17 глава
Два дня после ритуала поддержки кровью
Аня
Языки пламени жгли Аню изнутри. Обжигали грудь, живот и виски. Во рту пересохло, словно она не пила воду уже несколько дней. Девушка попыталась открыть глаза, но не смогла. Ощущение было таким, будто в них насыпали песка.
Аня сделала глубокий вдох, и сразу почувствовала, как тянет грудную клетку и плечо. Ей было не понятно, что это за ломота во всем теле и откуда она взялась.
В голове стоял жуткий гудеж, и не было ни одной связной мысли-подсказки. Неожиданно на фоне шума Аня услышала чье-то скуление. Вот только чье? Кто это скулил?
Девушка сосредоточилась на связи со своим подсознанием и, наконец, смогла разглядеть силуэт волчицы. Она металась из стороны в сторону и подвывала, очевидно, пытаясь привести Аню в себя.
Что-то было не так… Что-то не складывалось…
Почему ее волчица в порядке? Разве она была в порядке?
— Аня… — услышала она голос брата где-то вдалеке. — Аня, прошу, очнись, шоколадка! Ты так долго без сознания! Прошу, не теряйся! Эрик ушел! Тебе больше не будет больно, обещаю, маленькая!
Эрик ушел… Эрик ушел? Он ушел…
Девушка распахнула глаза и резко поднялась. Не удержав равновесия, она чуть было не полетела на пол, но Йен успел ее подхватить.
— Где… что? Где я? Где Эрик? — у нее никак не получалось сориентироваться.
— Все хорошо, слышишь? Все хорошо. Успокойся, — зашептал брат. Прижав ее к себе и поглаживая рукой по спине. — Ты у себя в комнате. Здесь я и Мара. Ты в безопасности. Эрик ушел, его волки и несколько наших волков отправились с ним.
Значит, она у себя в комнате. Эрика нет. Вообще нет на территории Хазардов. Он просто ушел. Он ушел. Снова. А ее волчица чувствует себя прекрасно, будто не было того оборота после гибели мамы, словно зверь не умирал от бессилия.
— Йен, — прохрипела Аня, — что… произошло? Объясни мне… Я ничего… не помню…
Кровать рядом с ней прогнулась, а в нос ударил резкий запах вампирши. Аня повернула голову и встретила внимательный и обеспокоенный взгляд Мары.
— Эй, как ты?
— Я… ничего не понимаю… Мара… Объясни, что случилось? Как я оказалась здесь?
Вампирша вздохнула и прижала прохладную ладонь к щеке Ани.
— Во время ритуала тебе стало плохо. Эрик почувствовал твою боль. Мы все почувствовали, но пробиться к тебе не смогли. Стена ледяной ауры не дала, пока ритуал не был завершен Луной. Эрик пытался ментально связаться с тобой, но… он сам потерял на несколько минут связь со своим зверем. Мы не знаем, почему. Возможно, это влияние ритуала. Когда стена опала, мы нашли тебя на полу балкона. Ты потеряла сознание, и нам не удалось привести тебя в чувства. Йен попросил Эрика побыстрее уйти, чтобы… дать тебе возможность восстановиться… Мне жаль, солнышко…
Осколки воспоминаний начали больно врезаться в голову. Да, теперь она вспомнила все — как плохо ей было, как зверь Эрика проник через стену и как соединился с ней.
Волчица поскуливала, царапая ее грудь, и тыкалась прохладной мордочкой куда-то в область сердца.
Что это было, Луна? Что с ними произошло?…
— Он больше не вернется. Он обещал, Аня, — продолжала Мара. — Не знаю, утешит ли это тебя, но Эрик был разбит из-за случившегося, он чувствовал себя очень виноватым и просил передать вот это…
Вампирша протянула руку. На ее ладони лежал большой черный коготь.
— Что это? — Аня приняла подарок, услышав рычание волчицы при этом.
— Это коготь медведя. Символ Амароса, — ответил Йен, выпуская сестру из объятий. — Так Эрик хочет тебе сказать, что будет защищать тебя, даже если для этого ему придется тебя оставить.
Девушка сглотнула, крепко сжав подарок. Ее затрясло, словно в лихорадке. Внутри образовалась черная бездна, которую ей захотелось немедленно заполнить запахом пары.
— Спасибо… — прохрипела она. — Но мне нужно побыть одной… Сколько я проспала?
Посмотрев на брата и Мару, Аня заметила, что они взволнованное переглянулись.
— Пару дней. Послушай, солнышко, мы не хотим оставлять тебя одну. У тебя был сильный жар, какой обычно бывает у вервольфов только при обороте. Ты бредила и называла чьи-то имена. Мы до ужаса напугались, что твоя волчица не выдержит такого напряжения и погибнет, и что ужаснее всего, что ты погибнешь вместе с ней.
— Но она жива. Она в порядке. Моя волчица, — чтобы убедиться самой, Аня еще раз обратила взор к зверю. Она на самом деле чувствовала себя прекрасно. Только злилась и рычала на коготь в руке девушки.
— Мы знаем. Мы почувствовали. И это пугает нас еще больше. Потому что мы никак не ожидали такого поворота, — мягко заметила Мара. — Йен сказал, что твое быстрое восстановление может быть частично связано с ритуалом поддержки кровью, но мы все же хотели бы перестраховаться. Мы не хотим потерять тебя, Аня…
— Я… понимаю… Но мне действительно уже лучше. Я позову вас, если вдруг что-то изменится.
Мара и Йен нехотя встали с кровати. Брат ласково погладил Аню по голове и на миг прижал ладонь ко лбу, проверяя температуру тела.
— Йен… не беспокойся… Ты же знаешь, я поправлюсь. Как всегда…
Когда за ними закрылась дверь, Аня на нетвердых ногах побрела к зеркалу. Девушка не могла точно сказать, почему решила не рассказывать о случившемся во время ритуала. Может, боялась, что это ей вовсе приснилось? К тому же, она и сама не могла точно сказать, а что именно произошло? Ей нужно было убедиться, что она — это все еще она.
Подойдя к зеркалу, Аня вгляделась в свое слегка побледневшее лицо. Ничего необычного.
Видимо ей на самом деле все привиделось… Девушка сжала коготь в руке с такой силой, что он оцарапал ее нежную кожу. В тот же миг плечо стало нестерпимо жечь. Девушка опустила рукав майки и увидела, что отметины от когтей Эрика стали бордовыми и из них сочилась кровь.
— Господи… Что со мной происходит?
Айси
Кто-то прикасался к ней. Водил носом по шее. Она чувствовала горячее дыхание на коже, и как от него расползаются мурашки, заставляя ее тело дрожать. Последнее, что Айси помнила, как гладила мягкую шкуру спящего вербера. Он так умопомрачительно пах. Этот потрясающий запах будто бы и сейчас преследовал ее. Проникал в ее легкие, наполнял и вызывал жажду. Только вот какую жажду, понять она не могла.
— Где я? — прохрипела девушка, не открывая глаз. Голова гудела, а ноги и спину ломило, словно она пробежала несколько километров, не останавливаясь.
«Моя… Моя!» — послышался низкий голос где-то у нее в мыслях.
И снова кто-то уткнулся в ее шею и теперь глухо зарычал.
Айси подскочила, но тут же уперлась во что-то твердое (или в кого-то) и упала обратно. Наконец, распахнув веки, она встретилась взглядом с голубыми глазами. Айси таких глаз никогда не видела. Чистые, как камень амерос, который отец приносил ей с охоты, когда она была еще маленькой девочкой. Этим камнем были покрыты стены пещер в самой дальней части горного хребта Амари. Человеку туда было не добраться. Разве что на вертолете.
— Кто… ты? — выдохнула она. Мужчина, нависший над ней, поймал ее выдох. Он с наслаждением втянул в себя воздух и застонал, на мгновение прикрыв глаза.
— Моя, — пророкотал он, затем склонился над ее шеей и лизнул. Девушка вздрогнула от такого интимного горячего прикосновения и уперлась ладошками в грудь огромного мужчины. Странно, но страха она не испытывала. Только жажду, и еще… снова этот запах кружил вокруг. Хвойный, сладкий…
Грудь мужчины на ощупь оказалась такой же твердой, как и на вид. Весь он был похож на скалу — непробиваемую, недвижимую. Волосы у него были такие же серебряные, как и у нее. Он повернул голову набок, и Айси смогла разглядеть, что они были перетянуты лентой сзади. Она вновь скользнула взглядом по лицу мужчины, по квадратному подбородку, покрытому густой бородой, по густым бровям и ровному носу с небольшой горбинкой. В какой-то момент ей показалось, что она уже видела этого мужчину однажды. Только такого точно не могло быть…
Айси наблюдала за ним, находясь в каком-то мороке. Словно пространство сжалось вокруг них, аромат помрачил ее рассудок, затормаживая движения.
— Ты нашла меня, Айси… Мое долгожданное Солнце…
«Солнце?» — девушка задрожала от этих слов. Что значит, его Солнце? Она не может быть Солнцем. Только истинные альфа-верберов могли быть Солнцем. Айси много изучала о медведях, как и другие волки их стаи. Ведь, чем лучше знаешь врага, тем проще его победить.
— Я так давно потерял нить, ведущую к тебе… Даял исчез, а Шаманы, приютившие меня, не желали отвечать на вопросы. Столько лет безуспешных поисков. Столько лет, я пытался услышать твой зов, твой запах, но мне не удавалось. Ты словно исчезла, испарилась. У меня было только это…
Айси никак не могла понять, о ком он говорит. Что значит "она исчезла"?
Откуда-то из-за спины мужчина достал белый кружевной платок. Он прижал его к носу и с практически мукой вдохнул запах.
— Моя… Айси… Лишь недавно я начал чуять твой аромат. Сначала думал, мне померещилось. Но он все чаще витал в горах. Я стал приходить сюда день за днем, ночь за ночью. Искал тебя… И вот сегодня ты сама меня нашла…
«Нашла его?… Это… Нет! Не может быть!»
«Дааа! Дааа, Айси!»
Сейчас она отчетливо увидела, как ментально к ней приближается зверь. Громадный с серебряной шерстью…
— Вербер, — прошептала девушка.
Она закрутилась под мужчиной, пытаясь выбраться, но тот крепко прижимал ее к какой-то поверхности. Айси завертела головой, чтобы понять, где находится. Вокруг стоял полумрак, и были видны лишь голые каменные стены. Она подняла взгляд вверх и застыла. Тысячи сверкающих голубых амеросов украшали потолок помещения.
— О, Луна…
— Это все принадлежит тебе, Айси, — застонал вербер. — Как ты принадлежишь мне. Не сопротивляйся. Прошу тебя. Ты так мне нужна. Так нужна…
Крепкое тело мужчины прижалось к ней. Его когтистые пальцы прошлись по ее рукам и бедрам, когти несколько раз полоснули шею и верхнюю часть груди.
— Нет! Пустите! — захныкала девушка, неистово дергая руками и ногами. — Отпустите… Я не понимаю, что происходит…
Неужели, сегодня она погибнет? Неужели от лап мерзкого вербера?
Но если он собирался ее убить, то почему же до сих пор не сделал этого? И почему называет ее своим Солнцем? Почему так приятно пахнет и так вожделенно вдыхает ее собственный запах?
— Я не отпущу тебя, Айси, — рычал зверь, продолжая суетливо гладить ее. — Никогда… Девочка моя. Никогда… Моя… медведица…