3

— А, может и правда… А, Слав? Это бы все объяснило. Как считаешь?

— Черт его… — ошарашенно круглил глаза Славка.

— Вы же только из больницы… Не мог, что ли, и это проверить?

— Заткнись! Умник!

— Нет, с бабами всегда морока. А, уж с этой!.. Вдруг, это правда?! Что станем делать? — теперь Витькины глаза норовили выпасть из глазниц.

— А, ты, что скажешь? — Вячеслав вспомнил о моем присутствии и развернулся в мою сторону.

— Правда! — твердо кивнула ему, соглашаясь с версией о моей беременности.

Я была в растерянности не меньше их, когда Гришка выдвинул это предположение. Но в отличие от мужиков, быстро пришла в себя и смекнула, какие выгоды смогла бы почерпнуть из этого всего. Самое главное, сразу скумекала, что беременность освободит меня от так называемой «работы». А дальше, было бы видно…

— И какой срок? — нахмурился он.

Мои мысли заметались и заскакали в ускоренном темпе. Что ответить, не знала. Было только ясно, что от ответа много чего зависело. Тут еще вспомнила, что Маринка по-прежнему в бегах, а когда они у нее начались, было мне не ведомо. Вот и раз! Господи, что же сказать-то?! Ко всему прочему, я мало интересовалась в свое время анатомией и физиологией человека, мне не были досконально известны сложные процессы, происходящие в женском организме, связанные с подготовкой к материнству. От этого появлялась огромная вероятность сморозить чепуху. Правда, была надежда, что эти двое в той области разбирались еще меньше моего.

— Два месяца, — ответила им после произнесенных про себя «была, ни была».

— Так!

— Так!

Они снова уставились друг на друга и начали, молча, пялиться. Я же решила воспользоваться их заминкой, чтобы скоренько перекусить. Мне было не до выбора блюд, ухватила первое, что попалось под руку. А то, кто его знал, до чего они могли додуматься, и чем это могло обернуться для меня. Запихнула в рот отварной картофель с сосиской, пусть и холодный, и запила стаканом молока. Не успела утереть в спешке губы, а они уже снова косились на меня.

— Видал? — зашевелил губами Витька. — Молоко пьет! Она его терпеть не могла раньше. Может, и правда… Говорят, у них вкусы меняются…

— Черт его знает… — радости в голосе предполагаемого «отца» слышно не было, одна растерянность, близкая к шоку, как мне показалось.

— А, как тебе, Славик, срок в два месяца нравится? — оживился Витька, пытаясь друга вернуть в реальность.

Я его мысленно за это обругала, но потом трезво оценила обстановку, и пришла к выводу, что все равно от разборок было бы не уйти. Поэтому, что уж там… раньше или позже…

— Я это, пойду, прилягу, — осчастливила их тем, что готова оставить с глазу на глаз, чтобы не стесняли себя воспоминаниями двухмесячной давности. — А, то, что-то устала. И это… подташнивает что-то…

— Надо выпить, — последнее, что услышала от Витьки, когда шла к себе в спальню, провожаемая их очумелыми взглядами. — Водку будешь?

— Давай.

В этот день меня больше не тревожили. В спальне до глубокой ночи оставалась одна. Лежала, смотрела в потолок, думала, иногда впадала в дрему. За все это время никто не заглянул ко мне. Но некоторое движение в доме я, все же, ощущала. То дверь входная хлопала, то шаги в коридоре слышала, иногда в районе кухни вспыхивал оживленный разговор. Такое слышала даже несколько раз, но всегда недолго, а там все быстро стихало. Сколько это продолжалось, не бралась сказать, так как сама не заметила, как в итоге крепко заснула.

Разбудил меня некий шорох. Совсем рядом в темноте кто-то раздевался. Прогнала от себя остатки сна и тогда сообразила, что это Славка пришел ложиться спать. Он опустился на постель и перекатился на бок, чтобы быть ближе ко мне. Я поздравила себя с тем, что не додумалась заранее лечь на самом краю на своей половине, а очень неудачно расположилась на середине кровати, да еще и лицом в его сторону. Как теперь было изображать крепкий сон, оказавшись нос к носу с этим «мужем»? А он еще стал пристально в меня всматриваться. Я это всей кожей чувствовала. Хорошо, что было темно, иначе непременно заметил бы на моем лице жаркий румянец.

От него пахло водкой. И не мудрено, если с того момента, как я покинула их мужскую компанию и оставила распивать на кухне, прошел не один час. Ему, похоже, не спалось. Лежал, молчал и иногда вздыхал. А потом пошевелился и придвинулся ко мне совсем близко. Взял и обнял, и притянул к себе вплотную, да так, что носом уткнулась в его грудь. Дышать стало затруднительно. Если не хотела умереть от удушья, надо было что-то делать. Пришлось изобразить сонный разворот в постели. Кое-как отвернулась от него, но увеличить расстояние между нами не получилось. Славка снова притянул меня к себе, теперь прижав мою спину и плечи к своей груди.

— Мама дорогая! — чуть не вскрикнула, почувствовав, чем мне грозил такой близкий контакт с ним в тот момент.

Но он, все же, выпил лишнего. Спиртное и поздний час сделали свое дело и послали ему расслабление и крепкий сон уже в ближайшее время. И я смогла перевести дух. Полежала еще немного для верности в кольце его горячих рук, а потом высвободилась и отползла подальше на свой край. Там и оставалась до самого утра, пока не рассмотрела в окно первые признаки зори. Только потом не заметила сама, как заснула.

Пробудилась ближе к полудню. Очень хотелось есть. Поэтому залеживаться в постели не стала, быстро поднялась, посетила ванную, а потом скорее, чуть ни бегом, на кухню. Там никого не застала. И это показалось странным. Не потому, что ела в одиночестве, а оттого, что и до этого никого не встретила и не услышала в доме. В голову пришла мысль, что я в нем находилась одна. И тут меня, как подкинуло. Не уж-то такая удача! Это же получалось, что свободна дорога в родной город! Что же стоять-то было на месте?! Немедленно следовало осуществить побег.

Я метнулась в свою комнату. Побивая все скоростные рекорды по одеванию, нацепила на себя бриджи и футболку, ухватила шерстяную кофту, пригодилась бы ночью и на случай изменения погоды, и припустила в коридор. Возле входной двери притормозила. Меня посетила мысль прихватить чего-нибудь в дорогу. Например, хлеба. За ним отправилась бегом на кухню. В положенном месте обнаружила только половину белого батона. Конечно, не гоже отбирать у людей последнее, но я рассудила, что мне этот продукт нужнее, а Витька со Славкой легко смогут прогуляться потом до магазина, что в конце улицы и купить себе хлеба, сколько пожелают. Тем более что денег у них полно, не то, что у меня сущие крохи.

Только подумала о деньгах, как сообразила, что оставила свою скромную заначку в комнате, спрятанной под подоконником. Обозвала себя раззявой и хотела было бежать назад, но тут на глаза попалась бутылка минеральной воды. Сообразила, что она мне тоже пригодилась бы в пути. Схватила ее в руки и заметалась по кухне в поисках пакета или сумки, какой небольшой, не идти же по улице с этим моим богатством у всех на виду. Пакет нашелся около холодильника. Положила в него добро и, дав себе совет пошевеливаться, помчалась в спальню.

Добежала и прямиком бросилась к окну. С разбегу сунула руку под подоконник, помня, что там есть щель-тайник, и в тот же миг чуть не взвыла от боли. В спешке я повредила ноготь на указательном пальце. Он натолкнулся на препятствие и весь вывернулся наизнанку. Шипя и ахая, дрожащей рукой вернула его на прежнее место, дуя на него и глотая непрошенные слезы. Палец побагровел, а под ногтем выступила кровь.

Я прижала к груди поврежденную руку, а в отверстие под подоконником полезла левой. При этом теперь соблюдала максимум осторожности, боясь, что снова навредила бы себе. От этого получалось медленно, но все же нащупала бумажный край и, ухватив за него, потянула на себя. К моим ногам упала смятая бумажка денежной купюры, когда еще не до конца вытащила то, что ухватила вслепую в тайнике. Удивилась, что же такое тогда я тащила, и извлекла на свет почтовый конверт.

От неожиданности и удивления даже присела на кровать. Что же получалось, у Маринки там тоже был тайник? Это письмо… Кто его писал и кому? Стала его вертеть, а потом прочитала имя адресата: Крайнов Александр. А писала его Маринка. Именно ее имя и фамилия значились в нижней графе, а еще адрес, обратный. Так я узнала, где теперь находилась. Но название города мне, ровным счетом, ничего не сказали. Видно городок был невыдающимся среди других российских городов. Иначе, я бы непременно его запомнила бы, ведь по географии у меня всегда была твердая пятерка.

А еще я заметила, что конверт цел. То есть, его не вскрывали. Как заклеила его моя «близняшка», так оно и оставалось нетронутым. Не уж-то, не отсылала? Ан, нет. Отсылала. Штамп имелся. И не один. Присмотрелась и тогда поняла, что письмо не дошло до адресата. Не повезло Маринке, ее послание вернулось к ней, сделав круг: достигло Москвы, полежало там, а потом уже вернулось к ней.

— Ладно. Это ее дело. Меня оно совсем не касается, — решила я и осторожно засунула конверт назад под подоконник.

Тут вспомнила, что мне надо было спешить. Опустила свое богатство, в смысле деньги, в самый надежный женский тайник и направилась на выход. В коридоре по-прежнему было тихо. В доме тоже не слышалось ни одного звука. Радуясь этому, осторожно подошла к двери и стала ее приоткрывать. В образовавшуюся щель можно было осмотреть часть двора. Ту, что граничила с садом. Там никого и ничего стоящего не увидела. Ободрилась этим и толкнула дверь сильнее. Она легко распахнулась полностью. А я резво шагнула на крыльцо.

Вот тут и заметила возле сарая разобранный автомобиль. А рядом с ним и Витьку со Славкой. Они возились с какими-то железяками. Один из них сидел на корточках рядом с домкратом, что поддерживал раскуроченную машину, второй только стал разгибаться над мотором и чуть не задел головой приподнятую крышку капота. Они были в перепачканных футболках, а их руки черны от грязи.

— О… Привет! — не придумала ничего лучшего, как поздороваться, когда по инерции и в спешке сделала еще пару шагов, пролетев низкую ступень и оказавшись недалеко от них.

— Ты куда это собралась? — стал подниматься с корточек Витька.

— Куда?! — Славка рявкнул и вовсе только одно слово, но очень выразительно у него это получилось, что даже захотелось немедленно бросить к ногам пакет с хлебом и водой и припустить бегом куда-нибудь подальше отсюда.

— Погулять… решила, — с тоской посмотрела на приоткрытую створку ворот.

— А, в пакете у тебя чего такое? — начал вытирать Витька ветошью руки, а потом для этого же передал тряпку Славке. — Ну-ка, покажи!

— Так… это так… Птиц решила покормить, — запустила в пакет руку и вытащила из него хлеб, отломила несколько кусков, чтобы покрошить воробьям, очень кстати рассевшимся на заборе. — Гули, гули…

Когда я швырнула куски на траву под загородку, птицы в страхе покинули забор и упорхнули в неизвестном направлении. Видно, не часто им здесь перепадало хлебушка. Но я все продолжала ковырять батон и отламывать от него новые крошки.

— Это не та ли буханка, что осталась от завтрака?! — заподозрил Витька. — Точно! Ах, ты злыдня! Весь хлеб извела. А я еще думал, что нам хватит ее на обед и не придется идти в магазин.

— А, еще у тебя там что? — теперь и Славка проявил любопытство к моему пакету, висящему на руке. — Покажи-ка!

— Это? Ничего особенного. Просто вода.

— А, зачем тебе вода? — он отбросил от себя тряпку и решил приблизиться ко мне.

Я попятилась, но при этом стала держаться ближе к саду. Вячеслав неминуемо приближался. Очень хотелось найти объяснение, зачем мне понадобилась минеральная вода, но от волнения ничего дельного в голове не наблюдалось.

— Вот этот куст решила полить, — ткнула пальцем в низкорослое зеленое насаждение, как истинная городская жительница, совершенно не догадываясь о его названии.

— Зачем? — Славка ухватил меня за руку и отнял пакет, а потом заглянул в него, достал бутылку и принялся читать этикетку, не выпуская при этом меня из своей цепкой лапы. — Аква, минеральная вода, с газом. Да, куст сказал бы тебе спасибо, определенно.

— Такая жара стоит, — перевела я взгляд на небо, на его синеву смотреть было гораздо приятнее, чем в прищуренные в подозрении карие глаза.

— И что?

— Искупаться хочу, — выпалила и сама себе удивилась, что только с перепугу не придет в голову.

— Времени на это нет. Ты же знаешь, близко ни реки, ни озера нет. Надо ехать несколько километров.

— Ну, и что?! — капризно надула губы, хоть это и не было в моем характере, но видно, страх быть уличенной в подготовке побега не отпустил еще.

— Завтра, ладно? — он протянул руку, пахнущую бензином и еще чем-то, к моему лицу и поправил прядь волос, убирая ее мне за ухо.

И я заметила, что он вовсе не сердился, а даже немного улыбался, только глазами и еще уголком губ. Неужели ему нравились капризы? Надо было выяснить. Для этого надула губы, пуще прежнего, а в голос добавила вредности.

— Что мне завтра?! Сегодня хочу! Поехали же…

— Чем канючить, лучше бы за хлебом сходила, — влез Витька. — Последний ведь батон испортила.

— Да? За хлебом? Сходить? — встрепенулась я, не в силах поверить, что мне повалила удача, при этом еле сдерживала, рвущееся наружу ликование, что все так замечательно получилось: вот сейчас пойду вдоль по улице в магазин и никогда больше сюда не вернусь.

— Как же, сходишь ты! Все самому делать приходится. Прошлый раз пошла… И что из этого вышло? Из-за тебя ведь мужики подрались тогда…

— Как подрались? — захлопала я глазами.

— Обыкновенно, — подразнил меня Витька, изобразив вредный голос.

— Ладно. Что спорить и вспоминать. Мы с ней вместе сейчас сходим. Да, моя дорогая Маня?

— Ну, не знаю… Ты такой… весь в бензине, и майка твоя…

— Это не беда. Я сейчас.

Он шагнул к ограде и снял с нее другую футболку, не испачканную в смазке.

— Так пойдет? — быстро переоделся и теперь поджидал меня около открытых ворот. — Пошли.

Делать было нечего. Пришлось топать за ним на улицу. Только вышли за ограду, как Славка обхватил меня за плечи и прижал к своему боку. Идти так мне было не очень удобно. А тут еще заметила, что прохожие проявляли к нам повышенное внимание, чуть шеи не выворачивали, провожая любопытными взглядами.

— Здравствуй, Слава, — обратилась к нему пожилая женщина, стоящая в палисаднике.

Она даже подошла к забору, когда мы проходили мимо. Ну, явная цыганка. Мне таких приходилось видеть и у нас в городе иногда. Редко, правда.

— Говорят, тебя можно поздравить? Рада за тебя. Очень. Желаю тебе сына.

— Спасибо, тетя Груша, — кивнул он ей серьезно.

А я подумала, что скорость, с которой здесь распространялись слухи, была просто космической. Только вчера, на ночь глядя, Гришка ляпнул глупость, я ему подыграла, и нате вам.

В конце улицы, как раз около магазина, я рассмотрела скопление народа. Все больше мужики. Стояли и болтали, некоторые курили. Отчего-то подходить к ним мне не захотелось. Наверное, я напряглась, потому что Вячеслав ободряюще погладил мне руку и улыбнулся, но опять только одним уголком губ.

— Мы же вместе? Ведь так? — приподнял мне лицо за подбородок, чтобы лучше было рассмотреть мои глаза. — Ничего с тобой больше не случится. Я тебе это обещаю. Верь мне. Мы с тобой теперь всегда и везде будем только рядом.

Он так это говорил, что во мне все затрепетало. На какое-то время даже из головы вылетело, что не мне это все адресовалось, а неведомой Маринке. Это ее он любил и ей клялся, что никогда не оставит. Мое дело было — сторона. Но все же поддалась магии момента, позволила себе увлечься ощущением невероятного блаженства, от которого замирало сердце, и кружилась голова. Да так, что в сердечном ритме на мгновение получился сбой, а ноги не хотели держать.

— Тебе плохо? Ты побледнела.

— Нет. Все нормально, — выровняла дыхание и приказала себе впредь больше не забываться. — Это так… ничего особенного.

Когда мы возвращались из магазина, около наших ворот заметили огромную черную машину. Я не удержалась и чертыхнулась. Кого это к нам еще принесло, час от часу не легче. Новых волнений и злоключений, подозревала, мое утомленное сердце могло и не вынести. Мне и так загадок и непоняток хватало, а тут судьба готовила новые.

И верно. Только шагнула во двор и осталась стоять одна, пока Вячеслав закрывал калитку, как заметила на крыльце крупного толстого дядьку. Он-то ли выходил из дома, то ли собирался туда зайти. Не понять, потому что замер как раз на пороге в вольной позе и о чем-то переговаривался с Виктором, убирающим после ремонта машины инструмент.

— О, о! Вот и моя девочка! — только наши глаза встретились, как расплылся в улыбке и пошел на меня, раскинув в стороны руки, то ли обнять хотел, то ли поймать в тиски. — Махонька моя! Манечка! Иди же ко мне.

Я оторопело оглянулась на Вячеслава, желая по нему узнать, что следовало ждать дальше от жизни, но ничего не смогла прочесть ни в его глазах, ни в позе. Стоял, как будто, расслабленный, но спокойный точно.

— Иди же к своему брату, любимая сестричка. Или ты мне не рада? Быть такого не может.

Ладно, решила ему поверить, что мы связаны узами кровного родства и светлой братской любовью. Хотя и сомневалась, что передо мной мог быть брат. Очень уж телосложения он был громоздкого по сравнению с моей миниатюрной фигурой. А там, кто его знал? Волосы, вроде, того же цвета. Правда точно трудно было сказать, уж больно у него не густо с ними было, только на затылке, и то самая малость. Ну, может быть, глаза были похожи, тоже голубые, только у него совсем маленькие и какие-то прищуренные, не то, что мои крупные в пол лица.

— Здравствуй, здравствуй! — обнял меня, подскочив и сграбастав ручищами, при этом мой нос уткнулся ему куда-то в объемное брюхо. — Ох, ты, моя махонька. Гляди же ты, не подросла нисколечко, пока мы не виделись. Рост-то ее!

Последние его слова резанули уши. Не уж-то, его вызвали меня опознать? А что? Усомнились, что я — это Маринка, вот и вызвали брата. Эта догадка не добавила мне оптимизма в настроение. Вот, как бы в первый день приехал этот «братец». Было бы дело. Кинулась бы к нему, созналась бы сразу, что эти двое со мной попали впросак. Глядишь, и отпустили бы меня с богом. Ведь, брат подтвердил бы, что я не она. А что станет теперь, не могла и представить. Сразу вспомнилась крыша, снятая решетка с воздуховода, я в чьем-то офисе, открывающая Витьке дверь, а тот возле металлического шкафчика, ну очень напоминающего сейф, потом еще сумка, вещевой мешок, ставший вдруг тяжелым после того, как … Ой, нет!.. Теперь они меня вряд ли просто так отпустят. Теперь надеяться следовало только на себя. И только на побег.

А как убежишь, если Славка поклялся не расставаться со мной ни на миг?! А тут еще этот бугай на мою душу. Смотрите: один тискал и примерялся, я ли, не я ли; другой сзади и рядом прочно отрезал путь к бегству; третий стоял сбоку с какой-то тяжелой штуковиной в руке, даст по голове, и прощай моя молодая жизнь. Ну, дела… Мама, моя дорогая, как все плохо-то!

— Ты это… осторожнее ее хватай-то! — очень к месту забеспокоился обо мне Витька. — Она это… Слав, скажи, что ли!..

— Отпусти ее. Не жми сильно. Мы тут выяснили, что она беременна. — Начал он говорить глухо и как нехотя, но потом голос набрал силу и уверенность. — Моего ребенка она носит. Понял?!

— Что ты говоришь? — великан отстранил меня от себя, но одной рукой продолжал держать за предплечье, при этом его хитрые глазки принялись меня осматривать, как прощупывать.

— Руку пусти! — рявкнула я на него, соображая, что Маринке, которую успела себе представить, вряд ли понравилась бы его хватка. — Не то, так в брюхо лягну!

— Голосок у моей махонькой не совсем тот, хотя… — мерзко заржал «братец».

Я ткнула его в живот. Старалась посильнее. Получилось так себе. Дядька решил, что я с ним игралась. И то ладно…

— Ух, ты, проказница! — погрозил мне пальцем и схватил за шею, как будто я была куренком, пришлось лягнуть его в колено, получилось совсем неплохо. — Ох! — дернулся и отступил, выпустив из лап мою шею. — Какая ласковая стала, батюшки! На себя не похожа, моя махонька. Ну, что я вам скажу, ребятки… Поздравляю. Беременная баба — тот еще подарок.

Он почесал свой лысый затылок, потом двойной подбородок, а закончил поглаживанием объемного живота. В это время мы трое замерли поблизости и молча наблюдали за его действиями. Витька выглядел растерянным. Славка безразличным, просто стоял и наблюдал. Я чувствовала, что близок мой смертный час. Но это не делало меня, как ни странно, в конец перепуганной и немощной, наоборот, ощущала, что не сдамся легко. Что стала бы делать, не знала, только была уверена, что способна удивить и их и себя.

— Да пошли вы все… — сказала, как плюнула, и, толкнув плечом толстяка, прошла мимо него, направляясь в дом. — Как мне все надоело, к…

Меня никто не остановил. Ногой распахнула дверь и влетела сначала в коридор, а потом и в кухню.

— Витька! Есть давай! Жирный боров, поди, проголодался… Но мне на него… Я сама есть хочу!

Все это проорала, ни к кому не обращаясь, если только к окну в кухне. Потом резко повернулась, еще сомневаясь, что они прошли в дом следом за мной. Но оказалось, что они уже были здесь. Все трое. Стояли в проеме и наблюдали за моими действиями. Первым был Витька. Он успел даже продвинуться вслед за мной в кухню. На пороге замер Славка. Смотрел как-то странно, вроде отрешенно, но вдруг в глазах проскальзывала искра интереса, а может быть иногда и недоумения.

— Что смотришь? — обращалась только к нему. — Не узнал? Нет, ты скажи. Не узнал?!

К этому моменту до такой степени саму себя завела, что хотелось броситься с места и вцепиться кому-нибудь в глаза, да так, что могла бы их и выцарапать, наверное.

— Подойди ко мне. Ну, же… Может ты мой запах забыл? Муженек!

— Славка! Не подходи к ней! — дернулся Витька. — Это добром не кончится. Кто-нибудь, да покалечится! Ну, ее. Перебесится…

Но он вызов принял. Чтоб его черти утащили! Пошел на меня, как если бы я ему предложила вместе со мной полюбоваться видом из окна. Обыкновенно так стал приближаться и при этом смотрел мне прямо в глаза. И тут меня разобрал нервный смех. Это, должно быть, была истерика. Я хохотала, как демоница в зловещих сценах американского кино. Мне самой за себя сделалось страшно. А, ну как, не вышла бы из этого стрессового состояния?! Но все обошлось. И самым неожиданным образом. Я и дернуться не успела, а он меня уже схватил. Сграбастал и потащил из кухни. Остальные только посторонились, освобождая ему дорогу в спальню.

— Успокоилась?! — спросил после того, как уложил на кровать. И он не спешил освобождать меня от своего веса, продолжая прижимать к покрывалу и удерживая мои руки, заведенные за голову. — А запах твой, дорогая, и, правда, изменился. Тут ты дала неверную подсказку. Чего ты этим добилась?

— Уберись с меня.

— Ладно, — он перекатился на бок, но продолжал пристально следить за мной.

— Что дальше?

— А, как ты сама думаешь?

— Не могу я сейчас думать. Неужели не понятно?

— Хочешь сказать, что я, как и прежде, действую на тебя? — его губы растянулись в довольную улыбку.

Я замерла не в силах ничего понять. Кто и в какую игру теперь играл? Кто кого дурачил? Он меня или я его? Узнал ли, что перед ним другая? Или все эти россказни про единство тел и душ полная ерунда? А эти его слова… Что все значит?

— Ладно. Хватит для тебя на сегодня стрессов и нагрузок, — провел ладонью по моим синякам на открывшихся под задравшейся футболкой животе и ребрах, но не больно, только едва касаясь их пальцами. — Поднимаемся и одеваемся.

— И что потом? — мне не давал покоя вопрос, признал ли он во мне чужую, и если да, то что станет делать.

— Пойдем ужинать, конечно, — в его лице мне ничего не удалось прочесть.

Когда мы с ним явились снова на кухню, там ожидал сюрприз в виде нового гостя. Как оказалось, нас снова посетил Григорий. Еще на подходе я услышала его голос, и он там рассказывал, какими странностями поражала его супруга, вынашивая их сына Пашку.

— А, потом еще вот, что было… О, Славик с Мариной пришли…

— Вижу, что вы поладили, — прервал Гришку мой тучный «родственник», я так и не успела узнать, как его звали. — И мне пора. Спасибо за гостеприимство. Накормили и напоили… А спать поеду к себе домой. Не провожайте меня. До свидания, моя махонька. Будь умницей и слушайся мужа. В другой раз он может тебя и не принять. Так-то! Ну, всем привет.

Он поднялся из-за стола и направился к двери. Никто даже не повернул в его сторону головы. Витька вскочил и протянул Славке и мне по тарелке. Стал хлопотать возле нас, гремя кастрюлями и сковородками.

— Так вот, я своей и говорю… — вспомнил Гришка, на чем его прервали, собираясь продолжить рассказ.

Он рассказал нам его полностью. Потом припомнил еще пару случаев. Я подозревала, что Гришка теперь никогда не заткнется.

— Устала? — первый раз за то время, что мы с ним ели, Славка посмотрел на меня, обыкновенно так посмотрел, как и вчера, было дело, смотрел. — Иди, ложись. Я с ребятами еще посижу.

— Ладно, — поднялась я из-за стола, собираясь уйти. — Мне и правда спать хочется. Возможно, засну.

— Понял, дорогая. Спокойной ночи.

— Моя тоже, как только беременная, все спать хочет…

— А, что, мужики, не выпить ли нам водки? — предложил им Славка.

— Ты хочешь водки? — чему-то удивился Витька.

— Что же?! Мысль хорошая! — взбодрился Гришка.

Как только я легла тогда в постель, так сразу и заснула. Возможно, это напряжение меня так отпускало, что стоило голове коснуться подушки, как она и выключилась совершенно. И немудрено, такой перегруз эмоциями выдержала, а силенок у меня никогда раньше много и не было.

Спала я, как убитая. Не слышала и не чувствовала абсолютно ничего. Как ко мне в постель лег Вячеслав, мною осталось незамеченным. А пробудилась, когда за окном вовсю светило солнце и весело щебетали птицы. Может быть, это они меня и разбудили, а может и Славкин взгляд, устремленный прямо мне в лицо. В первую секунду я ему улыбнулась. Потом сознание мое понемногу начало избавляться от сонного налета, и легкая улыбка с губ убралась, осталась натянутая. И еще захотелось от него отодвинуться. Не получалось у меня чувствовать себя уверенно в такой близости от этого мужчины.

— Проснулась? — он, как почувствовал, что собралась увеличить между нами расстояние, и не позволил мне это сделать. — Я долго ждал тебя. И вот, дождался.

Хотела было глубоко задуматься, что бы значили его слова об ожидании, но его дальнейшие действия, заставили понять его буквально, а не в смысле судьбы или каких роковых жизненных обстоятельств. Жаркие объятия, ласки и поцелуи затем и вовсе не расположили меня к философским размышлениям. А последняя мысль успела меня предостеречь от доверчивости к словам возбужденного мужчины, но толку от нее я все равно не видела, раз от меня ничего и не зависело уже вовсе в тот момент. А когда способность соображать вернулась, с тревогой подумала: «Не родить бы, и, правда, ему сына через девять месяцев». Вот так вот, начиналось для меня то утро.

— А, знаешь, я готов, пожалуй, исполнить твое вчерашнее желание, — порадовал он меня после того, как уже улегся на спину и закинул руки за голову.

Только я никак не могла это свое желание вспомнить. Ну, хоть вы меня пытайте, а ничего не всплывало в памяти. Полная пустота царила в голове, а в теле блаженная расслабленность. Да! Грешница я была еще та, оказывается. Такое удовольствие получила от чужого мужа только что, вот и растеклась вся, растаяла.

— У меня вчера было несколько желаний, милый. О каком из них сейчас речь? — приходилось исхитряться, не сознаваться же, в самом деле, что у меня от близости с ним всю способность мыслить отшибло.

— Так! Встаем, завтракаем и собираемся на озеро, раз утро снова выдалось жарким. Не то, так и проведем весь день в постели, — он бодро вскочил и начал приводить в действие свое предложение. — Или ты передумала купаться? Если захочешь, можем еще поваляться в постели, — замер и посмотрел на меня со значением. — Я не против. Даже наоборот…

— Купаться это здорово! — изобразила я радость, поднимаясь вслед за ним.

А про себя подумала, что меня, возможно, ожидали новые испытания. Как иначе? Его мысли читать не научилась, а по глазам могла лишь догадываться, что затеял какую-то игру. Боже, как я устала от чужой роли. И вот, снова… На меня опять стало наваливаться напряжение. Теперь я морщила лоб от размышлений, как должна вести себя дальше. Только решения не знала. Даже на простой вопрос, умела ли Маринка плавать, а если да, то как, не могла ответить. Что уж было говорить об остальном.

За завтраком Витька нам улыбался. Славка несколько раз принимался с ним шутить, что было совсем на него не похоже. Пару раз они весело смеялись. Просто замечательная картинка нарисовалась на тему счастливой семьи в выходной день. А кстати… Какой был день? Совсем запуталась и сбилась со счета. Не успеешь глазом моргнуть, а пора будет на работу. У нас, у учителей отпуск большой, но, все же, не резиновый. А я все была тут.

— Маня, ты готова? — поднялся Вячеслав из-за стола.

От этого имени меня просто током било. Захотелось открыть рот и наораться вволю, чтобы не смел меня так называть, что я Лиза, и пошли бы они все … вместе со своей Маней до кучи. Еле сдерживалась. До зубного скрежета себя довела, но дыхание выровняла и даже смогла выдавить милую улыбку.

— Да, конечно. Поехали.

— Полотенца не забыли? И не заплывайте далеко, а то на середине много холодных ключей, и может ногу свести, — напутствовал нас Виктор.

— Может, ты с нами поедешь? Тоже искупаешься. А то, все по хозяйству хлопочешь.

Должно быть, я сморозила какую-то глупость, потому что эти двое вдруг замерли, и на мгновение повисла тягучая пауза. Я же успела вздрогнуть и немного испугаться. Только потом Витька заулыбался, подмигнул мне и стал отнекиваться.

— В другой раз. Сейчас у меня есть дела. А потом обязательно поедем вместе.

До озера добирались минут сорок. Если учесть, что ехали по вполне приличной дороге, большей частью даже асфальтированной, и машин на ней почти не было, что тоже было большим облегчением, то путь был не таким и близким. Проехали, наверное, не менее пятидесяти километров. Очень хотелось поинтересоваться, не было ли какого водоема поближе. Но понимала, что подобный вопрос в моей ситуации был неуместен. Приходилось сидеть и ждать, что будет дальше.

— Вот и оно. Наше место! — Вячеслав довольный притормаживал на берегу лесного озера. — Как оно тебе? Вспомнила наш последний приезд?

— Здесь очень мило.

На самом деле зрелище было захватывающим. Живописнее места мне видеть еще не приходилось. В другое время я бы завизжала от восторга, наверное, увидев такую красотищу. Только мне уже какое-то время все мерещился какой-то подвох, поэтому и не спешила с бурными эмоциями.

— И все?! Только мило. Ну, ты даешь!.. Это же наше место!

Он вышел из машины сам и, обойдя ее, открыл дверь передо мной. Только я ступила на землю, как он заключил меня в объятия, будто этого и ждал. Дальше стал меня целовать. А я ему отвечать. Сначала поневоле. Потом увлеклась. Он ли оказался змеем искусителем, я ли полной идиоткой, или и то и другое вместе, но очнулась я спустя какое-то время и на заднем сиденье его машины. В полном обалдении замотала головой и захлопала глазами, пытаясь прийти в себя.

— Господи! Мы с ума сошли! — от растерянности превратилась в саму себя, то есть в школьную учительницу, утратив роль Маринки, побывавшей в разных передрягах.

— Ты покраснела, как школьница, — радовался Славка, не спеша отпускать меня из своих заключительных объятий.

— Там же люди! — зашипела я на него, как только смогла приподняться и увидеть в стекло двери на другом берегу группу загорающих девушек.

— Это же далеко. Что они могли видеть? Тебе не стоит так беспокоиться, дорогая.

Он был совершенно непробиваем и посматривал на меня со спокойной улыбкой, наблюдая за моими суетливыми попытками скорее привести в порядок одежду и прическу.

— Развратник! — бросила ему напоследок, пробираясь вон из салона машины. — Мне уже и купаться не хочется. Надо же так себя вести в людном месте!

— Ну, ты даешь!.. Ехать за столько километров и, не получив удовольствия, вернуться домой?! — он тоже выбрался из машины и теперь потягивался и разминал мышцы рядом с открытой дверцей.

— Не получив удовольствия?.. Хм! Это не про тебя.

— Я имею в виду, в воде… — его улыбка стала шире.

— Что?! Только не это! — как жаль, что взглядом нельзя было убить, ну, хотя бы немного ранить…

— Успокойся, — он, похоже, потешался надо мной, иначе, что бы ему так хохотать. — Я имею в виду купание. Только это, и ничего более, дорогая.

— Так давай! — кивнула ему на воду. — Иди, купайся. Кто тебе не дает?

— А ты? Я хочу со своей женой плавать. Ты еще не забыла сколько мы женаты? Может тебе напомнить, или сама сможешь мне ответить, сколько лет мы уже вместе.

— Хватит трепаться. Хотел купаться и получить удовольствие в воде? Вот и иди в воду. Я тебя догоню. Потом.

— Точно?

— Конечно. Погреюсь немного на солнышке и догоню.

— Ладно. Как скажешь.

Вячеслав не торопясь разделся и направился к озеру. Совсем легкая волна плескалась всего в десяти метрах от того места, где оставил машину. Это пространство он преодолел шагом, а ускорился, лишь только достиг воды. Окунулся и сразу поплыл, сильными гребками, стремительно увеличивая расстояние между нами. А как только оно стало значительным, и я осталась на берегу одна, дышать мне стало гораздо легче.

Немного постояв на месте, сначала наблюдала за его плаванием. Не скрою, оно впечатляло. Было похоже, что он один из тех пловцов, что выступают на мировых чемпионатах и олимпийских играх. Я-то с ними, ясное дело, знакома не была, только по телевизору видела. И среди моих знакомых никто не умел хорошо плавать. А вообще, и знакомых мужчин-то у меня было по пальцам пересчитать. По правде сказать, первый раз такой заплыв и наблюдала так близко. Было отчего рот раскрыть. Но потом поймала себя на мысли, что Славка именно этого и хотел, похоже, добиться. То есть, чтобы я им залюбовалась. И даже не я, а Маринка… Или все же я?

— Черт! Лизка, думай о деле! — сделала себе внушение грозным голосом.

Это помогло. Начала боковым зрением присматриваться к оставленной на берегу машине. Не очень-то и просто было это осуществить. Мне грозило косоглазие, потому что еще и пловца надо было держать в поле зрения. Он, как чувствовал мой интерес к транспорту. Стоило развернуться в ту сторону, как Славка замирал и поворачивал ко мне.

— Класс! Слава, ты просто супер! А быстрее можешь?

Он мог, но и меня без внимания не оставлял. Это я поняла, как только решила достать из машины пакет с полотенцами. Моментально расстояние между нами сократилось вдвое, стоило мне подойти к автомобилю.

— Так, значит!.. А это ты видел? — забухтела себе под нос, но на лице при этом изобразила лучезарную улыбку и потрясла в воздухе полотенцем, демонстрируя, что за меня беспокоиться не надо.

Он оценил. Похоже, что посмеялся там, на середине озера, немного, потом нырнул, а когда снова показался на поверхности, помахал мне рукой. Потом он просто стал плавать вдоль берега. Менял стили и скорость, ловко переворачивался в воде, но слежку за мной не прекращал. Я это чувствовала. Лежала на расстеленных на земле полотенцах, опираясь на локтях, и грызла травинку, соображая, что можно сделать в этой ситуации.

— Что-то он стал часто смеяться? — сделала такое заключение вслух, не разжимая зубов и не выпуская из них всего покусанного стебля. — Смотришь, и превратится в весельчака…

Нет, его старания не прошли даром. Я оценила и его фигуру, и силу и мастерство. И даже не я одна. Девицы на том берегу, куда как активнее, реагировали на его сольное выступление. Приподнялись с полотенец, шеи вытянули, позы нимф приняли. А одна даже встала в полный рост и так красочно, что впору хоть сейчас ее было поместить на обложку глянцевого журнала.

Но меня занимал вопрос, куда делись ключи от зажигания. В замке их не было. Это я проверила. В кармане его джинсов тоже. Вон они, штаны его, лежали рядом. Я их стащила незаметно с сиденья, подтянула к себе и тщательно обыскала все карманы. Там было пусто. Куда же спрятал этот «воображала» ключи? Вы только на него взгляните! С девочками он забавлялся, там в воде. А та рыжая-то, какая активная оказалась. Мало ей было покрасоваться во весь рост, она еще и поплыла к чужому мужику. Кстати сказать, неплохо поплыла. Не уж-то Вячеслав увлечется ею?! Надо поймать момент и в это время пошарить в бардачке и на сиденьях…

Вот оно! Между этими двумя, там, в воде произошел какой-то всплеск. Девица завизжала и бурно забарахталась, вздымая фонтан брызг. То, что надо! Метнулась в салон, но ничего не нашла, только время потратила впустую, да сердцебиение себе заработала раз в десять больше нормы. А когда вынырнула из машины и хотела снова улечься на полотенце, аж вздрогнула, увидев Вячеслава подплывающим к нашему берегу.

— Дорогая, я тебя заждался. Что же ты не идешь купаться? Обещала догнать… Вот, познакомься. Это Ира. Ира, это моя жена Маня.

Посмотрите-ка, рыжая к нему как прилипла. Даже на берег за ним вышла, наглая. И смотрела на меня так неприязненно… Ну, да, мелкая я, коротышка почти что. Всего и росту во мне метр и шестьдесят сантиметров. Куда мне против ее метр восемьдесят? А они, да, хорошо смотрелись вместе. Только ей было невдомек, что этот статный мужчина обожал, как раз, коротышек. Не заметила, как начала втайне над ней посмеиваться. А надо было не расслабляться и не отвлекаться. Ключи искать надо было.

— Я, Марина! — представилась сама, вскинув повыше голову.

— А, причем здесь Маня? — девица предпочитала общаться со Славкой, игнорируя меня, как если бы была для нее пустым местом.

— Он от «Мани» просто тащится! — не сдавалась я, решив все же добиться ее внимания.

— Поплыли, что ли? — не спускала она своих коровьих глаз с «моего мужа».

— Ты плыви, Ирина… я сейчас.

Она повела плечом и развернулась на глубину. Он же стал выходить из воды.

— Долго еще будешь жариться на солнце? Смотри, перегреешься… Пошли.

— Ай! У тебя рука холодная. Не трогай! Ай! Я сама… Что же ты такой холодный?!

— На что ты намекаешь, дорогая? Ну-ка, подойди ближе…

— Отстань! У меня сердце остановится…

От его губ пахло озерной водой. Мне понравилось. Только, и, правда, тело его было очень холодным для моего, перегретого солнцем. Но целовал он мастерски, это и примирило с такой ощутимой разницей температур.

— Ты плавать умеешь? — чуть слышно спросил меня, когда уже стал разжимать объятия.

— Странный вопрос! — мне сразу послышалась провокация, и она отрезвила мгновенно. — Конечно.

— Тогда поплыли.

Он тянул меня на глубину. Я ойкала и стонала, не готовая так быстро окунаться, но, все же, пересилила себя и поплыла рядом с ним, когда ноги перестали чувствовать дно.

— Молодец. Дыши ровнее. Не дергайся.

— Это я от холода.

— Так и понял. Не нервничай. Я всегда рядом.

— Хорошая вода. Теплая.

— Нравится?! А не хотела окунаться. А ты машину водить умеешь?

— Ты же знаешь. Зачем спрашиваешь?!

— Так просто. Дай, думаю, спрошу… Раньше ты не умела, а теперь уже и не знаю. Может, успела, где научиться.

— Кто же меня мог научить?

— Интересный у нас разговор получается. Отвечаешь вопросами на вопрос.

— Значит, так спрашиваешь.

— Наверное, — он посмеялся немного, а потом вдруг заторопился домой. — Давай к берегу. Домой пора.

— Что так быстро?

— Вредно тебе много плавать. И пока обсохнем, пока соберемся, время в дороге… А тебе надо вовремя питаться. Как думаешь? Надо?

— Наверное.

— Вот и давай плыть к берегу.

Когда вышли из воды, он неожиданно стал растирать меня полотенцем. Я не ожидала такой заботы и внимания. Немного удивилась, подметив нежный взгляд, и совсем растерялась, когда этот казавшийся мне ранее суровым и сухим мужчина отдал мне свое оставшееся сухим полотенце, чтобы могла на нем лечь. Сам сел рядом на траву и стал смотреть в небо.

— А знаешь, мне по душе мысль о сыне. Что так на меня смотришь?

— Как?

— Не веришь будто.

— Почему?

— Опять начинаешь вопросы задавать?!

— Извини.

— Так вот. Я готов изменить свою жизнь. А ты?

— Что? То есть… не знаю пока. Ты так странно все это говоришь.

— Представь. Есть ты, есть я, и будет еще он. Или она… Нет, тетя Груша сказала, что сын.

— Она-то здесь причем?

— Кто?

— Тетя Груша эта.

— Очень даже причем… Ну, да речь сейчас, и правда, не о ней. Как тебе, понравится иметь ребенка?

— Что же ты теперь-то спрашиваешь, раз он уже есть? В смысле, зародился.

Этот разговор сбивал меня с толку. Что он от меня хотел? Не понимала. А Вячеслав опустил голову и положил теплую ладонь мне на живот. Так мы и сидели какое-то время, в молчании.

— Ладно. Пора в обратную дорогу. Давай подниматься.

И тут я смогла увидеть его тайник. Оказывается, ключи лежали под задним колесом в травке. Вот ведь, черт! Расстроилась чуть не до слез.

— Что? — поймал он мой растерянный взгляд. — А, ключи? Да, там они и лежали. Так ты говоришь, не умеешь машину водить?

Пришлось от него отвернуться, чтобы не выдать своего настроения и заодно не видеть его гнусной ухмылки.

— Не расстраивайся ты так. Если хочешь знать, моя машина не всегда с первого раза заводится. А иногда и со второго не выходит. Все некогда свечи поменять. И если еще учесть твое волнение, спешку и отсутствие постоянных навыков вождения, то у тебя не было шансов уехать до того, как я тебя бы сцапал. Так что… — развел он руками. — Так уж я устроен, всегда все просчитываю вперед. Смирись, дорогая.

— Учту на будущее.

— Что ты там бухтишь себе под нос?

— Больно надо было сбегать! Чтобы ты подцепил вместо меня ту рыжую? И не мечтай. Я еще мало тебе жизнь испортила. Может быть, лет через пять или шесть… А сейчас нет. Еще не время.

— А, вот это вряд ли. Никаких пять-шесть лет. Только навсегда.

— Сейчас это не модно. Вон сколько разводов.

— Мне мода по фигу. Я, вообще, однолюб. Цени, между прочим. Мне никогда не понадобится любовница, например. Только одна жена и нужна. Но чтобы всегда была рядом. Уяснила?

— Мы едем или нет?! Что встал, руки в бока?! Долго еще тебя ждать?!

Когда ехали назад, все думала и никак не могла понять эту пару. Что не хватало Маринке, что она подалась в бега? Для многих девчонок Славка был очень даже притягателен, взять хоть тех девиц, что встретились сегодня на озере. Вон, как они быстро сделали на него стойку. И правда, внешность у него не подкачала. Что лицо, что фигура. Поначалу мне показалось, что у него отвратительный характер. Теперь, вроде как, и в этом не могла его упрекнуть. А еще, как мужчина, он вполне… Ну, это лучше было опустить. А вот его рассуждения о верности, если он не прикидывался, конечно, точно заслуживали внимания. Правда, его методы зарабатывать на жизнь подходили далеко не каждой. Но, ведь, не Маринке же?! Судя по высказываниям ее знакомых, она была та еще штучка. И поэтому выходило, что они были отличной парой. Словно созданы друг для друга. Отчего же тогда не были вместе? Вот ведь странность…