Глава 207. Обстоятельства чужой смерти

Когда заклинатели и дети в сопровождении Гу Фена вернулись в магистрат, то попали прямо к застолью. Для людей, полагающих угодить если не в заключение, то как минимум под арест, это было особенно неожиданно, а вот Чи Тау и Лули принимали все, как должное. Гу Фен проводил Шена, Муана и Лева к столу, за которым сидел Ю Си в компании старейшины Рэна, уныло глядящего на еду, будто опасающегося, что та может выскочить из тарелок и наброситься. Детям предполагалось есть отдельно, и Гу Фен приписал Ала к их числу. Щеки того вспыхнули, и он попытался было возразить, но в конечном итоге сник и смирился — все равно за тем столом уже не оставалось места. Ал покосился на духа кинжала, с интересом оглядывающегося по сторонам с довольно непосредственным выражением лица. Принимать пищу у него не было никакой необходимости, но, тем не менее, он сел за стол рядом с Лули. Той, похоже, становилось спокойнее в его присутствии. Эта тварь могла убить ее в любой момент, и вся их сделка держалась на его честном слове. Оставлять все как есть — очень рискованно, и все же Ал прекрасно понимал, что Лули не прислушается к голосу разума.

В стороне за длинным столом ужинали воины контрольного бюро. Доносящийся с их стороны гомон и смех лишал Ала всякой возможности подслушать, о чем говорилось за столом Шена и Ю Си.

Командующий же, не моргая, уставился на подошедших заклинателей, точнее, на одного из них, в алых заклинательских одеждах с длинными рукавами смотрящегося совершенно по-другому. Более… опасным? Более… Во всяком случае, глядя на такого Шена, было проще поверить во все те легенды, ходящие о проклятом старейшине. Справившись с собой прежде, чем Шен заметил его пристальный взгляд, Ю Си радушно повел рукой над стоящими на столе яствами и, видя подозрение на лицах заклинателей, счел возможным пояснить:

— Присаживайтесь. Я не хочу, чтобы меня попрекали тем, что я морил уважаемых старейшин ордена РР голодом.

Хоть Шен шел впереди, Муану удалось каким-то образом опередить его и занять место между ним и Ю Си. Шен опустился за стол напротив командующего и, не глядя на него, уставился на блюда перед собой. Есть совершенно не хотелось. Казалось, стоит ему съесть хоть кусочек, тот тут же попросится обратно. Это был очень-очень долгий день. И пусть физически он ощущал себя неоправданно хорошо, эмоционально был то ли выжат, то ли готов взорваться. В любом случае, этой трапезе и разговору он бы предпочел хотя бы пару часов сна.

Гу Фен наклонился к командующему и тихо стал докладывать о причинах своей задержки. Ю Си слушал с безэмоциональным выражением лица.

Пусть Шен не был расположен к беседе, зато Леву было, что сказать. Отставив в сторону пиалу, он перевел взгляд на командующего и, дождавшись, пока Гу Фен отступит, прочистил горло и громко произнес:

— Позвольте прояснить сложившуюся ситуацию. Вы пытаетесь выставить нас государственными преступниками всего лишь из-за какого-то незначительного нарушения. Не мы первые, кто входил в ту гробницу. За последние годы ее верхние уровни превратились в проходной двор! Сдается мне, все это несерьезно!

Ю Си перевел на него взгляд, сложил ладони домиком, оперев о них подбородок, и молча, изучающе уставился на него. Молчание затянулось, а Леву под этим взглядом сделалось крайне неуютно. До сего момента, признаться, он не воспринимал происходящее всерьез, считая какой-то ошибкой. Но вот теперь, глядя в это безэмоциональное лицо и цепкие леденящие глаза, начал осознавать, что человек перед ним не склонен переводить все в шутку. Не известно, знает ли он вообще такое понятие, как «шутка».

Ю Си, между тем, продолжал молчать, и это нервировало еще сильнее.

— Кхм… — смешался Лев, первым отведя взгляд, — я имел в виду, что негоже… Ну, это ведь мелочи… Хм…

— Правильно ли я понимаю, что указ Императора уважаемый старейшина ордена РР считает «мелочью»? — уточнил Гу Фен, наблюдающий за их разговором.

Лев вздрогнул.

— Что? Не переворачивайте мои слова! Я вовсе не это имел в виду!

— Как же тогда вас понимать? — с улыбкой уточнил Гу Фен.

Шен поспешил вмешаться, пока Лев не договорился до еще какой-нибудь статьи:

— Мой коллега неправильно выразился. Он хотел сказать, что ему очень жаль, если бы он сразу осознал все последствия, он бы никогда не сунулся в гробницу.

Лев покосился на него со смешанным чувством облегчения и негодования. Вот так вот влезать в беседу и приписывать ему то, чего он не намеревался говорить, было довольно грубо со стороны Шена (словно Лев какой-то несмышленыш и не способен сам выразить свои мысли!), и все же прервал он этот компрометирующий разговор как нельзя вовремя.

Шен же тем временем поспешил добавить:

— Конечно, незнание не освобождает от ответственности, и мы не смеем просить закрыть на произошедшее глаза. И все же… возможно… от нас было бы больше пользы на востоке, чем в столичной тюрьме.

Шен импровизировал на ходу и теперь, произнеся предложение вслух, уставился на Ю Си. Тот не выглядел ни довольным, ни раздосадованным, и все же Шену показалось, что его взгляд чуть изменился, и старейшина пика Черного лотоса понял, что на верном пути.

Помолчав, Ю Си уточнил:

— И о какой пользе вы говорите?

Вопрос прозвучал праздно и даже немного насмешливо, но Шен не усомнился, что верно истолковал настоящее желание командующего, и произнес:

— Слышал, Император издал указ, согласно которому ордену РР надлежит собрать лучших заклинателей восточных земель и присоединиться к имперской армии для зачистки логова сектантов Хладного пламени. Присутствующие здесь заклинатели, — Шен обвел красноречивым взглядом сидящих за столом людей, — одни из лучших. От нас будет куда больше пользы на поле боя. К тому же… наше отсутствие в назначенное время можно было бы счесть как еще одно нарушение указа, и лучше бы нам этого избежать. Может, своими действиями в бою против сектантов мы даже сможем заслужить помилование за случай с гробницей?

Ю Си обвел медленным взглядом всех присутствующих. И Лев, и Муан кивками выразили полное согласие со старейшиной Шеном. Он вновь перевел взгляд на того и уточнил:

— Ваше предложение звучит уместно. Выполнить указ Императора является первостепенной задачей. Однако вы в любом случае обязаны были подчиниться приказу, так что ваше предложение не равноценно.

Шен нахмурился.

— Что же вы тогда хотите? — устав от недомолвок, прямо спросил он.

— Я хочу, чтобы вы не просто выступили поддержкой армии. Вы выступите на передовой линии.

Шен переглянулся с Муаном, посмотрел на Лева, затем покосился на Рэна, который с начала беседы так и не оторвал взгляда от столешницы, и произнес:

— Хорошо. Только… мой ученик — позволите ли вы ему не участвовать?

Ю Си перевел взгляд на Ала, с ровной спиной сидящего за соседним столом, а затем покачал головой.

— Нет. Он тоже был в гробнице. К тому же, его навыки неплохи.

Не то, чтобы Шен всерьез надеялся отмазать Ала от битвы, он скорее хотел дать ему больше простора для маневров. Впрочем, главная цель все же была достигнута — они вернутся в орден.

— Что ж, тогда договорились, — Шен попытался улыбнуться, но до того вымученно растянул губы, что «улыбка» вышла на редкость отталкивающей.

— Завтра с утра вы вылетите в орден. На то, чтобы сформировать отряд заклинателей, у вас останется три дня.

Шен кивнул, а затем недоуменно выгнул бровь: Ал не говорил ему, что конкретная дата уже назначена, или же он об этом забыл.

— А вы с нами не отправитесь? — уточнил он.

— Оставшегося в ордене отряда хватит, чтобы проследить за приготовлениями и скоординировать действия, — отозвался Ю Си. — Я же должен отправиться в столицу.

Не решаясь уточнять его намеренья, Шен просто кивнул.

— Беседа заняла много времени, ешьте уже, — кивнул на стол Ю Си.

Шен без энтузиазма окинул блюда взглядом и, чтобы не отказываться напрямую, поднял кувшин и предложил:

— Позвольте вам налить.

Ю Си дотронулся до своей пустой пиалы, чуть пододвигая ее в сторону Шена. Тот потянулся через стол, но тут Муан выхватил кувшин из его руки и наигранно-воодушевленно произнес:

— Позвольте мне вам налить. Для меня честь выпить с учеником первого мастера.

Наполняя пиалу, он продолжал широко улыбаться, хотя ни для кого не осталось секретом, что в своих словах он был не совсем искренен. Во взгляде так и читалось, что честью он это считает довольно сомнительной.

И все же Ю Си выпил наполненную старейшиной Муаном пиалу, отставил ее в сторону и поднялся из-за стола.

— Не буду вам мешать, — произнес он и удалился прежде, чем кто-либо успел еще что-либо сказать.

Гу Фен, все это время маячивший поблизости от стола командующего, наконец-то отошел к другим воинам.

— Хм, передовая?.. — задумчиво произнес Лев, отбирая у Муана кувшин и самолично наполняя свою пиалу. — Похоже, заклинатели давно уже как бельмо на глазу Императора, и вот он нашел способ нас приструнить.

— Все же случай с Хэфанем беспрецедентен, — отозвался Муан. — Думаю, если бы не это, Император по-прежнему не вмешивался бы в дела заклинателей.

— Возможно, что и так, — согласился Лев и, осушив пиалу, добавил: — Однако, когда мы победим, нас уже просто так в покое не оставят. Может, заставят вступить в их это контрольное бюро под командование этого типа.

Муан нахмурился и помрачнел.

— Рэн, с тобой все в порядке? — с беспокойством глядя на того, уточнил Шен.

Старейшина пика Росного ладана глубоко вздохнул и, наконец, поднял взгляд. Выглядел он болезненно.

— Я просто осознаю, сколько всего «пропустил», и мне становится дурно, — буркнул он.

Лев покосился на него и участливо положил ладонь на его предплечье. Рэн никак на это не отреагировал, хотя Шен на мгновение задержал дыхание, ожидая, что Лев сейчас останется без пальцев.

— Вы о своих провалах в памяти? Не расстраивайтесь так сильно, я уверен, что медитация поможет вам быстро восстановиться.

Рэн вздохнул и коротко кивнул, скорее, чтобы избавиться от сочувствия старейшины Лева, чем всерьез поверив его словам.

Шен поднялся из-за стола.

— Это был длинный день, и лучше нам завтра вылететь пораньше, — произнес он, намереваясь удалиться.

К нему тут же подскочил Ал.

— Все в порядке? — уточнил он, окидывая взглядом старейшин.

— Прекрасно, — скривившись, поведал Шен. — Мы не отправимся в столичную тюрьму и за убийство, похоже, меня тоже судить не будут. Вместо этих мелочей нам всего-то нужно будет выступить на передовой в сражении с сектой Хладного пламени. Впрочем, разве мы не сделали бы это в любом случае? Контрольное бюро неправильно оценивает заклинателей, если полагает, что мы бы отсиживались в стороне, наблюдая, как секта Хладного пламени косит обычных людей.

Пока Ал переваривал услышанное, Шен обогнул его и направился к выходу.

Провожая его взглядом, Муан мысленно уточнил:

«Ты точно не хочешь есть?»

«Точно, — отозвался Шен, не сбавляя шаг. — Боюсь, если я еще хоть минуту посмотрю на всю эту еду — меня стошнит. Я очень устал. В левом крыле много пустых комнат. Найду какую-нибудь и завалюсь спать. Ты всегда сможешь найти меня по связи».

И зачем он это добавил? Прозвучало так, будто он просит Муана к нему присоединиться. В смысле, в одной комнате. Вероятно, в одной кровати. Он вовсе не это имел в виду. Хотя… ему на самом деле было бы спокойнее, если бы прославленный мечник просто был рядом.

«Ты ешь, не отвлекайся!» — поспешно добавил он, пока Муан не подумал ничего «не того».

Тот ничего не ответил, не оставляя Шену и шанса догадаться о том, что и как он понял.

«Проверь тайные комнаты магистрата».

Пусть Шен и ужасно хотел лечь и отключить свою голову до самого утра, позволив мыслям и эмоциями перезагрузиться и устаканиться, он не вовремя вспомнил последние слова Чи Вана и уже не мог спокойно отправиться ко сну.

Привидение магистрата Жоу все еще таскалось вслед за ним, после посещений кладбища став заметно ярче. Шен время от времени косился на него и радовался хотя бы тому, что тот не пытается вступить с ним в контакт. Он не был уверен, что в данном эмоциональном состоянии сможет удержаться и не вздрогнуть, если магистрату вдруг взбредет налететь на него с громкими криками.

Свернув в коридор, Шен фыркнул мысленно то ли себе, то ли Системе:

«Проверь тайные комнаты»! — передразнил он. — Легко сказать! Очевидно, на то они и тайные, чтобы их нельзя было найти просто так!»

На дворе давно уже стояла глухая ночь, коридор освещался льющимся сквозь резные перегородки светом луны. Да призрак магистрата светился, пусть и не давал реального освещения, все же казалось, что делалось светлее. Змеиное ночное зрение больше не было Шену доступно после того, как рана, вскрывшись, очистилась от яда. И хотя теперь, без сдерживающего ошейника, он всегда мог сотворить огонь на ладони, но по какой-то неясной самому причине не хотел этого делать. Хождение в темноте успокаивало, словно тьма накинула ему на плечи мягкий уютный плед.

Отдавшись на волю провидения, Шен просто бродил по поместью, переходя из павильона в павильон, минуя сад и небольшие внутренние дворики, флигель и хозяйственные постройки. Пару раз он натыкался на караульных из контрольного бюро, и те провожали его подозрительными взглядами. Он уже стал ходить кругами, когда ноги вывели его в личные покои магистрата. Пусть они не были подписаны, окружающая помпезность и некая болезненная аура этого места позволяли определить его бывшего хозяина безошибочно. Шен переступил порог и медленно прошелся по покоям. Контрольное бюро, обыскивающее здание днем, действовало филигранно и аккуратно: ни вещиц, сброшенных с комода, на полу, ни неровно уложенного края покрывала на кровати, ни сдвинутых больших напольных подсвечников — ничего, что бы свидетельствовало о произведенном обыске.

И все же они не нашли «тайные комнаты».

Шен покосился на магистрата. Тот обводил свои бывшие покои скорбным взглядом. Шен следил за ним из-под полуопущенных ресниц и вскоре заметил, что взгляд магистрата Жоу, скользя по покоям, нет-нет да и задерживается на мгновение дольше на ширме, стоящей у правой стены.

Шен подошел и заглянул за ширму. Между ней и стеной было достаточно места, чтобы пройти взрослому человеку. Шен толкнул ее рукой, чтобы чуть отодвинуть, и понял, что она стоит, как влитая. Тогда он прошел за ширму, внимательно рассматривая стену и пол, покачиваясь с носка на пятку, пытаясь определить скрипящие или прогибающиеся доски. На первый взгляд ничего не привлекало особого внимания, но интуиция вопила, что он на правильном пути.

На стене нашелся держатель для лампы. Это казалось необычным — больше в помещении таких держателей не было, а свет, судя по всему, должны были давать свечи в напольных подсвечниках. Шен дернул держатель вниз, и тот поддался с глухим щелчком. Пол рядом с ногами содрогнулся и отъехал в сторону.

Призрак магистрата Жоу заволновался. Он принялся быстро летать из стороны в сторону и причитать, обращаясь к Шену, но не рассчитывая на ответ:

— Что тебе там надо, а?! Золота моего захотел?! Убийца! Вор! Разбойник!

Шен чуть поморщился от утробного звучания его потустороннего крика и, не обращая внимания на привидение, преградившее ему путь, прошел сквозь него, слегка передернув плечами, и принялся спускаться по узкой лестнице. Внутри тайного помещения было совершенно темно, и Шену пришлось зажечь огонь на ладони.

Тут же отблески света ударили по глазам, заставляя морщиться и кривиться. Шен с полминуты отчаянно моргал, пытаясь восстановить зрение.

Помещение сверкало. Точнее, сверкали начищенные бока золотых статуэток, тарелок и ваз, а также попросту слитки золота, аккуратно сложенные пирамидкой, доходящей Шену почти до пояса. Глядя на все это богатство, старейшина пика Черного лотоса с трудом сдержался, чтобы не развернуться и не прокомментировать увиденное, обратившись к почившему магистрату. Так и подмывало спросить, пригодились ли все эти сокровища ему на том свете. Впрочем, судя по тому, с каким переживанием магистрат Жоу следил за каждым движением Шена, он все еще считал, что пригодятся.

Шен еще раз окинул комнату взглядом, но лишь заметил больше ценностей, которые не бросились в глаза сразу. Находка, безусловно, ценная для государственной казны, но Шен почувствовал разочарование. Чи Ван отправил его на поиски ради этого?

Словно в ответ на его мысли, слева донесся тихий звук. Шен обернулся в ту сторону и заметил неприметный проход, на первый взгляд сливающийся со стеной и тенью, отбрасываемой одной из статуй.

Шен медленно двинулся на звук, а призрак магистрата, будто менее заинтересованный в том, что находится в той комнате, приотстал.

Проем был совсем низким. Шен пригнулся, переступая порог, и оказался в небольшой коморке, вдоль стен которой располагались столы со всякими склянками, мешочками и ступками, напоминая место работы алхимика. Но Шен не рассмотрел подробнее, лишь скользнув по столам взглядом, потому что в центре на небольшой возвышенности стояла клетка, в которой лежал израненный белый тигренок.

Красного было столько, что на первый взгляд казалось, что тигренок уже мертв. Запоздало Шен почувствовал смрад, сладковато-приторным зловонием растекающийся по комнате. Дыхание перехватило.

Шен приблизился к клетке и увидел, как поднимается при дыхании грудь тигренка. Выдох был свистящим и чуть всхлипывающим, именно этот звук он и услышал из сокровищницы.

Усы тигренка и край левого уха были отрезаны. Шен машинально покосился на столы и увидел когти, аккуратно сложенные на блюдечке.

Злость, поднимающаяся откуда-то из груди, на мгновение затопила сознание. Руки затряслись в бессильной ярости. Если бы магистрат Жоу не был уже мертв, Шен убил бы его еще раз прямо сейчас.

Вместо этого он подрагивающей рукой потянулся к клетке и откинул щеколду. Лежащий без сил тигренок при этом звуке рыкнул, что более походило на визг, и попытался отползти в дальний угол клетки.

Шен неуверенно посмотрел на него. Было бы наивно полагать, что это израненное существо сможет довериться человеку, и все же он должен был забрать его отсюда, не желая оставлять в клетке ни на мгновение дольше. Зная, что это бессмысленно, Шен все же попытался сказать нечто успокаивающее:

— Тише. Все будет хорошо. Я не причиню тебе вреда. — Было не важно, что он говорит, он просто следил за тем, чтобы голос звучал мягко.

Шен потянулся к тигренку. Тот был совсем маленьким, немногим больше обычного кота. Когда рука человека приблизилась, тигренок уперся спиной в клетку, забился в угол и угрожающе зарычал, хотя на деле это походило на жалкий скулеж. Лапа без когтей ударила по ладони, а затем на ней сошлись зубы. Шен с некоторым облегчением отметил, что хотя бы зубы остались нетронутыми. Хотя, вероятно, до них просто еще не дошел черед. Судя по склянкам, кровь молодого белого тигра была ценным ингредиентом, и лишь это спасло тигренка от немедленного разбора на составляющие.

Тигренок тем временем впился в его руку до крови. Шен поморщился, но вместо того, чтобы попытаться вырвать ладонь, протолкнул ее дальше в тигриную пасть. Боковыми зубами кусать добычу было неудобно, и тигренок, не ожидающий такого поворота, подавился и попытался выплюнуть его руку, но Шен не дал ему этого сделать. Другой рукой он сгреб животное и, подняв, прижал к себе. Тигренок взвыл от боли. Руки Шена дрогнули, но он не разжал хватку. Тигренок скулил, но был слишком слаб, чтобы вырываться. Мгновение помедлив, Шен быстро зашагал прочь из этого затхлого места, понадеявшись, что кто-нибудь из воинов контрольного бюро может уметь оказывать помощь раненным животным.

Ю Си доложили, что один из заклинателей подозрительно вынюхивает что-то, кружа по поместью. И хоть заклинателям не было запрещено бродить по магистрату и прилегающим территориям, Ю Си решил проверить, что привлекло внимание его людей. Накинув куртку, он позволил подчиненному проводить себя и вскоре увидел Шена, словно призрак скользящего по коридорам. Длинные заклинательские одежды скрадывали движения, и казалось, будто он не шел, а летел над полом. К тому же, Шен бродил в полной темноте. Жестом указав подчиненному возвращаться на свой пост, Ю Си остался наблюдать.

Шен ходил из комнаты в комнату, словно неприкаянный дух. Гу Фен рассказал, что произошло сегодня на кладбище. Командир особого отряда сильно нервничал, докладывая о случившемся, беспокоясь, что командующий ему не поверит. Ю Си ничего не сказал, но и в белого тигра, согласившегося охранять покой мертвой травницы, и в призрак генерала Чи ему было несложно поверить. Он ощутил лишь легкое удовлетворение из-за того, что все это правда, что Ши Ён не соврал ему той ночью.

Ю Си, остановившись под деревом во внутреннем дворе, наблюдал, как Шен заходит в очередную комнату. Обычно требовалось меньше минуты, чтобы он вышел обратно. Прислонившись к дереву, командующий сложил руки на груди и подумал о том, что, если этот человек выживет в предстоящем сражении, он непременно найдет повод встретиться с ним снова. Он сам бы не ответил, зачем. Но нечто незримое, некое странное ощущение толкало его искать встречи. И это… было интригующе.

На сей раз Шен не вышел ни через минуту, ни через две, и Ю Си, оттолкнувшись от дерева, все же решил подойти ближе и посмотреть, куда он делся.

Он столкнулся с ним в дверях. Шен, ногой отпихнув дверь в сторону, выскочил наружу и чуть не налетел на Ю Си. Тот, отступив на шаг, окинул его беглым оценивающим взглядом. На руках у Шена лежал маленький израненный белый тигренок. Его небольшие, но острые клыки впивались в левую ладонь проклятого заклинателя, с которой тонкой струйкой капала кровь.

— Что?..

— У вас в отряде есть кто-нибудь, кто может оказать ему первую помощь? — перебил того Шен. — Он совсем обессилил и, боюсь, долго не протянет.

Ю Си помолчал еще несколько секунд, а затем произнес:

— Я могу.

«Ты вроде уходил спать. Тогда почему я ощущаю болезненное жжение в руке?»

«Я поцарапался, не обращай внимания. Я тут нашел раненного тигренка. Сейчас ему оказывают первую помощь».

Шен ощутил раздражение, то ли свое — то ли прославленного мечника.

«Кто оказывает?»

Раздражение усилилось.

«Ю Си».

К раздражению примешалось еще что-то.

«Где ты?»

«Я не знаю, где я! — взорвался Шен. — У меня нет карты!»

Разговаривая с Муаном, Шен нервно ходил из угла в угол, косясь на Ю Си, занимающегося обработкой ран. Минуту назад тот сказал, что у тигренка обширные повреждения и не ясно, переживет ли он эту ночь.

Шен был зол. Очень зол на магистрата, все еще маячившегося в пределах видимости, но не досягаемости, и эта злость, казалось, готова почти что физически выплескиваться из него.

Муан тоже это почувствовал и не стал развивать беседу. В конце концов, с Шеном все в порядке, ему не угрожает опасность, и мечник ощущает его приблизительное местонахождение. Похоже, в данный момент его помощь не требуется, а даже является излишней. Однако то, что рядом с ним Ю Си, отчего-то неимоверно раздражало. Муан был только счастлив узнать, что завтра они отправятся в орден без сопровождения этого типа.

И дело было даже не в том, что тот оказался так хорош в фехтовании. Сражайся они оба всерьез — Муан не сомневался, что вышел бы победителем.

Дело было во взглядах, которые этот Ю Си кидал на Шена. Подтекст этих взглядов оставался для Муана непонятным, но он ощущал исходящую от этого человека угрозу и не хотел подпускать его к Шену.

Сейчас приходилось сдерживаться, чтобы не сорваться с места и не прибежать к ним в тот же момент. Не нужно этого делать. Шена такая опека, а по большей части «надзирательство» только разозлит, раз он и так уже не в духе. А Ю Си его исключительная осведомленность о местонахождении и самочувствии старейшины пика Черного лотоса может показаться подозрительной. Они и так уже подставились.

Шен тем временем продолжал ходить за спиной Ю Си из угла в угол. В какой-то момент тот обернулся к нему и произнес:

— Не мельтеши. Лучше сходи за чистой водой во двор.

Не обращая внимания, что его отослали, как слугу, Шен поспешил во двор, радуясь, что может занять себя хоть какими-то делами, а то его голова уже разрывалась. Рациональная его часть без устали твердила, что это всего лишь тигренок, всего лишь зверек, и может, ему лучше умереть, чем так мучаться, но другая его часть, более подверженная эмоциям, всем сердцем желала спасти это невинное беззащитное существо. Если бы Муан сейчас оказался рядом, то снова повторил бы свои слова, как тогда, когда Шен отчаянно хотел спасти молодого господина И. Шен жаждет этого не столько ради тигренка, сколько ради себя самого. Чтобы доказать себе, что он все еще может кого-то спасти.

Шен набрал воды из колодца, перелил в стоящее неподалеку ведро и на автомате потащил обратно к Ю Си, думая при этом о своем. Капли крови из прокушенной руки падали в воду, Шен поднял ведро левой рукой, совершенно забыв о ране. Его мысли настолько были сосредоточены на другом, что он не обращал внимание на болезненные ощущения.

Шен поставил ведро рядом с Ю Си и, отойдя на шаг, навис за его спиной.

— Я… может… — Ни тебе уколов, ни антибиотиков. Шен, привыкший уже к быстрой регенерации собственного бессмертного тела, отчаянно не знал, как помочь такому маленькому слабому существу.

— Помоги мне, — сжалился Ю Си. — Придержи вот так голову, пока я забинтую рану.

Тигренок уже даже не скулил. Его взгляд, направленный на орудующих над его телом людей, все еще казался осмысленным, но глаза все чаще закрывались и все длительнее были промежутки между тем, как веки приподнимались вновь.

Шен аккуратно приподнял его голову, нежно проведя пальцами по лбу, лишь чуть касаясь шерсти. Тигренок вновь прикрыл глаза, но тут же открыл и уставился на него.

— Прости, — прошептал Шен, — я должен был найти тебя раньше.

Тигренок моргнул, а затем устало прикрыл глаза.

В какой-то момент Шен не выдержал и с ненавистью уставился на призрак магистрата Жоу. Он спохватился секунду спустя, но этого мига оказалось достаточно, чтобы тот все понял.

— Так ты все же меня видишь!! — воскликнул он. — Я догадывался, но все же не был уверен! Какой же ты выродок! Убийца!

Поморщившись от этого крика, Шен дождался, пока Ю Си забинтует рану, и аккуратно опустил голову тигренка. Убрав руки, он выпрямился и развернулся к привидению. То продолжало бушевать, не давая ему вставить ни слова.

— Я… отойду, — произнес Шен, обращаясь к Ю Си.

Командующий чуть кивнул.

Шен вышел за дверь, сопровождаемый разгневанным призраком, виденным и слышимым только им.

— Я тебя всю жизнь преследовать буду! — бушевал тот. — Ты ни дня не проведешь в покое! Убийца! Моему сыну было всего девятнадцать лет!

Не каждое привидение было способно настолько связно выражать свои мысли. Шен машинально отметил, как благотворно повлияло на магистрата посещение кладбища. Если когда-нибудь ему доведется жить праздной жизнью, нужно будет заняться исследованием этого вопроса.

Зайдя в пустующую комнату, Шен резко развернулся к призраку. Тот, привыкнув уже, что его пытаются игнорировать, на мгновение опешил и замолчал.

Воспользовавшись паузой, Шен произнес:

— В поместье больше нет скрытых комнат с подобными… трофеями? Или стоит называть это нетрадиционной медициной?

— О чем ты вообще?.. А. Тигр? Меня поразило проклятье — мне нужно было лечение, а это — всего лишь животное, пусть и редкое. Смеешь приравнять жизнь какого-то зверя с жизнью моего сына?

— О нет, конечно, нет. Не уверен, что они равнозначны. По крайней мере, существование этого тигра имеет ценность.

Магистрату Жоу потребовалось пару секунд, чтобы осознать, что именно тот сказал. Его рот распахнулся до противоестественных размеров, и помещение сотряс крик. Шен закрыл уши руками, всерьез испугавшись, что перепонки лопнут.

Выдохнув почти через минуту, призрак замолчал. Шен осторожно отнял ладони от ушей, но крик, казалось, все еще звенит в них, словно остаточное эхо.

Призрак с интересом наблюдал за его реакцией — ему понравилось, что он смог оказать на заклинателя такое воздействие. Однако крик и для него самого не прошел бесследно и повторить подобный трюк прямо сейчас он не мог.

— Не по-мужски визжишь, — саркастично заметил Шен.

Если магистрат Жоу мог покраснеть и покрыться испариной — точно бы это сделал, но в призрачном состоянии смог лишь зарябить от негодования.

Он долго молчал, и Шен тоже не спешил начать разговор, думая обо всем, чему ему довелось стать свидетелем и о чем узнать. Наемники, привлеченные крупной суммой, установленной за убийство белого тигра. Подставное нападение тигра на Лей — только бы получить «достойный» повод убийства тигров. Дело трехлетней давности, генерал, который заслужил почет и уважение на поле боя, но погиб из-за заговора. И ради чего? Денег? Власти? Но если с теми тремя заговорщиками все понятно, откуда взялся этот человек, ставший магистратом? О смерти генерала Чи не было известно при дворе, соответственно, и официального назначения нового магистрата быть не могло.

— Откуда ты взялся здесь три года назад? Ты вообще чиновник?

Призрак магистрата Жоу оценивающе посмотрел на Шена, словно решая, что предпочтительнее: выговориться, рассказав правду хотя бы с того света, или же досадить этому заклинателю, не раскрывая карты. Очевидно, досадить ему хотелось больше.

— Если расскажешь, мы похороним твоего сына по всем традициям, — добавил Шен.

Это была достойная плата.

— Даешь слово?

Шен кивнул.

Призрак еще с полминуты пристально смотрел на него, словно взвешивая решение, и все же начал рассказ:

— Я не чиновник, я — мошенник. Годами мотаюсь… точнее, мотался из города в город, что далеко от столицы и власти здесь мало, притворяясь чиновником. Иногда удавалось неплохо нажиться. Но в Шуэй меня поймали, хотя это была отличная игра и префект оценил мои навыки по достоинству. Без ложной скромности, я талантливее многих мелких чинуш, купивших себе ранг. Префект предложил мне сыграть роль магистрата Хушуэй, место которого как раз должно было освободиться. Я собирался провернуть дельце и сбежать. Всего-то и нужно было — незаметно убить нескольких тигров и переправить префекту. Но за одним убитым тигром последовал второй и третий, а я заинтересовался рыночными ценами. Ты не представляешь, как дорого стоит одна туша. Один тигр стоит больше тысячи рабов. Я исправно посылал тигров префекту, но и себе откладывал. Я решил, что вытяну из открывшейся возможности все до последнего, а потом исчезну.

— А твой сын? Он тоже в этом участвовал? По его поведению и не скажешь, что он знал, что все это постановка.

Магистрат скорбно покачал головой.

— Нет, он не знал. Он думал, что я на самом деле чиновник и меня назначили магистратом Хушуэй. Все это время я обманывал его до самого последнего дня.

Шен только криво усмехнулся, вместо того чтобы проникнуться горечью утраты. Может, он сочувствовал бы магистрату больше, если б не сам убил его сына. Впрочем, представив, сколько тигров погибло за три этих года, Шен быстро отмел мысли о каком бы то ни было сочувствии.

— Если у тебя был налажен рынок сбыта, что же пошло не так? Зачем было срываться и в открытую охотиться на тигров? Зачем созывать наемников? Проклятье?

— Да, проклятье! На моем теле стали появляться язвы, от которых не было никакого лечения. Может, это тигриное проклятье. Чтобы излечиться, мне самому понадобились белые тигры — их когти и усы — ценнейшие ингредиенты в редких целебных снадобьях, излечивающих любую хворь. А ловить тигров к этому времени стало куда сложнее.

Шен изогнул правую бровь.

— Позволь уточнить, тебя прокляли тигры за то, что ты ловил, убивал и продавал их на черном рынке, и поэтому, чтобы излечиться, ты стал ловить и убивать тигров еще активнее? Я прав?

Ответа ему не требовалось — это был риторический вопрос.

— Ты не думал уехать?

— Как я уеду с такой болезнью? Мне приходилось делать компрессы каждые несколько часов. Да и слишком долго я здесь пробыл — прикипел к этому месту, осел здесь. Думал, сбегу, если запахнет жареным.

— Но не успел.

— Не успел, — признал магистрат.

— Ясно. Признаться, я бы ни за что не догадался, что наглость префекта могла зайти так далеко. Неужели он не боялся, что ты банально сдашь его?

— И вот он я, рассказываю все как на духу тебе — и что? Что ты сделаешь? Для обвинения недостаточно слов призрака и шамана. У тебя нет доказательств. Нити, ведущие к префекту, обрублены с моей смертью.

— Контрольному бюро хватит моего слова.

— Даже контрольное бюро не уполномочено карать чиновников третьего ранга без суда и следствия.

Шен промолчал. Вероятно, что этот лже-магистрат был прав, но обсуждать эту тему Шен с ним был не намерен. Отвернувшись, он решил, что узнал все, что ему было интересно, и пора было прекращать его навязчивое преследование. Он задумался, как лучше его отогнать. Сходить к Муану и забрать заколку с бубенчиками? Или лучше на кухню за черным рисом? Или можно использовать какую-нибудь печать?

Пока он раздумывал, магистрат праздно поинтересовался:

— Кстати, ты чего так печешься о жизни того тигренка? Решил вырастить и продать подороже?

Шен перевел на него крайне тяжелый взгляд.

— Мысль о том, что есть люди, которые пекутся не только о материальной выгоде, никогда не приходила тебе в голову?

Лже-магистрат фыркнул и произнес издевательским голоском:

— Еще скажи, что просто любишь животных.

Шен продолжал молча буравить его взглядом, осознав, что спорить с ним очевидно бесполезно.

— Да будто я не знаю ваши заклинательские делишки! — разошелся лже-магистрат. — Первые в очереди на редкие материалы!

Негодование, охватившее Шена, быстро ушло, когда он осознал весь смысл сказанного.

— Ты сбывал тигров заклинателям? Кому?

— Да разве я упомню? — так же издевательски отозвался этот Жоу, но что-то в его тоне изменилось.

Шен, демонстративно прищурившись, посмотрел на него.

— А мне что-то подсказывает, что ты прекрасно осведомлен об именах своих главных покупателей.

Лже-магистрат усмехнулся, больше не отрицая очевидного.

— Обещай, что сожжешь для моего сына ритуальные деньги — тогда скажу.

— Обещаю.

Этот Жоу пристально посмотрел на него и, видимо, удовлетворившись ответом, произнес:

— Имен я в самом деле не знаю. Однако, я слышал название. Клан… нет, секта Хладного пламени.