянул вперед ноги так, что Сун Ло пришлось отодвинуться.

— Что ж, мы еще можем обсудить подробности позже, — улыбнувшись, произнесла та. — Когда выходим в путь?

— Через четверть часа.

Девушка поклонилась и пошла прочь. Шен несколько секунд смотрел ей вслед, а затем вскочил на ноги и, окликнув, пошел за ней. Они остановились в стороне ото всех и еще какое-то время разговаривали, а затем Сун Ло кивнула и, отойдя к своей сумке, с минуту порылась в ней, выудила нечто, а затем вернулась и передала Шену. Никто не следил за их действиями, кроме старейшины пика Славы.

Шен поблагодарил ее кивком и вернулся к Муану.

— Ты готов?

— Что ты у нее взял?

«Подарок для Ера», — отозвался Шен, не вдаваясь в подробности.

Муан приподнял бровь, но никак не прокомментировал услышанное.

Шен обернулся и окинул взглядом все помещение. Команда Сун Ло громко перекрикивалась, собирая вещи, люди казались воодушевлены продолжением экспедиции, совсем не то, как подавленно они выглядели, когда Шен с компанией только встретился с ними. Хозяин Проклятого пика почувствовал неожиданно возросшую ответственность. Хоть он не брал на себя прямых обязательств, после того как распрощались с Лунгом, стал негласным лидером отряда, а теперь количество людей, о чьих жизнях волей-неволей приходится беспокоиться, несоразмерно возросло. Это немного досаждало.

Шен повернулся и посмотрел на старейшину Рэна. Тот сидел в стороне ото всех, подтянув к животу колени и закрывшись руками. То ли спал в такой позе, то ли хотел отгородиться от мира. Шену не было до него никакого дела. Более того, вернись сейчас Ер — ему было бы только на руку. Однако, помедлив немного, он все же решился подойти к нему.

— Старейшина Рэн? — Шен присел перед ним.

Рэн не сразу отреагировал. Шен прождал какое-то время, размышляя, правда ли тот настолько ушел в себя, что не услышал и не ощутил его приближения, или просто пытается игнорировать. Наконец, когда Шен уже протянул руку, чтобы тряхнуть его как следует и узнать наверняка, Рэн оторвал лоб от обнимающих колени рук и приподнял голову.

Шен перебрал в уме несколько фраз, но не нашел ничего более уместного, чем спросить:

— Ты в порядке?

Спросил — и тут же осознал, как нелепо это звучит. Ему ведь прекрасно известно, что творится со старейшиной пика Росного ладана. Естественно, ни о каком «порядке» речи не идет.

Рэн уставился на него.

— Шен… — довольно спокойным тоном начал он. — Как ты полагаешь, Глубинная тьма… она могла выбраться из черного замка? И…

Услышать такой тон от привычно-склочного и истерящего при виде «проклятого старейшины» Рэна тому было в новинку.

— И завладеть человеком? — На Шена уставились два лихорадочно горящих глаза.

— Думаю… такое возможно, — пришлось подыграть ему.

В его рукав вцепились длинные тонкие пальцы, с такой силой, что костяшки побелели и кожа сильно натянулась. Шен проследил за этим движением, ничего не сказав.

— Ты… ты мог бы… Если бы такое случилось, ты бы…

Лицо Рэна исказила болезненная гримаса. Шен почти физически ощущал, как сложно тому дается просьба о помощи. Признать, что ему необходимы умения проклятого главы Проклятого пика. Шену даже стало его немного жаль. Когда имеешь столь нерушимые убеждения в чем-то — должно быть поистине болезненно ощущать, когда они рушатся. А Рэн сейчас, вероятно, испытывает нечто похожее. Ведь раньше он и представить не мог, что когда-нибудь будет просить ненавистного Шена о помощи.

— Думаешь, что одержим Глубинной тьмой? — прямо спросил Шен.

Рэн в страхе уставился на него. Затем кивнул. Всего лишь кивок, но для старейшины пика Росного ладана — как будто решение сделать шаг в пропасть.

— Когда твоим телом завладевает Глубинная тьма, ты что-нибудь видишь? Помнишь?

Рэн покачал головой.

— Нет. Я словно тону во тьме. Даже ощущение собственного тела постепенно растворяется в этой тьме. Думаю, если я не смогу вернуться долго — я в самом деле растворюсь в ней. — Он в ужасе, словно только сейчас до конца осознал перспективы, посмотрел на Шена и вцепился в его руку уже обеими руками. — Моя душа растворится во тьме! Я стану монстром! Чудовищем!

«Было бы проще, если бы ты на самом деле просто становился чудовищем», — подумал Шен.

Он, конечно, грозился вернуть Ера в расщелину, но никогда всерьез не задумывался над тем, сможет ли изгнать его из этого тела. А если получится — что дальше?

Ер раздражал. Все было бы хорошо, если бы он просто пошел на сотрудничество. Но он вынуждает его быть жестоким.

— Рэн, спокойно, Рэн, — Шену все же пришлось его успокаивать — Рэн уткнулся лбом в предплечье Шена, которое продолжал цепко удерживать, и стал тихонько подвывать. — Теперь я все знаю. Ты не исчезнешь окончательно.

Шен занес над его головой вторую руку и нерешительно замер, сомневаясь, стоит ли успокаивающе положить ладонь на его голову, или лучше не надо, а то еще укусит. В конечном итоге он все-таки убрал руку, так и не решившись на это.

— Нам нужно идти дальше, — произнес Шен, потянув его вверх. — Пойдемте, старейшина.

Шен заставил его подняться на ноги и похлопал по плечу. За всей этой картиной издалека наблюдал Лев, сложив руки на груди.

— Что вообще происходит? Мне кто-нибудь может объяснить? — обратился он к Муану.

Муан покосился на Шена с Рэном и сделал вид, что вообще не видит ничего странного. Лев посмотрел на его спокойное лицо и тихо фыркнул себе под нос.

— Я что, один вижу здесь что-то необычное?

— О чем вы, старейшина? — участливо уточнил Муан.

Лев махнул на него рукой с досадой и отвернулся. Старейшина пика Славы остался собой доволен.

До сего момента испытания и ловушки гробницы неслись друг за другом довольно стремительно, стоило лишь пройти вперед очередные сто метров, теперь же, отчего-то, все замедлилось. Можно было подумать, что отряд обогнул гробницу по кругу и вернулся на первый уровень: коридоры были похожи. Только, в отличие от первого уровня, здесь даже поворотов не было. Люди просто шли вперед в темноте. Шли так долго, что, соотнося пройденный путь с поверхностью, Шен не мог не думать о том, что они давно уже выбрались из-под горы и бродят где-то под соседней деревней в дне пути от гробницы. Грех бы жаловаться на отсутствие неприятностей, но, когда идешь так долго, начинаешь думать, что лучше бы произошло хоть что-то.

От нечего делать Сун Ло с соучениками принялись еще раз обсуждать истории, открывшиеся им на древних фресках. Слушая их краем уха, Шен понял, что его отряд — какие-то неправильные археологи: древние черепки их не прельщают, а на фрески с историями совсем плевать. Стало как-то совестно. Что он потом расскажет Риту? А Лунг и вовсе будет полностью разочарован.

Хотелось бы верить, что они с лисой уже благополучно добрались до ордена, а Заг вылечил Шиана. И Системы нет, чтобы рассказала. Шен внезапно осознал, что еще никогда (в этом мире) так надолго не оставался без голоса в голове. Он настолько свыкся с ней, что сейчас ему ее недоставало.

«Потрясающе! Я скучаю по голосам!» — фыркнул Шен сам себе, пытаясь звучать саркастично, но правды это не изменило. Он на самом деле так привык к присутствию Системы, что без нее стало неуютно. Сейчас, глубоко в этих недрах земли, казалось, будто Система никогда не была реальной. И эта ее «нереальность» тревожила Шена больше всего. Если Система существует, пока есть пользователи, он не хочет, чтобы эта игра завершилась окончательно.

Муан дотронулся до его руки. Шен перевел на него взгляд, а затем сжал его ладонь и переплел пальцы.

«Все хорошо?» — одновременно спросили они. А затем так же одновременно хмыкнули.

Шен покосился на их переплетенные пальцы.

«Не беспокоишься?»

«Отчего?» — не понял Муан.

«Снова придется от свидетелей избавляться».

Муан какое-то время недоуменно смотрел на него, а затем до него дошло.

«Я!.. Я о твоей репутации беспокоился!»

«О моей? — приподнял бровь Шен. — Вот уж и впрямь, моя чистая как первый снег репутация отъявленного злодея и мерзавца могла оказаться запятнанной».

Муан засопел, опустив голову, внезапно будто бы превратившись в неуверенного подростка.

«На самом деле… Я действительно думал, что тебе может быть неудобно», — мысленно произнес он.

«Так столько стараний ради меня?» — улыбнулся Шен.

Он все же до конца в это не верил. Ему казалось, что из них двоих именно Муан больше подвержен влиянию общественного мнения, и Шен даже не собирался пытаться в этом что-то менять. Ему представлялось, официально они всегда будут отрицать степень своей близости и скрывать свои отношения, и в этом даже было что-то волнующее.

«Я на самом деле тревожился об этом, — помолчав, признал Муан. — Не знаю, о чьей репутации я беспокоился сильнее. Я думал, что о твоей, ведь она и так сильно испорчена».

Шен ничего не ответил и Муан, помолчав, добавил:

«Хочешь сказать, тебя беспокоили эти мои попытки все скрыть?»

«Нет. Так на самом деле проще. Только… думается мне, мы себя перед многими уже скомпрометировали».

Муан задумчиво стал подсчитывать, скольких еще «свидетелей» нужно заткнуть.

Голоса приблизились. Пришлось разжать руки.

— Фрески наглядно показывают, что принц не был обычным человеком. Впрочем, сама гробница наглядно демонстрирует это! О чем спор? Некоторые ловушки созданы специально для заклинателей.

— Мы уже давно должны были наткнуться на сокровища. Нам удалось спуститься ниже, чем кто-либо, но пока тут голые стены!

— Утверждение ошибочно: нам не известно, как много людей проникало сюда. Возможно, десятки или даже сотни. Просто проникнуть — куда легче, чем выбраться.

— Хочешь сказать, что искать сокровища бессмысленно?

— Хочу сказать, что пока мы не отыщем путь на поверхность — сокровища для нас не более чем хлам. Однако… Насколько я знаю, в сокровищнице всегда строится запасной выход на случай обвала.

— Госпожа Сун, по-моему, мы уже проходили мимо этих фресок, — заметила одна из девушек-компаньонок.

Сун Ло прервала спор с «соучеником», более походящим на прожженного жизнью расхитителя гробниц, и обернулась к той. Шен с Муаном тоже подошли ближе.

Изображения на фресках напоминали сцены повседневной жизни: заваривание чая, игру на музыкальных инструментах, созерцание природы. Не было ничего особенного. На первый взгляд. Один из рисунков выбивался из общей картины. Он изображал мужчину и женщину, которые копали яму.

— Посвети-ка дальше, — скомандовала Сун Ло.

Соученик поднес факел к стене, и стала видна оставшаяся часть истории. Женщина положила в яму младенца, а мужчина принялся закапывать его. На следующей фреске женщина низко кланялась земляному холмику.

— Я видел подобное раньше, — соученик-расхититель постучал по фреске костяшками пальцев. — Бедняки не смогли прокормить ребенка и решили избавиться от него. Только вот отчего такую историю решили изобразить здесь?

— Возможно, принц корил себя за голод простых людей, поэтому решил запечатлеть такую сцену в своей гробнице? — предположила Сун Ло.

— Принц уже помер к тому времени. Если кто и решал, что за рисунки будут в гробнице — так точно не он.

Пока они спорили, Шен внимательнее вгляделся в рисунки.

— Но одежда на этих людях не похожа на бедняцкую, — заметил он.

Соученик-расхититель обернулся.

— И правда. Тогда это богатеи решили избавиться от ублюдка.

Шен зажег огонь на ладони и осветил оставшуюся часть стены. Люди Сун Ло от неожиданности отшатнулись прочь и уставились на заклинателя с трепетом.

— Это не конец рисунка, — заметил Шен и указал в сторону.

Далее схематично было изображено, как холм порастает травой, зима сменяется весной, а на вершине холма прорастает красивый цветок. Вокруг цветка порхают бабочки и поют птицы, а лучи солнца наполняют его внутренней энергией. А затем на холм приходит человек. Он срывает цветок.

Солнце сменяется громом и молниями, а холм разверзается, и из-под земли выползает жуткий монстр с небольшим телом и огромными руками. Монстр хватает человека и выжимает, словно спелый плод.

В коридоре надолго воцарилась тишина.

— Зачем тут эта история? — не выдержал соученик-расхититель. — Она как-то связана с принцем?

— Или просто предупреждает о том, что может ждать впереди, — предположил Лев.

— Но до этого мы не видели подобных предупреждений, — возразила Сун Ло.

Пока они обсуждали, Шен постучал по стене и прислушался.

— Как насчет того, чтобы свернуть? — спросил он, когда все на мгновение замолчали.

— Свернуть? — переспросила Сун Ло. — Но мы нигде не видели боковых тоннелей.

— Сделаем сами. — Шен указал на стену. — Разобьем прямо здесь.

Все с сомнением осмотрели добротную кладку.

— А ты уверен, что это возможно? И что потолок не обрушится на нас, если мы начнем ломать стену?

Шен пожал плечами.

— Не попробуем — не узнаем.

Ему было лень аргументировать свое предложение, поэтому он просто отошел в сторону, давая другим возможность взвесить все «за» и «против». Расчет оправдался: вскоре нашлось немало аргументов в его пользу. Самым сильным доводом было то, что они уже слишком долго идут по прямой и уже видели эти фрески. Если ничего не сделать, вероятно, они смогут бродить здесь до самой смерти.

— Ломайте, — сдавшись, приказала Сун Ло.

Через полчаса напряженной работы в стене образовался достаточно широкий проем, чтобы протиснуться взрослому мужчине. Как Шен и предполагал, за стеной и в самом деле оказалось свободное пространство. Чего он не предполагал, так это того, что за стеной окажется лес.

Перед ними росли деревья. Были они столь высоки, что крон не видно, если не задрать голову. Толстые, идеально ровные стволы корабельными мачтами вздымались вверх, так часто, что нельзя было разглядеть ничего дальше пары метров. Заканчивается ли лес через несколько шагов или тянется далеко вперед — было загадкой.

— Потрясающе, — пробормотала Сун Ло, ступая в лес вслед за Шеном.

Хоть стволы были обычного древесного цвета, покрытые серой корой, кроны деревьев оказались абсолютно белыми, и этот белый светился, создавая впечатление, что заклинатели покинули гробницу и прогуливаются по высокому лесу. Сводов совершенно не было видно, и место казалось сказочным, словно сошло из Пади Саллан или страны фейри.

В лесу было морозно, траву покрывал иней, и шаги сопровождались слабым хрустом.

— Будьте внимательны. Не теряйте друг друга из виду.

Шен протянул Муану руку и медленно пошел вперед. Муан сперва взял его за руку и прошел так несколько шагов, но затем передумал и, отпустив его руку, вложил в нее меч.

«Не теряй меня из виду», — произнес Шен, также обнажая Смертельное лакомство.

«Сам не теряй», — отозвался Муан и ободряюще ему улыбнулся.

Место, куда они попали, казалось красивым, но настораживало. Деревья росли так близко, а их ровные, лишенные веток стволы были столь широки, что вполне можно было зайти за очередное дерево и сгинуть, повстречавшись с притаившимся зверем.

Шен думал о зверях, но на деле никакой зверь не мог бы нападать так бесшумно. Стоило им зайти дальше в лес — люди стали пропадать. Крики раздались со стороны команды Сун Ло, Шен и Муан побежали на голоса, но те постепенно отдалились вместо того, чтобы приблизиться.

— Где они? — Шен растерянно покрутился по сторонам, не понимая больше, откуда исходят голоса.

Муан покачал головой и нахмурился.

— Эй, не бегайте! — показался между деревьями Лев.

— А где Рэн? — обернулся к нему Шен.

Лев удивленно посмотрел по сторонам.

— Разве он был не с вами?

— Я думал, он шел за тобой.

— Демоны, если так продолжится — мы все потеряемся! — воскликнул Лев.

— А… — начал Шен, но прервался, заозиравшись по сторонам. — А кто-нибудь помнит, с которой стороны мы пришли?

Осознав, что проблемы только множатся, Муан в сердцах рубанул по дереву мечом. Из глубокого рубца стала быстро сочиться молочная смола.

— Возможно, все дело в деревьях? — предположил Шен.

Словно вторя его словам, молочная смола окрасилась в цвет свежей крови.

— Что делать? — произнес Лев. — Вряд ли мы сможем срубить все деревья. Да и к чему это приведет?

Шен приблизился к дереву, сам не до конца представляя, что хочет сделать.

— Где Лев? — внезапно спросил Муан.

Шен вскинул на него недоуменный взгляд, обернулся — Лев, который мгновение назад стоял в хорошо обозримом пространстве, исчез.

— Лев? Старейшина Лев! — Тишина. — Муан, ты ви…

Шен обернулся к мечнику, но того не было на прежнем месте.

«Муан! — мысленно позвал он. — Ты где?!»

«Шен, ты где?!» — услышал почти одновременный выкрик.

«Я стою на том же месте, а ты где?»

«Это я стою на том же месте!»

Черт побери. Шен еще раз осмотрелся по сторонам, но от этого не было никакого толка.

«Что нам теперь делать?» — задал вопрос Муан.

«Ты в безопасности? Вокруг ничего не изменилось?»

«Все по-старому. А ты как?»

«У меня тоже. Я тут подумал, пока что не вижу идей, кроме как пытаться пересечь этот лес».

«А что, если мы только сильнее заблудимся?» — засомневался Муан.

«Сильнее — звучит так, словно сейчас у тебя есть предположения, куда идти».

Муан признал, что нет.

«Есть другие идеи?» — вновь уточнил Шен.

«Нет».

«Тогда стань спиной к тому рубцу, что ты сделал, и иди вперед. Постараемся идти в одном направлении».

Сам Шен проделал то же самое. Он шел вперед, петляя между деревьями, но стараясь соблюдать общее направление, и без перерыва переговаривался с Муаном.

Белые кроны постепенно тускнели, и на лес опустились мглистые сумерки. Холодный воздух стал морозным, и облачка пара от дыхания разносились далеко вперед. Если бы кто-то вздумал попросить Шена составить рейтинг самых жутких испытаний гробницы, это точно вошло бы в тройку лидеров. Пока что не происходило ничего болезненного или напрямую угрожающего жизни, но от мысли, что они могут никогда не выбраться, заблудившись навсегда, сводило живот. Еще более жуткой оказалась мысль, что они угодили в параллельные реальности, в которых бродят по одним и тем же местам, одновременно ступая на одни и те же сухие ветки, но не могут увидеть друг друга и вернутся.

Кто знает, какой величины этот лес. Может быть, он настолько мал, что следующий шаг станет последним по этой замерзшей траве, деревья расступятся и привычный мир черных тоннелей и пещер вновь поглотит заклинателей. Думать об этом было отрадно и мучительно одновременно, потому что надежда увидеть конец леса за следующим деревом с каждым последующим шагом оборачивалась разочарованием.

«Может быть, я был не прав, — признал Шен. — Может, не нужно было пытаться выбраться. Может, мы движемся по кругу».

«Я…» — начал было прославленный мечник, но его голос прервался.

«Муан?»

«Мне кажется… Я увидел движение за деревьями. Подожди».

«Муан? — Шен замер на месте. — Муан, говори…»

Шен обернулся, почувствовав чужое присутствие, и потрясенно замер. Прямо перед ним между деревьями, на расстоянии нескольких шагов стоял Ал. Сердце против воли пропустило удар. Они виделись в последний раз на том злосчастном собрании. Но это не может быть Ал. Ему просто неоткуда здесь взяться.

— Это что ли сон наяву? — пробормотал Шен, немного отойдя от удивления. — И почему я вижу в этом сне именно его?

Правая рука главного героя держала обнаженный меч, а левой он выудил из-за пазухи несколько мятых исписанных листов и в сердцах кинул их под ноги Шена. Тот уставился на плавно опустившиеся перед ним листы и вновь перевел взгляд на Ала.

— Что это еще, черт побери, за письмо?! — закричал Ал. — Никогда не читал ничего более возмутительного!!

Эта глава станет окончанием тома 7–8 (◡‿◡)

Увидимся в томе 9 с новыми силами и новыми кульминационными моментами!

Конец

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!