19

Бодрая мелодия и голос популярного попсового певца сначала разорвали тишину комнаты, а потом наглым образом влезли в сон и уничтожили его последние крохи. Ника как-то говорила, что, если хочешь возненавидеть приставшую песню, надо поставить ее на будильник. Как же она была права.

Я с трудом нашла в смятом одеяле телефон, выключила его и рухнула обратно на подушку. Просыпаться не хотелось. Тело ломило, а в голове варилась каша. Минут через пять телефон завопил снова, и я, жалобно хныкая под нос, выползла из-под одеяла. На первую пару, как и планировала, не пошла, но остальное пропускать было нельзя. К очередному тесту, хороший результат которого должен был помочь мне на зачетной неделе, я была более-менее готова. Слабенькой троечки вполне хватило бы, поэтому особенно напрягать себя подготовкой я не стала. Главное явиться — а там вымученный мозг сам вспомнит когда-то вдолбленные в него знания. Ну, или буду ставить наобум. Ни одному студенту это еще не повредило.

Времени до выхода немного оставалось, поэтому я не стала метаться по квартире, как реактивный веник. С неимоверным усилием воли заставила себя добрести до ванной, умылась, вернулась в комнату, наспех оделась во вчерашние черные брюки и выудила из шкафа свитер. В сумку полетела косметичка — накрашусь по дороге. В автобусе людей сейчас должно быть меньше, чем полтора часа назад, но, даже если не удастся воспользоваться косметикой там, останется еще вариант с университетским туалетом. Я, конечно, невероятной красотой не блещу, но вряд ли кто-то по пути, встретив еще ненакрашенную меня, испугается и начнет креститься.

В квартире стояла тишина. Мама и Андрей уже ушли на работу, а о расписании Риты я была не в курсе. Надеюсь, девушка тоже в университете — сталкиваться с ней сейчас не было никакого желания.

Как оказалось, на мои желания Вселенной было все равно. Рита сидела на кухне и пила чай, уткнувшись носом в справочник по латыни. Я решила сделать вид, что не замечаю её. А вот она меня заметила. Удивленно вскинула светловолосую голову и расширила свои и без того огромные глаза.

— Кира, ты дома?

— Тебя это так удивляет?

Чайник только что вскипел, что несказанно обрадовало. Я достала с полки любимую кружку с изображением снеговика из известного динсеевского мультика и всыпала туда две ложки растворимого кофе. Всегда предпочитала по утрам горячий шоколад, но сейчас кофеин был необходим организму.

— Да нет, — тут же мотнула головой девушка.

Во отличии от меня выглядела Рита прекрасно. Волосы, как всегда, завиты аккуратными локонами, лицо сияло неброским освежающим макияжем, а короткие ухоженные ноготки — нежно-розовым лаком с блестками. Я постаралась спрятать в кулак обломанные ногти, на которые все никак не хватало времени. От привычки грызть их я избавилась давно, но вот любви к маникюру это не прибавило. Они вечно сохли, слоились и ломались.

Я заглянула в холодильник, но бутылки с изображением коровы и улыбающегося молочника там не оказалось. Остатки молока плескались в кружке сводной сестры, которая могла поглощать его литрами. Я едва сдержалась, чтобы не зарычать — черный кофе я ненавидела.

— Прости, — растерянно пробормотала Рита: — Я думала, что ты уже ушла.

Я оставила ее слова без ответа. Больше, чем черный кофе, я ненавидела, когда сестра начинала извиняться. Вроде прощение просит она, а виноватой скотиной себя чувствую я. Не очень приятная ситуация, не правда ли?

Я раздраженно вылила в раковину полуготовый напиток, ополоснула кружку и заварила в ней пакетик зеленого чая. Обожгла пальцы, хватая бокал, и направилась в свою комнату. Завтракать в обществе сводной сестры не хотелось. Вот только Березина, к сожалению, не страдала проницательностью. Недолго думая, девушка взяла со стола тарелку с бутербродами и кинулась за мной.

— Кира! — она влетела в мою комнату. — Кира, поешь. Ты вчера не поужинала!

Она протянула мне тарелку. Я не стала отказываться и стянула самый большой бутерброд с сыром и ветчиной. Надеялась, что она уйдет, но ошиблась. Девушка мялась с ноги на ногу и явно не знала, как начать разговор. Я не стала ей помогать наводящими вопросами, в два укуса одолела бутерброд, обжигаясь, залила в горло чай и, потеснив блондинку с прохода, вышла в коридор.

— Кира, — жалобно позвала она меня, когда я уже завязывала шнурки на зимних ботинках. — Давай поговорим.

— У меня зачет, — отозвалась я. — хочу подготовиться.

Не дождалась, что ответит сестра, схватила с вешалки пуховик и вышла в тамбур. Оделась только когда вывалилась на улицу и мороз болезненно защекотал кожу под тонкой тканью свитера. Я быстро закуталась в пуховик, нацепила шарф и удивленно обнаружила, что забыла шапку. Странно, всегда клала ее в рукав куртки. Видимо, выронила, когда выбегала из квартиры. Махнула рукой и натянула капюшон. Интересно, мелькнула в голове мысль, а Князев сегодня придет? Достала телефон и зашла в социальную сеть, но парня онлайн не было, что меня почему-то очень расстроило.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась с двумя знакомыми бабушками у подъезда. Те чинно кивнули, и одна из них скрипучим голосом протянула:

— Кира, одень шапку! — Я поежилась и ускорила шаг.

— Совсем не следишь за собой! — вторила подруге вторая. — Бери пример с сестры! Риточка, вон какая молодец. И тепло всегда одета и стильно. Не то, что большинство сейчас. Один срам!

Бабули ударились в обсуждения развратной молодежи, а я поплелась к остановке, понимая, что настроение безнадежно испорчено.